Белый воронёнок

— Ты… в юбке? Серьезно? Я не сплю? Шое сидела, насупившись. Она была очень зла и недовольна, но ее едва ли можно было назвать пугающей с надутыми щеками и детскими заколками в рыжих волосах. — Мама… заставила… — пробурчала она тихо и стала дуть в соломенную трубочку, отчего поверхность персикового сока в ее стакане стала покрываться пузырьками. — Садись уже. — Я уж было подумал, ты выбила из головы дурь про притворство парнем, — сказал ее друг Кодзи, присаживаясь. Он стянул лямку своей сумки с плеча, бросил ее в угол сиденья и устроился напротив Хинаты. — Сам ты дурь! — показала ему язык Шое. — Ну-ну, неужели это первое, что вы сказали друг другу после столь долгой разлуки, — мягко улыбнулся Идзуми. Действительно. Так много уже произошло со дня выпуска из средней школы, даже не верилось. Хината посмотрела на друзей, как будто в первый раз, и почувствовала неуловимую тень изменений, упавшую на них. Они, казалось, возмужали. Очевидно, мальчики тоже стали присматриваться друг к другу и отмечать небольшие перемены. — Ты подросла, — поджал губы Кодзи, глядя на Хинату и заметно нахмурившись. — И окрепла. Только не говори, что на тренировках вкалываешь как умалишенная наряду с огромными парнями? Ответом ему послужила солнечная улыбка во всю ширь. От воспоминаний о Карасуно Хината вся светилась. И если для кого-то тренировки до седьмого пота могли показаться адской мукой, то рыжая сумасшедшая фанатка волейбола их боготворила, никак иначе. Друзья вздохнули, покачав головой. — Я, как и твоя мама, не теряю надежды, что когда-нибудь ты вспомнишь, что родилась девочкой. Кстати, эти заколки тоже твоя мама нацепила на тебя? — с сомнением в голосе спросил Кодзи. Заколки были маленькими, округлыми, в виде игрушечных зайчика и котенка. — Не, это заколки младшей сестры. Волосы отросли, челка на глаза лезет, вот и нацепила первое попавшееся под руку, — она взлохматила волосы на макушке. — Но мама записала меня сегодня в парикмахерскую, здесь рядом, на три часа. — На три часа? — переспросил Идзуми, поглядев на часы. — Но это же совсем скоро! Неужели ты уже уйдешь через несколько минут? — Конечно, нет! Мне сто-олько всего хочется вам рассказать! Предлагаю подождать меня, пока я буду подстригаться, — улыбнулась она, зажмурив один глаз и высунув кончик языка. — Все девчонки — эгоистки, как ни крути! — промямлил Кодзи, одновременно прожевывая такояки. — Да я же недолго! На самом деле, дней с их последней встречи прошло сравнительно немного, но эти дни были так насыщены переживаниями и событиями, что казалось, будто минули года. Тем не менее, сейчас Шое чувствовала, что Идзуми и Кодзи все те же, ее самые преданные друзья из средней школы, всем троим было легко в общении, и ее душа расслаблялась в их компании. После небольшого молчания, пока друзья наслаждались едой, Идзуми продолжил беседу, центром которой была Хината, ибо ее жизнь в старшей школе заведомо интересней, чем их. К тому же, мальчики попросту волновались за подругу детства. — Значит, тебе все же удается скрывать свой пол и притворяться парнем? — Да! — Немыслимо… — Я вот тоже не могу понять, как у тебя получается! Ты ведь такая… беззаботная… — Ну, мне помогает менеджер клуба! — хлопнула в чуть огрубевшие ладони Шое. — Она очень хорошая и умная, а еще очень красивая. Если бы не она, у меня ничего не вышло. — И все равно! Они что, там совсем слепые?! — Может, просто я супер парень! — выпятила почти мальчишескую грудь она. — Нашла чем гордиться! — Вообще-то… — Хината вдруг задумалась, опустив взгляд, словно только сейчас поняла это. — Мне еще кое-кто помогает… из команды. — Кто? — враз спросили ее друзья. — К… Кагеяма… Король площадки. Кодзи закатил глаза к потолку — ему эти фамилия и прозвище ни о чем не говорили, а вот Идзуми стал припоминать. Слегка нахмурившись, уточнил: — Тот самый грубиян из Китагавы Дайичи? Что орал на тебя тогда на турнире? Чьи фотки ты разрисовывала и кого проклинала? — с каждым новым вопросом голос, полный сомнений, становился громче и удивленней. Хината, в свою очередь, сжималась все сильнее и сильнее, закусывая неловко нижнюю губу, словно была в чем-то виновата. — ТОТ УРОД?! — осенило Кодзи, он стукнул по столу, и на его крик недовольно оглянулись другие посетители и персонал. Шое, похлопав глазами, кивнула, но не подняла взгляда. — Вы в одной школе?! В волейбольном клубе?! — одновременно спросили мальчики. — Я сама была в шоке, у меня чуть челюсть не отвисла, — нахмурившись, отвечала она. Глядя в край стола, она стала вспоминать первые дни в Карасуно. — Он… противный. И странный. И иногда жутко бесит. Но… я играю только благодаря ему. — Она несильно сжала ладони в кулаки, словно пыталась прочувствовать, на что способна. — В волейболе… мне кажется, я его понимаю. И он… Он хранит мою тайну. Несколько секунд длилось молчание. — Хранит тайну? Просто так? Он ничего не требует в ответ за молчание? — осторожно поинтересовался Идзуми. Шое удивленно подняла взгляд — с чего бы Кагеяме что-то просить? Идзуми с Кодзи переглянулись. — Шое-тян, — с волнением сказал Идзуми, — он точно ничего не требует? И… не намекает ни на что? — На что ему намекать? И что требовать от меня? — не поняла она. — Ну… это странно — просто так помогать едва знакомой девушке. — Потом он начнет тебя шантажировать! — выпалил Кодзи, в противовес Идзуми, который старался намекнуть мягко. — Слушай, ты как маленькая, черт за уши тебя! Наивности не занимать! Хината искренне не понимала их возмущения, но слова друзей не прошли бесследно. Действительно — почему Кагеяма все-таки согласился? Она просила его об этом, и, когда он пообещал сохранить тайну, только ликование и облегчение заполнили ее голову. И она никогда не задумывалась — почему Кагеяма не просит ничего взамен?.. — Наверное, он просто тупой, — быстро прошептала она сама себе под нос. В это же время в другом конце города Кагеяма громко чихнул и почувствовал, что его кто-то обозвал. А Хината продолжила воодушевленно рассказывать про Карасуно. — Я счастлива! Это самое лучшее время в моей жизни! Я еще никогда не чувствовала себя так… — она долго подбирала подходящее слово, издавая разные неразборчивые звуки, пока наконец не смогла выразить мысль словесно: — полноценно! И все в клубе очень классные! Не считая противного Тсукишиму, он вечно насмехается надо мной, потому что такой высокий, и смотрит как-то противно, аж не по себе. Его дружок Ямагучи тоже мутный тип, скажу я вам! Ну, и, конечно, Каге… — Тут она запнулась. Кагеяма ее всегда бесил, это да, но… — В любом случае, — сменила она тему, встряхнув головой, и ее голос вновь наполнился энтузиазмом, — остальные — очень клевые ребята! Наш капитан такой крепкий и сильный, хотя иногда немножко пугающий. Но пока он на площадке, как будто заряжаешься уверенностью! Я не знаю, но это как… — далее вновь последовали непонятные мычания. — А Танака-семпай — самый крутой семпай на свете! Я его обожаю! Другие тоже просто вау! Но самый-самый замечательный — это Сугавара-сан! Он очень-очень добрый и всегда мне помогает. Всегда готов выслушать и… успокоить, если что-то тревожит… С ним спокойно и хорошо. Я очень рада, что в Карасуно есть такой человек, как Сугавара-сан! И играет он тоже замечательно! Идзуми и Кодзи уже плохо улавливали смысл, потому что рассказчица тараторила и мямлила. Тем не менее, она и не думала останавливаться, словно уже очень давно ждала того момента, когда сможет поделиться своими впечатлениями, пусть большого интереса у других они и не вызывают. — Сугавара-сан так же, как и Кагеяма, играет связующим, но я никогда не видела его в деле — до недавних пор! К нам пришел тренер Укай! Он тоже очень крутой! Внук старого тренера Укай! И вот тренер — ну, который внук — провел товарищескую игру, поделив команду так, что Сугавара-сан играл против Кагеямы-куна. О-о, это было так круто! Сугавара-сан замечательный! Такой добрый. До этого у нас была товарищеская игра с Аоба Дзесай, и мы, представляете, победили! Хотя и кое-как. К тому же Великий король появился лишь под самый конец, и капитан утверждает, что, играй он с самого начала, мы бы вряд ли справились… Мы еще неопытная команда, и у нас много недочетов, но!.. Теперь к нам присоединились очень крутой принимающий и… ас, лучший игрок. Хината на миг остановилась, мягко улыбнувшись. Она всегда мечтала играть на этой позиции — быть лучшим игроком. Да, она слабая и невысокая, тем более для парня. А Асахи-сан крупный, высокий и невероятно сильный. Шое завидовала ему. Тем не менее, Адзумане признал ее. Протянул ей свою большую, грубую ладонь для рукопожатия — так, словно считал ее ровней, никак не меньше. Это воодушевляло. — А Ноя-сан — просто улет! — продолжила Хината. — Он гений, как и Кагеяма. Только не связующий, а либеро. Он ниже меня, представляете! На два сантиметра! И все-таки он тако-ой классный. Ноя-сан учит меня принимать мячи, его коронные «раскаты грома» — просто отпад! Надеюсь, когда-нибудь и я научусь делать их. И он единственный, кто сразу признал меня. Мне нравится его рвение. А еще он покупал мне мороженое! В общем, моя команда — самая лучшая! И совсем скоро мы отправляемся в тренировочный лагерь. Я в предвкушении! Кодзи, слушающий тараторящую Хинату вполуха, на последних предложениях поперхнулся соком. — Тренировочный лагерь?! Это… то есть... вы будете жить в отдельном домике? — Да! Жду не дождусь! Он смачно ударил себя по лбу. — Шое-тян, — взволнованно протянул Идзуми, — но как ты собираешься… ночевать там? Переодеваться и… м-мыться? Среди кучи парней... Мальчики надеялись услышать, что их подруга все это предусмотрела каким-нибудь немыслимым образом, хотя надежда эта была очень-очень слабенькой. Больше они ожидали беззаботный взмах рукой с яркой улыбкой: «Да справлюсь как-нибудь!», однако реакция Хинаты их добила. Шое, светившаяся от энтузиазма, сокрушенно поникла, изрядно призадумавшись. — Только не говори, что ты даже не думала об этом… — теряя последнюю надежду, спросил Идзуми. Ответ был понятен и без слов. — Ну, наверное, Шимизу-сан как-нибудь поможет мне… Я надеюсь, — неуверенно промямлила она. Далее ее взгляд упал на часы, и она поняла, что уже опаздывает к парикмахеру. Оставив ребят, она побежала в назначенное место. Стрижка действительно не заняла у нее много времени, и через полчаса она уже шла обратно по оживленной площади. Стоял солнечный день. Как и всегда в выходные, площадь была полна людей: от детей до стариков. Шое, идя по каменным плиткам, вдруг заметила свое отражение в высоком здании с зеркальными дверьми. Юбка-солнце чуть выше колена украшала неказистую фигурку, и ни у одного не возникло бы никаких сомнений в том, что это — девочка, милая и вполне себе симпатичная. Парикмахер умело уложила непослушные волосы, что тоже придавало Хинате женственности. Шое остановилась, глядя на себя. Она все-таки девушка, да? Наверное, она простояла в задумчивости достаточно много времени. И это стало причиной дальнейших, очень неожиданных событий в ее жизни. — Привет, Хината-тян, — раздалось где-то рядом. Шое инстинктивно почувствовала, что что-то не так. Она еще не поняла, кто это сказал, знаком ли он ей, но ощутила в интонациях предстоящую угрозу и не спешила оборачиваться на этот вкрадчиво-пугающий голос. — Как неожиданно встретить тебя сегодня здесь… в таком виде. Затаив дыхание, Хината медленно повернула голову и подняла взгляд повыше. — В… в-в-в… ВЕЛИКИЙ КОРОЛЬ?! Ойкава улыбнулся, хитро прищурившись. Он стоял совсем рядом, положив одну руку в карман джинс. Оглядел Хинату с головы до ног долгим, оценивающим взглядом. «Нет… нет-нет-нет! — билось в ее голове. — Все старания коту под хвост! И все из-за нелепейшей случайности!» Нужно что-то делать, спасать ситуацию, решила она. — Вы, — она неестественно засмеялась и замахала дрожащими ладошками, — вы, должны быть, ош-ошиблись. Меня часто п-путают с м… моим братом Ш-Шое. А я… Юми… Хината Юми… Да, вы назвали меня Хината-тян, и я правда Хината, но… вы меня перепутали. Мой брат… мальчик… А я девочка. Она понимала, что звучит это просто убого — врать она никогда не умела. Тем более в столь напряженных условиях. — Но ты назвала меня Великим королем, — улыбка Ойкавы стала чуточку шире. Его явно забавляло наблюдать за безнадежными попытками Хинаты отмазаться. — П-правда? Хе-хе. Она понимала, что нужно как-то оправдаться, придумать что-то еще, но в голове творилась немыслимая суматоха. И чем больше времени уходило, тем безнадежней становилась ситуация. Правда ли Великий король все понял? Раскусил ее обман? Он не выглядел таким уж удивленным или обескураженным! Почему? Это странно и непонятно… Последняя надежда канула в пропасть, когда Хинату позвали друзья. — Шое-тян! Ну что ты так долго! Мы тебя уже заждались! Тело оцепенело, а мозг отказался думать трезво и адекватно. В голове было много бредовых мыслей, и ни одна при этом не успевала оформиться окончательно. Шое даже почувствовала проступившие на лбу капельки пота. Ойкава слегка повернул голову к подходящим Идзуми и Кодзи, так, чтобы не терять из поля зрения Хинату. — Ой, встретила знакомого? — спросил Кодзи, когда они подошли вплотную. Шое ничего не ответила, опустив голову и боясь смотреть на Ойкаву. Она думала, что, может, стоит убежать, но этим она ситуацию уж точно не спасла бы, а только ухудшила положение. — ТО-ОРУ! — почти сразу послышался недовольный голос, и к ним подошла высокая стройная девушка на каблуках и в обтягивающем коротком платье, подчеркивающем ее шикарную фигуру. — Куда ты пропал? — надув губки, спросила она и обвила руку Ойкавы. — Встретил знакомую, — спокойно ответил он. Девушка смерила Хинату презрительным взглядом и обиженно сказала ему: — Может, пойдем уже? — Да, конечно. Что ж, до встречи, Хината-тян.— И они отвернулись в противоположную сторону, а Шое инстинктивно рванулась следом и схватила Ойкаву за рукав. Она не могла допустить, чтобы он ушел вот так! Если он расскажет!.. Если кто узнает!.. — СТОЙ! — выпалила она, не думая. Ойкава посмотрел на нее через плечо сверху вниз с улыбкой. Хината прикусила губу и стала смотреть прямо ему в глаза с мольбой. — П-пожалуйста… — только начала она, но он ее перебил. — Хината-тян, — повернулся всем корпусом. — Давай как-нибудь на днях встретимся, я бы хотел с тобой поговорить. — А?.. А, д-да… — Она почувствовала, что ей стало жарко. — Тогда дашь мне свой номер? — Ойкава раскрыл телефон-раскладушку. Его девушка разрывалась от возмущения и нахальства, но вместе с тем недоумевала — разве может эта коротко стриженная, неказистая коротышка тягаться с ней? Шое, напрочь забыв свой номер, дрожащими руками достала мобильник. — Не помнишь свой номер? Тогда давай я запишу тебе свой, — и не дожидаясь разрешения, он вбил свой номер в память телефона Шое, и отправил дозвон. Еще раз попрощавшись с самодовольной улыбкой, Ойкава ушел. Хината обескуражено смотрела ему вслед.