О дружбе и не только

С благодарностью Кошке: моей альфе, бете, музе и вдохновению.

Как и обещал шеф, в ночь дежурства меня никто не побеспокоил, и к утру полученная информация уже перестала казаться мне такой уж шокирующей и кошмарной. Я вообще чудовищно быстро адаптируюсь к новому - необходимое при моей работе качество, которое не раз выручало меня в прошлом и наверняка будет выручать в будущем. Уже спустя пару часов, проведенных в компании Куруша, кувшина с камрой и нежных кремовых пирожных от мадам Жижинды, я сделал вывод, что смогу с этим прожить. Еще через час вспомнил, что Джуффин говорил о моем желании быть любимым, и философски пожал плечами - в самом деле, окружающие ведь не виноваты, что им приходится соответствовать желаниям Вершителя? На четвертом часу размышлений я с удивлением понял, что такое отношение Шурфа мне даже немного льстит, а на пятом сообразил, наконец - я просто не могу оттолкнуть его от себя. Наша дружба, начало которой было положено в камере №5-хох-ау, давно стала для меня чем-то таким же естественным, как белесое небо над головой и кружка камры утром. В этом удивительном человеке я нашел того друга, о котором так отчаянно мечтал в детстве - верного и надежного, честного и справедливого, способного поддержать любой разговор и безумный план, тонкого ценителя поэзии и прозы, любителя долгих прогулок и морских просторов... "Рано или поздно, так или иначе" - судьба Вершителя, исполнившая мою детскую мечту с такой скрупулезностью, будто руководствовалась брошюрой "Лучший друг для сэра Макса". С Шурфом Лонли-Локли я разделил многие минуты - радостные и печальные, опасные и смешные. Я видел его разным: и безупречным, равнодушным убийцей, пресекающим ненужные жизни, и веселым Рыбником с безумным пламенем в глазах, и тем улыбчивым парнем с Темной стороны; и он тоже узнал обо мне много такого, чего я сам в себе не подозревал. За эти годы мы не раз спасали друг другу жизни - что в прямом, что в переносном смысле, и накрепко сплелись сетью обещаний, долгов, разговоров и разделенных снов. И теперь я собираюсь остаться без друга из-за какой-то дурацкой влюбленности? Обдуманная таким образом мысль показалась ужасно глупой - настолько, что я недоуменно потряс головой, пытаясь понять, как она вообще там оказалась. - Брысь! - скомандовал я вслух, решительным залпом допивая камру. - Полагаю, что не должен относить эту реплику на свой счет, - проворчал со спинки кресла Куруш. Я устыдился - разбудить ни в чем ни повинного буривуха было слишком коварно даже для меня. - Прости, что разбудил, умник. Надо полагать, лицо у меня было достаточно сконфуженным, так что Куруш даже не высказался, как обычно, по поводу странностей человеческого племени. Вместо этого он приоткрыл один глаз и переступил с ноги на ногу: - У меня закончились орехи. - Сейчас, милый, - я нашарил в ящике стола горсть орехов и высыпал их на тарелочку. Небо за окном светлело - приближался рассвет. Вместе с первыми лучами солнца в кабинет ворвался Мелифаро. - Выметайся! - жизнерадостно заявил он, цветным всполохом влетая в двери, - моя очередь спать в этом кресле! - Что-то ты не выглядишь невыспавшимся! - проворчал я: после ночи, посвященной размышлениям, мне похвастать подобным было трудно. - Что ты понимаешь, Макс! - задрала нос моя светлая половина, - наслаждаться обществом своей подушки и спать в кресле Пааачтеннейшего Начальника - это две совершенно разные вещи! И я не собираюсь отказывать себе ни в одном из этих удовольствий, так что освобождай место и не мешай работать. - Какой трудолюбивый! - восхитился я, неохотно поднимаясь с насиженного места. Мелифаро тут же плюхнулся туда с победным видом. - Устаешь, наверное, бедненький? Ответом мне стал снисходительно-задумчивый взгляд. - Ты не в форме, Макс, - после пары секунд молчания вынес, наконец, свой вердикт Девятый том и перекинул ноги через подлокотник. - Шел бы ты домой. Уверен, пара часов в обществе одеяла, и твои шутки снова станут смешными. - Пара часов? Экий ты несерьезный все-таки! - с важным видом фыркнул я, направляясь к двери. - Не меньше полудюжины, иначе и ложиться не стоит! У меня с одеялом очень нежные отношения, знаешь ли! Оставив, таким образом, за собой последнее слово, я выскользнул за дверь кабинета и уже без спешки вступил в коридоры Управления. В этих утренних часах была особая прелесть - громогласный генерал Бох, как и большая часть моих коллег, еще не нашел в себе сил на целый день расстаться со своими подушками и бассейнами, преступники всех мастей отдыхали после неправедных трудов, а трудяги-полицейские, вынужденные являться на службу по расписанию, вяло имитировали рабочий процесс в своих кабинетах, и только тихий звон бубенцов на моих сапогах нарушал тишину пустынных коридоров. И даже сегодня, усталый и задумчивый, я улыбнулся этой тишине. Дома тоже было тихо. Вообще-то, тишина в Мохнатом доме была скорее исключением... да что там, почти невозможным событием, но в этот раз мироздание, видимо, решило надо мной сжалиться - ни кошек, ни Друппи с новым закадычным другом, ни Меламори слышно не было. Местонахождение последней было мне известно, как-никак пару дней назад самолично утешал бедняжку - оказывается, родственники моей возлюбленной имеют странную привычку раз в дюжину лет устраивать кошмарное сборище, от присутствия на котором Меламори не в силах спасти даже всесильный начальник. Не меньше полудюжины дней бедной предстояло провести среди многочисленной родни, а мне, соответственно, в одиночестве. Относительно остальных обитателей дома я мог лишь строить предположения - впрочем, довольно уверенно. Вероятнее всего, мой пес вместе с Дримарондо продолжает экскурсию по Ехо - новый товарищ Друппи пришел в полный восторг, вырвавшись из бедного на впечатления графства Хотта, и практически сразу по прибытии взялся за методичное изучение нового места обитания; кошки же наверняка были просто сыты, так что выйти навстречу хозяину не посчитали нужным. Хотя, справедливости ради - какой я им хозяин, они меня настолько редко видят, что скоро шипеть начнут, как на незнакомца. Так или иначе, сегодня полная тишина и пустота дома как нельзя лучше соответствовала моему желанию - спать, немедленно и как можно дольше. Несмотря на то, что ночные размышления помогли мне немного прийти в себя после внезапных заявлений шефа, в сердцах моих продолжала бушевать буря, а в таком случае объятия одеяла самое верное средство из всех, никакая философия с ними не сравнится. Желание спать было столь сильным, что я даже не заглянул на кухню в поисках оставленной с вечера камры, а просто направился наверх, на ходу разматывая тюрбан и скидывая сапоги - ну прямо типичный оставленный в одиночестве муж, хоть в витрине выставляй. Из лоохи я выпутался на пороге спальни и буквально рухнул в мягкие объятия постели, с блаженным стоном обнимая подушку. И уже засыпая, сам себе удивляясь - словно бес толкнул под ребро! - пробормотал: - Я хочу увидеть Лойсо... Пробормотал, недоуменно хмыкнул, да и успокоился - по всем известным мне законам мироздания моя странная выходка не должна была иметь никаких последствий. То есть совсем никаких - с освобождением этого весьма грозного колдуна (и, по совместительству, отца моей бывшей девушки) из того пекла, в котором его остроумно заточил давным-давно сэр Халли, моя способность шляться к нему в гости должна была сама собой атрофироваться. Поэтому я очень удивился, осознав себя сидящим у небольшого пруда на типичной парковой скамейке, каких миллионы встречаются в самых разных мирах. Рядом со мной сидел шикарно одетый господин, в котором я шестым (или двадцать пятым, какая разница?) чувством мгновенно опознал бывшего Великого магистра ордена Водяной Вороны, и бросал в воду кусочки хлеба. - Какой ко мне визитер пожаловал! - не отрываясь от своего занятия, ехидно приветствовал меня опальный магистр. - Ты бы, Макс, хоть какие-то приличия соблюдал, а то появляешься из ниоткуда, словно наваждение. Мне-то, допустим, все равно - а вот местные жители могут немного удивиться. - Да я вообще не думал, что получится! - удивленно воскликнул я, невольно вскакивая от переизбытка эмоций. - Я... Как это получилось? - Ты у меня спрашиваешь? - не менее ехидно уточнил Лойсо, наконец поднимая на меня взгляд; на носу его, как я неожиданно отметил, красовались узкие очки с цветными стеклами. - Если да, то я не знаю - могу только предположить, что ты просто очень захотел меня увидеть. И мне, в свою очередь, интересно - что же тебя привело сюда на этот раз? - Честно признаться, сам не пойму, - задумавшись над вопросом, я ощутил некоторую растерянность. - Вообще-то я лег в постель с твердым намерением отдохнуть и отоспаться, но... - и я красноречиво пожал плечами. - Ооо! - теперь на лице бывшего Великого магистра читалось откровенное любопытство, - вот как! Интересно, очень интересно! - Что уж тут интересного? - проворчал я, усаживаясь на место, - отдохнуть-то теперь точно не получится... - Ну, ты же понимаешь, Макс - просто так ничего не делается, - Лойсо с явным удовольствием устроился поудобнее и снова принялся кормить отсутствующих уток, - и ничто не происходит просто так. А уж если ты попал сюда, вопреки всем магическим законам, да еще по наитию - это тем более не случайно. Так что выкладывай, что там у тебя стряслось, не заставляй меня мучиться любопытством! - Эмн... - признаться, к подобной постановке вопроса я был не слишком готов, а потому смешался и опять стремительно покраснел. - Ага! - отметил еще более довольный маг и закинул ногу на ногу, - излагай, Макс. Несколько минут спустя я начал всерьез опасаться за этот незнакомый, но симпатичный мир - казалось, хохот Лойсо сотрясает его до самого основания. Если бы в каком-либо из многочисленных миров проводился конкурс на самый безумный смех, бывший Великий магистр ордена Водяной Вороны непременно занял бы в нем первое место: он хохотал самозабвенно, запрокинув голову, время от времени утирая непрошенные слезы рукавом дорого выглядящей одежды - некой безумной помеси пиджака с пончо. - Ооооох, Макс! - наконец, выговорил он, не прекращая смеяться, - Ну, ты даешь! - Я? - от возмущения я даже о смущении забыл, - при чем тут я? Это все он! - И это говорит мне Вершитель? - Лойсо насмешливо ткнул в меня пальцем, - Нееет, Макс, даже не думай, что тут обошлось без твоего влияния! - Но я не хотел, чтобы Шурф... В меня... Грешные Магистры, я вообще не хотел ничего такого! - "Чтобы Шурф", - передразнил Лойсо, - "Чтобы Шурф" ты, может быть, и не хотел. Но не забывай, Макс - я зеркало, и я точно знаю, насколько ты жаждешь внимания и любви окружающих! А уж твоего друга Лонли-Локли - в особенности. Ты даже сам не отдаешь себе отчета, как часто о нем думаешь. Оооо, и повезло же Рыбнику! Просто идеально! - он снова неприлично заржал. - Мои мысли - это мое дело! А он... Я... Он просто мой друг! - Слышал бы ты себя, Макс! - снова отсмеявшись и утерев выступившие слезы, Лойсо ухмыльнулся, - Ты ведешь себя, словно юный послушник, которого застукали за руку с девочкой! - Я не послушник! - я снова вскочил со скамьи и начал нервно прохаживаться перед ней; мои уши пылали. - О, нет, - Лойсо вдруг стал серьезным, а лицо его приблизилось к моему, глаза в глаза, - ты совсем не послушник, ты - могущественный маг, да к тому же Вершитель. А потому вот тебе мой совет - подумай, чего ты так боишься? С твоим могуществом иметь такие глупые страхи просто опасно, Макс. Как бы мне ни нравилась та ситуация, в которую по твоей милости попал этот нахальный мальчишка, твоей гибели я не хочу - ты меня спас, и это делает меня в некотором роде обязанным, а я внимательно отношусь к своим долгам. Потому серьезно прошу тебя - подумай. Если ты станешь убегать и прятаться, рано или поздно страх догонит тебя, но станет сильнее. Поэтому сейчас, когда он еще слаб - найди его и убей! Взгляд, которым сопровождались эти слова, заставил меня поежиться. Повисла странная тягучая пауза, а потом Лойсо снова улыбнулся своей обаятельной безумной улыбкой: - Но вообще-то ты засиделся. Ступай-ка к своему Рыбнику! Последняя фраза сопровождалась толчком - быстрым и неожиданно сильным, так что я не успел ничего предпринять и уже влетая в воду, подумал, что катиться с холма было не так уж плохо - по крайней мере, не приходилось мокнуть.