Кислотный дождь

Предупреждение: я взяла на себя ответственность употребить для местных стражей правопорядка здесь название «полицейские». Ну, не знаю я, как их обозвать еще :-\ Но все эльфы здесь, как на подбор, Воины Королевы, это официальное название. Воины Королевы оцепили периметр, а местные стражи порядка стояли в стороне, недовольно посматривая на эльфов в серой неприметной форме. Как только было доложено об инциденте, имперские солдаты сразу же взяли дело под свой контроль, что не давало усомниться в серьезности и опасности происходящего. Ночью, на 5 сентября, было зверски убито семеро мирных граждан. Их тела собрали в специальные пакеты и увезли в неизвестном для местной полиции направлении. Наконец один из эльфов подошел к ним: - Приветствую вас, меня зовут Легем, - бесцветно произнес он, отчего все присутствующие люди дружно скривились. Воин Королевы предпочел этого не заметить и, как ни в чем не бывало, продолжил: - Видели ли вы кого-нибудь, когда прибыли сюда? Я бы хотел поговорить со свидетелями. - Вот там, двое, - один из полицейских небрежно мотнул головой в сторону. Люди всем своим видом пытались выражать презрение холеному эльфу с гладким лицом и длиными волосами. - Благодарю за сотрудничество, - Легем поклонился и отошел от недовольных полицейских. – Приветствую вас, меня зовут Легем. Прошу, расскажите мне все, что вы видели и, возможно, знаете. Двое небритых мужчин с осунувшимися лицами лениво развернулись к эльфу. - Мы живем в этом доме, на втором этаже. Шли утром на работу и увидели кровь. Слушай, отпусти нас уже, нам семью кормить надо, не до вас ведь. - Пожалуйста, уделите мне еще пару минут. Вы знали погибших? Свидетели недоуменно переглянулись, и один из них неуверенно произнес: - Жил там один, Хима его звали, что ли. Нормальный такой мужик. Вроде баба у него была, - и резко закончил: - Да не знаем мы. - Благодарю за сотрудничество, вы очень помогли нам. Можете быть свободны. Мужчины чуть ли не бегом припустили подальше от бараков, а Легем позволил себе грустно вздохнуть: - Безнадежно… (legem (лат) – закон) *** Импии было, в общем-то, все равно, что ее подопечные, возвращаясь утром с работы, притащили к ней двоих детей. Она позволяла своим девочкам (она называла так всех своих работников, несмотря на то, что среди них были и юноши) заводить игрушки, если они не причиняли вред, но на этот раз все оказалось куда серьезнее. Когда у нее попросили аптечку, женщина заподозрила неладное. В прошлом она была медсестрой, поэтому теперь, прихватив небольшой белый чемоданчик, направилась на поиски пострадавших. В одной из ванных комнат нашлись-таки Стейла и Пек, молодая пара отрабатывающая ей свой долг. Именно они и привели детей, которые сидели, прижавшись друг к другу, на бортике ванной. Маленькая чумазая девочка и такой же тощий и чумазый мальчик. Жалкое зрелище. Но Импии наметанным взглядом оценила яркие бирюзовые глаза и смазливые черты лица обоих. «Вымыть бы их, » - подумала она, автоматически высчитывая их примерную стоимость. Выходило не мало, если она не ошибалась. А ошибалась Импии Харридан очень редко. - Набрать воды, и погорячее, принесите мочалки и шампунь, а вы, да-да, вы, снимайте с них одежду. Пек начал раздевать мальчика, но Стейла почему-то мешкала. - Госпожа, посмотрите… Женщина решительно оттолкнула испуганную девушку и склонилась к ребенку: - Где болит? – как можно мягче спросила она. Девочка настороженно посмотрела сначала на нее, потом на всех людей в комнате, и лишь затем она отняла полотенце от своей руки. Все присутствующие охнули, глядя на зияющую рану, а Импии еще внимательнее всмотрелась на девочку: ее стоимость только что возросла в несколько раз. Жаль, что останется шрам, но то, как она переносила боль было достойно внимания. Невероятным было уже то, что она оставалось в сознании, ведь, женщина была уверена, боль должна быть ужасной – кислота, пусть в малых количествах, все еще находилась в ране и медленно разъедала плоть девочки. - Принесите щелочь, немедленно! По окончании перевязки Импии была уверена: эти дети должны работать на нее, чего бы ей этого не стоило. (impii (лат.) – злая harridan (англ.) – старая ведьма) (mustela (лат.) - ласка) (peccatum (лат.) - грех) *** Джинджер и Вафля, вымытые и причесанные, закутанные в белые халаты из гладкой синтетической ткани, сидели на большом мягком диване перед хозяйкой одного из лучших борделей города, Импии Харридан. Это была женщина в возрасте, с красивым лицом, но холодными и злыми глазами. разбившая в прошлом немало мужских сердец и сделавшая на полученном опыте бизнес. Одинокая и жестокая женщина. Она так внимательно разглядывала детей, что они кожей ощущали ее интерес. «Красивы. Даже сейчас очень красивы. А когда вырастут, будут иметь лучших мужчин и женщин… » Они втроем расположились в кабинете хозяйки на первом этаже. Сама Импии сидела на кресле, и от детей ее отделял низкий столик из металла, оформленный под дерево, что добавляло лоску небольшому кабинету и делало его более уютным. Вся мебель в здании была выполнена в подобном стиле, причем очень качественно. С первого взгляда даже не удавалось сразу догадаться, из какого материала выполнены изделия. Стены кабинета были выкрашены темно-синей краской с большими нарисованными желтыми цветами. Шторы были задернуты, создавая в комнате уютный полумрак, а за окном слышались звуки улицы. Дом Харридан стоял рядом с главной площадью, но скрывался во дворах, что создавало хорошее укрытие от лишних глаз. Все же здесь предоставлялись услуги интимного характера. - Давайте знакомиться! Я – Импии, можете обращаться ко мне «тетушка Импии», - она старательно улыбалась, пытаясь понравится брату с сестрой и добиться их полного доверия. - Я Вафля, - раздался в комнате звонкий голос мальчика. Это были первые слова, что он произнес за последние несколько часов. Он с интересом смотрел на странную женщину и совсем не ощущал опасности. Джинджер же не торопилась с ответом, она видела неестественные ужимки «тетушки», но руку стягивала тугая повязка, поэтому она ответила: - Джинджер. Импии довольно закивала. В комнату принесли обед, состоявший из горячей похлебки и чая – невероятная роскошь, по мнению ребят. Хозяйка же поощрила их кивком, показывая, что это все для них, а потом с наслаждением смотрела, как голодные дети сметают предложенное угощение. - А теперь, наконец, можно поговорить о делах, - довольно произнесла она, когда Джи и Вафля отодвинули от себя начисто вылизанные тарелки. После ее слов дети насторожились, но ничего не сказали. - Как я понимаю, вам некуда идти? – она дождалась утвердительного кивка и продолжила: - Тогда оставайтесь у меня. - Что вы хотите взамен? – сразу спросила Джинджер. Выставленная напоказ доброта не нравилась ей, как и жадное выражение лица Импии. - Такая маленькая, а уже такая умная девушка, - искренне похвалила ее хозяйка. – Ничего, с чем вы бы не справились. Я предлагаю вам работать на меня. Вафля, проникнувшись напряженным моментом, смотрел то на одну, то на другую и хранил молчание, доверяя своей сестре вести переговоры. - В качестве кого? - Будете развлекать клиентов, - туманно ответила женщина. Излишней прямотой она боялась спугнуть Джинджер, желая подготовить ее. - Как? - не отставала та. - Петь умеете? – не выдержав, слишком резко произнесла Импии. Потом, спохватившись, она поджала губы и бросила настороженный взгляд на своих будущих работников. К ее удивлению, Джинджер заметно расслабилась. Девочка слышала о подобных домах, и боялась, что ее заставят немного иначе «развлекать» клиентов. - Я никогда не пробовала, - честно ответила она. В этот момент в комнате раздался звонкий мальчишечий голос: Вафля тоже задумался, умеют ли они петь, поэтому, не долго думая, решил это выяснить опытным путем, исполнив песню, которую однажды услышал в исполнении уличных музыкантов. В глазах Импии разве что цифры не скакали, в такой восторг ее привело пение мальчика. Его голос немного дрожал, но был чистым и очень приятным по звучанию. «Я с ними озолочусь. Вне всяких сомнений». *** Стейла и Пек поджидали их у дверей кабинета, когда хозяйка, наконец, отпустила Джи с Вафлей на волю. И сразу подбежали к детям: - Мы вам одежду нашли. - Что сказала хозяйка? Брат с сестрой ответили одновременно: - Здорово! - Мы остаемся здесь. Стейла еще помяла в руках сверток, и только потом отдала его Вафле, а Пек поджал губы с непередаваемым выражением лица: они одновременно и жалели, что привели ребят сюда, и признавали, что не смогли бы оставить их на той улице, испуганных и несчастных. За те несколько часов, что прошли с начала их знакомства, молодые люди успели привязаться к этим странным детям. - Решение принято. Мы остаемся, - зачем-то еще раз повторила Джинджер. - Вы не рады? – вдруг спросил Вафля. - Вам точно некуда больше идти? Если вы не знаете, то Дом Харридан не самое лучшее место для детей. Это публичный дом, что бы хозяйка вам там не наобещала. Она потребует с вас плату. Если попадетесь к ней на крючок – это на всю жизнь, или пока не потеряешь товарный вид. Мне тяжело говорить вам подобное, но мы хотим, чтобы вы знали. Тут опасно оставаться. Джинджер в душе согласилась со всеми словами Пека: Импии не внушала ей доверия, но Джи была ответственности за младшего брата, поэтому наличие крыши над головой и еды сыграли решающую роль. Девочка решительно заглушила все сомнения и повторила еще раз, убеждая скорее себя, чем кого-либо еще: - Решение принято. Стейла вдруг оживилась, немного неуклюже взмахнула руками и, повернувшись к Пеку, невпопад сказала: - Мы сделаем все возможное! – от волнения по ее лицу поползли красные пятна. Мужчина понял ее и смирился с решением Джинджер. Он уже успел понять, что эта девчонка ужасно упрямая и от своего не отступится. Пек со Стейлой решили поверить в них, как когда-то поверили друг в друга, и надеялись, что жизнь в Доме Харридан не сломит их. Мнения же Вафли никто не спрашивал. Он молча стоял чуть позади сестры и держался за ее руку, все еще сжимая сверток с одеждой. Мальчик мало следил за разговором, так как внимательно наблюдал за действием, разворачивающемся на лестнице, в конце коридора. Там один парень прижимал к перилам другого парня и явно пытался откусить у того ухо. Вафлю так удивило их поведение, что он не мог отвести от них взгляда. Через некоторое время первый парень отстранился и, взяв своего друга за руку, стал подниматься вверх по лестнице. У второго оба уха все-таки были на месте. Когда они скрылись из виду, Вафля вернулся к разговору с Пеком и Стейлой: - Я спать хочу. Все трое удивленно посмотрели на него, Стейла еще и рассмеялась. - Я тоже, пойдемте наверх. Вам вряд ли уже приготовили комнату, сегодня будете ночевать в нашей. У нас большая кровать. - У вас кровать? – восхитилась Джинджер. Все четверо двинулись к лестнице, легко перешучиваясь и смеясь. А кровать и вправду была большая, поэтому они все разместились на ней с комфортом. Уже засыпая в обнимку с Вафлей, Джинджер вздрогнула от яркого воспоминания плавящейся человеческой плоти и ненормально длинных протянутых рук. *** Проснулся Вафля ближе к вечеру. Ни Стейлы, ни Пека в комнате уже не было, а сестра крепко спала, чуть нахмурившись. Мальчик аккуратно провел пальцем по её переносице в попытке стереть хмурое выражение с лица сестры. Удалось это ему с третьей попытки. Удовлетворенный результатом, он скинул халат и надел штаны и майку, которые Стейла дала ему этим утром. Штаны были из темной грубой ткани, но Вафля был рад и этому. И по размеру все подошло идеально. Стараясь не шуметь, Вафля выскользнул в коридор. Слева и справа тянулись ряды одинаковых дверей. Осмотрев ту, из которой он только что вышел, на наличие опознавательных знаков, мальчик отправился на разведку. С утра он был очень уставшим и толком ничего не рассматривал, но теперь, после отдыха, в ребенке пробуждалось его природное любопытство и стремление к познанию окружающего мира. Стены были окрашены светло-оранжевой краской, и, в отличие от стен их родного барака, на ощупь были гладкими и бархатистыми. Пол тоже был на удивление чистым и ровным. Стараясь ступать по только ему ведомой полосе, Вафля шел по коридору в направлении очень волнующего его запаха, и, так совпало, что в сторону лестницы тоже. Но до нее он не дошел, остановившись около одной из дверей и несмело прикоснувшись к ее ручке. - Мне надо постучать? – спросил он дверь. - Возможно, - ответила она чуть погодя. – Ты как считаешь? - Я думаю, что это было бы правильно, - важно закивал Вафля, а потом добавил: - А чем так пахнет? - Ужином, наверно. - Хм, я еще не обедал. - Хочешь? - Ага, - вздохнул мальчик. Он постоянно чувствовал голод, но об этом двери он не стал говорить. - На первом этаже кухня. - А я где? - Ты на третьем, - терпеливо объяснила дверь. - А первый где? - … Раздался звук шагов и дверь распахнулась, являя Вафле хозяина комнаты, того самого, которому этим утром пытались откусить уши - Вафля запомнил его и теперь имел возможность рассмотреть более подробно и вблизи. У него были светлые кудрявые волосы, забранные на затылке в маленький хвостик, но некоторые прядки, покороче, свободно вились у висков. Вафле приходилось задирать голову вверх, чтобы заглянуть в водянистые глаза, но высоким парня назвать было нельзя. А еще он был очень тощим, и отсутствие майки лишь подчеркивало выступающие ребра и впалый живот. - А ты кто? – спросил парень голосом двери. - Я Вафля. - А я Кантикум. - Я рад. - Я тоже. Кан оказался веселым и достаточно безумным человеком, чтобы подружиться с Вафлей. Они сидели в его комнате и ели из одной тарелки: дойти до кухни они так и не собрались. (сanticum(лат.) - песня) *** Джинджер же в полном одиночестве проспала не только весь день, но и ночь. Сначала ее мучили страшные видения, но через некоторое время чья-то рука стерла их из ее сознания, и девочка провалилась в спасительный сон без сновидений. Проснулась она под утро, разбуженная вернувшимися и уставшими Пеком и Стейлой. Освободив им кровать, Джинджер отправилась искать Вафлю. Скользнув безразличным взглядом по полу и стенам, девочка направилась к лестнице, уверенная, что брат пойдет на запах еды. Стейла вчера сказала им, что на первом этаже есть кухня, именно туда Джи и направилась. Навстречу ей попадались девушки и юноши, кто-то такой же уставший, как Пек со Стейлой, кто-то нет. На Джи оглядывались, смотрели с интересом, но не пытались останавливать, видя, как целеустремленно и не глядя по сторонам и на других людей, шла девочка. Сама Джи старалась не думать, отчего некоторые выглядят такими изможденными, и прикладывала максимум усилий, чтобы не замечать синяков и красных полос на спинах и бедрах тех, кто встречался на ее пути. Она так сосредоточилась на этом, что совершенно не смотрела по сторонам, несясь по коридорам, и, в конце концов, на полной скорости врезалась в молодого парня, внезапно выскочившего из-за угла ничуть не медленнее. Столкновение было эпично до безобразия: Джинджер почти снесло мощным телом, но руки, обхватившие ее плечи, не позволили этому случиться. Поэтому Джи просто вдавило лицом в чужой живот. Сам парень явно никаких потерь не понес, продолжая ее душить. Джинджер терпеливо ждала, когда ее отпустят, но надежда покидала ее вместе с кислородом. Поэтому ей пришлось вспомнить про наличие рук и с их помощью освободить нос и рот, чтобы сделать живительный глоток воздуха. И так, с задранной головой и нелепо распахнутым ртом, она смогла рассмотреть своего недоубийцу: парень с широким скуластым лицом смотрел чуть виновато, щурил блестящие глаза и растягивал губы в улыбке. Из под зеленой банданы торчали каштановые волосы, а жесткая синяя куртка неприятно колола кожу. Все произошло в одно мгновение. - Ты в порядке? – задал он самый важный вопрос. - Отпусти, - вместо ответа попросила Джи, закрывая рот и отворачиваясь. Теплые руки тут же разомкнули объятья, и девочка почти почувствовала разочарование. Поправив распахнувшийся халат, Джи, ни на кого не глядя, продолжила свой путь. Ее уже начинало тошнить от мыслей, что все эти люди продают себя, и прикасаться сейчас к кому-либо было выше ее сил. Парень задумчиво проводил ее взглядом и усмехнулся. Один из случайных зрителей этого столкновения заметил его усмешку. - Даже не думай, Вирд. Говорят, что она новая любимица хозяйки. Тронешь - вылетишь отсюда быстрее, чем произнесешь свое имя. - Не беспокойся, терять это убежище сейчас не в моих планах. Вирд, все еще довольно улыбаясь, так же продолжил свой путь, но теперь уже не торопился, вспоминая испуганные глаза удивительного бирюзового цвета. А Вафлю Джинджер в тот день так и не нашла. *** В доме Харридан было три этажа. На первом располагались кухня, небольшой ресторанчик для посетителей, кабинет хозяйки и прочие вспомогательные залы. Большую часть первого этажа занимал зал со сценой, вокруг которой амфитеатром возвышались кресла и диванчики. На втором этаже располагались персональные комнаты, которыми посетители могли пользоваться как гостиничными номерами - за отдельную плату, конечно же. А третий этаж занимали жилые комнаты, где обитали работники Дома. Большинству некуда было идти, или они потеряли такую возможность уже в процессе работы, а кому-то просто нравилось жить в стенах Дома: у каждого здесь была своя история. Кто-то делился ей с большой охотой, а кто-то хранил ее в тайне. Джинджер с Вафлей сначала пытались расспрашивать, но Вафля нередко отвечал невпопад и всегда придумывал новую историю, а Джинджер больше отмалчивалась. Через неделю любопытство отпустило, и брат с сестрой стали неотъемлемой и привычной частью Дома.