Dancing Teacher

— Эй, всё в порядке? — спрашивает Энтони, поставив перед Блейном горячий какао. Лёгкая дымка тепла идёт от кружки, и Блейн, не подумав, берёт и делает глоток, обжигая горло, а затем морщится. — Да, всё хорошо, — отвечает он, поставив кружку обратно и решив подождать немного; уж слишком саднит горло после очередной долгой прогулки по городу в поисках желания существовать. — Ты такой уставший, — Энтони присаживается рядом на диван и проводит рукой по кудряшкам Блейна, а затем наклоняется, чтобы поцеловать его в шею. — Как твои репетиции с Шейлой? На фоне бубнит телевизор. Блейн нервно сглатывает, вспоминая сегодняшний вечер. Энтони скользит пальцами по задней стороне шеи Блейна и начинает оглаживать позвонки. — Мистер Андерсон, — Блейн чувствует горячее дыхание против своих губ, пока удерживает партнершу на своих бёдрах, аккуратно прижав к её бокам ладони. По телу Блейна бежит дрожь, когда пальцы студентки начинают гладить его по затылку. Музыка переходит из одной песни в другую, сменяясь на ритм танго. Блейн делает шаг назад, осторожно снимая партнёршу, а затем тянет её к своему телу, прижимаясь лбом ко лбу, в крепком объятии. Грудь Шейлы трепещет практически при каждом движении, и это сложно не заметить даже Блейну. Он делает шаг назад и выводит правую руку в сторону, пока партнёрша делает несколько шагов, покачивая бёдрами, а затем он закидывает её ногу к себе на талию и, едва касаясь, проводит по ней ладонью. Блейну кажется, что он слышит стон, но сваливает всё на музыку, звучащую из колонок центра, и наклоняет Шейлу, заставляя её прогнуться назад в пояснице. Когда Блейн поднимает её в вертикальное положение, проходит всего секунда, прежде чем он чувствует её губы на своих собственных. Несколько мгновений. Блейн отталкивает её от себя, начиная громко кашлять, а Шейла моргает своими огромными накрашенными глазами, а затем делает шаг вперёд, протягивая руку. — Не надо, — хрипит Блейн, выставляя ладонь. — Но мистер Андерсон, — одними губами произносит девушка, начиная теребить подол своей юбки. — Ты сегодня что-то не слишком разговорчив, — тихо говорит Энтони. Когда Блейн не отвечает, он тянется к пульту, чтобы выключить звук на телевизоре, а затем присаживается к Блейну на бёдра, расставив колени по бокам его ног. Блейн не реагирует на своего бойфренда, мысленно уже находясь в своей постели. Поэтому когда Энтони начинает ласкать его шею поцелуями, Блейн нервно сглатывает и не испытывает ничего, кроме лёгкой неприязни, словно ему докучает назойливая муха. Энтони хорош. Он прекрасно знает, как и где любит Блейн, но сейчас это не то, что ему нужно. И почему же из всех вечеров, когда Блейн хотел секса, ему достаётся именно в тот, когда ему хочется просто поспать. — Детка, — хрипло говорит Блейн. — Давай не сегодня. — Нет, — Энтони задирает пальцами край его футболки и проводит самыми кончиками во впадинках между мышцами, с удовольствием замечая, как трепещет живот бойфренда. — Я так соскучился по твоему телу. И ты же помнишь, как заставил меня сорвать голос совсем недавно? Блейн молчит и скользит ладонями по бёдрам любимого, надеясь, что это всё закончится как можно быстрее. — Кроме того, я больше не допущу такой ошибки, — Энтони наклоняется, чтобы втянуть в рот мочку его уха, а затем, прикусив её, отпускает. — Я всё ещё чувствую себя растянутым. В любой другой день Энтони бы уже лежал на ковре, отталкивая от себя журнальный столик и судорожно стягивая штаны, но сейчас Блейн отодвигает его в сторону и встаёт с дивана. — Прости, — говорит он вполоборота. — Сегодня был слишком трудный день.

★★★

— И что это было? — слышит Курт позади себя. Он сидит за столиком своей любимой кофейни неподалеку от Академии и крутит стакан кофе, придерживая его за края. Столешница покрыта липкими пятнами, и Курт морщит нос от того, что даже его любимая кофейня не настолько хороша, как он думал. Да, он в первый раз прогулял пару мистера Андерсона. Потому что ему ещё ни разу в жизни не было так стыдно. — Я, блин, с кем разговариваю? — рыжая голова Тома маячит перед глазами, пока Курт отпивает из своего стакана, по-прежнему не удостаивая вниманием друга. — Ты так перевозбудился на прошлом занятии, что потерял память и забыл, что по вторникам у тебя уроки в танцевальном классе? — Я просто не хочу туда больше ходить, — говорит Курт. — Мне тяжело потом на вокале держать дыхание. Дыхалка плохо работает. — Ну конечно, ты бы поменьше дрочил на препода, так сразу полегче дышать стало бы. Сейчас я куплю себе кофе, а потом ты расскажешь, что случилось, потому что я не верю ни единому твоему слову. Ты же знаешь, что у меня нюх на неприятности, — рыжий исчезает из поля зрения, и Курт свободно выдыхает. Как объяснить другу, что ты, как больной придурок, вызверился на преподавателя всего лишь потому, что какая-то незнакомая девка выбежала в слезах из его класса, толкнув тебя плечом? Да ещё и сравнил его с прошлым преподом и, кажется... назвал монстром? Боже ты мой. Курт роняет голову на стол, больно ударившись лбом. Что ему теперь делать?

★★★

— Шейла, что ты можешь сказать по этому поводу? — холодно басит мадам Тибидо, едва глядя на одну из своих лучших студенток. Шейла молчит. — Как профессионально. Мистер Андерсон? Взгляд тёмных глаз пронизывает Блейна. Он сжимает в руках пиджак, который успел надеть, уже собираясь покинуть класс, пока его не вызвала Тибидо к себе на ковер. — Я не имею ни малейшего понятия, почему Шейла не хочет продолжать наши репетиции и отказывается выступать со мной на смотре, — спокойно говорит он, замечая, как вздрагивает студентка, а мадам Тибидо молчит, ожидая, что он скажет что-то ещё. Но Блейн больше ничего не скажет. Он не думал, что Шейла поступит так после случившегося, но проведя всю ночь в поисках правильного решения, Блейн пришёл к выводу, что никто ещё не умирал от того, что в него влюблялись студентки. Нет ничего плохого в этом, и уж тем более это не стоит того, чтобы что-то поменять, когда на носу смотр всей Академии, которая испокон веков была лучшей в своём роде. — Шейла, может быть, ты поведаешь нам обоим, в чём дело? — говорит декан, сурово оглядывая девушку. — Мне кажется, что мы оба, я и твой преподаватель, имеем право знать, что случилось. Я уверена, что мистер Андерсон не в восторге от того, что потратил столько времени на занятия с тобой, когда мог заниматься с куда более ответственным студентом. Блейн смотрит в одну точку, мысленно умоляя Шейлу не делать глупостей и вести себя по-взрослому. —Я... — начинает она. Пожалуйста, Шейла, это не стоит того. — Я не потяну. Вчера я сильно облажалась со своей партией, и мистер Андерсон... — девушка нервно сглатывает. — Он хороший преподаватель. — Что ты делаешь? — плюётся Блейн, отходя на добрых два шага назад. — Я твой преподаватель. Боже, да я гей! Ты это понимаешь? По щекам Шейлы бегут горячие слезы, и девушка слышит громкое сердцебиение в своих ушах. — Но я люблю вас, — всхлипывает она, чувствуя, как колени начинают трястись. Она уже полгода борется с этим чувством; она слишком устала, чтобы продолжать эту войну с самой собой. — Неужели я давал тебе какие-то знаки внимания? — рычит Блейн, хватаясь за голову. — Скажи мне, Шейла? Мне нужно знать, если в этом моя вина? Шейла качает головой и наклоняется, чтобы снять свои танцевальные туфли. — Вы не можете быть виновным в своей идеальности, — произносит она, прежде чем выбежать из класса в слезах. — И не стал наказывать меня за мои оплошности, но я поняла, что не могу его подводить дальше. И поэтому я пришла к вам, мадам, и попросила заменить меня. Простите, — Блейн опять слышит в её голосе слёзы, но не может посмотреть на неё или хоть как-то помочь. — Шейла, ты свободна. Я не могу пропустить подобное, это не уровень студента НЙАДИ, нам придётся ещё раз поговорить об этом, — Шейла почему-то кланяется, что вызывает недоумение у Блейна, а затем выходит из кабинета. — Мистер Андерсон, сядьте, пожалуйста. Блейн падает в кресло на негнущихся ногах. Он делает глубокий вдох и выдох, а затем смотрит в глаза декану. — Нам нужно решить, что делать со смотром, — говорит она, вставая с места. — Выпейте со мной чашечку кофе. — С удовольствием, — говорит Блейн, заметно расслабляясь в кресле. — Шейла всегда была достаточно ответственной, чтобы я могла ожидать от неё чего-то подобного, — она ставит две пустых чашки и разливает кофе в них. — И возможно, вам придётся переписать весь танец. Но я думаю, это будет стоить того, если мы найдём вам достойного партнёра. — Насколько мне известно, все старшекурсники сейчас заняты в своих собственных проектах или же завербованы другими преподавателями, — говорит Блейн и благодарит Тибидо за кофе. — Есть вариант взять кого-то с курса помладше, — Тибидо садится в кресло и делает небольшой глоток, прикрывая глаза. — Я понимаю, что вы думаете, будто никто с младших курсов не сможет потянуть танец такого уровня, но всё же вы преподаёте не первую неделю, мистер Андерсон, и наверняка уже успели познакомиться с другими нашими студентами. — Да, у меня есть одна талантливая группа, — замечает Блейн, невольно вспоминая группу Хаммела и их предпоследнее занятие, когда за пару они успели выучить половину танца, причём доведя его до идеальной синхронности. — Может, есть несколько кандидатов, с которыми вы были бы готовы поработать? — спрашивает декан, едва заметно улыбаясь, когда замечает заинтересованность на лице преподавателя. — Да, думаю, да, — кивает Блейн. — Скорее один. Только я не уверен, что он согласится со мной работать.

★★★

— Курт, какого чёрта? — Курт уже не хочет смотреть в серые глаза друга, когда в его голосе и без того сквозит презрение. — Я не знаю, что на меня нашло, — вскидывает руками Курт в попытке защититься. — Ясно? Я увидел её, мне стало её очень жаль. Помнишь, сколько раз Рейчел так же выбегала от Джулай? И я просто не заметил, как разозлился, и почему-то решил, что имею право говорить что-то подобное преподавателю. — Курт, у тебя будут проблемы, — говорит Том, и впервые за долгое время Курт не слышит издевки в его голосе. — Будем надеяться, что мистер Андерсон не из тех, кто держит зло на человека, пока не отомстит или не уничтожит его. Потому что если у него есть сходство в данной области с Кассандрой, то ты труп, чувак. Курт громко вздыхает и отпивает холодный кофе. — Я теперь боюсь приходить на занятия, — говорит он. — Я бы тоже боялся, но тебе надо прийти и извиниться, тем более, сегодня Джефф показывал вместо тебя основные движения руками из Vogue, и знаешь, весь класс громко смеялся, пока он путался в собственных конечностях. А мистер Андерсон просто прикрывал лицо ладонью, пока Джефф наконец не сдался и не отошёл на задний план. А ещё я снял на видео, как мистер Андерсон показывает движения, но выбрал неудачный фокус, так что теперь у меня есть две минуты видео, где дёргается его бицепс. И я, наверное, продам тебе эти сто двадцать секунд дрочки, если ты напишешь за меня курсовую работу по истории кинематографа. Курт мгновенно покрывается краской и борется с желанием вырвать из рук друга телефон. Так что когда Том отвлекается на подошедшую к их столику старосту, Курту удаётся выхватить аппарат с победным кличем, а потом вернуть его обратно, потому что староста пришла к нему, чтобы отправить Курта в офис к Тибидо. Один взгляд на Тома, и в голове Курта оказывается только одна мысль. Я точно труп.

★★★

Блейн выбегает из метро, с ужасом отмечая, что уже опаздывает на пятнадцать минут на возможную репетицию. Хоть он всё ещё уверен, что его новый партнёр просто проигнорирует её, и уже думает над сольным танцем. В голове мелькает столько интересных поддержек, для которых обязательно необходимо наличие партнёра. Причем высокого, поджарого, но в то же время сильного. Хватит ставить танец в своей голове для ученика, который тебя ненавидит, Блейн Андерсон. Светофоры словно назло работают куда медленнее обычного, и Блейн бежит на красный свет, чудом избегая мчащихся машин. И даже пару криков "куда прёшь, придурок" не понижают его настроения, когда Блейн влетает в танцевальный класс и замечает Курта, стоящего у окна, уже полностью переодетого в форму. Чешки. Блейн улыбается, бросая сумку на пол. После пары занятий в Джуллиарде, где он помогает студентам осваивать современный танец в качестве заменяющего преподавателя, Блейн уже в танцевальных трико и красном худи. Курт не слышит, как он приходит, и испуганно разворачивается, когда мистер Андерсон включает музыкальный центр, откуда начинает играть Smooth Criminal, а преподаватель начинает быстро говорить. — Я долго думал, что сделать эффектного для выхода, и более яркого появления, чем у Майкла Джексона, не удалось вспомнить, — он приседает и делает волну плечами, а затем поднимает ногу на девяносто градусов над полом, вытягивая противоположную руку вперёд, и застывает в таком положении на несколько добрых секунд. — Я понимаю, что это невероятно тяжело, но я хочу, чтобы наш танец начался именно с этого движения. И мне кажется, каждый из нас будет потрясающе выглядеть в шляпе, — мистер Андерсон подмигивает, и колени Курта начинают дрожать, а губы приоткрываются, когда он замечает, что ноги преподавателя не двигаются в воздухе, хотя напряжены до предела, вытянувшись в две идеальные прямые. — Придётся потратить несколько занятий, чтобы научиться долго стоять в таком положении, — едва слышно говорит Курт, но кажется, учитель его не замечает. Он делает несколько шагов навстречу Курту, а затем разворачивается лицом к зеркалу, где разводит колени в разные стороны, а затем кладёт свою ладонь на пах, и Курт проклинает чёртовы трико, когда бёдра преподавателя дёргаются вперёд. — Все парные танцы Джексона, как и его песни, полны отрывчатых движений, так что приготовься к тому, что придётся замирать через каждые несколько секунд, полагаясь лишь на меня в качестве опоры, а потом воспроизводить плавные движения, — мистер Андерсон начинает переступать с носочка на носок, выполняя круговые движения коленями в воздухе. Одна его рука словно придерживает невидимую шляпу на голове, а другая — лежит на бедре, очевидно, что преподавателю не хватает классических брюк с карманами. — Также я думал над нашей одеждой, и тебе придется сшить белый костюм с зауженными классическими брюками. Но это всё пойдёт в счёт Академии. Курт сглатывает. Великолепный танцор с великолепным вкусом в одежде. Боже, он влюблен. — Ты хоть раз пробовал танцевать в ритме Майкла, Курт? — мистер Андерсон поднимает голову, глядя Курту прямо в глаза. Тот начинает медленно качать головой, а затем замирает, потому что преподаватель мягко улыбается ему. — В следующий раз принеси с собой шляпу. А то я выгляжу как придурок сейчас. Курт не сдерживается и громко прыскает. — Боже, простите, — говорит он, чувствуя себя неловко. — Да и вообще, простите за всё, что я вам наговорил, я... — Всё в порядке, Курт, — затыкает его мистер Андерсон. — Давай лучше попробуем воспроизвести несколько движений из Vogue, потому что вне всяких сомнений, я бы хотел включить их в наш парный танец. Курт делает глубокий вдох. Он совершенно точно должен извиниться перед мистером Андерсоном, потому что ему слишком тяжело мириться с тем, что произошло. Мистер Андерсон замечает его замешательство и говорит: — Мы могли бы выпить кофе после репетиции, чтобы выяснить некоторые моменты, что скажешь? — С удовольствием, мистер Андерсон, — а затем Курт становится рядом с ним. — Мадонна, значит? — говорит он и лукаво смотрит на преподавателя. — Посмотрим, кто лучше знает её танцы. — Вызов принят, — лицо мистера Андерсона мигом становится серьёзным, а в тёмных глазах зажигаются опасные огоньки. Всё будет гораздо тяжелее, чем казалось Курту.

★★★

Курт проводит рукой в воздухе вокруг собственной головы, пока преподаватель крутится на месте, совершая полные обороты и снова держась за эту пресловутую невидимую шляпу. Затем Курт приседает на пол, опираясь на одну руку, поднимает одну ногу в воздухе, разводя колени. Мистер Андерсон опаздывает на один счёт, как и задумано, и опускается на Курта; зависая над его телом, он делает волну своим собственным. И, кажется, их члены на секунду соприкасаются, но Курт не успевает это понять, потому что мистер Андерсон уже тянет его на себя, помогая встать, и они начинают вместе танцевать, стоя лицом друг к другу, синхронно, одновременно, словно тренируются подобным образом несколько лет. Курт никогда не чувствовал себя настолько втянутым в танец. И это потрясающе. Его партнёр потрясающий. Курт принимает позу, приложив к лицу ладони, словно обрамляя её, и застывает на месте, когда чувствует на своих бёдрах легкое прикосновение пальцев мистера Андерсона, и они вместе двигают бёдрами, немного приседая. Они повторяют это движение дольше обычного, потому что в зеркале они встречаются взглядами, и Курт начинает чувствовать обжигающий жар, ползущий по его шее, когда мистер Андерсон уже полными ладонями обхватывает его тазовые косточки. Песня заканчивается, и преподаватель отходит, глубоко дыша. Курту требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя, и он прикрывает глаза, выравнивая своё дыхание. — Выпей несколько глотков, — хриплый голос совсем рядом, и Курту ничего не мешает повернуться и прижать его к себе. Но они всего лишь студент и преподаватель, несмотря на всю ту связь, что возникла между ними с первой секунды репетиции. — Несколько коротких глотков, иначе станет плохо. Курт кивает и пьёт воду, уже позже понимая, что это личная бутылка воды мистера Андерсона. — Спасибо, — едва слышно произносит он, потому что если дыхание и пришло в норму, то голос никак не хочет восстанавливаться, да и нарушить эту комфортную тишину сродни преступлению. — Кажется, на сегодня хватит, — мистер Андерсон убирает бутылку и достает из сумки полотенце, чтобы вытереть пот с шеи и лба, и Курт замечает, что преподаватель никогда так не потел во время занятий с классом, что делает его ещё более реальным. — Кофе?

★★★

Курт садится напротив преподавателя, после того как мистер Андерсон оплатил его кофе и заставил взять чизкейк, хоть Хаммел и противился. — Это было совсем необязательно, — говорит Курт, чувствуя себя уже более свободно в обществе учителя. — Совсем необязательно было пропускать занятие, — отвечает мистер Андерсон, неотрывно глядя на студента. На какой-то миг всё в кафе замирает для Курта, и он чувствует себя обнажённым под этим взглядом, но расслабляется, как только видит сожаление на лице преподавателя. — Та сцена не должна была тебя касаться, мне очень жаль, что тебе пришлось стать её свидетелем. — Я не имел права называть вас монстром или сравнивать с мисс Джулай, — выпаливает Курт, и когда мистер Андерсон поднимает руку, чтобы заткнуть его жестом, Курт всё равно продолжает говорить. — Нет, дайте мне закончить. Я, правда, очень рад, что именно вы пришли работать на её место. Когда начался мой первый год обучения в НЙАДИ, всё шло по наклонной. Как только я узнал, что такое занятия с мисс Джулай, остальные преподаватели стали грузить заданиями и требованиями, и каждый из них казался хуже другого, но мисс Джулай, трость и вечный стук в голове — казались мне самым страшным кошмаром. Блейн делает глоток кофе и не может оторвать взгляд от больших голубых глаз. Он видит в Курте себя самого, и внезапно разница в возрасте и положении не кажется столь очевидной, как на занятиях. — Я никогда не жаловался никому по поводу насилия, — говорит Курт и делает паузу, когда преподаватель приподнимает брови, чтобы отпить немного кофе. — Она била тростью по ногам многих, нарушая не столько физические параметры студентов, а сколько убивая желание танцевать и вообще стремиться к чему-либо. Но когда пришли вы... Вы, наверное, помните, как я стоял, потерянный посреди класса, не понимая, что я должен делать. Блейн улыбается, вспоминая свои комментарии по поводу фигуры студента. Курт не мог не привлечь его внимание, и сейчас Блейн понимает некоторые из причин, почему он вообще стал с ним взаимодействовать. — С вами я жалею, что не поступил в танцевальный, — смеётся Курт. — Вы настолько хороший преподаватель, что каждое ваше указание хочется выполнять, хотя бы ради того, чтобы танцевать с такой же страстью, что и вы. Блейн не помнит, когда в последний раз смущался. И сейчас он больше не может смотреть в глаза студенту, потому что даже для него это слишком. — Кажется, иногда я слишком хороший преподаватель, — говорит он. Курт поднимает глаза, не совсем понимая, о чем говорит мистер Андерсон. — Та девушка... Шейла... Она поцеловала меня в тот день и призналась в любви. Курт охает, прикрывает рот ладонью, чувствуя себя таким глупым. Почему он не додумался до чего-то настолько очевидного. Курту хочется хлопнуть себя по лбу рукой, но вместо этого кивает в понимании. — И ты сам понимаешь, что в таком случае тяжело обойтись без женских слёз, — продолжает Блейн, обводя пальцем край своего стакана. — Но я хочу поблагодарить тебя за все те слова, что ты мне сказал. Это самая лучшая похвала, которую может получить преподаватель, Курт. — Я хотел спросить, — решает перевести тему Курт; румянец на его щеках горит так ярко, что он практически чувствует тепло, которое он излучает. Мистер Андерсон кивает, и Курт продолжает: — Правда Джефф был настолько ужасен? Мистер Андерсон откидывается на спинку стула, закатывая рукава, и Курт не может отвести взгляд от того, насколько молодо он выглядит. Ну конечно молодо, он старше тебя-то на года четыре. — Он был просто отвратителен! Я попросил его встать в позу... ну, знаешь, когда Мадонна приседает на одной ноге, положив на ее колено другую, прижимает к подбородку сцепленные ладони? — Курт кивает. — Так вот он был похож на ребёнка, которого фотографируют в детском саду. Курт громко смеётся, отчётливо представляя своего друга и чувствуя боль в животе, когда мистер Андерсон имитирует улыбку Джеффа. — Ну нет, — машет рукой Курт. — Он не мог быть настолько ужасным! — Но он был!

★★★

— И где ты опять был? — слышит Блейн, когда заходит в квартиру. Он поднимает голову и сталкивается с холодным взглядом. Энтони скрещивает руки на груди, и у Блейна возникает чувство, будто его поймали на измене. — Я работал, — просто отвечает он, не желая распространяться. Он слишком устал от всего, чтобы тратить остатки сил на бессмысленную ссору со своим бойфрендом. Завтра с Куртом очередная репетиция, и ему нужно придумать, какие поддержки они могут сделать, так что чашка чая — сейчас прекрасная идея. — Ты слишком много работаешь, — грубо гаркает Энтони, когда Блейн проходит мимо. Андерсон на секунду чувствует себя так, словно разговаривает с незнакомцем, прежде чем его накрывает злость. — А ты хоть раз подумал, на кой чёрт я работаю в трёх местах? М? Энтони? — Блейн практически скалится, и Энтони делает шаг назад, словно испугавшись. — Я не хочу, чтобы ты вертел задом в этом клубе, вот и всё. Я хочу, чтобы ты занимался достойным делом. — Ой, как жаль, милый. Я думал, что ты не из этих морально озабоченных придурков, которые презирают других за такую работу, как у меня, — Энтони вскидывает руками. Кому как не Блейну знать, как его достали подобные разговоры. Мать до сих пор при каждом разговоре промывает ему мозги. — Ты прекрасно знаешь, почему я там оказался. — Да, знаю, чтобы оплачивать образование, которое ты так и не получил, — отвечает Блейн, махнув рукой на своего бойфренда, и проходит на кухню. — То есть ты считаешь, что я несерьёзно отношусь к своему будущему? — Энтони застывает на пороге, прислонившись к косяку. — Если бы ты был миллиардером, я бы возможно послушал тебя, но ты всего лишь учитель, который обязан танцевать по программе, из года в год одно и то же. Блейн морщится, открывая кран. Он не видит смысла в этой ссоре и молчит, надеясь, что Энтони достаточно умён, чтобы заткнуться прямо сейчас. — И я не виноват в том, что ты просрал свой шанс стать звездой, Блейн, — говорит он, словно это никак не трогает Блейна, хотя совершенно точно помнит, в каком состоянии был Блейн, когда ему предложили бросить всё и уехать на гастроли по всей стране, но он предпочел образование и своего любимого, который прямо сейчас обливает его грязью на их совместной кухне, в которой они едва ли бывают одновременно друг с другом. — Ты знаешь, чем я руководствовался, — шипит Блейн, теряя самообладание. Он сжимает кулаки, и больше всего на свете ему хочется, чтобы Энтони ушёл на работу или еще куда. — Знаю, — отвечает тот, подходя ближе. — Но теперь я вижу, что ты уже двадцать раз пожалел, что предпочёл меня. Долбанного безынициативного стриптизёра, танцующего в гей-клубе и принимающего наличку от престарелых гомиков. — Прекрати сейчас же! — кричит Блейн и озвучивает свои мысли. — Почему бы тебе не уйти? Почему бы тебе просто не закрыть свой рот и не свалить на работу или ещё куда? Энтони громко прыскает. — Как скажешь, Блейн.

★★★

Mark Ronson – Uptown Funk (feat. Bruno Mars) Когда Курт приходит в класс точно вовремя, он видит всю группу трясущую задницами, пока в самом центре стоит Том, выплясывая буйный танец. Он весь светится от счастья и, высунув язык, тверкает, как самая настоящая чёрная женщина. Мистера Андерсона не видно поблизости, и Курт уже начинает думать, что это Том заставил танцевать всю группу тверк. Он закатывает глаза и проходит в класс, чтобы оставить сумку на скамейке. Там же он решает пережить это безумие, пока не придёт преподаватель. Том выходит из круга и движется к Курту спиной, потряхивая задницей, и Курт начинает сомневаться, кто тут гей вообще. Хаммел отворачивается, когда его друг, приблизившись на минимальное расстояние, начинает ритмично двигать бедрами, меняя руки местами. — Давай, тощий зад! — кричит Том, пока на фоне полгруппы смеётся над происходящим. — Боишься развалиться на косточки? — Придурок, — закатывает глаза Курт, а затем шлёпает по трясущейся заднице. — Ты что вообще устроил? Хочу видеть лицо мистера Андерсона, когда он сможет лицезреть, что ты натворил. — О, милашка, — останавливается Том, а затем подхватывает Курта за руки, заставляя встать. — Это всего лишь задание мистера Андерсона. А вот теперь Курт сомневается в адекватности всего происходящего. — Серьёзно? Если тверк хоть как-то может быть серьёзным, — прыскает он, по-прежнему стоя на месте. — О, я понял, — лукаво улыбается Том, отходя в сторону. — Ты не умеешь тверкать! — Что? Умею, — говорит Курт, чувствуя, как щеки начинает заливать румянец. — Да что ты? — ухмыляется Том, и Курту никогда в жизни так сильно не хотелось, чтобы Том провалился под землю. — Покажи пару движений, Белоснежка. — Знаешь, Том, это уже обидно, — показывает на него пальцем Курт, пока Том тащит его на середину класса. — Да брось, ты меня каждую сессию оскорбляешь виртуозными сарказмами, прибавляя лютую долю иронии, я же терплю, — подмигивает он. — Что происходит? — спрашивает мистер Андерсон, едва войдя в класс. Сегодня он в просторных синих трико и серой толстовке. И он по-прежнему великолепно выглядит. — Народная экзекуция? По классу бежит смешок, и Блейн замечает Курта, словно одеревеневшего посреди помещения. — Всё в порядке? — Ну как вам сказать, мистер Андерсон, — насмешливо говорит Том и заговорщически подмигивает Курту. — Лучший ученик класса не умеет тверкать! — Не может быть, — мистер Андерсон картинно округляет глаза, и Курт не может понять, всерьёз ли он или же все в этом мире сегодня решили поиздеваться над ним? — Курт, я тебя научу, — звучит чересчур вдохновлённо. — Смотри сюда. Мистер Андерсон сгибает ноги в коленях и показывает двумя указательным пальцами на свой зад. Курт громко сглатывает. — Расставь ноги как можно шире и представь, что всё твоё тело парализовано, кроме ягодиц и таза. А теперь попробуй потрясти. Курт долго смотрит на ритмично двигающийся зад учителя и даже не чувствует стыда, хоть и делает это перед всем классом. — Ты понял как? — Ага, — хрипло отвечает он, наблюдая, как мистер Андерсон поднимает руки над головой и продолжает двигать бёдрами, уже покачивая ими в разные стороны. — О боже, — практически стонет преподаватель. — Я обожаю тверк. Давайте, ребят, потрясём попками. И Курт готов стонать то же самое, лишь бы мистер Андерсон никогда не прекращал тверкать. — Давай, Курт. Курт не ожидает, но преподаватель встаёт позади него и внимательно следит, чтобы тот следовал его инструкциям. — Не волнуйтесь, я справлюсь, — говорит Курт, расставляя ноги, больше всего желая сейчас, чтобы кто-нибудь отвлёк преподавателя. — Лучше присмотрите, чтобы задница Тома не наделала чего-нибудь. — Нет, Курт. Том отлично справляется, а ты можешь потянуть важные мышцы, которые нужны нам для сегодняшней тренировки. Так что тебе нужно быть очень аккуратным, — произносит преподаватель, положив руку на спину Курта. — Не горбься, расслабься и попробуй медленно сделать пару движений. Курт дрожит под ладонью мистера Андерсона и пытается выполнить то, что он его просит, но выходит не совсем чётко, и ладони преподавателя опускаются на бёдра студента, чтобы направить как надо. — Нет, Курт, — говорит он практически над самым ухом Курта. — Нужно точно двигать вперёд-назад, как в сек... ну, ты понимаешь, — замолкает он, и Курт искренне надеется, что преподаватель почувствовал, что перешёл черту, но тут же отметает эту мысль, потому что ладонь мистера Андерсона оказывается на его животе, фиксируя его тело в определённом положении. — Да, вот так. Теперь попробуй быстрее. И Курт пробует, чувствуя, как смущение накрывает его с головой, и на какой-то момент он поднимает голову, чтобы посмотреть на себя, но встречает в зеркале напротив голодный взгляд тёмных глаз, и внезапно двигать бёдрами становится гораздо проще. Сегодня одной дрочкой в туалете не обойтись.

★★★

— Ты что? Стоишь на полусогнутых? — слышит Курт рык со стороны и невольно ёжится, словно его хорошо так хлестнули плетью. — Купи себе нормальные трико! Чтобы я больше не видел этого! Курт смеётся, делая несколько оборотов вокруг себя и представляя себя в таких же брюках, что и учителя. Они тренируются полтора часа, но Курт чувствует себя настолько вымотанным за эти несколько недель, что ему хочется немного поиздеваться и повредничать. — Хватит смеяться, Курт! — в голосе преподавателя слышно больше весёлых ноток, чем настоящей злости, отчего Курту становится еще смешней. — Прекрати крутиться. Мы отрепетировали только половину положенного. — Но я устал, — стонет Курт в потолок, продолжая вертеться на месте. — Я устал поднимать ноги, я хочу просто крутиться, прогибаться и не отказался бы попробовать немного поддержек, о которых вы все время говорите. И почему мы репетируем под Мадонну, но не вспоминаем о творчестве Гаги? Мистер Андерсон закатывает глаза. Его майка промокла насквозь от пота, и сейчас пробовать исполнить хоть одну из поддержек будет очень тяжело. Запасной майки у Блейна с собой нет, а танцевать с голым торсом перед студентом, к которому испытываешь симпатию, похоже на самоубийство. — Хочешь попробовать Гагу? — ухмыляется мистер Андерсон, подходя к музыкальному центру. — У меня есть одна идея. Lady Gaga – Marry The Night — Почему именно она? — смеётся Курт. — Она мне вас напоминает. В ней столько же страсти, сколько в вас. — Давай попробуем. Всё, что нужно, — это сделать идеальный полный оборот, а затем прогнуться назад и, прокрутившись на месте, упасть на пол. — Как штопор? — спрашивает Курт. — Как штопор, — кивает мистер Андерсон. Он встает рядом со студентом, и они вместе делают три шага в сторону, а затем два полных оборота, и мистер Андерсон подгибает ноги, приседая на пол, продолжая крутиться на месте, пока не ложится на пол, и Курт какое-то время стоит рассеянный. Когда подходит нужный счёт в музыке, он с успехом повторяет за преподавателем, и они вместе делают прогиб, переворачиваясь на живот. — Это несложно, — говорит Курт, расслабляясь на полу. — Тогда попробуем ещё кое-что, — хитро улыбается преподаватель и встаёт с пола. Он отходит в сторону стола и снимает с себя майку. Курт незаметно для себя прикусывает губу, наблюдая за тем, как движутся мышцы на спине преподавателя, пока майка открывает больше сантиметров его идеальной смуглой кожи, а потом он поворачивается. — Попробуем поддержку, — улыбается мистер Андерсон, и если бы Курт знал его немного ближе, то он точно охарактеризовал эту улыбку сексуальной и самодовольной, но у него нет времени на эти умозаключения, когда преподаватель помогает ему встать и тянет на себя. — Первое — ты должен доверять своему партнеру, — говорит учитель, глядя в глаза Курту. Из-за подобной близости мистер Андерсон смотрит сначала в один глаз, а затем в другой, словно пытаясь найти подтверждение. Но Курт уверен, что сейчас, когда источающее жар тело преподавателя так близко находится к его собственному, на его лбу нацарапано, что он готов пойти на край света, лишь бы сегодняшняя репетиция не заканчивалась. — Второе — приготовься к тому, что я буду к тебе много прикасаться, потому что суть поддержки в том, чтобы оба танцора идеально взаимодействовали, а фигура, которую они изображают, является лишь результатом кропотливой работы, направленной на познание друг друга, — едва шепчет мистер Андерсон, крепче прижимая практически задыхающегося студента к себе. Курт не знает, как его ладонь оказывается прижатой к крепкой груди преподавателя, но чувство такого контакта настолько приятно, что ему кажется, будто его ладонь была рождена, чтобы прижиматься к сердцу этого мужчины. — Хорошо, — выдыхает Курт, чувствуя, как живот наполняется возбуждением и покалывает от лёгкого онемения. — Когда я помогу тебе закинуть бёдра на мою талию, ты должен отпустить мои плечи и прогнуться назад, — Курт бездумно кивает, словно готов сделать всё, что только может попросить сейчас преподаватель. — Нет, послушай, я придержу тебя за поясницу. Это не так уж и просто, как кажется. Главное — доверься мне. Две крепкие руки мистера Андерсона подхватывают Курта под бёдрами, и Курт автоматически обвивает его шею руками. Желание прижаться к губам мужчины своими накрывает Курта, но его разум сейчас слишком затуманен, чтобы хотя бы оторваться от тёмных глаз преподавателя. Мистер Андерсон начинает медленно крутиться, переставляя ноги на месте. — Не бойся, — шепчет он, словно боится спугнуть Курта. — Отпускай. Курт пытается, но он не чувствует давления ладони учителя на своей пояснице, отчего им овладевает страх, и он обратно крепче цепляется за плечи преподавателя. — Ладно, — говорит мистер Андерсон, останавливаясь. — Попробуем на месте, — горячая ладонь касается поясницы. — Прогнись назад. Курт отпускает плечи учителя и медленно прогибается, когда вторая ладонь преподавателя касается его между лопаток. Курт никогда в жизни не чувствовал себя настолько надёжно в чужих руках, и это чувство невероятно. Мистер Андерсон возвращает его назад. — Ну как? Полегче? — спрашивает он, обеспокоенно оглядывая лицо студента. Курту хватает сил лишь кивнуть, потому что он готов расплакаться от того, как он великолепно себя чувствует в руках этого мужчины. — Попробуем в темпе? Курт опять кивает. Спустя двадцать минут мистер Андерсон крутится в быстром темпе, пока Курт идеально выпрямляет над головой руки, видя перед собой стену вверх ногами. Он крепко держится ногами за узкую талию преподавателя, а затем аккуратно возвращается в исходную позицию, когда песня прерывается. Оба глубоко дышат. Курт видит полуприкрытые веки учителя. Блейн же видит только губы студента. И сейчас нет ничего, что могло бы остановить его исследовать их, но Курт соскальзывает с талии преподавателя. — Я опоздаю на поезд, — едва слышно говорит он, чувствуя себя ужасно, потому что никто из них не может позволить этому зайти настолько далеко. — Я... — начинает Блейн, пытаясь найти хоть один аргумент, чтобы потребовать Курта остаться. Но, как назло, в голову ничего не приходит. — До свидания, — машет Курт, подхватив свою сумку и практически выбегая из класса. Блейн стоит посреди помещения, чувствуя себя настолько брошенным, что место на груди, где была ладонь его студента, горит от опустошающей боли.