Начало

Все автоботы согласились, что будет намного безопаснее, если мы поедем с Оптимусом, а вот Би сможет беспрепятственно трансформироваться в случае атаки. Стоит признаться, что мне было как-то не по себе ехать внутри них. Так много вопросов вихрилось в моей голове: Можем ли мы доверять этим автоботам? Не причинят ли они нам вреда? Что мы скажем нашим родителям, в конце концов? (всё-таки у нас во дворе собираются припарковаться 5 крутых тачек); Как долго мы сможем всё это скрывать, прежде чем правительство доберется до нас? И вообще, с тех пор как мы сели внутрь этих машин, значит ли это, что в данный момент мы находимся именно внутри этих созданий? Или…? Моя голова пошла кругом, и я резко откинулась на спинку сидения. — С тобой всё хорошо, Делия? — голос Оптимуса заполнил салон машины. Я почувствовала, что все обратили на меня внимание. — Да, я в порядке. Просто устала, — я попыталась выдавить из себя улыбку; должно быть я выглядела напряженно, поскольку поймала на себе взволнованные взгляды Сэма и Микаэлы. — Ты уверенна? — они оба спросили одновременно. — Да, ребят, всё хорошо. Действительно, — я умостилась подле окна, — Разбудите меня, когда мы приедем, ок? Дальше я задремала под мерное рычание двигателя. Как я и просила, Сэм разбудил меня, когда мы подъехали к дому. Он попросил меня и Микаэлу присмотреть за автоботами, пока он будет искать очки. Мы обе неловко развернулись и посмотрели на машины. Все же понимают, что мы не сможем им воспрепятствовать, если они захотят пойти за Сэмом, простонала я мысленно. И словно, услышав мои мысли, все автоботы трансформировались и направились к нам во двор. Сначала Оптимус и Би, а потом и все остальные. Я побежала к Сэму с намерением помочь отвлечь в случае чего родителей. Какого ху…! Би попытался подойти совсем близко, и я замахала руками, показывая, чтобы он убирался отсюда. — О! Привет, па! — я улыбнулась, — Как у вас проходит этот чудесный вечер? Он поднял брови: — С вами всё в порядке, ребята? Что-то не так, я прямо чувствую. Вы же не употребляли наркотики, нет? Мы с Сэмом оба издали стон. — Па-а-а, да ладно тебе! — начал было Сэм, — Мы не употребляем наркотики! — Да, нам это не нужно! Мы и так самые счастливые с такими родителями, как вы! — подмазалась я. — Знаете, а ведь мама хотела, чтоб я вас наказал за тот случай, — сказал папа. — Но ты не стал, — дополнил Сэм. — Потому что ты самый крутой папа в мире! — добавила я. — Что-нибудь ещё скажете, а? — довольно проворчал он, прежде чем снова присоединиться к маме в гостиной. — Ну ладно, мы любим тебя! — крикнул ему вслед Сэм. — Спокойной ночи! — крикнула я тоже, и развернулась, чтобы выйти вслед за Сэмом, но врезалась в огромную сине-красную автоботскую ногу. — Ауч! — простонала я, упав на пятую точку. Оптимус как можно деликатнее постарался отойти от меня, но вместо этого наступил на родительский газон. Сэм всё это время был занят тем, что орал на ботов. — Что вы творите? Нет! Иди по дорожке! По дорожке! Пожалу… — в это время Оптимус, крайне смущенный, сделал шаг назад и наступил на мраморный фонтанчик своей сверх огромной пяткой. — Нет! Нет! Не-е-е-е-ет! — Ой, прости, виноват! — извинился Оптимус, чем заслужил смешок от меня. Слышать, как предводитель инопланетной расы использует такие выражения, это было уморительно. Оптимус взглянул на меня с любопытством и прежде чем что-либо сказать, Сэм утащил меня и Микаэлу в сторону. — Я ведь говорил вам присмотреть за ними! Говор.… Нет! Стой! — заверещал Сэм и снова отбежал от нас, пытаясь проконтролировать роботов. Я вздохнула и, став в центр лужайки, свистнула так громко, насколько могла. И, кажется, это привлекло внимание всех, кто там находился. Не готовая к такому пристальному вниманию, я залилась краской и начала переминаться с ноги на ногу. — Слушайте, ребята, мы должны… — и тут я заметила Моджо, подбежавшего в Айронхайду. — Нет! Моджо! Фу! Было слишком поздно. Моджо поднял свою заднюю лапку и начал писать прямо на большую железную ногу, чем заслужил полный отвращения возглас от Айронхайда. Он направил свои пушки прямо в Моджо; Сэм подбежал и схватил испуганного чихуашку. — Тише, тише! — вскрикнул Сэм, я подбежала к ним. — Это — Моджо! — продолжил Сэм, — Он — мой домашний любимец. — Это всего лишь животное, убери, пожалуйста, оружие! Опусти пушки, пожалуйста, — запинаясь, попросила я. Жар от них обдавал всё моё тело. — У вас тут нашествие грызунов! Я помогу уничтожить их! — прорычал Айронхайд. — Что? Нет-нет! Он не грызун! Это чихуахуа! — закричал Сэм, — Чихуахуа — это собачки. Мы их любим! Не правда ли? Я энергично закивала: — Да-да! Чихуахуа хорошие! — Он облил своей смазкой мою ногу, — оскорбился Айронхайд. — Он написал на тебя? Плохой Моджо! Плохой Моджо! — Сэм начал ругать собаку. — Плохой Моджо! — повторил Айронхайд. Я еле сдержала себя, чтоб не захихикать: — Прости, я думаю это как-то связано со стремлением самоутвердиться, тут всё-таки его территория. — Моя нога теперь будет ржаветь, — бот снова встряхнул её. — Может…. может, ты позволишь мне вытереть её полотенцем? — спросила я, стараясь не смотреть ему в глаза. — Я буду весьма признателен за это, — пробурчал Айронхайд. Кивнув, я побежала в гараж, взяла тряпку, и спешно вернулась. Я всё вытерла и выбросила тряпку в мусор. — Так то лучше! — я одарила робота кроткой улыбкой. — Спасибо! — ответил Айронхайд и направился к Рэтчету. Вдруг я заметила, что нахожусь одна, снаружи, с пятью огромными инопланетными роботами. Сэм с Микаэлой должно быть ушли в дом. Давление возросло в груди и стало трудно дышать. Я реально почувствовала себя букашкой в сравнении с этими 6-метровыми (а кое-кто и 9-метровый) роботами. И что ещё больше ухудшало моё положение — они все пялились на меня. Я снова начала переминаться с ноги на ногу, пытаясь хоть как-то отвлечься, чтобы чувствовать себя менее неловко. Рэтчет повернулся к Оптимусу и начал издавать странные кликающие звуки, а тот отвечал ему. Я так поняла, это был их язык. Интересно, о чем они говорят? Любопытство зажглось во мне. Оптимус склонился передо мной на колени, и его голубая оптика, кажется, так они недавно назвали свои глаза, осветила моё тело, окрасив его в голубоватый оттенок. — Делия, — моё имя прозвучало так чуждо с его металлических губ, — Мы думаем, что будет лучше, если ты поможешь Сэму и Микаэле искать очки. У нас не так много времени, — он выделил последнее предложение. Кивнув, я направилась внутрь, но его гигантская ладонь раскрылась передо мной на траве. Прошло несколько секунд, прежде чем в моей голове что-то щелкнуло, я уставилась на него с нескрываемым страхом. Он хочет поднять меня на своей руке. Немного подумав, я всё же отклонила его предложение, ведь я буквально только что узнала об их существовании. Не думаю, что я готова к тому, чтобы они меня брали на руки. Оптимус с удрученным видом кивнул и отодвинулся от меня. Я ворвалась в дом и поднялась по лестнице. Микаэла с Сэмом уже обыскивали его комнату, так что я решила поискать у себя. В моей комнате были большие окна, практически на всю стену; остальные три стены были увешаны всяким бредом и плакатами. Вздохнув, я завалилась на кровать, хотя мой, так называемый, отдых был быстро прерван голубой оптикой, показавшейся в окне. Я открыла окно и выглянула, голова Оптимуса была наравне с моей, так что прямой зрительный контакт заставлял меня изрядно нервничать, в итоге я уставилась на его нагрудные пластины. — Делия, ты должна помочь нам найти эти очки. Судьба всего мира находится в них, — он спешно заговорил. Я снова вздохнула. Я так устала. — Но я не просила об этом…. Я… — взглянув в этот момент за спину Оптимуса, я увидела Рэтчета, запутавшегося в электропроводах, его сирены взвыли, и он грохнулся на землю. Я слышала его рычание и смех; мои глаза расширились. Он только что…. Мой взгляд вернулся на то место, где только что был Оптимус, но он уже ушел к Сэмовым окнам. Я слышала крики родителей, которые, судя по звукам, поднимались наверх. Я метнулась к Сэму в комнату и закрыла дверь. — Сэм! Предки поднимаются сюда! Тот отослал роботов и заметался по комнате, пытаясь спрятать Микаэлу. Наши родители уже кричали какую-то чушь из-за двери, я придвинулась к тому месту, где пряталась Микаэла, и прислонилась к окну, тем самым, преградив видимость родителям. Сэм открыл дверь и впустил маму с папой. Те сразу же накинулись на него и начали орать по поводу того, какой он грязный, и почему так долго не открывал. Сэм в свою очередь начал защищаться. Пока папа и Сэм спорили, мы с мамой взглянули друг на друга, я пожала плечами. — Слушайте, вы не можете просто так врываться в мою комнату! Вы должны сначала постучаться, предупреждать, — причитал Сэм. — Мы стучали! — возразила мама. — Нет! Вы орали на меня! Вы мне своими репрессиями всю молодость загубите! — вскипел Сэм. — Успокойся! — воскликнула мама, — Ты такой ершистый! Ты что, мастурбировал? У всех прямо-таки глаза полезли из орбит, она что, только что сказала «мастурбировал»? Я отвернулась и попыталась подавить смех, рвавшийся наружу, но когда они продолжили спорить, я уже не могла сдерживаться и ржала как маньяк. Хотя на меня никто так и не обращал внимания. Раздался грохот, и папа начал бегать в поисках укрытия и кричать о землетрясении. После второго грохота он вообще заверещал как девчонка и спрятался в ванной. Вздохнув, я сбежала вниз по лестнице, если очков не было ни в моей, ни в Сэмовой комнате, значит, они были где-то внизу. Я перевернула вверх дном всё в гостиной и в коридоре, и, наконец, добралась до кухни. Там я всё же обнаружила сумку, лежащую на кухонном столе. Как же мы раньше сюда не заглянули?! Как только я нашла очки, Сэм спустился вниз, и я бережно передала их ему. Внезапно раздался стук во входную дверь. Мы замерли. Бля, кого там принесло уже. Я выглянула из окошка в прихожей: десятки людей в черной форме были во дворе и по всей территории дома. Папа разговаривал с несколькими из них. Я промчалась обратно в кухню. — Сэм! — зашипела я, — Там просто миллиард людей в форме! На лице Сэма отобразился шок, мы втроем прошли в гостиную: — Ваш сын заявил об угоне машины прошлой ночью. Мы думаем, что здесь имеет место быть угроза национальной безопасности, — седовласый мужчина стоял впереди толпы полицейских, или кем они там были. — Национальной безопасности? — скептически повторил отец. — Так точно, национальной безопасности, — кивнул мужчина. — О Господи, Рон, они повсюду! — залепетала мама, становясь рядом с отцом, — Они окружили дом! — В чем дело? — проговорил Сэм, выходя вперед, мы с Микаэлой последовали за ним. — Тебя зовут Сэм? — спросил мужчина, Сэм кивнул. — А твоё имя — Делия? — спросил он меня; пребывая в шоковом состоянии, я кивнула, но не произнесла ни звука. — Тогда вам следует проследовать с нами, — заявил мужчина, и полицейские двинулись к нам. — Эй! А ну-ка стойте, где стоите! — крикнул папа и преградил им путь. — Вы не заберете наших детей! — мама стала рядом с папой. — Сэр, я прошу вас со всей вежливостью. Отвалите! — сквозь стиснутые зубы сказал мужчина. — Здесь какая-то хрень происходит, — констатировал папа. — Да, здесь какая-то хрень с вами, вашими детьми, вашей маленькой шавкой и вообще со всей этой операцией, которую тут затеяли! — Какой операцией? — фыркнула я. — А вот это мы скоро и узнаем, — деланно ухмыльнулся он., — Ребятки? — продолжил он. — А? — откликнулся Сэм. — Подойдите-ка сюда, пожалуйста. Сэм и я сделали шаг вперед. Другой странный мужчина подошел к нам с какой-то штуковиной, типа портативной рации или измерительного прибора. Он направил его на нас, и тот издал противный потрескивающе-пищащий звук. — Четырнадцать радов, — сообщил мужчина. — Взять их! — прокричал седовласый.