Начало

Крики разнеслись по бескрайней темноте. Я ничего не видела и начинала паниковать. Где я? Почему все эти люди кричат? В нескольких ярдах от меня возник свет. Я бросилась к нему; шаги гулко отдавались от пола. Шагнув в свет, я увидела такое, что заставило моё сердце подскочить к горлу. Везде разруха, обломки и остатки зданий, огонь, лижущий стволы деревьев. Тела горожан лежащие повсюду на тротуарах и дорогах, и выжившие, оплакивающие своих погибших близких. Я осторожно подошла к одной женщине, её грязные волосы падали на поникшие угловатые плечи, она оплакивала своего мужа. Она говорила тихо, шепча молитвы и пытаясь остановить у него кровотечение.  — Что, что произошло здесь? Женщина обернулась, слезы белыми дорожками стекали по её грязным щекам.  — Что значит Что произошло? Эти инопланетные существа, они напали на нас! — презрительно выплюнула она и отвернулась к умирающему мужу. Моё сердце сильнее забилось в груди. Десептиконы? Я побежала по улицам, выискивая знакомые лица, хоть какие-нибудь знакомые лица. Вдруг я заметила разбросанные железные части. Осмотрев местность, я обнаружила туловище и голову Джаза; обе части были привалены обломками здания.  — Джаааз! — заорала я, подбегая к его останкам. Я положила руку на его лицо, металл на ощупь был ледяным. Горячие слезы потекли по моим щекам, и судорожное рыдание начало сотрясать моё тело. Я обняла его голову руками, приложив свою щеку к его. Я молилась, молилась кому угодно, кто мог меня слышать.  — Пожалуйста, — мой голос надломился. — Джаз, не оставляй меня!  — Делия… — мелодичный баритон достиг моих ушей. Я обернулась, и мой взгляд наткнулся на сине-красного робота. Он лежал на земле и тянулся ко мне уцелевшей рукой. Моё сердце ухнуло, и слёзы сильнее потекли из глаз. Только не он! Я кинулась к нему, обхватив его большой металлический палец. Его оптика встретилась с моим взглядом, и он вздохнул, укладывая голову на единственную руку.  — Что? Что происходит? — залепетала я.  — Мы проиграли, — его голос был едва слышимый, — мы проиграли войну. Ты единственная, кто остался. Его оптика начала закрываться. Сэм и Микаэла тоже погибли? — Оптимус, — его глаза закрылись, — Оптимус! Что с тобой? Не… — я приложила ладонь к его холодному лицу; он слабо всё же взглянул мне в глаза.  — Сохрани то, что осталось, Делия, — выдохнул он, и я увидела, как его прекрасная голубая оптика гаснет и становится серой, безжизненной.  — Нееет!  — Делия! Задыхаясь, я резко подскочила в кровати. Рядом стояли Сэм и Микаэла, с волнением глядя на меня.  — Ты в порядке? Ты разговаривала и кричала во сне. Вся вспотела, — Микаэла обняла меня. Я кивнула, бормоча о плохом сне. Мы договорились, что я приму душ и встречусь с ними в ангаре автоботов. Я стояла под струями горячей воды и пыталась смыть с себя остатки кошмара. Это всего лишь сон. Я успокаивала себя, пока принимала душ. Закончив, я натянула на себя шорты и футболку и помчалась на встречу ко всем. Когда я добралась до ангара, все автоботы были там: Айронхайд, Джаз, Оптимус, Бамблби и даже Рэтчет. Сэм и Микаэла стояли возле Би и махали мне. Пока я направлялась к ним, сцена из сна снова возникла перед глазами; сердце опять учащенно забилось, но я быстро отогнала от себя плохие мысли. Сегодня день отдыха. Я приветливо улыбнулась каждому, прислоняясь к ноге Рэтчета.  — Рэтчет! , — Медик посмотрел на меня, — Я так рада, что ты присоединился к нам сегодня!  — И что же мы будем делать сегодня? — спросил Айронхайд.  — Ну, думаю, у нас много вариантов, — засмеялась я, нервно накручивая локон волос на палец. Блин!!! Я совершенно забыла обдумать, что мы будем делать!  — Например, Ди? — Джаз наклонился ко мне.  — Ну, мы много чем можем заняться здесь. Эта база огромна! Мы можем пойти погулять в те части, где ещё не бывали, а позже устроить гонки или что-то на подобие этого. Или, к примеру, мы можем устроить гонки сейчас, а потом просто отдохнуть где-нибудь за пределами ангара, снаружи. Я не уверена; чем бы вы хотели заняться? — спросила я ботов. Они все посмотрели друг на друга. Никто понятия не имел, что делать. — Мне — нравится — своеобразие — идеи, — произнес Би при помощи радио. Я улыбнулась:  — Хорошо, ребята, хотите гонки? Айронхайд поднял вверх кулак:  — Это мне по душе. Что скажешь, Прайм? Оптимус потер лоб, задумавшись о чем-то. А затем пожал плечами и кивнул:  — Думаю, исход гонок уже предрешен. Айронхайд, как у вас принято говорить, надерет всем задницы. Я подавилась воздухом и закашлялась. Он реально только что сказал «задница»? Оптимус взглянул на меня с беспокойством.  — Я сказал что-нибудь обидное?  — Нет-нет! — быстро заотрицала я, — Я просто не ожидала такой вульгарности от такого робота как ты.  — Как я? Айронхайд быстро перебил нас:  — Давайте сделаем правила ещё интереснее. Победитель гонок выбирает временную покраску для проигравших. Джаз и Би захлопали.  — Звучит — великолепно!  — Да! Крутая идея! Не могу дождаться увидеть, как ты будешь выглядеть, Хайд, когда я тебя вздую! — засиял Джаз. Айронхайд фыркнул:  — Ага, ты, мешок с металлоломом. Мечтай! Би зачирикал, превращаясь в Камаро:  — Мы — будем — болтать — весь — день — или — приготовимся — к мочилову? Остальные боты трансформировались и выстроились перед нашей импровизированной стартовой линией. Их двигатели рокотали, все ждали, пока «белковые» подадут им сигнал. Я посмотрела на Сэма.  — Спорим, Рэтчет выиграет? Сэм ухмыльнулся:  — Спорим! Ставлю на Би. Микаэла засмеялась:  — Да по любому выиграет Оптимус! Я хмыкнула:  — Ну что ж, ставлю 5 баксов на Рэтчета. Сэм и Микаэла согласно кивнули, и мы приготовились; Сэм и я стали с одной стороны, Микаэла — с другой. Она подала сигнал, и мы все начали отсчитывать вслух.  — 3… — Айронхайд и Джаз завели свои двигатели.  — 2… — Оптимус посигналил, так же зарычав мотором.  — 1… — Удачи, Оптимус! Я улыбнулась, посылая мысленно пожелание ему.  — ВПЕРЕД! — закричали мы. Автоботы рванули вперед, оставляя за собой огромную тучу пыли. Было сложно рассмотреть, кто же был первым, а кто вторым, по этому я обратилась к Сэму.  — Так как у вас дела с Микаэлой? Мы не особо с тобой болтали с тех пор, как находимся здесь. Он грустно улыбнулся мне:  — Я знаю. Я скучал по своей лучшей подруге, — я потрепала его по плечу, а он в свою очередь притянул меня к себе и заключил в крепкие объятия. — А у нас с Микаэлой всё чудесно! — засмеялся он, отлипая от меня, — Хотя мы медленно продвигаемся вперед. Преимущественно по двум причинам: первая — у меня никогда не было серьезных отношений, а она хочет быть уверенной, что у нас всё серьезно и это не какой-нибудь постапокалиптический временный бздык в моей голове, — он хмыкнул, — вторая причина — это моя замкнутость.  — Как ты можешь быть замкнутым?  — Ну, — он застенчиво потер затылок, — я хочу сохранить её интерес ко мне. Если я раскрою все карты, то скоро надоем ей, и она бросит меня ради какого-нибудь действительно крутого мужика, — он вздохнул.  — Сэм, я же вижу, как она смотрит на те… Громкий рёв двигателей перебил меня, и автоботы подъехали к ангару. В волнении я побежала к ним.  — Так кто выиграл? — нетерпеливо спросил Айронхайд. Би чирикнул в ответ:  — Я — всегда — победитель!  — Джаз! — ответила Микаэла. Оптимус и Рэтчет заворчали.  — Девчонка права, — выдохнул медик, — Джаз выиграл в этих гонках. Джаз радостно запрыгал вокруг нас: — Ну что сучки, съели? Кто тут папа? Правильно! Я! Я засмеялась и присоединилась к нему с поздравлениями. Даже если я и не выиграла пари, я была очень рада видеть его таким веселым. — Что дальше? — спросил Оптимус.  — Ну, Джаз, у тебя есть остаток дня и ночь на то, чтобы обдумать варианты покраски для проигравших. Сэм, как думаешь, чем заняться дальше?  — Ну, как бы уже обед, и нам, людям, нужно подкрепиться, — залыбился Сэм, поглаживая свой живот.  — Я сейчас тоже сбегаю за энергоном! — улыбнулся Джаз. Би снова чирикнул и, подпрыгнув, поспешил в ангар. Джаз и Рэтчет последовали за ним. Айронхайд что-то проворчал, и мы все вместе двинулись тоже внутрь. Уже на пол пути я обратила внимание, что чего-то, точнее кого-то, не хватает. Я обернулась и увидела Оптимуса одного, стоявшего около нашей стартовой линии (или того, что от неё осталось). Моё сердце затрепетало и забилось о грудную клетку. Я удивилась, что никто не услышал этого, потому что как по мне это звучало сверхъестественно громко.  — Ребят, я вернусь за Оптимусом, — я извинилась, одаривая их улыбкой. Подойдя к боту, я погладила его по ноге. Его голубая оптика устремилась на меня. И тут же воспоминания о ночном кошмаре снова попытались захватить мой разум. Нет! Я отбросила эти мысли куда подальше. Что-то тревожит Оптимуса.  — Что случилось, босс? — облокачиваясь на (как я предположила) его лодыжку. Он медленно помотал головой:  — Ничего. Я сузила глаза:  — Оптимус, тебе не нужно лгать. Мы же друзья, — автобот ничего не ответил, и моей первой мыслью было: а может он не думает, что мы друзья?  — Мы же…мы же друзья? — залепетала я, чувствуя себя немного глупо. Он кивнул:  — Делия, мы друзья. Ты и Сэм, и ещё несколько избранных мною, вы единственные живые существа на этой планете, которым я доверяю.  — Хорошо, если ты мне действительно доверяешь, — наседала я на него, — тогда ты сможешь рассказать мне, что тебя тревожит. Для этого и существуют друзья. Они делятся своими проблемами, и они всегда рядом, не важно смогут ли чем-то помочь или нет. Всегда лучше выговориться, чем держать это в себе, Оптимус. Что-то щелкнуло в моей голове. — Это из-за того, что ты проиграл гонки и теперь тебе нужно перекраситься? Если да, то я…  — Делия, — он прошептал моё имя, заставляя замолчать, — дело не в гонках или пари; это самая малость, что сейчас волнует меня.  — Тогда, что же это, босс? Я хочу помочь тебе, это то, что обязаны делать друзья, — я нежно погладила его голень. Он опустил руку, аккуратно проведя своим прохладным металлическим пальцем от моей головы до поясницы. Я едва не задрожала от того, насколько холодным было его прикосновение. Затем он раскрыл ладонь так, чтобы я могла забраться на неё. Без колебаний я взобралась на его руку, и он усадил меня на своё правое плечо. Я умостилась между его нагрудной пластиной и толстыми проводами на стыке его шеи и плеча. Я одарила его вопрошающим взглядом.  — Должен признаться, мне довольно трудно говорить об этом, Делия, — вздохнул он, потирая переносицу. Я тот час же почувствовала вину.  — Оптимус, если ты не хоч… Он поднял руку, жестом давая понять, что мне следует остановиться, и я послушалась его.  — Разве не это делают друзья, делятся своими тревогами? — спросил он. Я слабо кивнула, ожидая продолжения.  — Ты помнишь прошлую ночь? Когда я рассказал тебе о себе? Я снова кивнула.  — Я не до конца был честен с тобой. На Кибертроне я быстро сдружился с фемботом, Ариэль. Я души не чаял в ней, и мы стали с ней, как вы говорите, парнем и девушкой, — если бы вся эта ситуация не была так серьезна, я бы засмеялась над тем, как Оптимус запнулся на этих двух словах, — Мы были очень счастливы в своей простой жизни на Кибертроне. Со временем, чувства, которые я испытывал, удвоились, утроились, умножились во много раз по своей силе. Я был уверен, что мы были искренней парой, и что мы бы жили вместе до конца наших дней. Он говорил о ней с такой нежностью. Я улыбнулась своим мыслям. Он определенно любит её до сих пор.  — Так что же произошло? — мягко спросила я. Глубокий звук вырвался откуда-то из глубин его груди, смесь рыка и вздоха.  — Мегатрон. После того, как он появился, а Ариэль стала Элитой-1, я решил отправиться сюда, на Землю, в надежде найти больше энергона и возможно Искру. Это была вынужденная жертва ради нашей расы, — он сделал глубокий вдох, — я знал, что она разозлилась на меня; хотя мы вдвоем знали, что я поступаю во благо, ради нашего выживания. Прошло много звездных лет с тех пор, как мы виделись в последний раз. Казалось его голос начал прерываться, пока он потирал лоб; выражение боли проглядывалось на его лице.  — Не проходит ни дня, чтобы я не думал о ней, о тех прекрасных временах, что мы провели вместе. Моя искра разрывается на части от одной мысли, что я больше могу никогда её не увидеть. Я долгое время даже не мог представить, что мне делать без неё. Я так сильно её люблю, и когда в тот день она погибла, на какое-то мгновение я, я… — он издал странный звук и ссутулился. Несколько ярко-голубых капелек энергона слетели с его оптики и скатились вниз по металлическим щекам. Моё сердце словно разбилось на маленькие острые осколки, раня меня изнутри. Его любовь к Элите была сверхсильной; его эмоции всё ещё бурлили и кипели при воспоминании о ней. Я потянулась к нему обеими руками и вытерла голубые капельки, пытаясь хоть немного уменьшить его боль. Изучая его лицо, в какой-то момент я увидела, как оно меняется, словно он пытается сдержаться от слёз. Та боль, которую он ощущал, буквально заставляла его дрожать, я чувствовала эту вибрацию. Видя лидера автоботов в таком состоянии, я чувствовала себя хуже, чем когда-либо. Я обхватила его шею руками, пытаясь хоть как-то успокоить его. И снова я ощутила мокрую капельку. Я взглянула на него и увидела ещё несколько капель, скатившихся вниз. Я судорожно вздохнула, утирая уже собственные слёзы, и погладила его по щеке.  — Оптимус, плакать — это нормально. Каждый плачет хоть раз в жизни, будь то человек или инопланетный робот. Он глубоко вздохнул и посмотрел на меня, в его оптике отражался океан эмоций. Я одарила его слабой улыбкой, и он ответил мне тем же, в то время, как последняя слеза скатилась и упала на землю.  — До этого дня я не знаю, жива ли она или её тело лежит где-то и ждет, пока его кто-то обнаружит. Даже если она и жива, она, возможно, нашла себе другую искреннюю пару. Вот, что меня печалит. Я не могу чувствовать себя счастливо, пока я вдали от неё и в неведении. Мне, мне всего лишь нужно знать правду, — он глубоко вздохнул, и я прислонила голову к его щеке.  — Оптимус, я не могу достоверно сказать, жива она или нет, но если ты любил — любишь — её так сильно, то я не сомневаюсь, что она так же сильно любит тебя, — я улыбнулась ему.  — Делия, — он облегченно вздохнул, — спасибо тебе. Я отмахнулась от него:  — Нет, не благодари меня. Именно по этому я здесь, я — твой друг. Он покачал головой:  — Нет, Делия. То, что ты сделала для меня — не какой-нибудь пустяк. Я искренне благодарен тебе. Каждой частичкой своей искры благодарен. Легкий румянец заиграл на моих щеках, и я смущенно накрутила прядь волос на палец.  — Боже, ты так говоришь, словно я спасла твою жизнь или что-то типа того.  — Что-то типа того, — он улыбнулся мне, а мой живот в ответ заурчал.  — Я так понимаю, что урчание в твоем животе означает, что ты голодна? — спросил Оптимус, и я кивнула в ответ.  — Ну, не буду задерживать тебя более, — он аккуратно поставил меня снова на землю, и я улыбнулась ему.  — Увидимся после обеда, Оптимус? Он кивнул. Я уже направилась в ангар, как он остановил меня.  — Делия. Я обернулась, он переминался с ноги на ногу. — Я буду признателен, если этот разговор останется между нами. Я верю, что…  — Не волнуйтесь, босс! — улыбнулась я, и он снова кивнул. Я направилась дальше на обед. Оптимус смотрел вслед молодой девушке, любопытство и чувство удовлетворения плескались в его груди. Он не имел понятия, как просто сидение на его плече и слушание помогло ему. Она была права, иногда выговориться — очень полезно. Он вздохнул, головная боль отступала. Каждый раз, как Делия находилась рядом, или когда он думал о ней, его искра наполнялась заботой. Девчонка быстро стала его другом, важным другом. Оптимус сам удивлялся, как он позволил себе так сблизиться с человеком. Чем больше он размышлял о ней, тем больше углублялся в свои мысли. Какой бы она была, если бы родилась на Кибертроне? Интересно…. Взглянув на звезды, он ощутил, как его искра заболела от тоски.  — Элита, — прошептал он тихо и прикрыл оптику. С сегодняшнего дня, он не будет больше мучить себя постоянными мыслями об Элите. Когда придет время, он узнает о её местонахождении. Он был уверен в этом; он будет благодарен за известия, будь они плохими или хорошими. Он ещё несколько астросекунд позволил себе поразмыслить о ней, а затем отвернулся и направился в ангар, чтобы подкрепиться энергоном, оставляя свои мысли об Элите позади.