Белый воронёнок

«Может, мне послышалось?» — Конечно! Определенно, он имел в виду что-то другое! — вслух бубнила Хината, отвечая сама себе, пока брела в сторону спортзала. Она уже переоделась после уроков в волейбольную форму и хотела поскорее попасть на тренировочную площадку, чтобы переключиться с мыслей об Ойкаве на волейбол. — С чего бы ему предлагать мне идти с ним… на… с-свидание? Она помотала головой и хлопнула себя по покрасневшим щекам. Нет, она точно что-то не так услышала! Не может это быть правдой. Не может этот любимчик девочек обратить внимание на нее — полупарня. — Да успокойся ты! — стукнула она себя чуть левее солнечного сплетения, потому что там стучало быстро, как никогда раньше. И ей это совсем-совсем не нравилось. Просто… раньше никто никогда не желал сблизиться с ней как с девушкой. Да она и сама никогда не хотела этого. «Стоп! А сейчас что изменилось?! Нет-нет-нет! Я и сейчас ничего не хочу!» Если бы кто-то наблюдал за этим странным школьником, идущим по ровной прямой дороге медленнее самой маленькой улитки и вечно бьющим себя по голове, он бы повеселился на славу. Наконец зайдя в зал, Шое была изрядно удивлена. Никого нет! Впрочем, вскоре послышался знакомый голос. — Хината-кун? — удивленно спросил Такеда-сенсей, которого девушка не сразу заметила. — А ты почему не на медицинском осмотре? — Медицинском осмотре? — Ну да, обязали всех пройти. Ты что, не слышал? — Ну… — Она, конечно, летала в облаках весь день, но ей казалось, что медосмотр должен был быть на следующий день. — Я был уверен, что он завтра. Мне так сказали. — Завтра проходят осмотр девушки. — А… — Шое стушевалась. — Точно. А парни сегодня. Да… — Тренировку перенесли на завтра. — Я тогда пойду… — Беги! Мне нужно еще кое-что доделать, и я закрою зал. И она поспешила удалиться, почувствовав большое огорчение. Почему этот дурацкий медосмотр случился именно тогда, когда Ойкава предложил сходить на свидание?! Как теперь Шое справиться с дурацкими мыслями, если волейбол ее не спасет? И до чего же сильно это ее взволновало! Ничего ведь не произошло по факту, но она, кроме того что спала плохо, так еще и в школе вся на нервах сидела в ожидании звонка или СМС. Вспоминала, как Ойкава смотрел на нее, как улыбался, как тянулись к нему дети, как он ловко подчинял себе волейбольный мяч. Как легонько дотрагивался до нее, как гладил по голове и… как сказал: «…Свидание. С тобой очень весело». Шое переоделась и погруженная в свои мысли, точнее пытающаяся убить в себе родившуюся из ниоткуда романтичность, побрела к дому. В кармане завибрировал телефон, и Хината в ту же секунду выудила его оттуда. — Да? — испуганно почти выкрикнула она в трубку. По ту сторону слышалось чье-то дыхание. Собственное сердцебиение отдавалось в ушах громче. Шое ждала звонка Ойкавы весь день — пусть он что-нибудь прояснит уже! В конце-то концов, кто тут свидание предложил — он или она? Почему она теперь должна ждать? Она думала об этом всем и одновременно понимала, как же это глупо… А еще поняла, что могла бы вначале глянуть на экран телефона, чтобы понять, кто звонит. Потому что молчали в трубку уж слишком долго. Только она хотела оторвать телефон от уха, чтобы глянуть на дисплей, как ее собеседник подал наконец голос. — Тренировки сегодня нет, — выпалил Кагеяма с задержанным дыханием. Она сразу же его узнала, с большим раздражением, чем обычно отметила в голове его странную манеру разговора с ней и ответила разочарованно. — Да я знаю. Раньше бы сказал. Снова тишина. Шое до этого была вся на нервах, а Тобио ее еще и разочаровал, хотя, конечно, виноват был не он, а ее глупые надежды и мысли. В любом случае его медлительность и напряжение уже стали подбешивать Хинату. — Изв… — начал было он. Нахмурился, всем своим естеством воспротивился извинению, но все же продолжил: — Если я освобожусь пораньше, можем снова вдвоем потренироваться. Тренировки волейбольного клуба Карасуно были не каждый день — по расписанию. Но для Хинаты с Кагеямой они лишь делились на «тренировки всей командой» и «тренировки вдвоем друг с другом». Последние проходили в те дни, когда не было официальных, по расписанию. Шое хотела бы согласиться, но… сколько ей его ждать? Она вдруг почувствовала усталость. — М, нет, я, пожалуй, пойду домой. Спасибо, Кагеяма-кун, — она сказала это спокойно и правда почувствовала к нему нечто сродни благодарности. В волейболе он был ее незаменимым товарищем, учителем и другом… Даже порой казалось, что они были одним целым. Тобио, уловив в ее голосе теплое чувство, услышав слова благодарности и свое имя из ее уст (что было крайне-крайне редко, если вообще не впервые), просто бросил трубку. Но не из-за высокомерия, как показалось Хинате, а по причине смущения. Однако откуда же это могла знать Шое? — Придурок! — обиделась она. На самом деле домой ехать не очень уж хотелось, но и ждать Кагеяму (теперь уж точно!) тоже. В зале Такеда-сенсей и появляться там в одиночку не стоит, это вызвало бы лишние вопросы. И… она решила поступить довольно… глупо. Ну, просто посмотреть, даже не зная зачем. Она решила съездить до Аобы Дзесай и… Собственно, она не знала, что дальше. Просто глянуть, как проходит у них тренировка. Просто глянуть на Ойкаву-сана. Просто… Не без проблем ей удалось добраться до этой старшей школы, на дорогу ушло прилично много времени, и подошла она к волейбольной тренировочной площадке Аобы уже к концу тренировки. Ей было стыдно заходить, да она и не думала, что это будет вообще возможным. Тем не менее, она заметила, как туда входят ученицы других — судя по формам — школ. Поэтому она ловко проскользнула в зал вслед за ними и пристроилась в уголке. Слышались восхищенные крики девушек: «Ойкава-сан!», они снимали его на телефоны и обсуждали, какой он красивый и классный. Хината, мягко говоря, была в шоке. А когда он обернулся и начал махать им, она ощутила нечто сродни разочарованию. Она так разволновалась по пустяку. То есть… для него предложить какой-то девушке сходить на свидание, должно быть, не более чем пустяк. — Ну что ж, — прошептала Хината, прикрыв глаза, — значит, можно не переживать так, я просто раздула из мухи слона. Это вселило спокойствие, однако… вкупе с обидой. Хотя теперь она будет знать, что не стоит так переживать. Она снова открыла глаза и собиралась уходить, как почувствовала что-то не то. Визг девушек прекратился, а восхищенный шепот сменился вопрошающим. Шое подняла голову и заметила, что другие девушки поглядывают на нее с недоумением. Переведя взгляд на площадку, она поняла, что Ойкава-сан ее узнал и уже несколько секунд смотрит прямо на нее. Другие игроки были погружены волейболом, но постепенно стали замечать, что их капитан отвлекся на непозволительно долгое время. Хината стушевалась, поймав его взгляд, и быстро выбежала прочь. Нужно было быстрее ехать домой! Вначале она попыталась понять, в какую сторону ей вообще двигаться, потом — как именно уезжать и куда, и на протяжении всего этого времени в голове столько всего крутилось, что мыслить здраво получалось не самым лучшим образом. В итоге ей было не суждено так скоро покинуть Аобу Дзесай. — Хината-тян, — услышала она за спиной Ойкаву. Вздрогнула, выпучила глаза и вся напряглась. — Не ожидал тебя здесь увидеть. В его интонациях сквозило самодовольство с каплей удивления. — У нас сегодня отменили тренировку… И… я просто мимо шла, — начала издавать нечленораздельные звуки Шое. Тоору, конечно, понимал, что вряд ли от Карасуно к Аобе можно пройти просто «мимо», но промолчал. Да ему и не дал бы ничего на это ответить Иваидзуми. — Эй! Имей уважение! — на ходу кричал он и приближался. Ойкава, не раздумывая, прижал маленькую Хинату к себе. Та растерялась, встала истуканом, чувствуя его руку на своей голове и… чувствуя его запах. Больше всего она боялась, что из-за такой непозволительной близости Ойкава услышит, как сильно и быстро бьется ее сердце. Иваидзуми тоже несколько растерялся из-за представшей сцены, но не так сильно, как Шое. — Ива-тян, тренировка уже сейчас закончится, так что, думаю, вы справитесь и без меня, — пресек его попытки сделать выговор Ойкава. Тот, понимая щепетильность ситуации, понимая, что как бы сильно его ни раздражал этот недоделанный обольститель, все-таки унижать его при девушке было бы не совсем правильно. И все же он нашел, что сказать. — Именно потому что тренировка уже сейчас закончится, ты мог бы ее не срывать под самый конец и спокойно пообниматься после! — Я же говорил тебе, что собираюсь сегодня еще отработать подачи, так что я еще задержусь. И раз моя девушка пришла именно сейчас и уже чуть было не убежала, ты мог бы разрешить мне пропустить последние минуты тренировки. У Иваидзуми дернулся глаз. Когда это у Ойкавы уже появилась девушка?! — Интересно, а твоя… кхм, девушка знает, что еще вчера ты гулял с другой? Конечно, он не хотел было так подставлять друга, но его раздражало отношение Ойкавы к другим девушкам, он ставил себя выше их и ни в грош не ставил их чувства. Эта девочка показалась Иваидзуми милой и наивной. Ему не хотелось бы, чтобы она потом страдала из-за ветрености какого-то придурка. — Моя девушка знает, что вчера я гулял именно с ней, — ответил самодовольно этот придурок. Ива опешил и еще раз присмотрелся к этой девочке. Она не очень походила на ту, кто был во вкусе Ойкавы. — Честное слово, Ива-тян, иногда мне кажется, что ты меня ревнуешь. — Ага, жить без тебя не могу, плачу в подушку каждую ночь, — презрительно ответил он и развернулся. Не его это дело все-таки… Из зала выглядывали любопытные девушки, и Ойкава понимал, что им с Хинатой стоит скрыться от их глаз. — Пойдем, — сказал он негромко и повел покрасневшую и офигевшую Шое в более укромное место. На негнущихся ногах она плелась рядом и вспоминала слова: «…моя девушка… с моей девушкой…» ЧТА?! Когда она успела стать его девушкой? И зачем было обнимать ее? И вообще, зачем было догонять ее?! Они зашли во внутренний двор школы, где никого не было, и Хината стала нервничать еще больше. Теперь они наедине… О чем говорить? О боже, как это неловко! И она так глупо выглядит! — Н-не стоило меня догонять… — выпалила она первое, что пришло в голову. — Тогда бы ты ушла. — И… ну да… — Ему-то что, собственно?! — И я не хотел бы этого. Шое посмотрела на него исподлобья с опаской и смущением. Снова этот взгляд! Внутри черт пойми что творится! — К… к-к-к… когда ты назвал меня своей девушкой, это же было просто, как бы, ну… для отвода глаз? — она быстро хлопала глазами, спрашивая об этом. В конце концов, обнял ее Ойкава наверняка потому, что в ней могли бы признать игрока Карасуно, и это бы было очень и очень плохо. — А как ты сама хотела бы? Этот вопрос вогнал ее в краску сильнее прежнего. Она молча пялилась на него, боясь его намерений и своих мыслей. Но он вдруг потрепал ее по волосам и рассмеялся. Она невольно сравнила этот жест с одобрительным, ласковым знаком Сугавары и поняла на подсознательном уровне, что в улыбке Ойкавы нет теплоты и заботы. — Не загружай себе голову, — сказал Тоору. — Я сказал так, чтобы не возникало лишних вопросов. Так было лучше. Она не могла понять его мотивов и стремлений, ее мучили сомнения и недосказанности, но пока она не знала, что спросить, она не знала, скажет ли он правду и поймет ли это она. И… пока она боялась с ним говорить. Ей необходимо было переместиться туда, где она не будет думать о таких сложных вещах. — Вы сказали, что будете тренировать подачи! Тогда можно я потренируюсь в приеме?! — казалось, от недавних заиканий и след простыл. Ойкава поразился столь резкой перемене, но с улыбкой ответил, что не против. В конце концов, именно из-за ее страсти к его любимой игре он и обратил на нее внимание. По всем другим параметрам она его мало интересовала. Через какое-то время она попала на площадку Аобы. Кто бы мог подумать, что ей удастся здесь потренироваться. Ни дня без волейбола — само мироздание помогало ей не отступать от этого девиза. Пока она переодевалась, испытывая предвкушение, ей вдруг вспомнился первый день в Карасуно, как они точно так же соревновались с Кагеямой, точнее, как она получила от него. Было больно… Затем она вспомнила убийственные подачи Великого Короля. В первое мгновение ее передернуло, но затем страх был подавлен радостным нетерпением и желанием увидеть свой рост с того дня! Ойкава наслаждался этой солнечной смешной девчонкой и ее любовью к волейболу. Она заряжала. Заражала желанием и рвением. А еще он помнил рефлексы и прыжки Хинаты. Смутно, ведь это было весьма неожиданно. И именно поэтому хотелось лицезреть это еще раз. Первая подача получилась слабоватой — он не был настроен да и видел в принимающей лишь хрупкую милую девушку, поэтому поддавался. Однако Хинату это оскорбило. Со всей серьезностью и даже злостью она попросила-приказала подавать во всю силу, и тогда его на мгновение переклинило. Кровь в венах словно разгорячилась, появился азарт, и… Тоору слегка не рассчитал силы. Идеальная подача связующего Сейдзе, он ощутил каждым мускулом своего тела, что это было восхитительно. Затем — резвый старт Хинаты Шое, эта неподражаемая скорость, едва уловимая для глаз. И не прошло и секунды, как все это напряженное восхищение словно рукой смело. Шое неудачно приняла подачу. И это еще мягко сказано. Кажется, мячи так и тянулись к ее лицу — она приняла подачу носом, если вообще можно сказать об этом ударе мячом по носу «приняла». Мяч отлетел в сторону, а сама она, крякнув, повалилась на землю. Тоору, состроив кислую мину, поспешил к ней. — Хината-тян?.. — Она держалась руками за ушибленное место, закрывая часть лица, но он заметил, что у нее пошла кровь из носа. — Нужно быть аккуратней, — то ли себе, то ли ей досадливо сказал он. Только она хотела отмахнуться, мол, фигня, но… ее вновь охватило то невыносимое чувство смущения, так как… Великий Король взял ее на руки. Как принцессу! Она молча хлопала глазами, и вопрос застревал на языке. — Зайдем в медпункт, нужно остановить кровотечение, — видя ее недоумение, пояснил Тоору. Ее, однако, это смутило и напугало еще больше. Впрочем, чуть погодя ей стало намного спокойней. Ойкава заботливо предоставил ей аптечку, помог остановить кровь. — Спасибо, — сказала она смущенно. Тоору лишь усмехнулся с каплей грусти. — Думаю, я должен извиниться, а не получать от тебя благодарности. — Да нет, извиниться вам стоило бы за поддавки. А мне еще есть над чем работать! Ойкава улыбнулся, глядя на ее желание расти и полную отдачу этой игре. Вдохновляюще, по-другому и не скажешь. Шое ощущала больше спокойствия, когда их головы были загружены волейболом. Она забывала эти смущающие слова, эти ухмылки и хитрые улыбки, эти томные будоражащие взгляды. Она посмотрела в его глаза и, пожалуй, впервые не почувствовала страха и бешеного волнения. Его улыбка, казалось, была наполнена теплотой, а не самодовольством, как раньше. И Хината поймала себя на пугающей мысли: «Я, кажется, влюбляюсь…»