Белый воронёнок

Кагеяма с Хинатой сидели на полу возле открытой двери, иногда обмениваясь парой коротких фраз и серьезными взглядами. На фоне безмятежного солнечного дня они казались отрезанными от действительности, словно находились одни в своем крохотном мире полного взаимопонимания. Одни друг для друга. — Получился хороший дуэт, неправда? Сугавара слишком внимательно следил за ними, тоже оторвавшись от реальности на какое-то время. Правда, ворваться в уединенный мирок Кагеямы с Хинатой ему при всем желании, конечно же, не удалось бы. — Прости, Даичи, что ты сказал? — переспросил он рассеянно. — Кагеяма с Хинатой неплохо сработались, верно? — А, да… — Спасибо и тебе за помощь, Суга. — Не стоит, — попытался улыбнуться он в ответ. Вышло очень натянуто. Почему же на сердце словно кошки скребут? Удивительно, что за эти несколько дней он так… привязался к Хинате. Она оказалась веселой и милой, прекрасной в своей открытости и стараниях. Вот уж кто действительно вдохновлял его, Сугавару! Глядя на Хинату, он ловил себя на мысли, что они во многом похожи — как игроки. И понимал, что она его сильнее. Сильнее и Тсукишимы, и Кагеямы. А это даже восхищало. Подавать ей мячи, ерошить ее волосы, помогать всем, чем только получается, и просто наблюдать — кто бы мог подумать, что это может приносить столько радости! От нее словно исходил какой-то особый заражающий свет, и сразу хотелось улыбаться, стоило лишь взглянуть. И когда она по-особенному относилась к кому-то другому, почему-то… очень расстраивало. Суга вновь посмотрел на Кагеяму с Хинатой. Что ж это такое… В зал вошла Шимизу, тихо поздоровавшись со всеми. Ребята радостно поприветствовали ее в ответ, Танака воспылал. Она несла какую-то коробку. — Вещи? — обратился к ней Даичи. Она кивнула, и капитан попросил первогодок собраться вместе. Тсукишима с Ямагучи равнодушно подошли ближе, Кагеяма насупился с недоверием, но тоже встал, а Хината с радостным предвкушением чего-то хорошего со всех ног побежала в центр зала. — Давай помогу, — Суга подошел к Киоко и взял коробку из ее рук. Она оказалась легкой, и он догадался, что внутри. — Что там, что там, капитан? — вопрошала Хината, быстро переминаясь с ноги на ногу. Суга не смог сдержать улыбки, украдкой взглянув на нее, такую счастливую и полную энтузиазма. Они вскрыли коробку и обнаружили четыре новые спортивные формы волейбольного клуба Карасуно. Первогодки принялись примерять свои новые олимпийки. — Хината, вот твоя! — Сугавара достал самую маленькую по размеру и раскрыл ее. Хината, широко улыбаясь, юркнула в мастерку, а Суга помог ей надеть. Опустив руки на ее плечи, он наклонился и улыбнулся. — Ну, как ощущения? — Это счастье! — воскликнула она, повернув к нему голову. Чего стоила эта яркая улыбка! Суга погладил Хинату по голове, сам при этом радостно улыбаясь. Она зажмурилась, чуть приподняв плечи и хихикая. Суга услышал, как сзади презрительно хмыкнул Тсукишима, и почувствовал в такой реакции с его стороны что-то необычное. Выпустив Хинату из объятий, он обернулся, но наткнулся лишь на светлую макушку. Зато тут же уловил на себе взгляд Кагеямы. Суровый, напряженный… возможно, злой. Возможно… ревнивый? — Поздравляю! Теперь вы официально члены клуба! — торжественно объявил Даичи. — Спасибо!!! — поблагодарила Хината, искрясь счастьем. Затем в тренировочный зал вбежал Такэда-сенсей с объявлением приближающейся тренировочной игры со старшей Аоба Дзесай. Только было обязательное условие: связующим всю игру должен быть Кагеяма Тобио. Что ж, обидно. Словно высший класс снизошел до сброда, желая оценить лишь одного новенького игрока, а на сам клуб им было плевать. Суга, конечно, почувствовал маленький укол гордости: как-никак он — официальный связующий Карасуно. Однако понимание, что такой отличный шанс сыграть с сильными соперниками выпадает редко, взяло верх над гордостью, и он не стал возражать, даже, напротив, настоял на игре. К тому же, Кагеяма действительно намного талантливее и превосходит его по всем параметрам. Да и с Хинатой у них потрясающий дуэт вышел, как бы ни печально было это признавать. Все понимали, что Аоба Дзесай — сильная команда, и чтобы показать себя, им следовало упорно тренироваться. Игру назначили на вторник следующей недели, то есть времени было в обрез. Решили теперь собираться не только в отведенное время, но также и с утра перед занятиями. На следующий день большинство опоздало, поэтому тренироваться с утра не было смысла, но Даичи не стал тратить время впустую. Он объявил главный состав игроков и их позиции. Хинате отводилась роль «абсолютной приманки» — центрального блокирующего, задача которого в силу (или слабость) своего невысокого роста состояла в касании, и тем самым замедлении мяча, а также в отвлечении соперников благодаря потрясающим рефлексам и прыжкам. Таким образом, увеличивалась нападающая сила команды. — Хината, на тебе ответственная роль, — заключил Даичи. — Если оплошаешь, мы в пролете, ясно тебе? — грозно сказал Кагеяма. Это… было… лишним… Конечно, такое давление никому бы не пришлось по вкусу, но реакция Хинаты была слишком неожиданной. Словно у нее сработал внутренний переключатель, и режим радостной, полной энтузиазма юной волейболистки сменился поникшей, задумчивой неудачницей. Она стала тихо бубнить: «Оплошаю… оплошаю… оплошаю…», а когда Даичи попытался ее успокоить, взорвалась с потупленным взглядом и бровками-домиками, обещая все выполнить, все сделать, не подвести, принять все удары, быть приманкой, забивать, летать и т.д. Слова эти звучали как приговор. Суга заботливо похлопал ее по плечу, пытаясь приободрить. Потихоньку она успокоилась, а когда Даичи предложил первогодкам сходить оценить кабинет клуба, вроде как даже просияла, заинтересовавшись. — А можно?! — В ее голосе уже зазвучали нотки радости, а волнение пошло на убыль. — Конечно! — толкнул ее сзади Танака. Бедняжка чуть не упала от такого сильного удара, но Суга вовремя ее подхватил и укорил Танаку, который никак не отреагировал на замечание и уже широкой походкой направился к кабинету, скомандовав: — Первогодки, за мной! — Есть! — воодушевленная Хината быстро пришла в себя и побежала за семпаем, но вдруг ее остановил Кагеяма, схватив за запястье. — Ты чего? — удивилась она, обернувшись. Кагеяма хмуро пялился на нее, сжимая руку и весь напрягшись. Суга вновь почувствовал укол ревности. — Ты уверена?.. — выдавил Кагеяма. — Это же… раздевалка… — И что? — похлопала она глазами. — Кагеяма, ты такой странный, отпусти уже! — Хината вырвалась и побежала за Танакой. — Тупица! — тихо выругался Кагеяма и пошел следом, сжав кулаки. Тсукишима прыснул от смеха. Надо ли это расценивать так, что Кагеяма в курсе?.. Суга и сам бы остановил ее, но не успел. Кагеяма намекал, что ей соваться в мужскую раздевалку было опасно, или что? Сугавара пошел следом чуть быстрее, чем следовало бы, волнуясь за Хинату. Пробегая мимо Тсукишимы, он уловил тихий шепот: «Действительно, тупица…» В кабинете Хината радостно оглядывала все, что можно. — Как круто! Мне никогда раньше не доводилось быть в кабинете клуба! А Маленький гигант тоже здесь был?! Танака весело смеялся, а затем начал раздеваться. Увлеченная Хината ничего не замечала, но Сугавара осторожно подошел сзади, пытаясь придумать какую-то отмазку, чтобы вывести девушку. Кагеяма, кажется, был занят тем же, только его терпение опасно балансировало на грани срыва, так как он схватился за волосы, загораживая полуголого Танаку. — У Аобы Дзесай наверняка кабинет круче! — в свою очередь вещал тот полуголый, ни на что не обращая внимания. — Там и зал крутой, соответственно школе. Ну и команда отпад! Это ведь будет твоя дебютная игра, да? У Хинаты после услышанного вновь сработал переключатель, и она неслабо занервничала. — Кагеяма?.. — тихо позвал подошедший Даичи. — Хината точно справится? Он ведь играл на турнире лишь раз и очень давно, да и не совсем удачно. Он наверняка очень нервничает. — Все игроки нервничают перед игрой, — хмуро ответил Кагеяма. — Да, это нормально! — поддакнул Танака, сверкая красными в полоску трусами. — Вы недооцениваете чувство тревоги слабаков! — наконец сказал Суга, приобняв поникшую Хинату. Он повел ее к выходу, вновь почувствовав на себе сурово-ревнивый взгляд Кагеямы. Отведя Хинату в тихое место, он в который раз попытался ее приободрить. Посадил на лавочку и купил в буфете неподалеку свежую булочку с шоколадным кремом. — Держи! — С-спасибо, — тихо сказала она, понемногу приходя в себя. На миг приподняла робкий, стыдливый взгляд исподлобья, и Суга почувствовал, как сжимается сердце. Он сел рядом и стал рассказывать, как сам ужасно нервничал перед первой официальной игрой: не мог уснуть, боясь подвести команду. — Не верю, — пробубнила Хината. — Ты же такой классный! — Хахах, откуда ты знаешь? Тебе ведь не доводилось видеть меня в игре. — Ну… просто знаю! Танака-сан и капитан очень крутые, а они о вас отзываются хорошо! — Хах, но Кагеяма все равно намного талантливее меня, и я даже завидую… Поэтому… — он улыбнулся, — я понимаю тебя. Со мной ты всегда можешь поделиться всем, что тревожит или волнует. И не только… Я буду рад тебя выслушать по любому поводу! Ему показалась, что на ее щеках проступил еле заметный румянец. Уголки губ легонько приподнялись вверх. — Спасибо, Сугавара-сан! Вы всегда мне так помогаете… Он чуть шире улыбнулся и стал утирать ее нос, немного заляпанный шоколадным кремом. — Неряшка. Солнце освещало ее зажмуренное, счастливое лицо. Суга почувствовал внизу живота слабое приятное колыхание. Сидеть бы так еще долго, греясь в лучах радостного, рыжего солнышка... — Эй! — послышался грубый голос, но с нотками неуверенности и робости. Это был Кагеяма, незаметно подошедший к ним сзади. — Скоро начнутся уроки… — Ой точно! — Хината соскочила. — Я… п-п-пойду вперед! С-спасибо, Сугавара-сан! — Поклонилась и убежала. Оба парня глядели ей вслед и знали, что она, естественно, предпочла бы переодеваться одна. — Сугавара-сан… — вдруг сказал Кагеяма и медленно повернул голову к семпаю. — Я… из-извиняюсь, что в этот раз буду играть связующим вместо вас. Впредь буду бороться за это место. — Я и не думал, что ты беспокоишься обо мне, — вяло улыбнулся Суга. — Я не собираюсь проигрывать, — сжав кулаки, серьезно сказал тот. — Я тоже, — было ему ответом. Он знал, что слабее и вряд ли победит, но признавать это было бы жалко. Какое-то время длилось напряженное молчание. Суга первым решился прервать его. — Ты ведь тоже знаешь?.. О Хинате… — Что это… д-де… — Девушка, да. — Да, знаю. Она и вам рассказала? — Нет, я сам догадался. — Тупица… — А тебе, выходит, она сама раскрыла секрет? — …Ей пришлось это сделать. Суга тихо и грустно усмехнулся. Так глупо, но ему нравилось быть маленьким ангелом-хранителем Хинаты, знать ее секрет и помогать ей. Оказалось, что он не один такой, не особенный в ее судьбе. И тому другому она сама созналась. Обидно... и глупо. — Она… тебе нравится? — спросил Суга. Этого вопроса Кагеяма никак не ожидал. Он растерялся, напрягся еще сильнее и отвел взгляд. — Н-нет, конечно. Э.. эта тупица меня... бесит. Вопреки словам, поведение говорило об обратном, и Суга понимал это. Что ж, если Кагеяма не желает признавать эти чувства… Проиграв эту битву, пусть не обижается. Здесь Сугавара точно не собирался ему проигрывать. — Мне она очень нравится, — без тени сомнения сказал он, тихо, спокойно, уверенно. Тобио нахмурился. — И я буду ее защищать.