На контрасте

      С каждым новым звуком боль в висках становилась всё сильнее. Чем яснее был разум мужчины, тем больше он чувствовал своё тело – затёкшие мышцы, отвратительную сухость во рту и всё ту же пульсирующую боль в висках.       - Мыша, Жнец тебя за ягодицу, входи уже, всё равно пароль знаешь! – жалобно простонал он.       Мелодия, так сильно бьющая по его раскалывающейся голове, затихла.       - Мне нужна твоя помощь, - протрещал гет над самой кроватью.       - Кто б сомневался, - буркнул азиат, а затем, после нескольких секунд молчания, умирающим тоном добавил, - поднимите мне веки.       Вновь возникшую тишину нарушил возмущённый вопль.       - Коза тебе в фонарик, не в прямом же смысле!!!       Мужчина, рефлекторно попытался ударить обидчика и рухнул на пол со звуком упавшего мешка картошки - гет ответил на удар броском. Впрочем, и тут тоже было неплохо: пол прохладненький… пока вдруг что-то мокрое не коснулось его щеки.       Джей распахнул глаза, тупо уставившись на собачий нос, что из этого ракурса выглядел комично преувеличенным.       - Это что?       - Это собака.       - Я вижу. Что она тут делает?       - Ула нас выгнала.       - Тебя?       - Его.       - За что?       - Пожёванные шторы, перегрызенная туфля из редкой коллекции, полное нежелание ходить в туалет в положенном месте, полное неумение вести себя в квартире…       - Стоп-стоп-стоп, понял, - Джей прервал перечисление списка, казалось бы, бесконечных собачьих грешков, - сюда-то ты его зачем притащил? У меня тут не приют для животных, да и Ранка порвёт на сувениры, если узнает.       - Предлагать Золусу было бы не тактично, учитывая его нынешнюю семейную ситуацию, а Хефтага дома мы не обнаружили, - гет как-то виновато опустил голову-фонарик.       - Ох, что ж с тобой делать-то… - задумчиво протянул азиат, перекатившись под кровать.       Синтетик наклонился, заглядывая под кровать и с любопытством наблюдая за Джеем. Мужчина вскоре выкатился оттуда точно такой же колбаской, но держа в руках банку, заполненную какой-то мутновато-жёлтой жидкостью и неизвестными Титану зелёными растениями. Понадобилась пара мгновений, чтобы гет произвёл анализ и, основываясь на базах данных в экстранете сделал вывод, что эти растения зовутся огурцами.       - Умеешь же ты находить неприятности на свои микросхемы, - банка с тихим чпоком открылась, - я не знаю, что теперь делать. Найти ему хозяина в какой-нибудь человеческой колонии?       - Мы бы хотели, чтобы данная особь осталась в знакомых нам кругах.       - Ладно, разберёмся, - мужчина захрустел небольшим изогнутым огурчиком - где там моё солнце и звёзды, свет моих очей и всего прочего?       - Данных нет.       - Свалила, коза, – вздохнул Джей, - увидишь – передай, что у меня на неё компромат после вчерашнего.       - Компромат?       - Только тссс, это наш секрет.

***

      Утро началось замечательно. Никто не будил, не вопил, не возмущался. Только кроган приглушённо похрапывал за стеной. За окном уже был яркий солнечный день, если так можно сказать об искусственно созданном дневном свете.       Сколько сейчас времени?       Нехотя девушка перевернулась на другой бок и посмотрела на электронный циферблат часов. Ещё поваляться можно.       Блаженно вздохнув и потянувшись, она отвернулась спиной к часам и посмотрела на мирно сопящего в подушку турианца. Нет, всё-таки что ни говори, он был самым красивым из всех, что Эмбер встречала. Хотя, что она понимает в канонах этой расы? Надо будет, кстати, у Ранки таки поинтересоваться стандартами их красоты.       Тем временем эта турианская красота всхрапнула, что-то прочавкала невнятно и вновь успокоилась, продолжив спать.       Едва сдерживая умилительное хихиканье, Эмбер легонько чмокнула Злюка в раздвоенную верхнюю губу и тихо, стараясь не шуметь, покинула комнату.       - Эмбер! – едва за ней закрылась дверь, Ульяна Александровна тут же внезапно оказалась рядом, - сбавь громкость этого отбойного молотка, а то я его подушкой задушу!       Девушка удивлённо моргнула, не совсем понимая, о чём речь.       - Да ща он сам проснётся, - лениво зевнула она, поняв, о ком говорит её мать.       У Ульяны Александровны был невероятно чувствительный сон, и разбудить её мог любой шорох. А когда в квартире смачно похрапывает такое чудовище как Хефтаг, не удивительно, что она и вовсе, наверное, не спала.       Впрочем, на самом деле женщину просто раздражало присутствие чёрт знает кого в доме.       - Ты обещала возвращаться не поздно! – напала на дочь Ульяна Александровна, как только та уже в более вменяемом состоянии и виде вышла из ванной.       - Ну ма-а-ама.       - Арх, как меня бесит твоё «ну ма-а-ама»! Почему я должна переживать?!       - Да-а-а, коне-е-ечно, за меня надо переживать! Я же на Омегу поехала, одна, без оружия, пнуть главу «Кровавой Стаи» под зад и надеяться убежать на своих двоих!       - Не паясничай!       - Ну так а что ты начинаешь?       - Потому что я уже морально готовилась вас из вытрезвителя забирать! Стыд какой, срам! Родная дочь позволяет себе напиться до состояния дров!       - Каких дров?       - А откуда мне было знать, какими вас ждать?       - Тсс, Злюка разбудишь.       - Разбужу! И это ещё скажи спасибо, что я дедовский ремень с собой не взяла! Обоим бы влетело! – женщина вздохнула, успокаиваясь, - могла бы позвонить, и сказать, что всё хорошо и мне не надо будет искать вас по больницам или моргам.       - Мама, ну ты в своём уме? – страдальчески простонала Эмб.       - Ладно, ладно, перегнула. Но позвонить ты могла! Я же волнуюсь!       - Ну ма-а-ама, - девушка обняла мать так, что Ульяна Александровна жалобно запищала.       - Раздавишь, доча!       Тем временем на кухне засвистел чайник.       - О, чаёк! – Эмб радостно взвизгнула и ускакала на кухню.       Ульяна Александровна страдальчески вздохнула.       Когда кроган проснулся, в доме было тихо. Как в гробу. Такая ассоциация не очень развеселила Хефтага, но именно это сравнение первым пришло в его по швам трещащую голову. Басовито простонав, он медленно, стараясь не делать резких движений, встал на ноги. В глазах запрыгали цветастые мошки, но довольно скоро зрение прояснилось. Потому что надо отучиться «на спор» вливать в себя целую бутылку этого… как его… а впрочем, не важно. Вообще по-хорошему надо бы не спорить с Джеем никогда. Совсем никогда. Совсем-совсем никогда. Но что за жизнь-то, без азарта?       - Утра, - не особо приветливо пробасил кроган, шаркая мимо распивающих чай дам.       - Ну и амбре от тебя, прям как опохмелилась, - хохотнула Эмбер.       - И тебя я тоже рад видеть в добром здравии.       Когда кроган скрылся в дверях ванной, Ульяна Александровна с опаской спросила:       - А он это, вообще вменяемый?       - Да успокойся, через пол часика расходится и как молодой бегать будет. А если ты про его состояние вообще, то, думаю, пора бы его по рукам бить за эти дурацкие споры с Джеем. Нет, ну серьёзно, в прошлый раз знаешь что? Додумались поспорить на то, что Джей разобьёт головой стену. И знаешь что? Разбил же! Чёртов читер. А потом с них по ползарплаты сняли за порчу госимущества.       - М-да-а-а, - задумчиво протянула Ульяна Александровна, тут же представляя, как этот азиатский носорог бьёт лбом метровой толщины бетон. Нет, что-то не так, это даже для бойца седьмого дана какого-то там сложно выговариваемого стиля и биотика слишком. Хиленькая, наверное, стеночка-то была, - и как часто они такое выкидывают?       - Да не особо часто. В позапрошлый раз крупно спорили на нас со Злюком, года три назад, на кону было самое ценное, что есть у Джея – волосы. Потом почти месяц созерцали его лысую макушку. В общем, скучно не бывает.       - И как это – на вас спорили?       - Ну, долгая история, - отмахнулась Эмбер. М-да, весело было, впечатлений на всю жизнь, особенно если знать, чего на самом деле всем им стоил тот бурный год. Жаль, что большую часть Эмб слышала только рассказами или аудиозаписями Титана, но и этого было достаточно. А сейчас что? Сейчас такого ажиотажа нет, но ребята скучать не любят, авось что-то опять как вычудят, и ждёт их всех очередной квест.       - Ясно, - задумчиво протянула женщина.       - А мне чаёк? Эмбер, прелесть наша, налей и мне, пожалуйста, а то уж стар я стал да немощен, - прокряхтел кроган, присаживаясь напротив Ульяны Александровны. – Только это, чашечка побольше есть?       - Я тебе говорила принести свою, побольше только кастрюля.       - Сойдёт.       - Издеваешься?       - Да.       - Эх, что ж с тобой поделать, - страдальчески вздохнула девушка, заваривая ароматный китайский чай в самой большой чашке из сервиза. Заварки-то на кастрюлю не хватит.       Этот чай могли пить только Джей и Хет, слишком много было в нём… лишнего. Каких-то трав, от одного приторно-сладкого запаха которых Эмб воротило. – И вообще, будешь строить из себя старого дедушку, на ближайший праздник подарю тебе ходунки и подгузники для взрослых.       - Понял-понял, - хохотнул он, - ходунки мне ещё рановато дарить.       Когда душистый чай с запахом всех известных и неизвестных растений китайских плантаций оказался рядом с кроганом, тот медленно вдохнул аромат, с наслаждением замычав и прикрыв глаза.       - И как вы эту пакость пьёте?       - Ничего ты не понимаешь в чае, внученька, - хохотнул кроган, сделав первый глоток.       - Чай должен быть простым, чёрным.       - А вот и нет.       - А вот и да.       - Нет.       - Да.       - Нет!       - Да!       - Может хватит детсад разводить? Нет!       - И кто же его разводит? Да!       - Тише, тише, - вмешалась Ульяна Александровна, - а то ещё передерётесь.       - Уфф, какая упёртая! Была бы кроганом – боднул!       - А ты сначала поймай, а потом бодайся!       - Убегать – не честно!       - Дык бодать соперника весом меньше твоей головы – тоже!       Ульяна Александровна молча наблюдала за тем, как возмущённые ребята уже начали бодаться, упершись друг в друга лбами. Крогану пришлось согнуться в три погибели, чтоб его гребень упёрся в человеческий лоб. Казалось, стоит ему мотнуть своей головой, и он расколет девушке череп, но она упёрто напирала, скользя тапочками по гладкому полу.       - За немощных бодаться может крантт!       - Так ты и есть мой крантт!       - Хм, точно, - кроган почесал подбородок, выпрямившись. Лишившись опоры, Эмбер чуть не брякнулась на пол, но таки успела уцепиться за Хета. – Ладно, твердолобик человеческий, допивай свой безвкусный чёрный чай.       - И часто вы так… цапаетесь? – поинтересовалась Ульяна Александровна, когда ребята расселись по местам.       - А мы и не цапались, - пожал плечами кроган, - так, дружеская перепалка.       - Долго там твой благоверный ляжки тянуть будет? - поинтересовалась она уже у Эмб.       - Пусть спит, тебе жалко что ли?       - Ладно, прелестные дамы, спасибо за гостеприимство, пойду я, мне ещё по делам на другой конец города нужно.

***

      Тихо шумела вода, а клубы пара медленно заполняли ванную комнату. Жарко, слегка душно из-за пара, но очень даже уютно.       - Твоей маме нужно почаще дышать свежим воздухом, - проурчал довольно турианец, чмокнув возлюбленную в щёку.       Грубые пальцы нежно массировали распаренную кожу маленьких человеческих плеч. Девушка довольно прикрыла глаза, наслаждаясь массажем.       - Определённо, - Эмбер улыбнулась, прильнув к жёсткому турианскому телу, – но уже прошло больше часа, не пора ли в розыск подавать?       - Ну не маленькая, сама дорогу домой найдёт, - буркнул Злюк, уткнувшись лицом в шею девушки.       - Думаю, будет не очень хорошо, если она застанет нас в таком… эээ, пикантном положении, - тихо хохотнула Эмб.       - Ммм, и пусть завидует, - трёхпалые руки медленно спускались с плеч ниже, на талию, ласково поглаживая кожу.       - Ну ты серьёзно? Тебе мало?       - Ма-а-ало, - протянул турианец, нежно фыркнув ей в затылок.       - Так, герой-любовник, пошли уж, а то действительно нехорошо получится.       Девушка аккуратно, с кошачьей граций переступила через бортик ванной и потянулась к полотенцу.       Турианец разочарованно уфнул, но настаивать не стал. Для одного утра вполне достаточно.       - Хм, а какие у тебя дедушка с бабушкой? – поинтересовался Злюк, присаживаясь в освободившуюся ванну.       - С дедушкой тебе лучше дела не иметь, он у меня грозный. С бабушкой, пожалуй, тоже – она повар со стажем в девяносто пять лет, увидит тебя, оголодавшего и тощего – будет откармливать, пока не лопнешь. И даже не думай доказать ей, что вам, ящерам, положено быть такими худющими. Тогда она пойдёт откармливать всю вашу несчастную расу. А по папиной линии – вполне себе тихие старички, - она замоталась полотенцем и достала фен, - а с чего вдруг интересуешься?       - Да вот думаю, насколько опасно будет связываться с твоей семейкой, - хохотнул Злюк, делая «усы» из мыльной пены.       - Опасно-опасно, - хихикнула девушка, - особенно когда все вместе съедутся. Так что мою родню лучше любить на расстоянии. Тебе мамы не хватило?       - Хватило, но рано или поздно, думаю, мне придётся лично узнать твоих прапредков, да и отца.       - Самоубийца.       - Ага, - Злюк озорно хрюкнул и метнул в девушку охапку пены.       - Ну чего ты творишь?! – заверещала она, взмахнув феном.       - Что хочу, то и ворочу! – турианец выскочил из ванной, расплескав воду и навернувшись на коврике, но впрочем так же резво вскочил, зачерпнул побольше пенки, и, вывалив её девушке на голову, ускакал прочь.       - Зараза! – в сердцах выкрикнула Эмбер, едва сдержавшись, чтобы не швырнуть ему вдогонку фен. Турианцу-то не понять, как тяжко теперь будет вымыть это мыло из её длиннющей «шерсти», - вот погоди, поймаю – вторую ногу сломаю, для симметрии!

***

      Это был предпоследний день перед отъездом. Ульяна Александровна настояла на том, чтобы эти последние дни её дочь никуда не убегала. Посовещавшись и поспорив над извечным вопросом «куда пойти», остановились на простой прогулке по улицам.       - Так, далее поворот направо и… и дальше, - Ульяна Александровна с сомнением сравнила улицу с голограммой карты этого района. Путь держали они к одной из немногих антикварных лавок на Цитадели – мало кто интересовался подобными вещами на этой станции. А вот «турист» вполне себе была не против приобрести что-то эдакое, принадлежащее представителям другой расы и являющееся частичкой их культуры.       - Налево, мама, - вздохнула Эмбер. Пятьдесят три года человеку, а право-лево путает. Впрочем, это, видимо, семейное, ибо Злюк сказал – всё-таки вправо.       - Прям лабиринты какие-то, – проворчала женщина.       - Всего-то три поворота прошли, мама. Это же станция, а не город на планете, тут уровней овердочерта.       - Не ругайся! – возмутилась Ульяна Александровна.       - Вот да! – активно поддержал её турианец.       - Предатель, - буркнула девушка.       - А что вы там купить-то хотите? – поинтересовался Злюк, тут же сменив тему.       - Не знаю, - честно ответила женщина. Не то, чтобы она была любителем скапливать дома ненужный допотопный хлам, который ещё Войну Первого Контакта видывал, но вернуться с Цитадели ей хотелось с чем-то, что несло в себе частичку космоса. Не дешёвым сувениром, отштампованным на станке, а с предметом, в который вложили душу.        На улочках было немноголюдно. В основном тут были лишь местные жители и те, кто пришёл по делам – в неприметное ателье или табачную лавку, где продаётся тот самый редкий вид табака, который нужен им. Изредка можно было встретить сотрудников СБЦ, скучающе патрулирующих район.       Чем дальше они шли, тем реже кто-то встречался, а освещение становилось тусклее. В конце концов, они очутились на одном из самых нижних и близких к техническим камерам уровне. Улицы были узкими, не шире четырёх метров от одной стены до другой. В основном тут были лишь двери в жилые здания и перекрёстки с другими улицами и переулками.       - Мама, в какие дебри ты нас ведёшь? – возмутилась Эмбер, с сомнением глядя на голограмму карты.       - Всё правильно я веду!       Возражать не стал никто, пока они не зашли в самый что ни есть прямой и безвыходный тупик, оканчивающийся закрытой дверью жилого здания.       - Молодца! – саркатично фыркнула девушка, похлопав мать по плечу.       - Не паясничай!       - Так, дайте сюда! – Золус отобрал карту у спорящих самок, клацнул на парочке настроек, и на светящейся объёмной схеме появилась небольшая красная точка, показывающая их текущее местоположение. Сказать, что они «промахнулись» на пару улиц, значит, ничего не сказать. Ну, подумаешь, что они прошли нужную улицу уже как полтора километра.       - Что ж, дамы, вертаем взад, - турианец обречённо вздохнул.       Теперь впереди шёл Злюк, уткнувшись в карту и периодически поглядывая по сторонам. Ровно до того момента, пока сквозь голограмму не стал просвечиваться весьма знакомый силуэт.       - Веррас?       - Злюк?       - А что ты тут делаешь? – он опустил голограмму, что теперь попросту мешала лицезреть лицо турианца преклонного возраста, что приходился ему хорошим другом. Веррас был слеп на один глаз и имел большой шрам на той же стороне лица. Родную мандибулу заменял синтетический элемент.       - Здравствуйте, - Эмбер улыбнулась, почтительно кивнув.       - Доброго здравия, юная леди, вы как всегда прекрасны, - он галантно коснулся губами её руки, - а прекрасная спутница с вами, вероятно, сестра? Не могу не подчеркнуть вашего сходства в чертах лица.       - Мама, - пояснила девушка.       - Вот как? Совершенно неожиданно. Золус много рассказывал о вас.       - Я представляю, что он мог обо мне рассказать, - хмыкнула Ульяна Александровна.       - О, не беспокойтесь, только хорошее, - заверил её турианец, а затем, хитро стрельнув здоровым глазом в сторону Злюка, добавил, - почти всегда.       - Вы невероятно честны, - усмехнулась женщина.       - Что есть, то есть, - хохотнул он, мотнув головой.       - Так какими судьбами в таких закоулках?       - Ищу старого знакомого, которого одолела паранойя, - пояснил Веррас, - впрочем, это очень длинная и скучная история.       Турианец поинтересовался, не знают ли они, как пройти к какому-то переулку. Собственно, судя по всему, это был тот же закоулок, в котором они зашли в тупик.       - В общем, мы дальше пойдём, - решила Эмб, обращаясь к Злюку, - догонишь нас. Удачи, господин Веррас.       - Удачи, юная леди, - попрощался турианец.       Эмбер отобрала у Злюка карту и уверенным шагом пошла вперёд.       - Влево.       - Вправо, мама!       - А Злюк как нас потом найдёт?       - По запаху.       - Серьёзно? – изумилась Ульяна Александровна, обернувшись, чтобы проводить взглядом мирно беседующих турианцев.       - Нет конечно, у него свой инструментрон.       Девушка тихо захихикала, сворачивая в очередной переулок. Они прошли всего пару десятков метров, прежде чем более-менее яркое освещение сменилось какими-то тусклыми и через одну работающими лампами.       - Не нравится мне тут, давай обратно, - Ульяна Александровна остановилась, не желая идти дальше. До более оживлённой улочки оставалось примерно столько же, сколько они уже прошли.       - Я тебя умоляю, не в двадцать первом веке и не в тёмном переулке, - отмахнулась Эмбер.       - Как раз таки в тёмном!       Девушка отмахнулась, не желая слышать легенды о тёмном переулке. В конце концов, это Цитадель, да и чего их грабить-то – одна сумка спортивная через плечо висит, а в ней кроме пары безделушек и сотни кредитов ничего нет.       Но то ли мама сглазила, то ли это просто везучесть такая, но именно сейчас и в этом месте кто-то сзади схватился за эту несчастную сумку и попытался вырвать её. Эмбер не сразу поняла, что происходит, резко крутанулась на месте и повернулась лицом к нападавшему. Тот отпустил сумку, сделав шаг назад.       Это был молодой парень в толстовке с капюшоном, которая, видимо, должна была уберечь его лицо от лишних взглядов. Тем не менее, это лицо сейчас глупо уставилось на Эмб, хлопая выпученными от страха глазами. Девушка даже не сразу сообразила, что на неё наставлен пистолет.       - Ну, и? – она упёрла руки в бока, переводя взгляд с горе-грабителя на пистолет и обратно.       - Что и? – не понял вор, - сумку давай!       - Ага, щас, может ещё и пароль от квартиры?       Ульяна Александровна побледнела так, будто бы вот-вот хлопнется в обморок.       - Выстрелю! – взвизгнул мальчишка.       - Ограбить-то может и ограбишь, - задумчиво протянула Эмбер, - но вот убить – это совсем другое.       - Сумку отдай, я сказал! – взяв себя в руки, он попытался стряхнуть вещицу с девушки, опасно тыкая при этом пистолетом ей в живот.       Отойдя от шока, Ульяна Александровна громко закричала, призывая на помощь. Испугавшись, грабитель рванул на себя сумку, чем лишил Эмбер равновесия, и та упала на землю. Сумку с неё он снять так и не смог. Решив, что всё потеряно, воришка бросился бежать, но стоило ему развернуться, как он уткнулся носом в турианскую грудь.       Прежде чем мальчишка успел что-то сообразить, его с рыком ударили под дых.       Тихий хлопок разорвал тишину.       Спустя мгновение вор оказался пришпилен к стене сильным ударом в живот. Пистолет выпал из его рук, юноша вскрикнул от боли и свалился на землю. Турианец отшвырнул пистолет подальше, и прежде чем вор успел оклематься, схватил его за шиворот, рывком поднимая на ноги, и ударил по рёбрам.       - Злюк!       Рыкнув, он отпустил полуживого вора-неудачника.       - Я… скорую вызову, - Ульяна Александровна испуганно икнула, очнувшись от ступора.       - Ничего, до участка продержится, - прорычал турианец.       - Злюк…       Турианец пошатнулся, вдруг осознав, что в груди что-то сильно колет.       - Я… я в порядке, - хрипло пробасил он.       Ульяна Александровна, увидев, как по аккуратному турианскому костюму расползается тёмно-синее пятно, побелела ещё сильнее, и тихо ойкнув, осела на землю.       Больница встретила их испепеляющим взглядом врача. Да, пожалуй, никакое ограбление не затмит впечатление от этого взгляда. Перенеси этого саларианца на двести лет назад, он бы остановил своим взглядом всю армаду Жнецов.       Впрочем, выражение лица Майкла Джея Ли не многим уступало врачу.       - Ты мог его убить, - азиат, сцепив пальцы в замок, задумчиво смотрел в стену.       - Не мели ерунды, я даже ребра ему не сломал. А очень хотелось.       - Тебе могут впаять за нанесение тяжких телесных.       - Не могут, это была самооборона.       - Ты довёл тёщу до обморока.       - Не я, а ситуация. Ты хочешь сказать, мне надо было его по головке погладить за то, что он в них пушкой тыкал?       - Игрушечной.       - Пневматической. Попади этот пластмассовый шарик в кого-то из них, и всё могло бы кончиться плохо.       - Как бы там ни было, получит гад по полной, уж я об этом позабочусь.       - Он уже получил, - турианец вздохнул, откинувшись на мягкую спинку дивана.       - В смысле? Ты хочешь его отпустить?       - Нет, отделается условным.       - Ты серьёзно? Он мог застрелить твою жену!       - Не мог. Ну ты его видел? Он моей крови испугался ещё больше, чем Ульяна Александровна, - Злюк пренебрежительно фыркнул.       - Я вообще-то тоже испугалась, - буркнула Эмб, прижимаясь к турианскому боку.       - Ой я тя умоляю, если бы я подошёл на полминуты позже, ты бы сама его вырубила, а перед этим затроллила до истерики, одуванчик мой ежовый.       - Неправда! Я испугалась! – продолжала настаивать на своём девушка, - и вообще, не спорь, тебя прострелили!       - Ой я тя умоляю, - протянул Джей, - вот меня в прошлом году прострелили – насквозь! А ему едва пластину пробили. Это не прострелили, это поцарапали.       - Значит так, голуби, - внезапно появившаяся Ульяна Александровна, с ещё немного дёргающейся от пережитого стресса щекой, нависла над развалившейся на диванчике молодёжью, - всем домой.       - Злюшенька, - жалобно протянула Эмб, - понеси меня, а?       - Я ранен!       - Да кому ты тут чешешь, эту лапшу ты моей маме на уши вешай. У тебя вон уже и роговой слой начал образовываться, в тебя этот докторишко лошадиную дозу панацелина вкатил.       - Ла-а-адно, понесу.       Ульяне Александровне оставалось только обиженно насупится, но, впрочем, она быстро остыла – действительно же не знала, можно ли назвать раскол панциря чем-то серьёзным, или царапиной.       - Знаете что, Золус? - вдруг задумчиво спросила она.       - Да?       - Эмбер повезло с тем, что вы турианец. Если бы вы были человеком, я уже лишилась бы зятя.