В плену иллюзий

      Элен еле успевала за Лже-Грюмом. Несмотря на свою неповоротливость, он довольно быстро шел по пустым коридорам Хогвартса, то и дело стуча тростью об пол, ни разу не обернувшись к девушке. Поднявшись на третий этаж, он открыл дверь своего кабинета заклинанием, впуская девушку внутрь. Зайдя вслед за ней, мужчина наглухо запечатал кабинет, от чего Элен стало еще страшнее. Какие-то доли секунд профессор Грюм неподвижно стоял лицом к двери. Резко развернувшись, он вновь посмотрел ей прямо в глаза, от чего девушке стало не по себе.       - Крауч, я не знала, что ты там окажешься. Ты всегда застаешь меня врасплох. Я не понимаю твоей реакции, какое ты имеешь отношение к тому, про кого мне рассказывала Джулиан?       - Не понимает она! — хмыкнул неожиданно Лже-Грюм, закатив глаза. — Не ври мне, девчонка! — прошипел он, подлетая к ней. — Ты узнала мою тайну, выследила, и теперь спрашиваешь, какое я отношение имею ко всему рассказанному!       - Так значит, это ты тот юноша, — прошептала Элен, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Крауч вскинул голову и неожиданно расхохотался.       - Я поражен твоей сообразительностью, мисс Дюалье! Рассказывай, зачем ты меня выслеживаешь? — в его глазах вновь полыхнула ярость. Он снова воспринимал ее в штыки. Когда же он, наконец, успокоится? Элен чувствовала, как ее кольнула обида, и едва удержалась от слез. Ей и самой пора было успокоиться, ведь она обязательно придумает, как помочь Грюму. Горько вздохнув, она устало посмотрела на Барти и присела на стул.       - Когда же ты поймешь, что я тебе не враг? — тихо спросила она, глядя куда-то мимо него. — У меня было много удобных моментов, чтобы выдать тебя, но я почему-то этого до сих пор не сделала. С самого начала ты ненавидел меня, хотя я и пообещала тебе, что никогда никому тебя не выдам.       - Как трогательно! — воскликнул Крауч, подойдя к ней поближе. — И ты до сих пор хранишь эту тайну? Не смеши меня! Ты состоишь в Ордене. Я не доверяю чужим, тем более таким, как ты!       - И что с того? — крикнула Элен, метнув в него отчаянный взгляд. — Между прочим, я иду наперекор тому же Ордену, покрывая тебя. Ты спас меня, и именно благодаря тебе я здесь! — воскликнула она. — Времени прошло уже довольно много, и если бы я рассказала, ты бы снова сейчас оказался в Азкабане.       - Ты не можешь вот так просто взять и скрыть Пожирателя! — отрезал он. — Что-то ты темнишь, дорогая! Вздумала со мной поиграть? — с этими словами Барти вынул палочку и приблизился к ней почти вплотную. Его взгляд стал безумным.       - Ну тогда убей меня, давай! — в глазах Элен мелькнул испуг и ужас, но она твердо смотрела на него, прожигая взглядом в нем дырки. Подняв палочку, Крауч навел ее на девушку. Его рука неожиданно дрогнула и, поджав губы, он с силой швырнул ее в угол. Отвернувшись от Элен, Барти вздохнул, его злость постепенно затухала, а во взгляде читалась необъяснимая усталость. Каким-то краем сознания он чувствовал, что ей можно верить, хотя и продолжал по привычке сохранять предосторожность, пытаясь научиться доверять. Почувствовав приближение трансформации, он вновь резко схватился за стул, старясь унять свою дрожь.       - Это…опять начинается, — простонал Грюм, рухнув на пол. Как и в тот раз, обращение было довольно болезненным, что явно отразилось на его искаженном мукой лице. Злость Элен куда-то улетучилась за считанные секунды. Она испуганно бросилась к нему, но он тут же оттолкнул ее.       - Я сам, — отрезал он. Через несколько минут он вновь предстал перед ней в своем истинном обличье.       - Садись, — мужчина указал Элен рукой на кресло.       - Я никому никогда не рассказываю, что происходит в моей жизни, что я чувствую, потому что люди всегда предают. — Крауч взял со стола стакан, до краев наполненный огневиски, и осушил его одним махом. — Моя жизнь, — это сплошное кино, — Барти мрачно усмехнулся, взглянув на девушку. — Я слышал ваш разговор, она тебе сказала правду, Дюалье. Я действительно там был. По своей глупости и наивности. Элен, невольно прикрыв рот ладонью, с ужасом смотрела на волшебника, отказываясь верить в его слова. «Но как он мог так низко опуститься, — мелькнуло у нее в голове. — Ничего не понимаю». За своими размышлениями она не сразу поймала на себе его взгляд, усталый и мрачный. Присев в соседнее кресло напротив Элен, Крауч продолжил:       - О да! Этот взгляд я хорошо знаю, — тихо отозвался он. — Я всегда скрывал это, но по большей части Лонгботомы попали в Мунго не из-за меня, а из-за Лестрейджей. Ты не знаешь их, они всегда доведут дело до конца. Лучше этим людям не попадаться на глаза и, если ты их где-то увидишь, беги без раздумий, девочка.       - Но почему ты не сказал этого отцу на суде? — спросила ошеломленно Элен, озадаченно глядя на Барти. Мужчина горько усмехнулся.       - А ты думаешь, что моего отца интересуют чувства? Для него карьера превыше всего. Именно из-за этого в нашей семье всегда были разногласия и ссоры, мы разговаривали на разных языках и абсолютно не понимали друг-друга. Твой отец как-то застал нас за очередной ссорой, и, кто знает, каков был бы ее исход, не окажись Мишель Дюалье рядом. Так вот почему он ее спас тогда! А она-то думала, что он просто проявил к ней понимание и сочувствие. Крауч всего лишь отдавал долг ее отцу. Видимо, эмоции отразились на лице девушки, потому как Барти прекрасно все понял.       - А ты что, и правда думала, что я решил сыграть в хорошего мальчика? Думала: он не такой, как остальные Пожиратели! — Крауч закатил глаза и вновь расхохотался. Почувствовав, что ее самолюбие задето, Элен резко вскочила. В ее глазах помимо воли стояли слезы, обида разливалась холодным льдом в ее душе. Ей хотелось бежать отсюда, бежать не оглядываясь, затеряться в каком-нибудь тихом и уютном уголке, чтобы не видеть его циничного взгляда и не слышать его безжалостный смех. Хотелось плюнуть на всю свою сдержанность и раскрыться в своих чувствах. На секунду перед ее глазами все поплыло, утратив четкость за пеленой слез. Смех мужчины неожиданно оборвался, в серо-голубых глазах появился испуг и тревога. Он снова невольно стянул свою маску с лица, словно чувствовал ее боль, и от этого еще больше ненавидел себя. Если бы он только знал, что с ней!       - Ты бесчувственное бревно! — с этими словами, она кинулась прочь из его кабинета, не разбирая дороги.       - И давно она там уже?       - Весь день, — тревожно ответила Джулиан, задумчиво глядя на силуэт Элен возле раскидистого дуба. — Она не захотела мне говорить, я и не настаивала.       - Но мы должны ей как-то помочь, — не унималась Лаура.       - Иногда человеку просто необходимо побыть наедине с самим собой, — резонно воскликнула Моррисон, откинув волосы назад. — Грюм не любит, когда вмешиваются в их разговор с Элен, что-то между ними есть такое, доверительное. Вот уже как второй день подряд Дюалье сторонилась окружающих, уединяясь у озера, словно его гладь успокаивала ее. Слез больше не было, но в душе все еще жила грусть и горькая обида за вечное непонимание со стороны Лже-Грюма, за то, что Латимер умело сыграл с ее чувствами, и теперь, должно быть, обнимается где-то с новой пассией. А ведь, казалось бы, еще только вчера он смотрел на нее влюбленными глазами и клялся в любви. Элен снилось, что он приносил ей букет роз, но он рассыпался прямо у нее на глазах, развеиваясь по ветру отдельными ярко желтыми цветами на фоне голубого неба. А потом во сне неожиданно появлялся Крауч. Она сама не знала, почему ее так неосознанно тянуло к нему, к его мягкому успокаивающему взгляду, да просто к его присутствию, и ей было уже все равно, что он не такой, как все. Элен ужасалась его призванию, слушая Джулиан, но в душе чувствовала, что Барти нуждался в помощи. Он не говорил об этом, но она знала это. Еще бы совсем немного, и, девушка могла бы в порыве обиды рассказать о нем Дамблдору, но, как только она собралась идти к нему в кабинет, Элен тут же одернула себя и разозлилась на свои импульсивные порывы. Она обещала, и она сдержит слово. Сейчас судьба Крауча во многом зависела от нее, от ее понимания и сострадания. Только она могла понять его скрытую боль и смягчить его тяжелый характер.       - Мисс Дюалье! Разрешите присесть с вами, — чей-то знакомый голос отвлек Элен от своих навязчивых мыслей. Вскинув голову, она увидела Кэти Блэк — гриффиндорку с копной белокурых волос.       - Да, конечно, садись, — Элен охотно подвинулась.       - Вы целый день здесь, а ведь уже давно пора в замок! — с укором воскликнула Кэти. — Что с вами, мисс Дюалье? Откройтесь мне, я обещаю, я никому не скажу. И правда, на улице уже сгущались сумерки, а для Элен время словно остановилось, замерев в воздухе.       - Это личное, Кэт, не обращай внимания, пройдет, — ответила Дюалье, смахнув набежавшие слезы тыльной стороной ладони с глаз. — Извини, что расквасилась, не хотела тебе портить настроение.       - Но ты не права! — воскликнула Блэк. — Тебя что-то мучает, и тебе бы не помешало выговориться. Ну же, ты можешь мне довериться.       - Если бы я даже и захотела сказать, я бы все равно не смогла, давай не будем об этом, ладно, Кэт? Ты лучше скажи, как у тебя дела с Гарри? Я наслышана о вашем романе, — вымученная улыбка тронула губы Элен.       - От вас как всегда ничего не скроешь, мисс…       - Элен, или просто Эл, не надо этих «мисс», слишком много официальности. Кэти нежно улыбнулась и слегка потрепала подругу по спине.       - Заметано, Эл! А про Гарри я даже и боюсь говорить, чтобы не сглазить. Но я такая счастливая, — засияла Блэк. — Я не могу передать своих чувств к нему на словах, да и на бумаге тоже. У нас столько общего.       - Здорово, — искренне обрадовалась Элен, вставая на ноги. — У вас все получится, подруга, верь мне и борись за свое счастье.       - Все же я не устаю мысленно благодарить профессора Грюма за то, что ты здесь. Это здорово, мы теперь под вашей защитой.       - Да, Кэт, я тоже ему за это благодарна, ведь он мне больше, чем отец, — грустно улыбнулась Дюалье.       - Увидимся, Эл! — как только девушки дошли до лестницы в холле, Блэк ушла к себе в башню. Гарри рассказывал Элен как-то, что Кэти была просто копией его крестного Сириуса Блэка, чьей теперешней участи девушка бы не позавидовала. Вот уже как год Сириусу приходилось скрываться в Хогсмиде, прячась от Министерства. По словам друзей, Бродяга уже понемногу начинал привыкать к такой жизни в каком-то смысле, хотя тщетно пытался скрыть, что ему не хватало настоящей семьи. Но судьба неожиданно приготовила для Блэка сюрприз, круто изменив его настрой. Когда он узнал правду о Кэти, Сириуса кольнула обида. Он знал о тяжелом характере матушки, но чтобы такое хранить много лет в тайне! Дюалье знала эту информацию лишь частично, Блэк ей рассказала про это, когда Элен застала Поттера с письмом от Сириуса. Девочка с детства жила с матерью, но Вальбурга запретила информировать Сириуса об их существовании, и Кэт бы никогда не простила бабушку за это. Всем было известно, что миссис Блэк ставила происхождение невесты сына на первое место. Алисия принадлежала к чистокровной семье волшебников, и все бы ничего, если бы до Вальбурги не дошли слухи, что ее дальние родственники полукровки. Это и заставило маман Сириуса скрыть от него существование дочери. Где была Алисия, Элен не знала, Кэти умалчивала о ней, и девушка не настаивала.