Лучший друг неформалов

Как-то я забыла о таком, казалось бы, необходимом, как описание моего жизненного пространства. Что ж, будем исправлять. Мой папочка страдает строительствоманией во всех её проявлениях. У него было трудное детство, впрочем, как и у мамы, жили они в тесных квартирках с кучей родни. Поэтому, когда мои предки переехали в этот городишко (выбор пал на него, т.к. он был недалеко, всего лишь в часе езды от города, а родители очень хотели пожить в отдалении от городской суеты), то папочка, недолго думая, приобрёл очень солидный куш земли, стоившей тогда сущие копейки. И – начал возводить ДОМ. Да-да, иначе это сооружение я назвать не могу. Мама, художественная натура, занималась планировкой. В итоге на участке выросло нечто с кучей пристроек и странной, неправильной по форме крышей. На нашу «крепость» соседи косились, как на седьмое чудо света. Долгое время дом был недостроенным по причине нехватки финансов, но когда дела пошли в гору, он приобрёл окончательно готовый вид. Хотя, как я и говорила, мои предки просто обожали что-то перестраивать, и здесь периодически то красили стены, то ломали-ставили перегородки, то меняли черепицу. Кстати, насчёт его странной формы. На самом деле, дома как бы два, поэтому он и напоминает сильно приплющенную букву «П». «Верхняя перекладина» этой буквы соединяет основную часть дома с другой, «гостевой», и является ещё и вторым этажом, тоже жилым. Кстати, мой «родовой замок», как его Варька называет, расположен на отшибе города, и буквально совсем рядом – лес. На нашем участке растут две здоровенные сосны и куча всяких лиственных, не менее высоких. Но это на заднем дворе. Около самого дома посажены самые обычные, кажущиеся карликами на фоне дубов и клёнов, яблони да вишни. Двор уложен плиткой под дикий камень, рядом с колодцем стоят громадные качели, которые предки (и сами любящие покачаться) построили на моё десятилетие. Ах да, ещё есть гараж, и небольшая площадка с навесом, печкой и грубым деревянным столом для летних посиделок на свежем воздухе. В общем, для неподготовленных место моего жительства может показаться… - Ни хрена себе! Ну ты и мажорка, Даха! – непосредственно присвистнула Кира, окидывая восхищённым взглядом двор и задерживая взгляд на качелях. Ну да, реакция именно такая и бывает. – Круто! А покачаться можно?! - Иди уж, дитё, - я улыбнулась, видя, как красноволосая девушка с визгом отпихивает близнюков и первая плюхается на скамейку-сидешку. Рин и Гин, не отставая, сели по бокам, и сад наполнили радостные вопли раскачивающихся на качелях. Я же с Константином распределила, кто где будет проживать. Без Повелителя я бы точно не обошлась – только он может командным голосом угомонить толпу галдящего народа. Спустя полчаса мы все уже сидели на кухне и пили квас. Для кого-то может показаться, что очень напряжно – вот так, взять и принять у себя кучу малознакомых людей. Но не мне. Из всех присутствующих я не знала только троих: тихого Никиту, который всё жался к Улану, панковатого вида Рому и спокойного Сережу, друга Ильи. С остальными я состояла в хороших отношениях уже год-два, как минимум. Они мне все как родные. Костик (теперь Костик, ибо он наконец-то скинул свой чёрный плащ, а вместе с ним – будто и прозвище), – мне как старший брат, я его просто обожаю, один из немногих людей, который может из меня верёвки вить одним просящим взглядом. Чем и пользуется, гад обаятельный. Кира вообще моя одногруппница, тоже анимешница, человек со взрывным, но лёгким характером. За три года она стала мне лучшей подругой, как Варька, с которой я с детства дружу. Кира высокая, со встрёпанными красно-рыжими волосами и зелёными глазами. Кстати, единственный здесь человек, кроме меня, который не участвует в ролёвке. Точнее, не участвует обычно, но в этот раз, судя по всему, Повелитель её уломал. Родная сестра Константина, который страдает комплексом старшего брата в полной мере, и таскает свою ненаглядную сестрёнку везде. Она, в общем-то, и не против. Дальше, раз уж взялась описывать – Рин и Гин. На самом деле их зовут Руслан и Георгий, но у неформалов, как вы сами понимаете, вовсе не обязательно зваться скучными обычными именами, вот мы и кличем их Рин и Гин. Улыбчивые, загорелые и чернявые, с проказливыми ореховыми глазами. Самые младшие в нашей компании, только в этом году школу закончили. Шустрые, как веники, непоседливые и изобретательные чертенята. В их школе целый праздник устроили, когда близнюки получили аттестаты, и с нескрываемым злорадством «сочувствовали» политеху, в который поступили Рин и Гин. Я уже жалею всех в этом учебном заведении… Илька и Илья. Это у нас влюблённые голубки. Кстати, не просто «голубки» – они уже и пожениться успели. Странно видеть супружескую пару на ролёвке, но мы привыкли. Замечательные люди, милые и приветливые. Илья – темноглазый брюнет непримечательного вида, впрочем, как и Илька, она тоже очень симпатичная, но в толпе потеряется запросто. Улан… О, это вообще отдельная песня. Варькин друг, с её курса парень. Казанова экономического разлива. С одухотворённым лицом, раскосыми тёмными глазами и темно-каштановыми, слегка вьющимися, волосами, собранными в небольшой хвостик. Умный в учёбе, но в жизни – мама дорогая, тормозит порой по-сташному. Обожает бахвалиться и вообще, работает у нас «сказочником». Так врёт, что заслушаешься! Душа компании. Разговорит, наверное, даже мертвяка в морге. Полностью отсутствует какой-либо такт или комплексы. Завидую человеку, я бы хотела обладать последней чертой характера. Лина – да, раз уж я начала о всех говорить… Что могу сказать? Она – «некромантка». Раньше была готом, потом ей это наскучило, и она, так сказать, углубилась в свой «предмет». До сих пор мы в компании не можем точно решить, шутит ли она, говоря про свои «некроманские эксперименты», или нет. Скорее всего, шутит. Ну не поверю я, что эта милая девушка в полночь шастает по кладбищам и дома вываривает черепа! Да и Константин, который был дома у Серебряковой, утверждает, что у неё ничего такого страшного нет, и квартирка вполне себе такая обычная, не считая парочки террариумов с пауками-птицеедами, игуаной и какими-то змеюками. Лина учится с Костей в одном универе, собственно, он её и познакомил со всеми. Серебрякова среднего росточка, светловолосая, со стрижкой каре и серыми глазами. Ну и остались наши тёмные лошадки – Никита, Рома, Сергей. Я незаметно следила за ними, пока мы расслабленно сидели на кухне да грызли всякие печенюшки. Хм, мне пора перестать читать яойную мангу: я явственно вижу, что Никита неравнодушен к Улану! Даша, а ну-ка, быстро выкинула из головы ерунду! Это же просто нереально! В жизни не бывает такого – что бы в такой неординарной компании ещё и яой появился! Нам тут юри за глаза хватает. Вон как на меня многозначительно Лина смотрит и губки покусывает. Я вообще молчу про то, что мой воспалённый мозг уже два года упорно пейрингует Рина и Гина, и я ничего не могу с собой поделать. Ну если я ВИЖУ этот грёбанный твинцест?! Ох, я больная на голову извращенка. Но за Никитой я-таки пригляжу. Чую печёнкой, что здесь дело не чисто. Вон как к Улану жмётся! И вообще, типичный же уке – худощавый, с большими выразительными голубыми глазами, невысокого роста. Не смазливый, что не может не радовать, но красивый. Такого легко в девушку переодеть, но лучше не говорить – обидится ведь, парни вообще очень щепетильны в этих вопросах (не смотрим на Лёшу! Это отдельная тема!). Никита мне воробья напоминал – маленький, встрёпанный, с тёмно-русыми непослушными волосами, находящимися в творческом беспорядке. Ему даже одежда была на размер-два велика и висела на нём, как на вешалке. Уй, так бы и затискала, милаха-парень. Улан, кончай бегать по бабам – хватай Ника и беги с ним в уголочек! Так, стопэ, я опять размечталась. Рома. Ведёт себя вызывающе, немного нагловато, не люблю я таких людей. Чересчур резкий в высказываниях, уже успел поругаться с Линой и Ильей. А это о многом говорит – вывести из себя этих двоих очень сложно. Накачанный, с короткой стрижкой «ёжиком», и проколотым ухом. Прищуренный, самоуверенный взгляд зелёных глаз. По лицу видно, что считает себя центром вселенной. И Серёжа. Недаром друг Ильи – тоже малозаметный и тихий. Но не забитый, взгляд твёрдый и спокойный, лицо располагающее, с лёгкой трёхдневной щетиной, мягкие даже на вид короткие каштановые волосы. Нос явно когда-то был сломан, что придаёт ему немного бандитский вид. Я, видимо, слишком пристально смотрела на парня, и тот повернулся и, в свою очередь, посмотрел на меня. Сначала, как обычно, нормально-спокойно. А потом, спустя мгновение, еле заметно вздрогнул. - Ой, прости, - я опомнилась, и поспешно отвела глаза. - Чего извиняться-то? – удивился парень. - М-м-м… Просто людям часто неприятно, когда я на них в упор смотрю, - усмехнувшись, пояснила я. – Гетерохромия встречается редко, неудивительно, что я выгляжу странно. - А по-моему, красиво, - проговорил Сергей. Я мысленно поморщилась. Сколько раз я это слышала! Многие так говорили – и не смотрели больше мне в глаза. Мало того, что они у меня разноцветные, так ещё и зрачки слишком узкие, мне менее тактичные люди говорили, что я на змею похожа, когда пристально на собеседника смотрю. - Не утруждайся, я привыкла, - криво усмехнувшись, я допила квас и решительно встала. Только сейчас поняла, что же не даёт мне покоя. От Лёши не слуху, ни духу, а уже порядочно времени прошло! Я вышла с мобилой на улицу и набрала номер братосёстра. Но меня нагло «сбросили»! Офигев от такого, я попробовала набрать номер заново, и мне опять дали отбой. Я фыркнула, но забеспокоилось. Что могло случится с братом? Самые страшные предположения холодили мне душу, но я, как могла, себя успокаивала. И тут мне пришла смска. Сад сотряс дикий ржач, от которого Стёпка, мирно дрыхнувший на скамейке у веранды, с перепугу вскочил и дал стрекача. «Не мешай процессу, женщина! >__< Я только начал! Домой не жди». Ха-ха, он ещё и смайлики ухитряется вставлять во время «процесса»? Юлий Цезарь, блин, а не Алексей Лунин! Я фыркнула и пошла к гостям, обживавшимся на новом месте. Мои ребята, разумеется, так и не захотели спокойно посидеть на месте. Их пятая точка усиленно пыталась найти приключения, и, как обычно, инициатором стали Кира и близнецы. - Даааш, а Даш! – подозрительно радостным голосом обратилась ко мне подруга. – А у вас есть «городские легенды»? Ну, там, про призрак повешенного коммуниста, барабашек в ТЮЗе, несчастливый перекрёсток с постоянными авариями, блуждающие огни на кладбище? Я честно задумалась. - Да, есть парочка. Одна – про призрак молодого солдатика-немца, который умер, защищая от расстрела «наших» детей в старом особняке на кладбище, где те решили спрятаться. Мол, пожалел бедняжек, и, помирая, подорвал гранатой вместе с собой ещё и своих дружков-фашистов. По мне, история малоправдоподобная, я бы не поверила, если б не документально зафиксированное одним из немцев подтверждение этой ереси. И теперь, типа, этот Ганс бродит по нашему городку и помогает попавшим в беду детям. Чаще всего его встречают как раз в старом поместье на кладбище. А, ещё есть легенда про десятиметровых сомов, которые водятся у нас в реке. - В этой луже?! – скептически хмыкнули Гин и Рин. - Между прочим, Нырищенка не даром так зовётся, - я строго посмотрела на близнецов. Свою малую родину я люблю и не позволю посторонним плохо о ней отзываться. – Она только выглядит мелкой. Чуть от берега отойдёшь – и потонуть запросто можно. Да, у городка она мельчает, но, особенно на поворотах и в лесу, Нырищенка очень глубокая! Омутов – немеряно. Наши знакомые как-то с аквалангом ныряли, когда мы по шашлыки в Серёжкин лес выехали – с воплями на поверхность выскочили! Страшно, говорят, писец! Погружаются, погружаются, метров семь уже, а дна не видно – одна чёрная колышущаяся муть. А потом эта самая муть как всколыхнётся… Будто акула мимо проплыла. Ох и воплей было… Мнения окружающих разделились: кто-то фыркал и утверждал, что это бред, кто-то пожимал плечами… А Кира и близнюки счастливо переглянулись. - Дашк, а ты вообще сама в это веришь? – спросил у меня более практичный Гин. - Да, - призналась я. – Я видела старые довоенные фотографии с двухметровым сомом. Но не с десятиметровым, конечно, это бред! Поймали один экземпляр, мутировал, скорее всего, а наш народ и горазд страхи придумывать, что бы дети лишний раз в воду не лезли. Я сама, когда мелкая была, жуть как боялась на глубину заплывать – а то вдруг сожрут?! Ох, ну зачем я им это сказала? Знала же, что не просто так спрашивают! *** Утром все наши рванули на игру в Серёжкин лес. Я вежливо (читай – с боем, криками и позорным бегством за покупками) отказалась участвовать в этом безобразии. Мои друзья, взяв всю амуницию, потопали на ролёвку, я же, как и было сказано, поплелась к ближайшему рынку. Надо бы взять продуктов, а то скоро из всей еды только Стёпка останется, но я его жрать не позволю! Кроме того, Константин, уже изучивший свою команду, как облупленных, дал мне собранные в складчину деньги и заказал всякого по мелочи, от пластырей до зачем-то жидкости для снятия лака… Ладно, я привыкла к чужим причудам и вполне их уважаю. С утра мне уже отчитался ненаглядный братосёстр, прислав смску, в которой просил его не искать и ждать днём или вечером. Ушлый же у меня Лёшка, нечего сказать. Одна я – лох в семье. Такой, клинический. Впрочем, это всё наверняка из-за того, что родилась в грёбанный високосный год. С этими мыслями я дошла до рынка, и уже стоя у входа, полезла в сумочку за списком покупок. Неожиданно, я почувствовала мощный толчок в спину, а затем непривычную лёгкость на плече. - А? – в первое мгновение не поняла я, но тут же увидела давшего стрекача малолетнего гадёныша, сжимавшего в руке мою сумку. - Стоять, жертва лоботомии!!! – что есть мочи завопила я, очухиваясь от шока и впадая в бешенство. Сорвалась с места и дала такого газу – сама от себя не ожидала! Ярость застилала глаза, я ненавидела, когда надо мной насмехаются, а вот так, сорвать с плеча сумку, в самом людном месте, у всех на глазах – это чистой воды оскорбление! Школотельник, оглянувшись, сдавленно выругался и припустил ещё быстрее, но я упорно села ему «на хвост», пробиваясь сквозь толпу. Вот мы уже бежим кросс по дворам, и тут этот гад сворачивает в какой-то смутно знакомый проулок. Я не обратила на это внимание, задыхаясь и пытаясь-таки догнать воришку. До моего уха донёсся грохот падающего тела, а затем сдвоенная ругань. Когда я свернула, то моим глазам предстала прекрасная картина – догоняемая мною шалупонь лежала на пыльной дороге, схватившись за ногу и скуля, а над ним, с вежливым интересом и явным желанием отвесить люлей, стоял… - Дашка? – на меня обалдело уставились синие глазищи. Ну что ж за жизнь у меня?! - И тебе доброе утро, Солодов, - я всё-таки не смогла сказать это так же беззаботно, как и раньше, голос был сух и бесцветен. - Ты чего такая запыхавшаяся? – после короткой паузы осведомился Глеб, ставя свой мопед (в который, собственно, и впечатался незадачливый шкет), на подножку. Я опомнилась и подхватила с земли свою сумку, перед этим пнув всё ещё раскинувшегося на дороге воришку по печени. Да, я злопамятная. Тот взвыл и тут же смылся в неизвестном направлении. Ничего, ничего, я твою рожу запомнила, малолетний паршивец, ещё раз встречу – популярно объясню, почему не следует воровать у взрослых тёть, даже если эти тёти выглядят не старше нежного восьмиклассного возраста. - Гналась за этим кадром, - так же сухо сказала я, отряхивая сумку и закидывая её на плечо. – Ладно, покедова, Солодов, мне в магазин нужно. - Погоди! – меня схватили за руку. Я недовольно мазнула взглядом по лицу Глеба. Хм, странно. Выглядит он… виноватым, что ли? Не очень-то я умею читать мимолётные эмоции. - Зачем? – в свою очередь, поинтересовалась я, вырывая руку и потирая запястье. Солодов тяжко вздохнул. Я с внезапно возникающим интересом смотрела на его рожу. Было полное ощущение, что парень страдает от расстройства желудка, если судить по его мученическим гримасам. - Извини, я был тогда неоправданно груб, - выдавил из себя Глеб. У меня отвисла челюсть. Уже второй раз за это лето Солодов ИЗВИНЯЕТСЯ! Мамочки, конец света уже близок?! Мне стоит брать белую простыню и бежать на кладбище, или пока повременить? Но поразмыслить над этим мне не дали, снова схватив меня, на этот раз за плечи. Тут уж я не выдержала и уставилась своими разнокалиберными глазищами прямо в лицо Глеба. Мне было крайне интересно, что же он ещё хочет мне поведать, ибо выражение его лица было всё тем же мученическим, с примесью крайней решимости. Хм. Признается в убийстве хомячка? Или краже помады у сестры? А может, попросит использовать моё хобби доморощенного хакера и убрать его бан на гей-форуме? - Даша, я всё-таки вернусь к поднятой теме. Твою ж мать! Он опять мне на мозг покапать хочет?! Я гневно раззявила варежку, что бы вылить на Солодова поток мата, но мне бесцеремонно заткнули рот ладонью. - Да помолчи ты! – неожиданно рявкнул на меня бывший друг. Я удивлённо захлопала глазами, и приготовилась внимать. – Ты мне даже высказаться не даёшь! Прекрати меня игнорировать и вести себя, как хозяйка положения! Мне элементарно неприятно выслушивать твои уничижительные замечания, но это ещё могу стерпеть, но то, что ты указываешь, что и как делать… Я, в конце концов, мужчина! – продолжил говорит Глеб, и каждое его слово словно падало тяжёлым камнем, настолько весомо он пытался говорить. Выражение моих глаз было, видимо, очень многозначительное, раз Глеба перекосило как от лимона. - Я не желаю тебе зла, - сдержанно (оценила, честно. На его месте я б себя уже давно прихлопнула) выдохнул Солодов. Он был даже почти спокоен. Не иначе, всё то время, что мы не виделись, всерьёз занялся йогой и медитацией. – И признаю, что нагрубил на довольно простой вопрос. Глеб наконец-то соизволил убрать руку от моего рта, но сделал это явно с опаской. Но я его удивила – ПРОМОЛЧАЛА (да, сама в шоке). Просто пожала плечами, и спокойно спросила: - Это всё? – во мне почти не было эмоций. Их все я выжгла тем же вечером. - Э… - как-то растерянно заморгал Глеб, явно не ожидая от меня такой реакции. - Ну, тогда - до встречи, - я деликатно сняла его руку с моего плеча и хотела развернуться, но меня снова схватили, теперь уже за ладонь. Я, начиная закипать, повернулась. Глеб, ну отстань, а? Я так хочу замять поскорее эту глупую ситуацию! Надеюсь, мои эмоции написаны на лбу. Глеб смущённо взъерошил себе волосы, и неожиданно открыто и как-то грустно улыбнулся: - Нам, наверное, нужно когда-то поговорить. Ты ведь в праве была задавать мне вопросы, а вспылил я… Из-за себя же. К сожалению, поднимать эту тему я и вправду не хочу. Когда-нибудь, я всё тебе расскажу, если ты ещё захочешь меня выслушать, - Глеб снова смотрел на меня, и во взгляде мелькали неясные мне эмоции. И я видела отражение его прежнего. Доброго, язвительного, родного, не отгороженного от меня стеной. В груди предательски защемило. - Захочу, - тихо ответила я, сжав ладонь дорогого мне человека. - Хорошо, - Глеб отпустил мою руку. Он продолжал улыбаться, и почему-то мне было и радостно, и больно от этой улыбки. - А пока я постараюсь исправиться. Как смогу. Я тряхнула головой, прогоняя непрошенные чувства, и бодро сказала: - Отлично, что мы пришли к консенсусу! И я тоже постараюсь. Ладно, пока, Глеб, мне пора. Помахав Солодову, который уже уселся на свой мопед, я всё-таки наконец-то пошла на рынок. Но лопатками чувствовала, что в спину мне смотрит пристальный взгляд синих глаз. Я передёрнула плечами и ускорила шаг, скрывшись за поворотом. Удаляющийся рокот мотора дал мне понять, что Глеб поехал по своим делам. Ай, чёрт! Я совсем забыла спросить про Ваську!.. А, уже не важно… Закупившись по самое немогу, и отойдя от рынка на приличное расстояние, я тоскливым взглядом окинула свои баулы и отругала себя за жадность и недальновидность. Ибо – ручки у пакетов точно на полпути оборвутся… Кое-как я добрела до дома. Ручки, как и предсказывала, оборвались, и я, матерясь, собирала рассыпавшиеся продукты с тротуара, поэтому домой пришла злая, в пыли и с конструкциями, напоминающие пакеты весьма отдалённо. Добрела до кухни и в изнеможении села на стул. Здесь же попивал молоко мой братосёстр. Анж, весь такой сияющий и довольный как слон, вызвал во мне исключительно негатив. Я молча посверлила транса глазами. - Эй-эй, а как же «привет, сестрёнка, я очень рада тебя видеть! Я так волновалась! Этот зверь тебя не обижал? Как всё прошло?», - ехидно протянул Лёша, весело глядя на меня. – Вместо этого – что я вижу? – ты прожигаешь меня лучами ненависти! - Угу, за тебя переживать? Когда ты с такой радостной рожей? - со вздохом встав, я начала сортировку покупок. Эх, помялись-таки помидоры. Ладно, на салат порежу, раз такое дело. Так, ещё и пакет с ряженкой лопнул. Зашибись, чо. Сейчас переливать придётся. - Дашко, зависть – плохое чувство! – воздев палец к потолку, патетично возвестил транс. Ему разве что нимба над головой не хватало. – Если у тебя не ладится с личной жизнью – хоть за двоюродную сестру порадуйся! - «Усы» вытри, герой-любовник, - хмыкнула я, шинкуя помидоры. Братосёстр смутился и облизнул губы от остатков молока. - Расскажи хоть, как всё было, - попросила я, сев за стол со стаканом ряженки. Любовь к молочному – это у нас семейная черта. Лёшка довольно ухмыльнулся, качнувшись на стуле. - В общем, я изобразила, будто вышла погулять, а тут – бац! – он, мой вчерашний знакомый! Этот Васька тоже меня узнал, кстати. Я с ним и остановилась типа поговорить, сказала, что мне дома скучно, вот я и брожу, окрестности изучаю. Слово за слово – ну, сама знаешь, сплошная вербальщина – мы и разговорились. А потом… Мой братосёстр мечтательно вперился в потолок. - Мы весьма весело… гм… провели время! – радостно продолжил Лёша, подпрыгивая и сверкая глазками. Сейчас он выглядел как жизнерадостный котёнок, если, конечно, можно применить такое сравнение к довольному трансвеститу после бурной ночи. – Тебе в подробностях али как? - Извини, Лёш, но подробности от ТЕБЯ, почти родной кровинушки, слушать что-то не хочу, - призналась я, отхлёбывая кислую ряженку. – Видимо, я не правильный слэшер. Кстати, о слэше… В мою головушку закрались смутные подозрения, которые уже давно неясными мыслями сквозили в сознании, пока я смотрела на транса. Только сейчас поняла, что же меня, собственно, смущало. - Лё-о-о-ошенька, - ласково протянула я. – Только один вопрос. Вы ж с Васькой явно не в шахматы весь вечер и ночь играли. А ты что-то больно энергично елозишь на пятой точке. Я, как истинный яойщик, перечитала/пересмотрела кучу материалов. Теперь внимание, собственно, вопрос: у тебя что, задница вообще не болит?! Тут я была одарена просто мерзопакостнейшим в своём ехидстве оскале. - А кто сказал, что я был снизу? – промурлыкал-прохихикал транс, откровенно издеваясь. Вот тут у меня реально челюсть упала! Сегодня что – день нежданчика?! - К-как?! – только и смогла проклацать. У меня просто в голове не укладывалось подобное. Лёша же ниже Чеканова на голову, минимум! Это раз. Он же выглядит баба бабой, и позиционирует себя также – это два! И, путём несложных вычислений, вырисовывается и третий, добивший меня пункт. Спокойно, Даша! Лучше уточни! - Л-ладно… - кое-как справилась я с изумлением. – Хоть что-то от истинного мужика в тебе есть. Уже радует. Тогда скажи мне вот что. Я знаю, что вы, гомосексуалы, можете менять позиции в сексе, по желанию. Васька кто – уке или сэ… Э… То есть, актив или пассив? Или он и так, и так? Анжел на миг задумался, а потом качнул головой: - Не, пассив. Я почти уверена. Хотя и позиционирует себя как актив, впечатление обманчиво. Я-то его сразу раскусила, ведь уже опыт определённый имею. Рост, характер, внешность… Это, конечно, играет роль, но сама знаешь, исключений из правил полно. Я – живой пример. Хотя, если честно, мне параллельно, кто где. По натуре универсал. Главное – это удовольствие. - П-погоди, мне Глеб говорил, что его Васька изнасиловал! – всё ещё не до конца верила я. – И потом у Глеба прощения просил! - А, ты об этом. Твой Солодов тебе… Ну, скажем, не соврал. Не договорил, видимо, из гордости. И девушки, если на то пошло, могут изнасиловать парня, если ты понимаешь, о чём я. Здесь было примерно то же самое, мне Вася всю душу сегодня изливал, нашёл благодарного слушателя. Синдром «попутчика», я ж здесь появился… тьфу, появилась и исчезла, незнакомцам проще рассказывать наболевшее. Меня пробило на смех. Да что там! Я как лошадь ржала. - Хахаха! Ёшки-матрёшки, Глеб – не уке! Сэмэ! СЭМЭ, мать вашу! Я щас со смеху помру! Вот же жук, и мне не сказал такую деталь! – уже откровенно выла я, загибаясь от хохота. Анжел-Лёша смотрел на меня с опаской, видимо, прикидывая, не вылить ли на меня стакан воды. Но я сама успокоилась, смахивая с глаз выступившие слёзы. - Извини, просто это личное, - как смогла, пояснила я. «А я ещё Глеба укешкой всё время называла. Н-да…». - Угу, поняла, - покладисто согласился братосёстр. – Короче, к сути. Чеканов тебя искал потому, что хотел предъявы кинуть по поводу того, что ты у него внаглую партнёра увела. У меня в третий раз за день челюсть отправилась приветствовать пол. - Я-а-а?! – округлились у меня глаза. - Ты, ты, не сомневайся, - заверил меня братосёстр, хитро сверкая серыми глазами. – Потому что… В тот день, когда я поругалась с Глебом, приехал обиженный и злой на весь свет Васька. Естественно, тут же кинулся к своему любовнику, и тут – оба-на! – находит Солодова в маловменяемом состоянии. Почему маловменяемом? Да потому, что парень сидел дома один и употреблял внутрь настойку рябины на коньяке! В больших количествах! На все вопросы огрызался. Под конец вообще, будучи не в духе, отправил прицельными пинками офигевшего от такой наглости Ваську из дома. На следующий день Чеканов узнал, что я ходила с Глебом на свиданку, и пришёл в бешенство. Вывод напрашивался сам собой – Глеб пообщался со мной и теперь зачем-то приложился к бутылке. Конечно, это я Глебушку, несчастного, довела, а теперь он на него, Ваську, внимания не обращает и бухает. О высоких чувствах, как я поняла, речи даже не шло. Лёша на мой вопрос «а я думала, он меня ревнует к своей любви, разве нет?», ответил, что не всё так банально. Нет, Чеканов положительно по-своему любит Глеба, но какой-то странною любовью. - Мне лично кажется, что это психологическое, - вздохнул Анжел, явно вспоминая свой родной институт и семинар психиатрии. – Понимаешь, Глеб – это первый парень у Васи, первая любовь, первый объект желания. Ему повезло – Солодов спокойно принял его чувства. Не было никакой травмы, в этом плане Чеканову очень подфартило с партнёром. Мне лично не так повезло… Анжел болезненно сморщился. Я со скрытым сочувствием посмотрела на брата, грустно улыбнувшись. Да, я это помню. Несколько лет назад Лёша признался объекту воздыхания – Артёму Стрельцову - в своих чувствах. Его отшили – жестоко, со смешками и издевательствами. Мне позвонила Сашка, подруга Лёшки, которая втихомолку взяла у него мобильник и нашла там в последних вызовах «Сестра», и сказала, что мой брат совсем не в себе, над ним вся мужская часть группы издевается. Ещё накануне брат завалился ко мне весь в соплях, и рассказал о своей проблеме, но я и подумать не могла, что Артём, про которого я столько слышала, может публично издеваться над ним. Учитывая, что у меня тема любви – особо больная мозоль, я, услышав такие новости, пришла в бешенство. Он мой брат, пусть и двоюродный, которого я с недавних пор полюбила и зауважала. И он был в беде, с которой сам не разберёшься кулаками. Ха! Но это вполне могла сделать я, за него! Тем более, недалеко как раз была – это явно перст судьбы. Прибежала в институт, где тогда Лёшка учился, зашла в кабинет, молча отвесила смачный «удар по яйкам» согнувшемуся пополам Артёму, подавившемуся своим ржанием, схватила за руку подавленного брата и тупо ушла с ним. Перед этим шепнув Шуре, чтобы она распространила инфу, что я – очень ревнивая девушка, что бегает за Луниным, и ушатаю всякого, кто будет приставать к нему. Обижать моего братца я никому, кроме себя самой, не позволю. Ишь, выдумал, гадёныш, над чувствами смеяться! Жаль, я этому Артёму только один раз зазвездила, надо было добавить… Меня этот крендель, кстати, пылая жаждой мести, попытался потом найти. И нашёл, на свою беду. Когда я вместе с Кирой и Повелителем шла в клуб. Повелитель очень внятно и доходчиво тогда объяснил по почкам, что его друзей лучше оставить в покое. Люблю я Костю, он такой добрый и милый! Этот случай отбил у Лёши охоту завязать с кем-либо отношения почти на полгода. А потом жизнь наладилась. Лёша ушёл из физико-технического (всё равно ему там не нравилось!), и поступил в медицинский ВУЗ, на факультет лечебного дела. И до сего времени жил вполне сносно. - В общем, я клоню к тому, - продолжил братосёстр, перестав предаваться не слишком приятным воспоминаниям. – Что он к Глебу как к… брату, что ли, относится… - Ни фига себе, братская любовь! – тут же среагировала я. - Я же говорю – будто! Не придирайся к словам. - Всё это, конечно, очень интересно, но зачем ты мне это говоришь? – недоумённо протянула я. - Как это – зачем? Ты же в своего синеглазого принца втюрена! – в свою очередь, удивился Анж. – И, зная тебя, ты бы и пальцем не пошевелила, если Глеб и Вася любили друг друга до гроба. Больно вы, мадам, сердобольно-сентиментальная. А тут я тебе по полочкам, глупой, раскладываю, что их отношения – не что иное, как привычка и психологическая привязанность. - Которую ты, коварный соблазнитель, в пух и перья порвал, - улыбнулась я. - Ну, не совсем, но почти, - тоже растянул губы в улыбке Лёша. - Так, ты мне скажи – Васька теперь не будет пытаться со мной «серьёзно поговорить»? – меня вполне резонно интересовала, будет ли моя шкурка в целости и сохранности. - Ну-у-у… - протянул братосёстр. – Я с ним, конечно, поговорил по душам. Но, сама понимаешь, одного дня мало. Кстати, ты была права – Вася не дурак. Сам понимает, что ведёт себя как последний собственник, но что поделать – он человек порывов. И с Глебом их… гм… отношения начались из-за его же несдержанности. Да и ты сама лучше меня знаешь своего бывшего приятеля. - Что да, то да, – подтвердила я. – Сначала делает, потом думает. Итак, что мы имеем? Со слов Анжел, Васька теперь смущён и задумчив. Мой сестробрат мягко и ненавязчиво попытался донести до запутавшегося Чеканова всю суть его «любви» к Глебу. Я была, кстати, уверена, что он прав. Женская интуиция подсказывала, а меня она подводила крайне редко. Надеюсь, Вася хоть немного поразмыслит над этим вопросом. И отстанет, наконец, от меня! Я – и совращаю Глеба. Трижды «ха-ха». Я всё ещё, однако, женского пола. И уже успела смириться, что мне не катит ничего от Солодова. Единственное, что радовало – это шанс на возобновление наших нормальных дружеских отношений, с подачи самого Глеба. В общем, живём!