Белый воронёнок

Кагеяма был уверен, что в назначенный день — день отъезда в тренировочный лагерь — сумасшедшая рыжая фанатка-волейболистка будет скакать и прыгать от предвкушения, радостно светиться и веселиться. Другой вопрос — будет ли его это радовать или все-таки раздражать. По большому счету, конечно, такое поведение его бесило, и неслабо. Но… веселость и улыбка Хинаты в какой-то степени… радовали. И так как было стыдно это признать, раздражало то, что радовало. Идиотский замкнутый круг. Понять, что неровно дышит к этой мелкой гиперактивной девчонке, оказалось легче, чем признать. Ведь все-таки… ну как? И почему?! В глубине души ему было дико приятно, когда Хината улыбалась ему, восхищалась его талантом и мастерством, доверяла ему свою тайну (хоть это было больше от безысходности) и полагалась в игре. Но каждый раз это приятное чувство обращалось от бешеного стеснения в раздраженные рявканья, что пугало и отталкивало рыжий объект симпатии. Во взгляде Хинаты на Кагеямовские выпады так и читалось: «Ты что, ненормальный?» или «О боже, что за неадекватный человек!» и т.п. Это задевало за живое, но все получалось само собой, по-другому Кагеяма не умел. В средней школе, стоило лишь взглянуть на симпатичную, милую девушку, как ее начинал охаживать Ойкава-семпай, и она тут же таяла от этого, не замечая хмурого черноволосого мальчика. Ну да, только дура предпочтет такого знаменитому и красивому Ойкаве Тоору. Сейчас семпая не было рядом, но его тень словно продолжала преследовать Кагеяму. Хината же, ни о чем не догадываясь (и слава Богу!), открыто и прямо могла сказать что-то вроде: «Кагеяма, у тебя такое страшное лицо!» или «Ты такой противный человек и страшный, ужас просто!». Как минимум, это было обидно. Она совсем не понимала, как сильно может ранить такими заявлениями. Кагеяма же, понимая, что ни к чему хорошему это его глупое чувство симпатии все равно не приведет, решил как можно меньше с ней контактировать. По крайней мере, старался делать это, надеясь, что все поскорее пройдет. Однако последние дни до отъезда в лагерь Хината была чем-то загружена, и Кагеяма, обратив на это внимание, невольно забеспокоился. В отличие от Сугавары, который всячески подбадривал девушку, он ничего не делал и лишь надеялся, что в тренировочном лагере к ней вернется прежний энтузиазм. И вот, сидя в автобусе, который должен был отвести их в назначенное место, Тобио аккуратно поглядывал на сидевшую рядом Шое, пытаясь найти в ней былую непринужденность. Ее глаза сверкали от предвкушения, на щеках играл еле заметный румянец, и она легонько покусывала губы, при этом чуть улыбаясь. Она ждала поездки и очень хотела поскорее туда попасть, но одновременно была чем-то встревожена. Кагеяма подумал — неужели ей хватило мозгов понять, что жить несколько дней в окружении кучи парней, когда ты притворяешься тоже парнем, не так-то просто. Хината почувствовала на себе его взгляд и удивленно повернула голову. Кагеяма поспешно перевел взгляд, чуть нахмурившись внешне и весь напрягшись внутренне. Шое долго смотрела, хлопая глазками, и Тобио с каждой секундой все больше чувствовал себя идиотом, тупо глядя перед собой. В итоге ему пришлось таки повернуться и встретиться с ней глазами. — Чего тебе? — рявкнул он. Хината чуть надула губы и свела брови к переносице. — Ха? Это ты на меня чего пялишься? «Вовсе не пялюсь!» — хотел было ответить он, но вдруг призадумался. Сугавара-сан всегда очень мило и заботливо интересуется, все ли в порядке у Хинаты, когда та выглядит не совсем хорошо. И она затем благодарно и радостно, чуть смущаясь, улыбается и все-все рассказывает ему. Каждый раз, глядя на них, Кагеяма испытывает зависть по отношению к Сугаваре и ревность — к Хинате. Может быть, тоже стоит спросить, все ли с ней хорошо, ведь выглядит она не очень. Сердце забилось чуть быстрее, а внутренний голос стал противиться прихоти сердца. В итоге у Кагеямы задергался глаз, и он выпалил совсем не с теми интонациями, на которые рассчитывал: — Ты выглядишь ужасно. По возмущенному и обиженному взгляду Хинаты он понял, что у него получилась вовсе не милая забота, как планировалось, а самое прямое оскорбление. — Кто бы говорил! Сам-то!.. Ты вообще не только страшный, у тебя еще и характер наисквернейший! — Да ты не так поняла!.. — Эй! Хватит ссориться! — пригрозил Даичи. — Да это Кагеяма!.. — Я же говорю!.. Сквозь ругань Кагеяма неведомым образом расслышал ехидно-усталое замечание Тсукишимы, что сидел прямо позади них. — Снова наш милый дуэт ссорится по мелочам. Черт, и так всю дорогу. Зачем вы только сели рядом, если не можете не ругаться? Хината тоже его услышала — по крайней мере, конец фразы, и встала. — Точно! Не хочу с тобой сидеть, противный Кагеяма-Бакаяма! — Она огляделась в поисках свободного места и чуть погодя направилась в последний ряд. Но стоило ей сделать это, как сидящий там Танака завопил: — Э, не! Хината, иди-ка ты. Она недоуменно покосилась. Семпай громко и недовольно, хоть и с улыбкой, пояснил: — Мне прошлого раза хватило! Когда ты мне штаны испоганил! Остальные засмеялись, вспомнив, как Шое вырвало прямо на Рю, а девушка смущенно надулась — ей все еще было стыдно. Конечно, Танака пошутил, но вдруг ее снова укачает на последнем ряду? — Хината, — послышался мягкий голос спереди. — Можешь сесть со мной. Она просияла и почти вприпрыжку ринулась туда. — Спасибо, Сугавара-сан! Вы как всегда самый добрый! Она плюхнулась рядом с семпаем и начала щебетать, позабыв обо всех терзающих мыслях. Суга улыбался и слушал ее. Кагеяма угрюмо посмотрел на них — на нее, счастливую и беззаботную, — и отвернулся к окну. Если он и пытается подавить это чувство притяжения к ней, пожалуй, это будет не так-то просто, учитывая все обстоятельства. Им ведь предстоит видеться почти каждый день на протяжении еще трех лет. Когда они прибыли к дому, где им предстояло ночевать и принимать пищу, Хината стала светиться еще больше. Она заглядывала в каждую дверь и радостно галдела, болтала головой и подпрыгивала на месте. Кагеяма, конечно, в душе расслабился, что она все та же беззаботная, веселая девчонка, но это все равно выглядело глупо. И каждый отголосок своего милого чувства притяжения к ней он снова и снова обращал в рявканья. — Поумерь свой пыл, — бросил он, когда Шое стала радостно галдеть, открыв дверь туалета. Ну это-то ее почему впечатляет?! Впрочем, она и вправду поостыла, стоило вломиться в одну из спален. Вначале на ее лице оставалась все та же счастливая улыбка и только глаза недоуменно открывались и закрывались. Потом и улыбка стала медленно сползать. Двухместная, двухместная, двухместная… Почему все комнаты двухместные?! Тсукишима чем-то там тихо недовольничал, завуалировано оскорбляя самых гиперактивных Танаку и Нишиною. Те, в свою очередь, как обычно вслух грезили о Киеко. Когда Сугавара привычным мягким тоном сказал им, что Киеко не останется здесь жить, так как ее дом находится совсем рядом, Рю с Ноей трупиками развалились поперек коридора. Хината уже готова была лечь рядом. Она ведь надеялась, что именно Шимизу ей поможет! А теперь, выходит, придется рассчитывать лишь на себя. Двухместные комнаты… Нет, с другой стороны, это даже хорошо. Наверное… — Кагеяма-кун… — неуверенно подошла Шое к Тобио, опустив голову и начав мямлить. — Это… Можно… Пожалуйста… — И резко поняла голову, выпалив: — Давай жить вместе! Тобио от такого заявления чуть не упал. Сердце предательски подскочило, и он уже почувствовал, как приливает кровь к щекам. Во взгляде Хинаты читалось: «Я не смогу жить ни с кем, кроме тебя! Меня раскроют!» Он понял. Понял, но… Не поворачивая головы, он быстро глянул на Сугу, преданного и верного ангела-хранителя Хинаты. Ведь это он всегда помогает этой балбеске! У него это получается как ни у кого хорошо. Сугавара, естественно, едва заметно сник. Почему он не скажет Хинате, что все знает?.. Полумертвые Танака с Ноей соскочили. — Э? Хината, ты хочешь жить с Кагеямой? Тсукишима прыснул от смеха, прикрыв рот ладонью. Ямагучи тоже слегка посмеялся, покачав головой, мол, идиот. — Ну… да… хочу, — промямлила Хината, тупо уставившись в грудь Кагеямы. — Не ты ли орал, что у него наисквернейший характер? — начал заливаться Рю, понимая, что если этих двоих поселить вместе, будет настоящая бойня. Одновременно он поражался логике Хинаты, ведь она терпеть не могла Кагеяму. Точнее, у этих двоих были весьма своеобразные отношения: на площадке полное взаимопонимание, в жизни же… без комментариев. Ссорились из-за всякой мелочи. Кагеяма рявкал без причины, а Хината бесилась, слишком легко вспыхивая. — Хината… — подошел Сугавара к ним, — если хочешь, можем делить комнату вместе… В своем пристальном взгляде на нее он пытался передать, что ему можно доверять, как никому другому. — Сугавара-сан… — сложила бровки домиком она. Конечно, из всех волейболистов он относился к ней лучше всех: тепло, мягко и всячески помогал, но, думала Хината, если он поймет, что она девушка, что же будет?! Шое и не знала, что он уже в курсе всего. — Я… — наконец подал голос Кагеяма. Смущенно отведя взгляд, быстро-быстро моргая. — Ты… Мы… Можем жить вместе. — СПАСИБО! — от облегчения она, не подумав, кинулась к нему с распростертыми объятиями и прижалась сильно-сильно. Сказать, что Тобио офигел, это ничего не сказать. Он замер, весь напрягшись и растопырив пальцы на руках. Затаил дыхание, смущенно нахмурившись. Сердце колотилось как сумасшедшее. Танака с Ноей взорвались смехом. Ямагучи тоже посмеялся, хоть и не так громко. А Тсукишима лишь хмыкнул с улыбкой на лице. — Как это мило, — протянул он и направился в одну из комнат. Ямагучи поспешил следом. Когда до Хинаты наконец дошло, что обнимать этого дурика было лишним, она отлипла от него, побегала глазами туда-сюда и резво развернулась на сто восемьдесят градусов. — Тогда будем жить здесь! — ткнула пальцем в ближайшую комнату и спешно вошла туда. Рю и Нишиноя вскоре тоже заселились, продолжая по дороге посмеиваться над только что произошедшим зрелищем. В коридоре остались все еще офигевающий Кагеяма и невольно поникший Суга. Тобио более-менее пришел в себя и посмотрел на него. — Почему вы не расскажете ей?.. Что все знаете? — поинтересовался он тихо. Сугавара некоторое время молчал. — Пожалуй, стоит, — наконец ответил он, развернувшись. Кагеяма еще с секунду потоптался на месте и зашел наконец в комнату, чтобы оставить вещи — на кухне ждал ужин. Хината криво улыбнулась. — Ну… ты же понимаешь… что просто только ты знаешь мою тайну. И… мало ли. Вдруг кто-то раскусил бы… Вот. — Да-да, понимаю, — устало ответил он, отводя взгляд и прогоняя смущающие мысли. После ужина все принимали душ и укладывались спать. Кагеяма после ванных процедур направился в комнату и у самой двери стал топтаться. А вдруг она переодевается? Черт, как же все-таки неудобно. Конечно, большую часть времени в этом лагере все будет так же, как обычно, но… всякое ведь бывает. Тобио вновь почувствовал, как краснеет — идиот. Неловко постучавшись и чуть приоткрыв дверь, он спросил, можно ли зайти. Хината незамедлительно дала положительный ответ, и он зашел. Несколько секунд они туповато смотрели друг на друга, пока Кагеяма не сказал: — Можешь идти в душ. Да, пока она будет мыться, он спокойно заснет, и все будет хорошо. По крайней мере, он надеялся, что так все и будет. Хината кивнула и достала полотенце, но вдруг ей кто-то позвонил. Она пару секунд смотрела на экран телефона, пытаясь понять, кто это, и так и не разобравшись с этим, ответила. — Да? Кагеяма прошел к своему спальному месту и стал готовиться ко сну. Но возглас Хинаты выбил его из колеи. — В-великий Король?! Не трудно было догадаться, кто это звонит. Трудно было понять — ПОЧЕМУ. И КАК?! Тобио перевел взгляд на свою сожительницу — на ее лице был испуг. Она неловко схватилась за голову и издавала нечленораздельные звуки. Казалось, что Хината тоже не понимает, как вообще и почему ей звонит Ойкава. Среди ее бэканий и мэканий можно было понять лишь: —Ну… Мы сейчас в тренировочном лагере… Да! Да, обязательно! Я согласна! Через пять дней. Да… — И она положила трубку, обескуражено глядя в пол. Возможно, не прошло и минуты, но Кагеяме показалось, что молчание длилось уже очень долгое время. Он не знал, как и что спросить, но обязан был понять, почему Ойкава-сан звонил Хинате. Наконец, Кагеяма не выдержал и нарушил неловкую тишину. — Ойкава-сан… назначил тебе… с-свидание? — Он и сам понимал, как бредово это звучит. Если догадаться о тайне Хинаты Ойкава-сан еще мог, то заинтересоваться ей?! Да не в жизни! — Какое свидание?! — вспыхнула Шое. — Просто… встреча. Он… все знает. И поэтому я должна с ним встретиться. Кагеяма еще не до конца понимал, что произошло, но, определенно, намечалось что-то подозрительное и плохое. Только он хотел сказать что-нибудь, как в дверь постучали. Осторожно открыв ее, показался Сугавара. — Привет. Не спите еще? — неловко поинтересовался он. Первогодки отрицательно мотнули головой, слегка взволнованные. — Хината… можно тебя? — Меня? — Да. Я хотел с тобой… кое о чем поговорить. По взгляду семпая Кагеяма понял, что он собирается ей все рассказать.