I
20 октября 2014 г., 01:00
— Эй, Курт, ты знал, что Кассандру уволили? — Курт получает тычок в плечо от Тома, и тот даёт пять Джеффу, затем делает пару шагов с носка и начинает крутиться на месте.
Курт закатывает глаза. Чёртов Том всегда любит повыделываться.
— Я буду скучать по сучьим выходкам и запашку перегара, — усмехается Курт, поправляя танцевальные трико, которые задрались на щиколотках.
— Вспомни лучше о трости. Особенно о том, как она била тебя по коленям, когда тебе не удавалось из-за недосыпа идеально выполнить па, — а теперь Том напрашивался на хорошие пиздюлины.
— А может, вспомним про то, как ты разъехался на шпагате без разминки, а потом ходил враскаряку две недели? — Джефф показывает Курту большие пальцы, громко смеясь, а Том тем временем начинает дуться. — Да и я уверен, что следующий учитель окажется узурпатором.
— Это точно, — кивает Джефф. — До Джулай была старая толстая мегера, которая вообще не танцевала, только что и гоняла весь класс на станках.
— Как насчёт того, чтобы сразу научить преподавателя грамотно общаться со студентами? — широко улыбается Том.
Курт оглядывается. Класс всё ещё полупустой, многие студенты опаздывают с урока актёрского мастерства. Особенно главные отличники, которые никак не могут уйти, потому что "мистер Дуглас такой талантливый, интересный мужчина", вспоминает слова Рейчел Курт, усмехаясь.
Намазать паркет маслом — ужасная идея, больше попахивающая старшей школой, но обиженного Тома тяжело успокоить, а Джеффу лень придумывать что-либо ещё.
Задача Курта же состоит в том, чтобы предупредить остальных о подлянке, чтобы ребята потом не устроили взбучку им троим.
Учитель опаздывает, и Курту он уже не нравится. Джулай хоть была слишком строгой, но всегда приходила вовремя и никогда не задерживала класс после занятий, за исключением только наказанных.
Когда учитель входит в класс, никто не обращает внимания на него. Если кто и обратил свой взгляд в его сторону, то явно подумал, что новый учитель всего лишь старшекурсник, который вдруг решил подтянуть свои танцевальные навыки.
Но когда учитель хлопает в ладоши и становится перед зеркалом, яркий свет из окон освещает его лицо, и многие замечают строгий взгляд золотистых глаз и крепкие плечи, на которых держатся чёрные лямки майки. Курт смотрит ниже, замечая, что майка доходит до середины бедра парня, а сами ноги обтягивают узкие трико. На его стопы надеты чешки, и из-за этого он не кажется серьёзным. Многие из класса, в том числе и сам Курт, носят танцевальные туфли. Чешки — это что-то из подготовительной группы детского сада, но Курт не решается закатить глаза, потому что строгий взгляд направлен прямо на него, и Курт просто надеется, что этот парень всего лишь замена, потому что не понравиться новому учителю с первого взгляда сродни кошмару.
— Меня зовут мистер Андерсон. Теперь я буду преподавать уроки хореографии взамен прошлого преподавателя, мисс Джулай. Я закончил колледж Скидмор, здесь, в Нью-Йорке. Я знаю всё, что необходимо знать о танце. Технику, постановку и теорию танца. Я обучался как классическим, так и современным танцам, — мистер Андерсон подходит к музыкальному центру, стоящему в углу класса. — И я могу обучить вас всему, что необходимо знать современному актеру и певцу. Потому что нет ничего важнее, чем научиться правильно держать себя на сцене.
Преподаватель ставит одну из современных песен, что шокирует класс. Они привыкли к тому, что каждое занятие заучивают танцевальные партии из классических мюзиклов Бродвея под жёсткие удары Джулай.
— Я хочу, чтобы каждый из вас расслабился и потанцевал так, как хочется его душе. Помимо вашей физической подготовки необходимо знать и чувствовать собственную эмоциональную составляющую, иначе зачем вообще заниматься искусствами, — мистер Андерсон подмигивает классу и становится на своё прежнее место, только теперь спиной к классу. Он ставит одну ногу в сторону, вытягивая носок, и заводит руки за голову, согнув их в локтях. Сложно не заметить, как вытягиваются его мышцы под кожей. Майка немного приподнимается, но не достаточно, чтобы открыть его задницу, и Курт более, чем уверен, что большей половине класса жутко любопытно, какая она на вид. — Просто закройте глаза и попробуйте подвигаться, — говорит преподаватель и делает шаг в сторону, подтягивая вторую ногу к первой и опуская руки. Его тело выгибается в идеальную дугу, и Курт видит контур вставших сосков под чёрной майкой. Глаза учителя прикрыты, пока он движется вдоль комнаты так расслабленно и спокойно, словно сто лет преподает в этом классе и знает, где и что стоит.
Удивлённые ученики отходят в центр класса, где становится тесно стоять, но никто не смеет потревожить танец учителя.
— Я знаю, что вы все ждёте, будто я начну знакомиться с вами или пугать предстоящим зачётом, а может, даже отмечать в журнале, чтобы потом у меня была возможность снизить вам оценку, — учитель возвращается на исходное место и открывает глаза. Золотистый стал крепким янтарным, и Курт дёргает себя, чтобы отвернуться, потому что его горящие щёки могут говорить только о том, что сейчас они просто алые. — Но это не мой стиль. Вы можете вообще не ходить на мои занятия, главное, чтобы вы справились с финальным танцем и поставили его по всем правилам. А теперь танцуйте, сегодня у нас свободное вводное занятие.
Проходит несколько минут прежде, чем кто-либо начинает двигаться. И каждый, кто исполняет свой танец получает подбадривающую улыбку. Но Курт не может расслабиться. Всё его тело невероятно напряжено, и он не знает, как отреагирует, если мистер Андерсон улыбнётся ему так, как и каждому, кто уже танцует. Но если он не начнёт, то всё равно привлечёт лишнее внимание преподавателя, и тот может начать разговор о том, что смущает Курта. А это явно не то, что хочет сделать Курт со своим новым учителем. И он начинает двигаться, медленно, но всё же лучше, чем просто стоять на месте.
— Мне нравится, как вы двигаетесь, — говорит мистер Андерсон, танцуя рядом с одним из учеников. — Хоть мисс Джулай и поносила вашу группу последними словами, я вижу, что вы действительно что-то умеете.
К ним присоединяется ещё один, и трое движутся вместе, так органично и ритмично, что Курту кажется, будто он сам вообще ничего не умеет делать. Он помнит все эти танцевальные партии. Помнит сцены из "Отверженных", помнит все па до единого, но сейчас словно из головы вылетело любое из возможных движений. Он поворачивается, ища взглядом Рейчел, и, к его сожалению, оказывается, что у неё дела куда лучше, чем у него самого.
Когда Курт оборачивается, чтобы пошептаться с Томом, он сталкивается взглядом с учителем, который уже прошёл полкласса, потанцевав практически со всеми. Он критично оглядывает слабые подёргивания тела Курта в то время, как песня на музыкальном центре сменяется на "Single ladies". Курт закатывает глаза, стремясь выкинуть из головы ту ужасную неделю принятия себя и собственного признания отцу.
— Кажется, ты немного скован, — говорит преподаватель, и Курту хочется тут же провалиться под землю. — Если ты не можешь расслабиться, то попробуй закрыть глаза и подумать о чём-то приятном.
Курт прикрывает глаза, давя в себе желание ответить учителю, и пытается вспомнить что-то хорошее. Перед глазами лишь его старая комната в подвале, где он ещё пухлощёкий, но уже в комбинезоне и перчатках, расшитых пайетками, отплясывает между двумя одноклассницами, почти удачно копируя диву. Боже, где его хвалённая раскованность в танце?
— Ты в отличной форме, — говорит мистер Андерсон. — Причём у тебя идеальная для танцора фигура. Я уверен, что ты один из лучших в классе, — Курт приоткрывает глаз и видит, как преподаватель внимательно изучает его тело, после чего поднимает взгляд к его глазам, и Курт тут же зажмуривается. — Как твоё имя? — спрашивает он, и Курт чувствует, как сердце от волнения начинает биться где-то в горле.
— Курт Хаммел, — скрипучим голосом выдаёт он, тут же начиная прочищать горло от хрипотцы.
— Да, про тебя говорила Кассандра, — улыбается Андерсон. — И я не могу поверить, что тебе так тяжело.
— Я не позиционирую себя танцором, — неожиданно для себя говорит Курт. И это правда, он пришёл сюда учиться актёрскому мастерству, а не тому, как можно идеально сделать мах ногой или научиться танцевать степ.
— Ты понимаешь, что работа актёра неразделима с пением и танцами? — мистер Андерсон приподнимает бровь. Конечно он знает об этом, просто невероятно сложно показать себя самого перед такой толпой людей, которые в ближайшем будущем будут твоими соперниками на всевозможных кастингах. Но Курт молчит и пытается придумать другую причину.
— Я не привык танцевать под такую музыку, — выдает он, и мистер Андерсон практически начинает смеяться, словно знает, что Курт использовал движения из этого танца почти два года, пока мистер Шустер не решил научить его и другим.
— Брось, это несложно, — говорит он и отходит от Курта, чтобы поставить на паузу песню. — Я думаю, все помнят движения из танца величайшей дивы? — обращается он ко всему классу. — Давайте немного потрясем задницами, чтобы каждому находящемуся здесь стало комфортно, — подмигивает он Курту в зеркале. И Курт уверен, что весь класс пялится на него.
И в этот момент мистер Андерсон поднимает майку, завязывая её узлом на своём животе, а затем включает центр и встает обратно лицом к зеркалу. Его задница... Боже, Курт в жизни не видел таких подтянутых, словно идеально выточенных из мрамора, ягодиц. И когда преподаватель встаёт на носочки, многие в классе следуют его примеру.
— Одна рука обязательно на бедре, другая направлена в сторону, словно вы говорите "да ни за что на свете" или готовитесь защелкать кого-то пальцами, — класс смеётся и следует движениям мистера Андерсона. — Главное — двигать бёдрами.
И когда мистер Андерсон начинает переступать на месте, демонстрируя необходимые движения бёдер, Курт не может совладать с собственным слюноотделением. Его задница покачивается ровно в ритм играющей песни, а затем он начинает делать настоящие шаги в сторону и... Да, он нагибается, почти складываясь пополам, и Курт чувствует возбуждение приливающее к его ширинке.
— Все любят танцевать, — говорит преподаватель, разводя ноги в коленях и вставляя грудь вперед, а затем сводя их обратно и выгибая спину. — Просто не каждый может осмелиться это делать.
Курт точно не знает, когда начал повторять за мистером Андерсоном, но теперь он танцует в том же ритме, что и преподаватель, и, не отрываясь, смотрит прямо в янтарные глаза. Они движутся синхронно, и в этом есть что-то настолько интимное, что внутри Курта начинает всё неметь, а голова — легко кружиться. Он не замечает, как заканчивается урок, он видит лишь любопытный взгляд своего учителя и не может перестать наслаждаться тем, что преподаватель начинает хвалить его, ставя в пример остальным.
Песня заканчивается, и мистер Андерсон выключает музыкальный центр, а затем становится обратно перед всем классом.
— Спасибо всем за урок, — он кланяется перед классом, и студенты отвечают ему тем же. Мистер Андерсон улыбается, чувствуя, что нашел взаимопонимание со своими учениками. — Жду вас всех через неделю на этом же месте.
Курт чувствует лёгкое разочарование, что все начинают расходиться. Но всё же не найдя предлога подойти к учителю после урока, он подбирает свою сумку и поворачивается в сторону выхода из класса, где его уже ждут Джефф и Том. Парни делают шаг из класса и слышат:
— И не думайте, что я не заметил то масляное пятно на полу. Кому-то придется остаться и убрать это.
Вот и предлог.
★★★
— И как прошло? — спрашивает Рейчел тем же вечером, когда Курт приходит на час позже обычного. Хаммел в данный момент просто мечтает заткнуть рот Берри и завалиться спать. — Идите, парни, я приберусь, — Курт получает хлопок по плечу от Джеффа и видит, как Том закатывает глаза. "У тебя ничего не выйдет", — читает Курт по его губам и начинает краснеть. Чёртов Том всегда знает, о чём он думает. — Топай за мной, — говорит мистер Андерсон, шагая в сторону подсобки. Курт кладёт сумку на пол и следует за учителем. — Не думал, что один из лучших учеников НЙАДИ решит разыграть меня. Курт старается смотреть в противоположную от учителя сторону, чтобы не пялиться на смуглые накачанные плечи, испещрённые венами, и сильную крепкую шею. — Это была не совсем моя идея, да и я не ожидал, что преподаватель будет опаздывать в свой первый день, — дерзит в ответ Курт, наблюдая за тем, как мистер Андерсон наклоняется, чтобы прежде, чем взять ведро, накидать внутрь тряпку, перчатки и чистящее средство. Мистер Андерсон оборачивается, чтобы глянуть на осмелевшего ученика. И он просто потрясающе выглядит в этой позе. — Я заметил, что с воображением у тебя туго по твоим движениям, — улыбаясь, говорит он, а затем протягивает ведро и встаёт. — Держи, Золушка. Через пять минут придут первокурсники. Если не хочешь быть затоптанным, то тебе лучше поторопиться. — О чём ты? — невозмутимо спрашивает Курт, проходя в глубь квартиры. — Мы с тобой вместе были на актёрском мастерстве, хореографии, а затем я ушел на урок вокала. И, ну, знаешь, на уроке вокала у меня никогда не было проблем. Курт идёт на кухню, чтобы выпить стакан воды, а Рейчел следует за ним по пятам, не давая вздохнуть. — Я говорю о том, что весь класс шептался, когда узнал, что ты решил остаться и убрать свою же выходку для мистера Андерсона, — наседает Берри, хмуро поглядывая на соседа. Курт проходит мимо, не обращая никакого внимания на подругу, и плюхается на диван, выпуская стон удовольствия. Боже, он так устал. — Ку-у-у-у-урт? Расскажи, что вы делали! — топает ногой Рейчел, а затем садится в кресло рядом с диваном. — Занимались сексом на рояле, — расслабленно отвечает Курт, и Рейчел громко ахает. — Не может быть! — Берри прикладывает ладошку к распахнутому рту, с тревогой глядя на друга. Ага, в моей фантазии. — Боже, Рейчел, не глупи. Ничего мы не делали. Пришли первокурсники, один из них упал, и мистер Андерсон сказал мне отвести его к медсестре. Что я и сделал, — говорит Курт, задумчиво вертя стакан за края. — А потом? Потом что? — Я убрал пятно и опоздал на поезд, вот и вся история, — рычит Курт, вставая с подушек. — А теперь отстань от меня, я пошёл в душ. Курт умолчал про то, что мистер Андерсон подобрал его сумку с пола и положил на учительский стул. Что сам он быстро убрал пятно, а на поезд опоздал лишь потому, что не мог уйти из танцевального класса, когда мистер Андерсон стал тренировать первокурсников танцевать партию из "Призрака Оперы", и он был просто невероятен. Его глаза больше не светились необоснованной радостью. Он весь мигом помрачнел и стал отчитывать первокурсников за то, что те еще не разучили необходимую партию, а затем с теми, кто больше подготовился, он станцевал небольшой отрывок и стал гонять их по мюзиклу "Чикаго". Стоит ли говорить, что Курт пропустил урок вокала, написав смс своему учителю, где указал, что немного приболел и не сможет прийти? Вот и Курт считал точно так же.★★★
— Привет, милый! — слышит Блейн, когда закрывает дверь и снимает один кед, наступив на задник. Он бросает сумку с формой на пол и босыми ногами по прохладному паркету спешит к любимому. Он застает Энтони на кухне с голым торсом, но в фартуке и спортивных шортах. Энтони режет огурцы на салат, пока в духовке печётся что-то очень вкусненькое. Блейн облизывается и подходит к своему парню вплотную, скользя ладонями по подтянутому прессу. — Твои руки очень холодные, — говорит Энтони, сгребая нарезанные овощи в миску для салата. Блейн наклоняется к его шее и оставляет несколько влажных поцелуев на его коже. — Я тоже очень скучал, — говорит он, касаясь кончиком носа шеи любимого и опуская одну из рук немного ниже пояса фартука. Мокрая чужая ладонь тут же возвращает её на место. — Ты же знаешь, что мне сегодня на работу, — строго говорит Энтони, и Блейн начинает дуться. Он отходит от своего любимого, украв кусочек огурца из салата, и опирается поясницей на конторку. Энтони учился вместе с Блейном, но его отчислили за неуплату по договору обучения. Но он как очень талантливый танцор проходил прослушивания в различные танцевальные банды, чтобы иметь возможность подзаработать на выступлениях. Но, к сожалению, его никуда не брали, и, устав сидеть на шее Блейна, Энтони устроился в гей-клуб танцевать GoGo, где, разумеется, отлично платили, и не будем забывать о чаевых. Блейн заходил однажды к нему на работу с их общими друзьями и видел, как зелёные бумажки буквально падали из его трусов. — Когда мы в последний раз трахались? — спрашивает он, даже не пытаясь скрыть собственного раздражения. — Ты стал трахаться с кем-то в клубе? Ещё месяц назад ты буквально не слазил с моего члена, а теперь даже не смотришь в мою сторону. Бывали случаи, когда к Энтони привязывались папики, которые следовали за ним до двери квартиры и закидывали его дорогими подарками и цветами. Так что Блейн бы не удивился, если бы Энтони ушёл от бедного начинающего учителя к богатому, хоть и пожилому, бизнесмену. — Ты же знаешь, что нет, — спокойно отвечает Энтони, обходя Блейна, чтобы заглянуть в духовой шкаф и проверить степень готовности запеканки. — После секса с тобой мне не хочется никуда уходить, лишь свернуться в твоих объятиях и надеяться на второй раз. Блейн всё равно недоволен ответом. Он устал приходить домой и видеть, как его партнер собирается на работу, или же сталкиваться с ним на пороге, перекинувшись двумя словами. "Ужин на плите. Люблю тебя." — Ты же даже не поужинаешь со мной, — бурчит Блейн, и Энтони одаривает его красноречивым взглядом, стервозно выпятив губы. Вот и ответ. Через двадцать минут Блейн в одиночестве сидит на кухне и лениво пережёвывает запеканку с кислым выражением лица. — Ты опять бросил грязную одежду в коридоре? — рычит Энтони откуда-то из квартиры, и когда Блейн его игнорирует своим молчанием, он появляется на пороге кухни. — Ну, боже ты мой, — сладко умиляется Энтони виду Блейна. — Не дуйся, мой хороший, я приду утром и разбужу тебя минетом, — он подходит к своему партнёру и, взяв его за подбородок, целует в жирные от запеканки губы. — Кушай хорошо, а то эти студенты живьём тебя сожрут, ты же помнишь, какими были мы? Блейн помнит лишь, каким был он сам. В то время как Энтони решил не возвращаться в колледж, хоть и достаточно зарабатывал для того, чтобы не только оплатить учёбу, но прокормить себя и Блейна. Поэтому никто из них не удивляется, когда Блейн уходит из дома раньше, чем Энтони возвращается с работы.★★★
Hard-Fi — Sweat Когда Курт входит в класс, он вспоминает, что оставил танцевальные туфли дома, а сейчас на ногах у него красуются докмартинсы, причём на одном из них болтаются развязанные шнурки. Он застывает на пороге класса, где уже пятнадцать минут идут занятия. Мистер Андерсон ходит в центре, громко отсчитывая ритм, пока ребята движутся вокруг него в парах, видимо, уже успев разучить новое движение. Все парни танцуют с партнёршами, и возле окна Курт замечает Тома, крепко держащего Рейчел за талию, пока она пытается повторить стойку на его бедре, которой её научил мистер Андерсон. Но то ли у Тома проблемы с бёдрами, то ли он не совсем сосредоточен, Рейчел всё не удаётся устойчиво поставить коленку. Том посылает Курту взгляд, будто тот сейчас получит по полной программе от учителя, а потом Рейчел замечает, чем занят её партнер, и даёт ему затрещину. — Добро пожаловать, мистер Хаммел, — строго говорит преподаватель, даже не глядя на Курта. — Простите, что начали без вас. Извольте переодеть свои сапоги в более подходящую для занятий обувь. Курт злится. Он никогда не опаздывает. Если у преподавателя нет настроения с утра, то это не значит, что можно спускать всех собак на первого провинившегося. Поэтому Хаммел проходит мимо танцующих и садится на скамейку, положив рядом сумку. Он аккуратно завязывает шнурки и сцепляет руки в замок, а затем кладет их на скрещенные колени, понимая, что учитель просто мстит ему за дерзость на первом уроке по поводу его собственного опоздания. — Хаммел, проблемы? Курт с удовольствием отмечает злые огоньки в глазах мистера Андерсона сквозь мелькающие пары. — Я не взял туфли, — говорит он, глядя с вызовом на преподавателя. Тот улыбается и, хлопнув в ладоши, говорит: — Перерыв! Никто и не думал, что через пять минут учитель заявится на пороге кладовки, крепко держа чешки в руке. Никто и не думал, что Курт Хаммел натянет на свои ноги два кусочка истоптанной кожи. Но вот он, Курт Хаммел, стоит на паркете, буквально ощущая каждую ямку дерева своими стопами. — Пока вы где-то пропадали, — Курт закатывает глаза, неужели теперь мистер Андерсон будет с ним на "вы"? — мы начали разучивать новые стойки, которые наиболее часто применяются при постановке современного танца. И, так как для вас не осталось партнерши, вы будете танцевать со мной. Курт усмехается, представляя, как будет держать в свои руках Андерсона и как он будет прогибаться. Потрясающе. — Но вы опоздали, поэтому придется поучить вас держать равновесие и доверять рукам своего партнера, — говорит мистер Андерсон и шагает к Курту, а затем берёт его за руку и втягивает в круг. — Первые шаги начинаются с того, что партнеры стоят прижавшись друг к другу, — и одним движением он разворачивает Курта к себе спиной, затем легко бьёт его по ноге, заставляя его выставить её вперёд, и прижимается к нему вплотную всем бедром. Преподаватель кладёт ладонь на талию Курту, а другой рукой держит его собственную во второй позиции. — Далее необходимо сделать несколько синхронных шагов. Где вы рукой прослеживаете изгиб бедра своей партнерши. Курт чувствует, как учитель толкает его вперёд, и он начинает идти, а затем горячая ладонь мистера Андерсона опускается на его тазовую косточку и ниже на бедро. — Ритмичнее, Хаммел, — шепчет на ухо Курту учитель, и тому стоит большой выдержки не закинуть голову на плечо преподавателю и не начать стонать в потолок. Ладонь мистера Андерсона направляет его бедро, но Курт слишком напряжён, чтобы следовать подсказкам учителя. — Курт, — говорит учитель, и Курт забывает о дыхании, буквально начиная таять в хватке преподавателя, — расслабься и дыши. Ребята в парах повторяют за своим учителем, и Курт оглядывается, когда они останавливаются, ожидая, пока все выполнят движение. Хватка на бедре Курта не ослабевает и на секунду. И Курт встречается взглядом с Томом, на лице которого читается, насколько очевидно взбудоражен Курт. — Весьма неплохо, — говорит мистер Андерсон и за руку разворачивает Курта лицом к себе, вновь обнимая его за талию и прижимая ближе к своему телу. Бедро Курта горит от прикосновения, и Хаммел чувствует поток прохладного воздуха, который скользит по его ноге, создавая горячий контраст. Он поднимает взгляд и встречается с глазами учителя. Мистер Андерсон оказывается не такой уж и низкий, когда они оба стоят в чешках на паркете. Его крепкие плечи теперь скрывают только узкие полоски белой майки, и когда преподаватель поднимает его свободную руку, чтобы положить её поверх его плеча, Курт не может не отметить, насколько твердые мышцы прячутся под невероятно приятной на ощупь кожей. — Далее партнёры должны сделать несколько шагов в сторону, а затем потянуть партнёршу на себя, — что и делает мистер Андерсон, выбивая последний дух из легких Курта, — и помочь ей закинуть ногу на ваше бедро. Курт чувствует, как крепкая рука берёт его за ногу и тянет на себя, отчего Хаммел окончательно расслабляется и переносит часть своего веса на партнёра. Мистер Андерсон улыбается, крепче прижимая к себе ученика. — Партнёрши должны совершенно полностью расслабиться, посмотрите на Курта, у него отлично получается. Курт слышит, как в глубине класса прыскает Том, и ему очень хочется кинуть ему в морду чешек. — Теперь свободную ногу вытягиваем позади себя и переносим весь свой вес на партнёра, который должен протащить партнёршу несколько шагов, в данном случае — ровно три, — Курт крепко цепляется за плечи учителя, пока тот берёт его двумя руками за талию и делает несколько шагов назад, а после чего прижимает его вплотную к себе, лбом ко лбу. Курт никогда не видел, чтобы кто-то в его жизни смотрел на него с такой страстью. Он чувствует, как кровь приливает к его члену, а в ушах начинает звенеть от напряжения, пока они делят один воздух на двоих. — Повторим? — выдыхает преподаватель. И Курт начинает бешено кивать. А потом ещё добавляет голосом с лёгкой хрипотцой из-за возбуждения: — Да, мистер Андерсон.★★★
— Да, мистер Андерсон, — высоким голосом произносит Том и начинает вешаться на Джеффа, шепча ему на ухо: — И можно еще всевозможных непристойностей, прямо сейчас и вот на том рояле? — Блядь, может, хватит уже? — рычит Курт, толкая Тома в плечо. Это третий подкол за последние пятнадцать минут, и Курт чувствует себя на грани. — Да ладно тебе, Курт, он просто завидует, что у тебя в жизни появилось что-то запретное, вот и всё, — говорит Джефф, успокаивая друга. Да только Курт не понимает, о чём говорит его друг. — Что значит "запретное"? Я уже не в школе, где осуждаются любые взаимоотношения учителя и ученика; мы оба взрослые люди и имеем право делать, что хотим, — возмущается Курт, оглядывая своих друзей, в то время как те отводят взгляды. — Или вы знаете что-то, чего не знаю я? — Ну, если бы ты пришёл вовремя, то услышал бы один телефонный разговор, — робко начинает Джефф, и Курт чувствует жуткое желание вытряхнуть информацию из своего друга, схватив его за плечи. — У него есть бойфренд, и похоже они живут вместе, — разом произносит Том, не жалея чувств Курта, за что ему отдельное спасибо. И Курт останавливается посреди оживленной НЙАДИ, крепко сжимая ремешок сумки на плече. Чёрт побери.★★★
После урока Блейну приходится перевести дух в ближайшем туалете. Просто сбрызнуть лицо прохладной водой и посмотреть на себя в зеркало. Танцы всегда его возбуждали, иначе он бы не стал профессиональным танцором, но сегодня с Куртом это было что-то новое. Блейн никогда не слышал собственного сердцебиения в ушах, никогда так крепко не прижимал к себе партнёра, сливаясь с ним в танце. С одной из старшекурсниц Блейн репетирует танец, с которым собирается выступить на весеннем смотре академии. И тот танец тоже блещет такими интимными моментами, как и сегодняшние движения на уроке, но с ней нет такого единения, и Блейн понимает, что он ни разу в жизни не ощущал такого слияния с другим человеком, даже с Энтони. И в какой-то момент он чувствует себя изменщиком, хотя по сути не сделал ничего плохого или предосудительного. Перед уроком Энтони позвонил ему и стал выяснять отношения по телефону, почему Блейн сбежал от него пораньше на работу и что вообще за черт происходит. И Блейн высказал ему о том, что он больше не хочет жить один, пока его парень женат на своей работе. Да только Энтони бросил трубку. И после сегодняшнего напряжения Блейну захотелось прогуляться по городу и немного проветрить мозги. Блейн не успевает открыть дверь своим ключом, потому что Энтони распахивает её, как только Андерсон всовывает ключ в замочную скважину. Серые ледяные глаза напуганы, и Блейн замирает на пороге, не зная, что ему делать дальше. — Боже, я не знал, придёшь ли ты домой вообще, — говорит Энтони и тянет Блейна за руку в их квартиру, закрывая за ними дверь. — Прости, я не имел права так с тобой обращаться, — он запускает пальцы в рыжие волосы, отходя в сторону. — После нашего разговора утром я весь день наворачивал круги по квартире, потому что переживал, что ты больше не захочешь меня видеть. И Блейн не понимает, почему Энтони так нервничает и к чему он говорит все эти глупости всего лишь из-за одной ссоры. А затем он смотрит на часы и замечает, что время близится к полуночи. О, вот почему. — Ты не пошёл на работу? — тихо и грубо спрашивает Блейн, вешая сумку на крючок. — Я не мог пойти, не помирившись с тобой, — говорит Энтони, останавливаясь посреди коридора. Всего мгновение они смотрят друг другу в глаза, прежде чем Блейн хватает его за плечи, прижимая к стене и яростно целуя в губы. Он грубо исследует языком его рот, пытаясь найти то, что всегда находил, то, что всегда чувствовал, когда его целовал, но не может. Но Энтони стонет ему в губы и цепляется за его плечи, и Блейну кажется, что всё как раньше. И утренний минет превратившийся в ночной, и стоны Энтони, цепляющегося за стену в поисках опоры, пока Блейн трахает его пальцами, и широко разведённые крепкие ноги танцора и потемневшие глаза цвета морской бури не помогают вернуть привычное чувство близости, и Блейну кажется, что он что-то упускает. У Энтони же нет никаких проблем. Блейн слышит, как тот просит брать его грубее и глубже, и выполняет просьбу, вдалбливая его податливое тело в матрас. Энтони кончает, громко крича имя Блейна, и практически теряет сознание, когда ещё не кончивший Блейн выходит из него. Так что он не замечает, что Андерсон всё так же твёрд, а Блейну вообще плевать, что происходит между его ног. Ему казалось, что всё как раньше, за исключением того, что ни хуя из происходящего не было как раньше.★★★
На следующий урок Курт приходит немного раньше и с порога класса замечает, что несколько из его сокурсников уже здесь, а на фоне играет Madonna — Hung Up. Два парня и две девчонки разминаются на станках, растягивая бедренные мышцы. Вслед за Куртом приходит Том. Он смотрит на друга и оценивающе кивает, оглядывая класс и прислушиваясь к песне. Самого мистера Андерсона не видно, так что парни свободно проходят в класс и кладут свои вещи на скамейки, присаживаясь рядом, чтобы переодеть обувь. Курт надел сегодня тренировочные брюки, майку и лёгкий худи. Он ставит рядом свои кеды и достаёт чешки. Завидев новую танцевальную обувь друга, Том начинает смеяться. — Кто-то решил стать любимчиком учителя? Ах, ну да, это же самое максимальное, куда ты можешь подобраться, — говорит друг и наклоняется к Курту, чтобы шепнуть на ухо: — Тебе всё равно не попробовать ни кусочка этой крепкой задницы. — И я всё ещё спрашиваю себя каждое утро, открыв глаза, почему вообще с тобой дружу, — бормочет Курт, вставая следом за другом. Они оба берутся руками за станки, начиная делать разминочные упражнения. — Так и что ты планируешь делать? — уже серьёзно спрашивает Том, когда они спустя несколько минут оба сидят на полу и помогают друг другу в растяжке. — Ничего? — отвечает Курт, за руки потянув на себя друга. — Я уверен, что он не из тех, кто изменяет своему бойфренду. — Бойфренд же не жена, — подмигивает Том, когда парни меняются местами, и теперь Том тянет на себя Курта. — Ты легко сможешь отбить его. Я уверен, что на прошлом занятии он уже заметил, на что ты способен. — Заметил, на что я способен? Том, я распластался в его объятиях и мог думать только о том, чтобы это продолжалось вечно! — беспомощно визжит Курт, отпуская ладони Тома. — Ну и влип же ты, друг, — Том распахивает глаза в притворном ужасе, за что получает подзатыльник от Курта. — Никакого насилия в моём классе, — слышит Курт знакомый прекрасный голос и мигом поворачивается на его звук. Неизменные чешки, абсолютно чёрные трико, облегающие крепкие рельефные ноги, и вновь эта майка до середины бедра. Боже, он сведёт Курта с ума. Том показывает ему язык, а Курт плавает в тумане, чтобы хоть как-то отреагировать на друга-идиота. Он следит за тем, как мистер Андерсон проходит в класс и, сделав какие-то пометки в блокноте на своём столе, возвращается в центр класса, а затем хлопает в ладоши. — Ну что ж, всем привет, — говорит он, и Курт замечает, что сегодня у мистера Андерсона влажные вьющиеся волосы. Матерь божья. Курт ещё может видеть, как небольшие капельки воды текут по его вискам, затем скользят по шее и исчезают на середине груди, где их впитывает край майки. — Сегодня я хотел попробовать разучить танец Мадонны, который она поставила специально для этой песни. Поэтому тех, кто пришёл пораньше, я попросил сделать растяжку, потому что придётся выполнять высокие махи ногами. Те, кто пришёл совсем недавно, могут пройти к станкам и сделать необходимые упражнения. А пока с остальными мы начнём занятие. Курт оглядывается, понимая, что не заметил, как собралась практически вся группа, и получает тычок в бок от Тома, чтобы обратить внимание на учителя, начавшего занятие. Мистер Андерсон разминает плечи, сделав несколько медленных вращений головой, и ученики повторяют за ним. — Для начала необходимо немного размять шею и плечи, а также сделать пару выпадов вперёд, чтобы разогреть мышцы. Я знаю, что вы все уже достаточно разогреты, но мне нужно немного сосредоточиться. Такое откровение бьёт Курта по лицу; и он понимает, что нашёл в этом мужчине, помимо великолепного тела. Он просто невероятен в общении. Его слова разом успокаивают, и кажется, будто ты находишься с ним на одном уровне. По крайней мере, не чувствуешь этого вечного давления, как бывало с Джулай. Один неверный шаг — расстрел. Курт возвращает своё внимание к учителю и видит лишь его задницу. Преподаватель расставляет ноги чуть шире плеч и касается ладонями пола перед собой, застывая в таком положении некоторое время. И, разумеется, мозг Курта разом подкидывает картинки того, чем можно заняться с мужчиной, который умеет подобное. Выпрямившись, мистер Андерсон садится на пол, поворачивается боком, перенося вес на одну ягодицу, и, согнув ноги в коленях, тянет бедро. Курт видит, как многие из его сокурсников садятся следом за учителем на пол, а затем мистер Андерсон разводит ноги в стороны и ложится на пол всем телом, касаясь паркета грудью и вытягивая руки над головой. Курт видит, как напряжены его ноги, как он тянет носки в чешках, и почти чувствует тягучую боль в мышцах от только что выполненной собственной растяжки. Мистер Андерсон наконец прекращает пытку Курта и просит всех уступить немного места. Ребята переглядываются, но всё же расходятся. — Мисс Джулай должна была научить вас полным оборотам вместе с шагами. Поэтому я попросил так много места, — подмигивает он, стоящему рядом ученику, и им оказывается Курт, а затем начинает двигаться по диагонали класса, кружась вокруг себя. Ребята начинают двигаться вслед за ним. И, видимо, кто-то из них был поклонником Мадонны, потому что когда мистер Андерсон встаёт на месте и делает шаг вперёд, одна рука на бедре, другая — в воздухе, и в ритм песни топает выставленной ногой, двигая бёдрами вперёд-назад, ребята повторяют вслед за ним, и сложно не заметить, насколько каждый из них наслаждается происходящим. С мисс Джулай всё было куда сложнее. Многие из поступивших ребят обожают бродвейские мюзиклы, но никто из них не танцевал на её уроках с таким же удовольствием, как на этих двух у мистера Андерсона. Курт не уверен, что видел что-либо более гейское в своей жизни, но то, как преподаватель идеально повторяет женственные движения, слишком сильно заводит Курта. Ещё несколько учеников присоединяются, повторяя движение за мистером Андерсоном, выставив вперёд ладони с расставленными пальцами, и выполняют резкие повороты руками в разные стороны, шагая вправо, а затем влево. Ребята улыбаются, находя движение забавным, но на переносице преподавателя застыла хмурая бороздка, а его холодный взгляд направлен исключительно в зеркало. Полкласса выставляют назад, затем в сторону и вперёд идеально выпрямленную ногу, повторяя движения и другой ногой, и Курт присоединяется к ним в этом простом движении, но затем преподаватель начинает изгибаться, выполняя волнообразные движения всем телом и делая небольшие шаги вперёд, так что Курт немного сбивается с ритма, но быстро нагоняет всю группу. — Сейчас будут махи, — произносит преподаватель, прежде чем сцепив руки в замок выпрямить их в локтях, направив внутреннюю сторону ладоней вниз, и сделать мах ногой в сторону. Курт не уверен, что когда-либо в жизни видел, чтобы мужчина мог так высоко поднимать ногу. Идеально выточенная нога делает ещё один мах, прежде чем плечо Курта толкает стопа его одногруппницы. И не только они, но и полгруппы сбивается, и наконец мистер Андерсон обращает своё внимание на происходящее. — Хорошо, — говорит он, останавливаясь. По его лбу текут капли пота, но его дыхание такое же ровное, как будто не он сейчас в жёстком ритме отмахивал в разные стороны ногами. Курт поражается его выносливости и немного завидует, понимая, сколько всего интересного он упустил, поступив в НЙАДИ и проучившись в классе мисс Джулай, вместо того, чтобы попробовать танцы. — Это была одна четвёртая танца, и самое сложное здесь — ритм, — продолжает он, стирая пот со лба тыльной стороной ладони. —Попробуйте потренироваться самостоятельно и подучить все те движения, что я вам показал. И он отходит в сторону своего стола, и лучше было бы, чтобы Курт принялся за самостоятельную тренировку, чего он конечно не сделал. Вместо этого он прослеживает взглядом движения преподавателя, замечая, как майка от пота прилипла к его груди, и видит, как преподаватель открывает бутылку воды. Боже, ну какое порнушное клише, вроде говорит себе Курт, но не может отвести взгляд, когда мистер Андерсон делает несколько коротких глотков, чтобы немного освежиться. Кадык дёргается под смуглой кожей, и Курт видит выступающие венки вдоль всей руки. Он практически стонет в голос, когда Том становится прямо перед ним, чтобы спасти друга от столь очевидно осмотра преподавателя. — Ты, блядь, совсем обалдел? — шипит он, готовясь дать пощечину другу, чтобы тот очнулся наконец. Курт рассеянно моргает, но все же находит силы ответить: — Это всё он! Ты посмотри, что творит! Том улыбается, оборачиваясь к преподавателю. — Если бы я не любил киски, то пялился бы рядом с тобой, а потом предложил бы тебе заняться утешающим сексом, — он получает очередную затрещину от друга, а затем видит, как Курт отходит в сторону станков. — Боже милостивый, — бормочет Курт, не веря тому, что только что сказал Том. Иногда он бывает настолько невыносимым, что хочется его убить. — Ну я же пошутил, — бежит за ним друг, стуча каблуками по паркету. — Давай подержу твою ногу в воздухе, пока ты будешь тренировать махи.★★★
Спустя час занятий вся группа стоит на равных расстояниях друг от друга, выполняя практически синхронно все движения вслед за учителем. Они вместе приседают на корточки и встают, выставляя вперёд нужное бедро. Ритмично, резко, точно. В глазах мистера Андерсона читается удовольствие. А кто был бы не рад заставить танцевать всю группу синхронно под один из хитов Мадонны? Они вместе щёлкают пальцами, крутят кулаками в воздухе, имитируя барабан. Время от времени преподаватель уделяет время кому-нибудь из студентов, кто не совсем правильно выполняет движение. За всё занятие Курт не слышит ни одной грубости ни со стороны учителя, ни со стороны обучающихся, и чувствует себя совершенно вымотанным, но эта усталость приятна, словно он не зря потратил свой день. За всё занятие мистер Андерсон несколько раз хвалит Курта, и даже один из них зовёт его станцевать перед всеми в классе, чтобы показать, насколько идеально должно выполняться движение. Курт чувствует себя одним из лучших и искренне радуется тому, что мистер Андерсон больше не смеётся над ним, словно совсем позабыл о первом уроке, где были небольшие трудности. Преподаватель даёт несколько упражнений на дом и просит разобрать движения руками из ещё одного клипа Мадонны — "Vogue", руководствуясь тем, что немногие умеют во время танцами двигать руками. И он действительно прав. Курт часто чувствовал себя неловко, когда начинал танцевать с Кассандрой, а та не проговаривала, что делать руками, поэтому они безвольно болтались, и Курт не знал, куда их деть. После занятия Курт не удостаивает Тома чести поиздеваться над собой, а сразу же сбегает в туалет, где закрывается в дальней кабинке и берёт себя за член, чувствуя приятную волну удовольствия, накрывающую его тело. В конце занятия мистер Андерсон настолько вспотел, что казалось, каждый его волос закрутился в упругую кудряшку. И конечно же, нужно было вытереть этот смуглый мокрый лоб от пота, поэтому мистер Андерсон просто задрал подол своей майки и провёл им по влажной коже. Курт имел возможность лицезреть несколько долгих секунд рельефный пресс, а из-за того, что трико сидели очень низко на бедрах, Курт увидел V-образные мышцы, спускающиеся к паху, и не смог не представить, как приятно будет исследовать их твёрдость языком и спуститься ниже, где, как говорили трико, вырисовывались "большие возможности". — О, чёрт, — стонет Курт, задирая голову и оттягивая кожицу мошонки вниз. Он в быстром темпе подкручивает ладонь к головке, размазывая выступившую смазку, и в данный момент ему так легко представить мистера Андерсона перед собой на коленях, который услужливо предложил помочь своему ученику с такой сложной проблемой. — Да, мистер... — Курт тут же затыкается, когда слышит, как кто-то входит в туалет, и давит очередной стон. — Блядь, — тихо шипит он, когда понимает, что этот парень заходит в соседнюю кабинку, и наверняка он видит его ноги. Но Курт так возбуждён, а перед его глазами до сих пор стоит яркое изображение тела учителя, так что он скользит одной рукой ниже яиц и касается своего входа, уверенно толкая внутрь два пальца. — М-м-м-м, — сдавленно стонет он, когда волна оргазма накрывает его тело. Курт вытирает руки и слышит, как парень выходит из кабинки и моет руки. Хаммел терпеливо ждёт, пока тот выйдет, и когда он следует в длинный коридор, спеша на свой следующий урок, он видит среди пустых стен, удаляющуюся спину мистера Андерсона. Вот же блядь.★★★
После урока вокала Курт выходит из аудитории, буквально не чувствуя ног. Сложив ноты в сумку, он обнаруживает, что забыл про чешки, что дал ему мистер Андерсон. Те самые, которые собственно открыли всю прелесть чешек. Курт постирал их, но забыл отдать, да и после сегодняшнего инцидента необходимо убедиться, что преподаватель ничего не заподозрил, так что у Курта достаточно причин, чтобы вернуться обратно в класс. Курт спешит после урока, боясь опоздать на свой поезд и очень сильно надеясь, что у преподавателя хореографии есть репетиция или ещё что, что могло его задержать на работе на целое занятие. Но когда он подходит к классу, то видит, как навстречу выбегает студентка, кажется, выпускного года, вся в слезах. Её косметика потекла, и тёмные слёзы падают прямо ей в глубокое декольте. В руках она сжимает свои туфли и сумку с вещами и, случайно толкнув Курта плечом в коридоре, бежит в сторону женского туалета. Курт практически роняет чешки, что держит в руках, и, придя в себя, входит в класс, где мистер Андерсон выключает аппаратуру и складывает свои вещи в сумку. — Какого чёрта? — рычит с порога Курт, заходя в класс, и сжимает ремешок своей сумки, чтобы не сказать что-нибудь покрепче. — И вы позволите этой девушке уйти вот так? В истерике? — Курт шлёпает свою сумку об пол, чувствуя, как к щекам подкатывает гнев. — Не говори о том, чего не знаешь, — отвечает мистер Андерсон, спокойно и тихо, словно ничего не произошло. Он не смотрит на своего студента, продолжая собирать вещи. Его глаза холодны, а движения механичны. — О, мне кажется, я знаю достаточно, — Курт приподнимает одну губу, выплевывая слова, и скрещивает руки на груди. — Что бы она ни сделала, вы не имеете права доводить студентку до слёз, вы обязаны извиниться перед ней. Она не может пойти в таком состоянии домой! — Послушай, — говорит мистер Андерсон и поворачивается к Курту. — Никто её не доводил до слёз, она сама выбрала такую реакцию. И тебя это не касается. Зачем ты вообще пришёл? Что-то забыл? Курт поднимает сумку, чувствуя, как немеют губы от злости. Он достает пару чешек и бросает их в сторону учителя. Чешки падают на пол с громким шлепком, но никто из находящихся не удостаивает их взглядом. — Спасибо, — плюёт Курт в лицо мистеру Андерсону, а затем добавляет: — Я думал, вы хороший учитель. А вы оказались всего лишь улучшенной копией предыдущего. И если вы думаете, что более современный подход к преподаванию сможет скрыть вашего внутреннего монстра, то вы ошибаетесь. До свидания.
