1
20 октября 2014 г., 00:27
1
Ощущение того, как острие меча пронзает грудь, настигает Арвина уже после того, как он рухнул на спину от встречного удара противника. Молодой воин задохнулся от первого шока и пораженно моргнул, не зная, то ли паниковать, то ли что-то делать. А кровь продолжала течь из раны, она просачивалась сквозь кольчугу и латы, грозясь, перерасти в сплошной поток. У него даже не возникло мысли, что это — конец. Что, когда боль от разорванной грудной клетки утихнет, настанет темнота и ничего за ней уже не будет, ни злости на собственную судьбу, ни вины перед братом, которого он со временем забыл, абсолютно пусто будет после. Когда кровь свернется, а тело остынет, став трупом, возможно, его найдут дикие звери и растащат по своим логовам, предварительно разорвав на мелкие кусочки. Им-то плевать, что он был когда-то человеком и имел семью, хорошее положение при дворе и верных подчиненных, потому что мясо — есть мясо, и голодному волку не объяснишь, что у этого «мяса» мгновение назад была своя жизнь.
Арвин сплюнул кровь, затуманенным взглядом провожая спину своего противника, который удалялся от него размеренным шагом. Вокруг воина сотни мертвых тел, где свои люди, где чужие — не понять, потому что срывающийся с неба дождь и мокрый песок превратили нашивки на одежде и латах в оборванный кусок ткани. Грязь и холод окружали его, когда Арвин попытался сесть, не смотря на жгучую боль в ране, что вспышкой пронзила все его тело. От напряжения на висках воина выступил пот, а в глазах на миг потемнело, рваный вздох сорвался с окровавленных губ. Арвин уперся мечом в землю и тем самым смог встать на колени, срывая с себя латы и гортанно вскрикивая от боли. Рана мгновенно напомнила о себе и вновь начала кровоточить, чего он не сразу заметил, когда мало-помалу полз к торчащему из земли знамени. Оторвав кусок флага своего герцогства, воин кое-как перевязал рану, оставшиеся обрывки ткани повязав на поясе, и поднялся на дрожащие ноги, медленно шагая по окоченевшим телам.
Ему бы только добраться до деревни, что в тридцати метрах отсюда, а там ему помогут люди. В конце-концов это их он защищал от набегов соседских дикарей, которые не признавали ни королевской власти, ни человеческих законов. Герцог Швайнар-де Старц, Арвин Блэкиринский вызвался подавить восстание дикарей, по возможности уничтожив их как можно больше. До северной границы все было нормально, пока они не подошли к Бахару — городу-крепости на окраине Севера, который служил логовом этим зверям в людской оболочке, тут же была и деревня Годесса, которую им приказали освободить от непрошенного ига. Несколько дней и ночей подряд велись кровавые стычки, погибло много воинов с обеих сторон, пока натиск варваров не начал спадать. Но это была лишь короткая передышка перед решающим фактором, который служил для его людей смертельным ударом. Их просто зарезали, когда воины, изнуренные тяжелой борьбой, забылись тяжелым сном, а самого герцога оставили на закуску так сказать, вынудив его сражаться один на один с предводителем этой шайки. Если бы не погода и не усталость он бы, возможно, не упал от косого удара рукояткой кинжала в висок, и не напоролся бы на меч, он по-другому повернул бы ситуацию, в свою сторону, естественно. Но случилось то, что случилось, и жалеть об произошедшем глупо.
Арвин рвано выдохнул, когда новый приступ боли пронзил его тело, а на светлой ткани бывшего флага выступили капли крови. Еще чуть-чуть, надо продержаться совсем немного… Правда, постепенно закрывающейся глаза и холодеющие нутро отчаянно протестовали против дальнейшего пути. Арвин упал на колени и уткнулся лбом в гарду своего меча, уже окончательно сдавшись, но еще на что-то надеясь. Не особо веря, что это поможет, воин достал из нагрудного кармана три старых креста с различными рунами на них.
— «Я никогда ничего у вас не просил, не молился, не почитал, как следует, иногда даже кричал, что вас не существует…. Я знаю, что я заслуживаю смерти, и я готов умереть. Но не сейчас, когда вокруг такая разруха, а остальное командованье еще неопытное и не в состоянии понять, как устранять тот хаос, что царит здесь. Не отнимайте у меня возможности спасти хотя бы несколько десятков человек, я прошу вас, сохраните мою жизнь, хоть на короткий срок, пожалуйста…» — подумал он из последних сил, прижимая кресты к губам и зажмурив глаза. Не особо верил, что молитва подействует, потому что слишком часто она его подводила и заставляла жалеть о своих словах и поступках.
Но сегодня удача была на его стороне, поскольку небо прочертила молния, и прямой луч света упал на него. Арвин поднял взгляд опухших от усталости и боли глаз на небо и невольно затаил дыхание. К нему летел …ангел? Только черный. Этот факт заставил его моргнуть, но видение огромных черных крыльев, длинных темных волос и полуночного взгляда не исчезло. Ангел был строен и по-своему хрупок, но в нем чувствовалась сила и сталь, которую скрывает мнимый образ фарфоровой совершенности. Когда ангел ступил на землю, кончики его крыльев прошлись по мертвым телам, а длинные волосы всколыхнулись от ветра. Не обратив на это внимания, он подошел ближе к раненному воину и присел перед ним на корточки, позволяя своей черной мантии коснуться заледеневших ног.
— Ты звал меня, человек? — голос мягок, но в нем сталь, как в холодном взгляде полуночных глаз.
Арвин облизнул пересохшие губы и кивнул.
— Звал… Спаси мою жизнь, умоляю. Я еще многого не успел.
Ангел приподнял бровь и на его островысеченном лице показался интерес.
— Что ты не сделал, человек?
— Не спас людей, — рвано дыша, проговорил воин и судорожно сглотнул, — не восстановил порядок в здешних землях, не проведал свою семью и не попросил прощения у брата за мою ложную гибель…
— Если я тебя спасу, что ты дашь мне взамен? — голос ангела был ласков и мягок, такой он бывает и у дьявола, когда он предлагает поставить подпись под договором в обмен на душу.
Арвин начал дрожать и чувствовать, как жизнь покидает его.
— Все… я дам тебе все, что пожелаешь…
— Мне не нужно все, — жестко отрезал ангел и схватил воина за волосы, — мне нужна самая дорогая для тебя вещь — любовь. Готов ли ты отдать мне ее, человек?
— Готов, — выдохнул Арвин, уже почти потеряв сознание. У него никогда не было любви, поэтому ангелу придется подождать приличный срок, прежде чем взять свою плату за его спасение.
— Тогда закрой глаза и расслабься, человек, — приказал ангел и поднял его в воздух, направляясь в сторону той самой деревни, паря рядом.
