Лучший друг неформалов

Радостное чириканье птичек выносило мне мозг. И почему не закрыла окно, спрашивается? Обычно я перед сном всегда… Недовольно ворча, я разлепила веки и уставилась на потолок. Яркий солнечный свет пробивался сквозь неплотно закрытые жалюзи, расчерчивая комнату на полоски. Интересно, сколько сейчас времени? И тут я вспомнила. Воспоминание о вчерашнем махом вбили мне в темечко, насквозь прошибая всё тело до самых пяток, будто Зевс-громовержец мне швырнул с небес молнию в башку. - Вашу же материнку, - прошептала я, принимая положение «сидя». – Раздави меня между бубнами чукотских программистов! Я вскрикнула – меня вдруг схватили за волосы и резко потянули обратно в обитель простынь и одеял. - Агр-р-р! – рыкнула я, вырывая свой изрядно поредевший из-за выбившихся прядей хвост. – Больно, между прочим! - Успокойся и ложись спать, неугомонное чудовище, - посоветовали мне из обители. - А сколько времени? – не нашла ничего лучше, что спросить. - Половина восьмого. До десяти никто точно не встанет, и думать нечего. Вот я и говорю – спать! - Ладно, - я снова бухнулась на подушку, специально подстраиваясь так, чтобы придавить руку Глеба, которой он меня и дёргал за волосы. В отместку. На меня тут же внимательно уставились прищуренные синие глазищи. - Вот почему ты такая вредная, а? – потирая предплечье, в которое я так удачно попала локтём, спросил Солодов. - Это всё наследственность, - я захлопала глазами, строя из себя саму невинность. Получалось плохо. Какая там из меня, блин, невинность… Солодов, похоже, тоже об этом подумал, потому что та-а-а-ак хмыкнул … Впрочем, я его понимаю, ага. Однако в долгу не осталась, в свою очередь, фыркнув, передавая этим всё, что думала в данный момент о парне. Такую, знаете, гамму чувств. Мы помолчали немного, а потом захихикали, а после и вообще заржали в голос. Меня притянули за плечи и по-хозяйски прижали к груди. Я, в общем-то, была только «за». Повозившись немного, я блаженно прикрыла глаза и уткнулась носом в ключицы Глеба. Но сон не шёл. В крови всё бегал адреналин, оставшийся со вчерашнего вечера. Энергия била ключом и просила делать хоть что-нибудь. В итоге через десять минут ворочанья меня пинком отправили с кровати. Я оскорбилась и вылила на Глеба немного воды из бутылки в углу (я из неё свои тентаклемонстры… то есть пальмочки, поливаю). Солодов до глубины души возмутился таким отношением, и я была вынуждена дать низкий старт из комнаты. Хорошо хоть, прежде чем мстить, я успела одеться, мозга хватило. Так мы с Глебом, аки лосиха (на томную лань я при всём желании не похожа) и волк (Солодов, как вы догадались) пробежали по второму этажу и лестнице на первый этаж. А внизу на кухне нас ждал сюрприз. - Поздравляем!!! Я этого совсем не ожидала! Здесь сидели абсолютно все гости, включая Чеканова, и пялились на нас, спустившихся с лестницы, самыми разными взглядами, преобладали – радостно-дебильные. Мои глаза полезли на лоб, а сердце, наоборот, рухнуло на свидание к коленкам. Я взвизгнула на высокой ноте, и, не удержавшись, споткнулась. Да, я испугалась от неожиданности, у меня вообще пугалка расшатанная, как и нервы! Бац! БДЫЩ!!! Хрусть! - Едрид-мадрид! Вашу кочерыжку!!! Больно, блин! Блин, блин, БЛИН!!! - Твою ж налево!!! - Ой, Дашка, что с тобой?! …Чуть позже мы с Глебом сидели и мрачно пили чай. Мрачно – потому, что я грохнулась с лестницы и ухитрилась поставить себе фингал под левым глазом своей же коленкой (как – не знаю!), а Глеб – потому, что споткнулся об меня и расшиб себе оба локтя до крови. К тому же, въехал мне головой по спине, чуть не сломав нос о мою лопатку (или наоборот). Пока мы матерились, изображая на полу живописнейшую композицию, вокруг нас переполошёнными наседками прыгала целая толпа долбоё… э-э-э… присутствующих на кухне. Короче, весело было, да. Мы простили ребят, они ж не ожидали, что я так перепугаюсь. - Ладно, вы хоть скажите – мы не зря здесь ликование устроили? – спросила Кира, хитро поглядывая то на меня, то на Глеба. - Смотря что ты имеешь в виду, - невозмутимо ответила я. И тут ещё кое-что вспомнила. – Лёша-а-а… Ты где, гад ползучий?! Я обвела взглядом немаленькую компанию, и только с третьего «обшаривания» смогла разглядеть скромно смотрящего в потолок братосёстра, спрятавшегося за Чекановым. - Вылезай, паршивец, я тебя всё равно вижу! - Ну чего кричать-то сразу? – надул губы андрогин, неохотно выползая на передний план. – Я ж как лучше хотел! Сразу видно, что мы родня, друг друга с полуслова понимаем. - Ничего-ничего, я потом и тебе так же отплачу, Анже-е-е-ее-л, - фыркнула я. Но меня надолго не хватило, строить суровую варяжскую деву, и я улыбнулась. – Ребят, из вас всех сваты, конечно, никудышные, но тем не менее… - Так ДА?! – хором спросили Кира, Константин и Лёша, глядя не на меня, а на Глеба. Тот сидел с покерфэйсом. Выдержал паузу, и спокойно сказал: - Мы попробуем. Да, Даш? – повернулся ко мне Солодов, хитро улыбаясь. - Пожалуй, - я ответила ему такой же улыбочкой. Народ бурно порадовался за нас. Откуда-то выползла бутылка коньяка, а за ней – и пара литров текилы. Наверняка с собой привезли, хотели отпраздновать, но раз нашёлся повод, почему бы не начать бухать раньше? Весь день мы пинали балду и маялись фигнёй. К вечеру пришла Варька, и не поняла причины нашего радостного настроения. Я взяла со всех обещание, что никто и словом не обмолвится о причине нашей попойки. Да, мы решили держать Макарову в неведении относительно настоящей истории. Меньше знаешь – крепче спишь. - Ой, кстати, я ж фотки отпечатала, – спохватилась вдруг Варька, и достала из сумки запечатанную пачку фотографий. Тут были кадры с Игры, и наши летние, до основных событий, и с вечера выпускников, и с луна-парка… Мы рыдали, глядя на некоторые снимки, они получились на редкость эпичными! А мне всё не верилось. Знаете, когда мечта, которую ты долго-долго лелеешь и в тайне считаешь несбыточной, вдруг воплощается в жизнь, наступает ощущение, будто это не взаправду. Вот и у меня так. Я боялась поверить. Боялась, что вот сейчас проснусь, и окажется, что всё произошедшее – просто шутка подсознания. Как-то слишком быстро и неестественно всё разрешилось. Глеб заметил моё состояние и отвёл от шумной компании в сад. Вечер только начинался, было всего-то семь часов. Зной отступал, жаль, ни ветерка, от этого душновато. - Ты чего заторможенная такая? Может, всё-таки, сотрясение? – спросил Солодов, когда мы сели на скамейку под навесом. - Да нет, - покачала я головой. - Тогда что? – Глеб скрестил руки на груди, выжидательно смотря на меня. - Честно? – вздохнула я. И получила утвердительный кивок. – Как-то мне не верится. Вдруг – раз! – и у нас возникают какие-то отношения, близкие к романтическим. Как в индийском фильме, все вокруг поют и танцуют, а у меня ощущение, что меня крупно наёпывают, да простят мне мой французский. Буду таки Станиславским – не верю! Я почти с отчаянием посмотрела на Солодова. Тот вздохнул и мягко улыбнулся. - Балда, - спокойно сказал Глеб, прижав меня к себе. – Никто тебя не обманывает, успокойся, я такими вещами не шучу. Я люблю тебя, очень люблю, и хочу, что бы ты была моей девушкой. Это правда. Фраз красивых говорить не умею, да, но, надеюсь, тебе этого хватит? Я с ощущением настоящего, незамутнённого счастья, кивнула. На душе стало легко и светло. Теперь всё будет хорошо. Мы попробуем встречаться, сначала просто попробуем, но кто знает – может, наконец-то, и у меня, и у Глеба, смогут появиться отношения дольше пары месяцев? А Солодов так и продолжал меня обнимать, изредка целуя в макушку и ничего не говоря. Он и так всё понял. Та давняя обида на Глеба растворилась, исчезнув, как снег под июльским солнцем. Вот уж правда, если всё в себе нести, можно и надорваться. Всё, хватит, с этого момента – только хорошие воспоминания! Сама говорила Глебу, что мы все можем ошибаться. Буду жить и наслаждаться каждой минутой, да. - Глеб? - М? - Я всё-таки люблю тебя. - Знаю, - добродушный смешок. – И я тебя. Спустя час мы прошли в дом, и застали там относительно протрезвевшую компанию, которая усиленно о чём-то спорила. - Что за шум, а драки нет? – спросила я. - О, Дах! Слушай, мы придумали, как скоротать вечерок! – обратился ко мне сидящий на спинке дивана Гин. - Ага, - отозвался примостившийся рядом Рин. – Ты там что-то говорила о призраке немца на кладбище? - Не-е-ет, ребят, призрака мы ловить не пойдём! – сиплым голосом провыла Варвара. – Я их уже устала уговаривать! Даш, скажи им! Не надо туда идти! - Ну почему?! – таким же осипшим голосом спросила Лина. – Я вот хочу призрака увидеть! - Да Варварка его видела, - фыркнула я. – Правда, не особо верю, но она, тем не менее, после этого всякую паранормальщину избегает. - Пра-а-авда? – недоверчиво протянула Кира. – Ну что тогда нам мешает проверить, действительно ли у вас водится призрак, или это у кого-то слишком нервишки шалят? - Решено! – почти трезвым голосом провозгласил Константин, звуковой волной перекрывая наш галдёж. – Мы идём охотиться за призраком! Блин. Блин. Блин. Это точно плохая идея!