Начало

Как только Баррикейд двинулся на нас, я укрылась за кучкой деревьев позади. Я ничего не могла сделать, кроме как наблюдать за битвой со стороны; Мадфлэп и Скидз избегали ударов, но не всех. Баррикейд зарычал и схватил Скидза за голову, несколько раз ударив его, прежде чем откинуть в сторону. Разъяренный Мадфлэп повалил Баррикейда на землю. Тот в свою очередь направил свою пушку на Мадфлэпа, с жужжащим звуком она начала загораться ядовито-синим цветом. Прежде чем Баррикейд выстрелил, Скидз налетел на него сбоку, вынуждая выстрелить мимо. Я прижалась к земле, пытаясь избежать рассеянных энергетических лучей. Где, черт побери, все? Еще один выстрел пришелся по дереву возле меня, и оно разлетелось в щепки. Я завизжала и кинулась в сторону. Мой взгляд встретился с оптикой Баррикейда, пока он добивал близнецов. Он ударил их друг об друга и снова откинул в сторону; их тела лежали на земле без движения. Сердце бешено забилось в моей груди. Я следующая, я знаю это. Не раздумывая, я кинулась в противоположную сторону, мои короткие ноги несли меня так быстро, как только могли. Мне нужно убежать, мне нужно убежать, — повторяла я в голове. Внезапно я почувствовала, как что-то холодное обхватило меня и подняло вверх. Я кричала и отбивалась, но толку было мало. — Перестань сопротивляться, иначе я без колебаний прикончу тебя. Мне абсолютно всё равно, что с тобой будет, белковая, — зарычал Баррикейд. Я застыла, сердце моё билось о грудную клетку как сумасшедшее. Я обернулась и встретилась взглядом с красной оптикой Баррикейда. Прикосновение десептикона так отличается от прикосновений автоботов; у автоботов они пропитаны любовью и заботой, и металл совершенно не ощущается холодным и безжизненным; у десептиконов же всё иначе, ощущается грубость и небрежность; оно ранит. Я старалась сохранить дыхание, пока Баррикейд трансформировался в свою альт-форму и рванул вперед, набирая скорость. Я неудобно сидела на пассажирском сидении, смотря, как пролетает мимо нас город; тело подталкивало меня кричать и звать на помощь, но сердце было слишком напугано, чтобы позволить мне сделать это. Я мысленно молила о том, чтобы хоть кто-нибудь пришел и спас меня. Оптимус; Оптимус Прайм, я клянусь Господом Богом, если ты позволишь им похитить меня, я перережу все твои провода! — мысленно кричала я, надеясь, что всё же как-то лидер автоботов услышит меня. — Я чувствую, как ты нервничаешь, человек; можешь перестать царапать мою кожу. У меня приказ не убивать тебя, — прошипел Баррикейд через радио. — Куда ты меня везешь? — спросила я. — Это не твоё дело, — ответил он. — Это как раз моё дело, с тех пор как ты причинил вред моим друзьям и похитил меня! — закричала я; но он не ответил. Я раздраженно уставилась в окно. Мы покинули Мишен Сити и двигались по шоссе вдоль бескрайних пустырей. Внезапно Баррикейд трансформировался, выбрасывая меня на траву. Я поспешила откатиться подальше. Пока я рычала, потирая ушибленную в который раз голову, моё внимание привлек скрежет металла. Джаз налетел на Баррикейда, нанося сокрушающий удар в голову, от чего десептикон отлетел на добрую пару ярдов. — Джаз! — закричала я, — Я спасена!!! Баррикейд повалил Джаза, и они сошлись в неистовой битве, каждый наносил нещадные удары. Краем глаза я уловила движение справа; высокий черный как уголь бот с пушками наготове, желтый медик, камаро, и 32-футовый красно-синий бот направлялись к Баррикейду и Джазу. Я улыбнулась, и горячие слёзы обожгли мои щёки; они все пришли спасать меня. Оптимус и другие автоботы сражались с Баррикейдом, хотя последний достойно давал отпор им всем. Передо мной с уже открытой дверью возник Бамблби, Микаэла и Сэм ждали внутри. Я запрыгнула к ним, и Би поспешил прочь. Сэм крепко меня сжал в объятиях. — Я больше глаз с тебя не спущу, никогда, — пробормотал он. — Ты в порядке, Ди? — спросила меня Микаэла, обнимая. — Всё ещё дрожу, но уже намного лучше, когда вы меня спасли, — улыбнулась я, утирая слёзы. Взглянув в зеркало заднего вида, я увидела остальных автоботов, следовавших за нами. Баррикейда нигде не наблюдалось. Его больше нет. Я ухмыльнулась, но тут до меня дошло. — Погодите! А где Скидз и Мадфлэп? — спросила я, ведь близнецов не было с автоботами. На лице Сэма читалось сожаление: — Они были возвращены на базу, в лазарет. Оба в критическом состоянии, но прежде, чем мы отправились за тобой, Рэтчет немного стабилизировал их состояние. Я издала всхлип, а затем безудержные рыдания снова сдавили горло. Я закрыла лицо ладонями, пытаясь скрыть свой стыд. — Это всё я виновата! Микаэла заставила меня взглянуть на неё: — А теперь послушай, это не твоя вина, ни в коей мере. Так что не смей наговаривать на себя. Слышишь? Я легонько кивнула, боясь, что снова расплачусь, если заговорю. Микаэла отпустила меня, и всю дорогу дальше мы ехали молча, каждый в своих мыслях. Добравшись до базы, все заехали в ангар; Микаэла, Сэм и я вылезли из камаро. Рэтчет практически сразу направился к близнецам. Я нервно переминалась с ноги на ногу, пока остальные автоботы трансформировались. Все смотрели на меня. Джаз был первым, кто решился сделать хоть какое-то движение. Он пробежался пальцем по моей спине, словно пытаясь поддержать меня, и в моих глазах снова застыли слёзы. Я сделала глубокий вдох и попыталась собраться, в то время как Оптимус подошел ко мне. — Что произошло? — У меня была веселая поездка в компании десептикона; а как ты думаешь, что произошло? — резко ответила я. Оптимус потер переносицу и тяжело вздохнул. — Я знаю, но всё же, что произошло? — Когда мы прибыли в Мишен Сити, я заметила полицейскую машину на углу, но не придала этому значения. Я зашла в магазин и купила несколько вещей, которые нужны были Ленноксу, а затем, как ни в чем не бывало, вернулась к близнецам и запрыгнула к Мадфлэпу. Мы уже практически выехали из города, как вдруг Баррикейд атаковал нас, — мой голос надломился, и я попыталась собраться с мыслями, — Он вырубил близнецов, и направился ко мне, схватил и, трансформировавшись в машину, повез меня куда-то, пока не появились вы. Вот и всё. Слёзы снова лились по моим щекам. Оптика Оптимуса выражала что-то, что я не смогла идентифицировать. — Ты уверена, что это всё? Он ничего не говорил тебе? — Нет. — Ты уверена? — настаивал Оптимус, мою грудную клетку, словно тисками сдавило. — Ты, что же, намекаешь на то, что я лгу? — Не, я всего лишь интересуюсь, всей ли информацией ты поделилась с нами. Это очень важно, Делия. Даже звучание моего имени из его уст не уняло того вздымавшегося гнева в моей груди. — Да как ты смеешь, Оптимус! Меня похитили, если ты не заметил! Меня изрядно потрепали и запихнули внутрь десептикона, а ты называешь меня лгуньей?! — Я не говорил, что ты… Заткнись! Это было сказано мысленно. — Оптимус, я не дура! Как ты можешь быть таким бесчувственным? Вместо того чтоб спросить всё ли со мной в порядке, ты прессуешь меня из-за грёбаной информации; а когда я тебе всё рассказываю, ты подозреваешь, что я скрываю что-то! — я вздохнула и, не желая ничего больше говорить, о чем могу потом пожалеть, развернулась и направилась к выходу. — Куда ты идешь? — спросил он. — Куда-нибудь, подальше от тебя! — зарычала я, одаривая его свирепым взглядом, прежде чем вылетела прочь из ангара, громко хлопнув дверью.