На контрасте

      Она проснулась в холодном поту, и дикий ужас ещё несколько мгновений когтями цеплялся за её душу. Девушка даже не сразу поняла, где находится – перед глазами мелькали угасающие образы кошмара, мешая вернуться в реальность.       Сон, всего лишь страшный сон.       Сделав глубокий вдох, она закрыла глаза. Ей нужно спать, завтра тяжёлый день.       Но прилив адреналина напрочь выбил Морфея из её дома, и наверное ещё отпинал напоследок, чтоб не возвращался. Эмбер долго лежала, перекатываясь с боку на бок в попытке уснуть.       «Ну же, кыс-кыс-кыс» - она со злостью уткнулась лицом в подушку, пытаясь приманить сон и заставить свой мозг проявить хотя бы малейшие намёки на сонливость.       В конце концов, признав это занятием бесполезным, девушка завернулась в одеяло и, медленно встав, маленькими шажками, походкой зомби направилась к колодцу всея спокойствия их дома, то бишь к Злюку.        - Спишь? Ну спи, спи, - она обиженно насупилась, наблюдая за раскинувшим руки в разные стороны турианцем, при этом ещё ухитряющимся не сползать с не предназначенного для сна, и поэтому слишком узкого дивана. Золус приоткрыл пасть, пуская на подушку слюни, и как-то по особенному мило почавкивал, время от времени клацая острыми зубами друг о друга.        - Жена, там, значит, от маньяков с крюками убегает, а он тут спит, - бубнила она, пристраиваясь рядышком, - Ну подвинься что ли.       Спихнув Злюка ближе к спинке дивана, она кое-как умостилась, укладывая голову на его плечо. Турианец что-то невнятно промямлил, но, кажется, не проснулся.       Эмбер задумчиво прошлась пальцем по шее спящего – одному из немногих открытых участков тела, который не был защищён бронёй. Но даже эта кожа была не похожа на человеческую - какая-то по-особенному крепкая и толстая, шершавая и сухая на ощупь.       Она посмотрела на чётко очерчённый в темноте турианский профиль. Идеальный хищник – могучий, опасный, и по-особенному притягательный.       Решив, что раз уж она не заснёт, то хотя бы займёт себя чем-нибудь, Эмбер тут же сменила дислокацию, сев на турианца верхом и склонившись над его мордой. Более целовательной рожицы просто придумать было нельзя – строгие, резкие черты пластин сочетали в себе какую-то интеллигентную утончённость и могучую грубость.       А челюсть? Замечательная челюсть с мандибулами и синим языком. Без улыбки на это сокровище даже смотреть невозможно!       Эмбер осторожно оттянула его челюсть за подбородок вниз, открывая турианцу рот. Затем вернула всё на место. Затем ещё несколько раз сделала так же, наслаждаясь тем, с каким приятным слуху «клац-клац» щёлкают острые зубы друг о друга.       Твердо убедившись, что возлюбленный третий сон видит и вряд ли его разбудят манипуляции с его мордой, она принялась так же двигать мандибулы. В конце концов её пальцы прочно закрепились между мандибулами и челюстью, так, что было удобно двигать всю эту конструкцию в разных направлениях.        - Не наигралась ещё? – Золус хитро приоткрыл один глаз, старательно сдерживая хохот.        - Неа, - даже не думая прекращать баловаться, она продолжила с сосредоточенным лицом двигать его челюсть. – А-мя-мя-мя.       Турианец тихо засмеялся.        - Как дитя малое.        - Ты поменьше своей челюстью работай, а то вот щас откусишь мне палец, и будет совсем не весело, - улыбнулась она, убирая руки от его челюсти, но максимально широко растянув мандибулы в разные стороны. – Скажи-ка «ы-ы-ы».       Вдоволь наигравшись, девушка наклонилась к его лицу, упершись локтями в подушку.        - Вот нельзя быть таким до безобразия прелестным, - Эмбер нежно коснулась его малоподвижных турианских губ.        - Законом не запрещено – значит можно, - проурчал он, - а то б тебе пожизненное дали.        - Какая наглая лесть, - улыбнулась она.        - А кто говорил о лести? Я представитель правопорядка и с законами не шучу, - турианец заёрзал, меняя положение. Через мгновение Эмбер уже лежала на спине, а Золус примостился рядом, уложившись на бок и подпирая рукой голову. – Который вообще сейчас час?        - Слишком поздно, чтобы опять засыпать, и слишком рано, чтобы вставать, - девушка так соблазнительно потянулась, изгибая спину, демонстрируя свои такие манящие изгибы тела.        - И чем ты предлагаешь заняться? – подтупленный, но вряд ли от этого менее опасный коготь осторожно коснулся овала её лица, прочертив невидимую линию от лба до подбородка.        - Не знаю, не знаю, - с напускной задумчивостью протянула Эмбер.       Золус заурчал, уткнувшись носом в её волосы. Этот приятный запах шампуня и ещё какого-то особенного, только её запаха просто сводил с ума.        - Злюк, - позвала она, чуть отстранившись, глядя на него своими большими болотно-зелёными глазами, - а я вот так подумала...       Он недовольно замычал, фыркнув и чуть прикусив мочку её уха.        - Это сейчас так важно?        - Нет, но пока не забыла, - задумчиво протянула Эмбер, ласково проводя тонкими пальчиками по угловатому краю его челюсти, - вот что тебя во мне может привлекать с биологической точки зрения?       Золус разочарованно уфнул. Никак её мать постаралась! Ранее Эмбер всегда сама находила ответы на подобные глупые вопросы, да и более – вопросы вообще не возникали. И чем же эта женщина уже науськала свою дочь?        - В смысле? Ты же биолог, во ты мне и скажи!        - Ну вот, - она неопределённо пожала плечами.        - То есть, по-твоему, человек не может привлекать турианца?        - Я этого не говорила.        - Но это имелось ввиду, - он чуть понизил голос, тут же став как-то больше, мощнее, опаснее. В жёлтых глазах заплясали какие-то хищные искорки. Золус коснулся внутренней стороны её бедра. Девушка томно вздохнула, податливо изгибаясь под его прикосновениями, – тогда вот тебе мои аргументы, ксенофилочка моя.       Турианец навис над ней, нежно коснувшись твёрдым почти плоским носом её разрумянившейся от возбуждения щёки, обдав её горячим, почти обжигающим воздухом. Эмбер закусила губу, издав тихий стон, впиваясь пальцами в плотную, шероховатую кожу турианца.        - Альфа-самец, - он старался говорить связно, но слова никак не хотели связываться в предложения, дыхание сбилось, и вообще… что слова? Это всего лишь слова, а вот на деле можно доказать гораздо красноречивее… - стремится защищать свою собственность… ты же у нас такая… хрупкая…       Девушка податливо прильнула к нему, её дыхание сбилось, став неровным и частым. Казалось, от жара её разгорячённого тела металлы в его экзоскелете раскалятся, и хищник падёт жертвой собственной добычи.        - Каждый… ищет… хищник… - предложение застряло в глотке, выползая лишь отдельными частями. Что он там вообще хотел сказать? Впрочем, к чёрту все слова, к чёрту…       Гулко зарычав, турианец сел, откинувшись на спинку дивана, притянув к себе возлюбленную и попутно пытаясь стащить с неё для начала хотя бы футболку. Эмбер ловко извернулась, в одно движение избавившись от лишнего предмета одежды.       Он огладил её нежную спину, очерчивая когтями границы рельефных шрамов. Единственный раз, когда он её защитить не смог – от самого себя.        - Тебя не смущает, что наверху спит моя мама? – она вопросительно изогнула бровь.        - Смущает, но ты первая начала, да и вообще, она на втором этаже за плотной дверью видит третий сон, - прорычал он, и пресекая все попытки как-то парировать, заткнул её поцелуем.        - Бесстыжий ты, - она вдруг отстранилась, хитро сощурившись и скрестив руки на груди. Турианец сглотнул, невольно засмотревшись на эту красоту: волосы струились тонкими воздушными линиями, спадая на спину и плечи; маленькая, такая аккуратная, как на элементарном художественном построении, грудная клетка напряжённо вздымалась; плечики так трогательно ссутулились, слегка подрагивая; в глазах плясали неведомые живые огни. - И это я первая начала?        - Не сейчас, любовь моя, – заурчал он.        - Ну, значит так, - проворковала она, вновь припадая к нему. – Чиновник будет сидеть на сух пайке, пока ревизор в городе. Считай это профилактикой.        - Ммм? – турианец, кажется, её вообще не услышал, стараясь не отходить от намеченного курса. Айсберги философских бесед лучше было обойти стороной. – Сами вы, сударыня, чиновник. А мы добросовестные работники администрации, нам нечего бояться.       И, пока еще была возможность для маневра, он осторожно прижал девушку к себе, несильно прикусил кожу над ключицей и тут же провел кончиком языка по месту укуса.        - Засранец ты, - она обняла его за шею, прижимаясь к неровной костистой груди.       И тут со второго этажа послышался тихий писк, оповещающий об открытии одной из дверей. Глаза обоих влюблённых мгновенно округлились.       Девушка среагировала быстрей, тут же нырнув на диван и закутавшись в одеяло. Золус некоторое время в панике вертел головой, не зная куда приткнуться, и в итоге просто откинул голову назад, делая вид, будто бы спит сидя.       Так они и лежали, пока маменька не проследовала в ванную, а затем обратно. Как только дверь её комнаты закрылась, ребята тут же облегчённо выдохнули.        - Это неправильно, Эмбер, - Золус показал головой, - давай больше так не делать.       В ответ та лишь захихикала, высунув руку из своего кокона в попытках найти на полу футболку.        - Я первая это пыталась тебе сказать, - нащупав искомый предмет гардероба, она села, натягивая его на себя, - Такого прилива адреналина не испытывала с тех пор, как мать чуть не застукала меня с сигаретой в десятом классе.        - Ты куришь? – изумился турианец.        - Нет, но тогда пробовала, - честно призналась она.        - Чего еще я о тебе не знаю?        - Не знаю, - она мило улыбнулась в ответ.       Утро добрым не бывает.       К этой великой истине и пришла Ульяна Александровна, когда её разбудил установленный кем-то, но явно не ей, будильник. Пришлось повозиться, прежде чем она выключила источник этого противного писка. И это оказался не будильник, а видеозвонок на компьютер от кого-то незнакомого. И кто может звонить в такую рань?       Комната, в которой её поселили, уютом не блистала. Нет, всё было замечательно, конечно - для рабочего кабинета: большой письменный стол, несколько компьютеров, экран почти во всю стену и несколько шкафов под папки и конспекты. Ну и диван – небольшой, из коричневой кожи, раскладной, на котором, собственно, и ночевала Ульяна Александровна. С её-то больной спиной, кажется, сейчас она чувствовала себя ещё более уставшей, нежели вечером.       Дочь предлагала ночевать на их кровати в спальне. Но дама принципиально не хотела спать там, где… ну, в общем, не хотела спать там.       За что боролись, как говориться, на то и…       Ульяна Александровна потянулась, разминая ноющий позвоночник. Порой упрямство играет с ней злую шутку.       Накинув халат на свою пижамку, женщина робко высунулась из своей комнаты. В доме была тишина – видимо, ребята ещё спали. Сколько времени? А впрочем, неважно, всё равно время другое. Светлеет – значит, утро.       Спустившись на первый этаж, по дороге в ванную комнату, Ульяна Александровна наткнулась на очаровательную картину: Золус спал, откинувшись на спинку дивана и запрокинув голову назад; Эмбер сладко посапывала рядом, обнимая подушку и положив голову на турианскую ляжку.       Кажется, вчера Ульяна Александровна настояла на том, чтобы на время её пребывания тут они спали порознь. Но, видимо, кто-то не успел добраться до своего места, вырубившись прям вот тут. Или это они специально её доводят.       Женщина поёжилась от одной мысли о том, что этот ящер - первый кандидат на роль её зятя.       Проходя мимо, она невольно понаблюдала за этим странным существом. Турианец спал, чуть приоткрыв рот, мирно сопя и изредка похрапывая, и один раз как-то совсем по-собачьи фыркнул, при этом едва не подавившись языком. Ужас.       Приняв утренний душ, умывшись и уложив волосы, Ульяна Алексендровна направилась на кухню. К тому моменту Золус уже сонно шаркал по гладкому полу, на автомате с полузакрытыми глазами заваривая себе какой-то непонятный напиток.       Хмыкнув, женщина достала из левого холодильника вишнёвый сок и пирожное. Сев за барной стойкой, что отделяла коридор от кухни и заодно служила обеденным столом, Ульяна Александровна, гордо расправив плечи, принялась за трапезу.       Золус, дожидаясь, пока чайник подаст свистящий сигнал, гулко стукнулся лбом о край холодильника, опираясь на него. Как бы не заснул стоя.       Даже с какой-то долей любопытства наблюдая за полуспящим турианцем, Ульяна Александровна отпила немного сока из своей чашки. Она не знала, сколько часов спят эти существа, но чтобы быть настолько сонным, нужно как минимум пол ночи не спать. Ещё не хватало, чтобы они при ней…       Тем временем ящер встрепенулся от сигнала чайника, и, залив содержимое чашки водой, смачно втянул носом аромат этого странного напитка. По-прежнему стоя спиной к женщине, он выудил из холодильника кусок какого-то странного продукта, очень напоминающего сырое мясо, нарезанное для отбивной. Только это мясо было фиолетового цвета.       Дальнейшие действия Золуса с этим мясом заставили волосы на голове дамы зашевелиться от смешанных чувств отвращения и ужаса. Вот прям этот сырой кусок он отправил себе в пасть, и ещё как-то не полностью – часть его сарделькой свисала до подбородка. Равномерно почавкивая и шевеля мандибулами, турианец постепенно пережёвывал продукт, продвигая его дальше в рот.       И далее картина маслом: с чашкой горячего и незнакомого человеку напитка в руке и свисающим куском «мяса» в пасти, продолжая смачно почавкивать, он развернулся к Ульяне Александровне, что просто поражённо наблюдала за этой картиной с ножом и вилкой в руках.       Немая сцена.       Турианец как-то даже взбодрился, вытаращив глаза на не менее удивлённую женщину. В конце концов, он ещё раз чавкнул, пытаясь придумать, что сказать. М-да, хорошо же он предстал перед этой привередливой дамой – жующий пастилу и в домашних до неприличия помятых шортах.        - Эмбер, мы уезжаем! – не терпящим возражения голосом выкрикнула Ульяна Александровна, громыхнув приборами по гладкой поверхности стола.       Злюк растерянно клацнул пастью, хлопнув маленькими глазками.        - Ну что опять случилось? - сонно простонала девушка, завозившись на своём диване и, приподнявшись на его спинку, заглянула в сторону кухни.        - Я не позволю тебе жить с этим тиранозавром! Он же питается сырым мясом! Почему ты не сказала мне раньше? А если он от голода потеряет рассудок и тебя съест?! – она ткнула пальцем в свисающий из пасти кусок «мяса». Ладно, с последним она явно перебрала, но уже слишком поздно поворачивать вспять. Она же мать, и имеет право предполагать самые абсурдные абсурдности!       Эмбер сладко зевнула, вновь скатываясь на диван.        - Я уж думала, что-то серьёзное.       Злюк шевельнул мандибулами и одним движением отправил всю пастилу в рот, щелкнув зубами в нескольких сантиметрах от рук женщины.        - Я не тиранозавр, я ближе к птицам.       Женщина взвизгнула, отскочив назад.        - Он хотел меня укусить! Эмбер! Он хотел меня укусить!        - Если бы я хотел вас укусить, я бы это сделал, - спокойно ответил Золус, и подхватив кружку с напитком, гордо удалился на второй этаж.        - Невоспитанный хам! Наглое высокомерное животное!        - Я не хам!        - Хам!        - Мама!        - Он сам признался, что он хотел меня укусить! Он угрожал мне!       Тихо захохотав, Эмбер сладко потянулась. Утро определённо начиналось хорошо.        - Мама, если бы он угрожал, то ты бы лишилась пальца. Перестань к нему цепляться.        - Ах ты предательница, - женщина покачала головой.        - Ага, можешь расстрелять, - перекатившись на другой бок, Эмбер широко улыбнулась и обняла подушку.

***

      Здоровенный горбатый кроган тяжело ступал по ровному, отшлифованному полу коридора, чуть вальяжно раскачиваясь из стороны в сторону. Он возвышался над всеми проходящими мимо, и те обычно старались просто не попасть к нему под ноги, ведь это - живой танк в шесть центнеров весом, и ещё триста килограмм брони. Он был огромен даже для своей расы. Могучий грузный гигант, олицетворяющий всю мощь кроганского народа.       Они были редкими гостями на Цитадели – установив единое государство, кроганы наводили порядок и пытались ввести строгий контроль рождаемости, чтобы планеты, входящие в их территорию, внезапно не оказались слишком маленькими и тесными для такого количество жаждущих войны существ.       Впрочем, это не мешало им закрепиться в Посольстве Цитадели и активно вести переговоры и торговлю с другими расами.       Наш же кроган, закалённый в сотнях сражений, видавший Жнецов ещё до Синтеза, мало интересовался политикой и вообще судьбой его народа. Всё общение с представителями своей расы обычно ограничивалось несколькими короткими фразами. По крайней мере, никто из коллег не мог назвать имени знакомого ему собрата, с которым тот бы держался в дружеских отношениях.        - Смотри куда идёшь, - гулко пробасил он, когда маленькая человеческая женщина со своим едва ли достающим ему до середины живота ростом попалась на его пути. Человек, впрочем, извинилась и быстро удалилась, видимо куда-то спеша.       Спешка, спешка… не то, чтобы кроган на закате своей жизни превратился в брюзжащего старика со сколотым и выцветшим панцирем, но с утра спешить он не любил. Ему нравилась размеренная жизнь на Цитадели.       Он был стар. Представители этого народа раньше никогда не доживали до такого возраста, погибая в основном в бессмысленных сражениях между кланами. Мало кто знал, как этому удалось дожить до возраста в семьсот лет, пережить войну со Жнецами и её последствия. Он никогда не рассказывал, что было до и как он попал в СБЦ.        - Моё почтение, сударь, - чей-то ехидный голос заставил его обернуться и посмотреть вниз. – Опять молодых секретарш пугаем?        - Не паясничай, - пробасил кроган, развернувшись и продолжив путь в прежнем направлении. - Ты опоздал.        - Не опоздал, а задержался, - в два прыжка человек догнал своего собеседника, сравнявшись с ним. – Пытался с нашим преждевременно ушедшим связаться.        - Опять нос к ним суёшь? – губы гиганта дрогнули в ухмылке, которая в общем своём была добродушной, но на его морде выглядела как грозный оскал, - Смотри, откусят же.        - Ну, раз вы за мной закрепили роль Купидона, то будем доигрывать пьесу до конца, - азиат беспечно пожал плечами, - Я же знал, что Злюк про цветы не подумает, а Эмбер не напомнит. А встречать тёщу без букетика это дурной тон. Знаешь, все магазины оббегал! Вряд ли мадам пришла бы в восторг от тессийских цветов, вот и искал земное… хорошо хоть знакомый один в сети цветочных магазинов работает.        - Ты слишком навязчив, - хмыкнул кроган, когда они вышли из здания. - В бар?        - В бар, - кивнул мужчина, - и я не навязчив, я любопытен. Ставлю пятьдесят кредитов на то, что сегодня же наш рыцарь в сияющих доспехах будет с выпученными глазами в панике метаться и искать помощи.        - Что ж, поддерживаю, - согласился здоровяк, и они пожали друг другу руки, - Я верю в нашего Золуса. Он хоть и превращается при Эмбер в восторженного щенка, а другие-то что? Не думаю, что какая-то женщина его перебодает.       Они зашли в бар, громкая музыка неприятно ударила по барабанным перепонкам. Кроган здорово выделялся на фоне общей толпы, но мало кто обратил на них внимания – эта компания была завсегдатаями данного заведения. Обычно все самые хитрые и безумные планы и интриги рождались именно за этой барной стойкой.        - Эмбер слишком умна, чтобы просто так скрывать такого приторно правильного жениха от своей матери. В таком случае, могу предположить, что это тщательно продуманный план… тх! Хефтаг, дружище, она из нашего турианца верёвки вьёт! – азиат иронично усмехнулся, - бармен, чаю мне!        - По-моему это нормальное их состояние. Злюка умиляет один только факт существования его возлюбленной, а она, как ты выразился... верёвку вьёт. Но я бы не сказал, что в плохом смысле, - Хефтаг задумчиво почесал трёхпалой лапищей свой могучий подбородок. – А что, тёща там действительно зверь?        - Ну, я бы не сказал, - азиат отпил небольшой глоток принесённого барменом чая, - скорее, классика жанра. Эмб как-то рассказывала, что она из маленького города у неё, закончила девять классов, отучилась год в мед училище… потом уж не знаю как, встретила бельгийца и некоторое время жила в Бельгии в загородном его доме… десять лет назад развелись и она уехала на родину. Эмбер конечно не дура, но и не гений, чтоб с глухого городка вот просто без связей в Академию СБЦ поступить.        - Сложные вы, люди.        - Не ищем лёгких путей! – хохотнул Джей, но тут же его хохот плавно перешёл в ойканье.       Кроган хмыкнул, наблюдая за тем, как внезапно появившаяся турианка схватила азиата за ухо и потянула на себя.        - Какого хрена вы бухаете, ребята? – прошипела она ему на ухо, а затем постепенно повысила голос, - совсем страх потеряли?! Тренировка через полчаса, а ты тут вискарь хлещешь?!        - Не ори ты мне в ухо! – вывернувшись, человек схватился за покрасневшее от крепкой хватки орган слуха, - это чай!        - Чай?        - Чай!        - Вот прям чай? – она приподняла пластину, заменяющую бровь, настолько, насколько это было возможным, изображая вопросительное недоверие.        - Чай это, чай!       Турианка грубо оттолкнула его в сторону, и, приблизившись к барной стойке, понюхала содержимое чашки.        - Действительно, чай.        - Дошло, - шикнул Джей, отбирая у неё свой напиток.        - Хорошо, извини, - признала она своё поражение.        - А где компенсация за моральный ущерб?!        - Шиш тебе, аферист, - фыркнула турианка, разместившись между кроганом и человеком.        - Злая ты, Ранка, - проворчал азиат.       Она ещё раз фыркнула, пренебрежительно махнув рукой.       Это была красивая представительница своей расы – высокая, стройная, с почти белым лицом без колониальных меток, ровными аккуратными лицевыми пластинами, короткими мандибулами и округлым черепом. И со всеми этими прекрасными качествами она обладала весьма скверным, если не сказать отвратительным характером.        - Ну что там со Злюком? – поинтересовалась турианка.        - Нет, ну вы давайте как-то вместе соберитесь что ли, язык отсохнет каждому заново пересказывать, - возмутился азиат, - наш бравый техник выбыл из строя под натиском семейных интриг. Эмбер опять свои козни строит. А вообще, узнайте у него сами – сегодня ж будет на дежурстве, отпуск-то ему не дали, только отгул – у нас в группе и так недобор, а Бактус отказался его заменять.        - А вы опять судачите как старые бабки?        - Если бы не мы, красавица, - Джей приобнял её за плечи. Из-за разницы в росте ему пришлось тянуться, - они бы никогда и не сошлись. Злюк и так тупил полгода, пока думал, как ей о чувствах сказать, а если бы не я, они до сих пор бы топтались на месте!        - Когда-нибудь тебе откусят твой длинный нос, - фыркнула турианка, небрежно скидывая с себя его руку.        - Но согласись, что всё, что я делаю, идёт вам только на пользу! Да и скучно, скучно, понимаешь ли, жить без интриг!       - Ладно, весёлый наш, - фыркнула Ранка, - допивай и пойдём, а то Титан опять будет нудить своим механическим голосом об опоздании.        - Мгы, - набрав полный рот чая, азиат похлопал крогана по броне и направился к выходу, сверкая надутыми щеками.        - Хомяк.        - Клоун.

***

      Она молча наблюдала за тем, как турианец чуть ли не сломя голову умчался по делам. По крайней мере, пока этого ящера не будет дома, Ульяна Александровна сможет чувствовать себя более-менее расслабленно.       На прощание чудище поцеловало её дочь в лоб.       Раньше такое позволялось только ей. Только она – мать, имела право целовать свою дочь в лоб. Для неё это был эдакий символ благословения и поддержки. Теперь же Эмбер, кажется, не нуждается в поддержке своей матери.       Мало того, что ей придётся, находясь в этой квартире, раз в сутки вкалывать дозу противоаллергического препарата – как пояснила Эмбер, микрочастицы пыли, попав в лёгкие, могут вызвать аллергию не хуже, чем любой другой контакт с декстроаминокислотной формой жизни.       Одна только мысль о том, что её дочь может в любой момент умереть от простой неосторожности, приводила её в ярость. Верх безответственности! Да, Ульяна Александровна преувеличивала, но это не отменяет того факта, что аллергическая реакция может подорвать здоровье её дочери! Они же даже на биологическом уровне несовместимы, какого же чёрта эта упёртая девчонка гнёт свою линию?! Да и вообще, это же… чудовище. В голове не укладывается. Он может её ранить, даже нечаянно задев своей когтисто лапищей!        - Через три часа Золус вернётся, - ровно и спокойно сообщила блондинка, - затем, если хочешь, прогуляемся по парку. Вечером там очень красиво.       Дама мысленно посчитала, сколько это – три часа. Время тут было другим, и нужно было как-то привыкнуть.        - Пойдём, я тебе кухню покажу, - продолжила Эмбер, нарушая неловкую тишину, - у нас два холодильника, один для декстроаминокислотной пищи, другой для человеческой.        - И ты будешь утверждать, что это нормально? – начала дама, резко отбивая каждое слово, - а вот если как-нибудь спросонья перепутаешь?!        - Мама, по-твоему, нормальный человек даже в сонном состоянии не сможет отличить съедобное от несъедобного?        - И насколько же отличаются эти продукты?        - Достаточно, чтобы не перепутать яйца и турианское мясо, - отрезала дочь.        - Эмбер, ну ты в своём уме? – не унималась Ульяна Александровна.        - Левый – наш, правый – Злюка, - почти рявкнула Эмбер, указывая на холодильники, - мама, разговор закрыт. Злюк меня любит, и я его люблю, тебе не кажется, что всё остальное - мелочи?        - Мелочи?! Эмбер, это – инопланетное существо, на которое у тебя к тому же аллергия! Разные культуры, в конце концов! Разное… да ты посмотри на эту ящерицу! Это же… это же динозавр! – не выдержала дама, сорвавшись на повышенные тона, - Обычный динозавр! Птицераптор! Да ты его когти видела?! А зубы?! Да вообще… это… это же ненормально! Просто не-нор-маль-но! Я бы ещё поняла там дрелла, кварианца – они хоть на людей похожи! Но турианец… Эмбер!        - Мне казалось, мы уже всё обсудили, - сухо прошипела она.        - Это мы обсудили все сейчас, а что ты будешь делать лет через двадцать, когда поймешь, что вы друг другу не подходите? Останешься одна, без детей, без мужа, никому не нужная, еще и с хронической аллергией?        - Мама, напомни, какая продолжительность жизни у нынешних людей? – огрызнулась Эмбер, - до трёх сотен лет! Дети?! Мама, дети?! Это те, которых я до слёз доводила одним своим присутствием?! Я не дура, и всё взвесила, прежде чем принять это решение. Если лет через двадцать мне в голову ударят гормоны – усыновим. Да и сейчас работают над проектом, который как раз таки лет через десять и выйдет в свет, позволив подобным парам иметь детей как азари.        - Хочешь повторения моей судьбы, да?!        - В отличие от тебя я не искала в этом выгоду.        - Да лучше уж по расчету выйти, чем остаться потом у разбитого корыта! А если его убьют на очередном вызове?        - У него пятнадцать лет подготовки и девять лет службы. В группе здоровенный кроган и не менее подготовленные ребята. Ты знаешь, из каких задниц они выходили?! Я за него спокойна, по крайней мере Цитадель – это место достаточно тихое, чтобы убийство офицера было событием из ряда вон выходящим и не типичным, как на Земле.       Эмбер ушла в зал, приземлилась на диван. Ей больше не хотелось продолжать этот разговор, но мать не желала так просто сдаваться и, последовав за дочерью, продолжала гнуть свою палку, сев на противоположный край дивана.        - А кто ему нервы после выхода на пенсию лечить будет? Пойми, доченька, это тебе не человек. Конечно, выйти замуж за инопланетянина - романтика! А ты не задумывалась о том, что у этой самой романтики изнанка есть? Готовить за двоих! Каждый день уколы! Мириться с тем, что ты для него уж точно не идеал красоты, и терпеть похотливые взгляды на всех инопланетянок, которые тебе будут казаться алюминиевыми курицами!       Эмбер насмешливо фыркнула.        - Вот скажи, ты серьёзно? Похотливые взгляды? Мы с тобой точно про одного и того же турианца говорим?        - А вот для сравнения покажи ему турианскую красотку. Тебе слово "инстинкт продолжения рода" о чем-нибудь говорит? Он умом-то понимает, что тебя любит, но заложенное в подкорке-то вряд ли перепишешь. Ты понимаешь, что ксенофилия это отклонение от нормы? Если он считает тебя привлекательной, значит он Б-О-Л-Е-Н.        - Такое ощущение, будто межрасовые браки появились только вчера, – спокойно парировала Эмбер, - И вообще, вспомни, сколько раз ты устраивала такие беседы и сколько раз я всё равно делала по-своему. И сейчас я тем более не собираюсь разрывать наши с ним отношения только из-за того, что в тебе проснулась паранойя!       Ульяна Александровна покраснела от возмущения, но ничего не смогла сказать.       Ничего, она это так не оставит.