От любви до ненависти

Как бы странно то ни звучало, но сегодня именно тот день в жизни Акасуна но Сакуры, когда все идет точно по плану, не сбиваясь с ритма, заданного с утра. Сегодня она, наконец-то, следовала расписанию событий, подготовленному и предоставленному самой Шизуне-сан (женщина объяснила такую заботу тем, что ей не понравился задумчивый и растерянный вид Акасуны). За это, кстати, розоволосой было очень стыдно. По возвращению домой она таки занялась домашними хлопотами, до которых у девушки все никак не доходили руки. А потом, когда она от скуки слонялась по гостиной, ей позвонил Учиха с приглашением в ресторан, что, кстати, Акасуна тоже предполагала. И вот сейчас, сидя в VIP-комнате и помаленьку опустошая бокал белого вина, девушка, воспользовавшись непунктуальностью брюнета, размышляла о том, каким богатым оказался её бывший пациент. Нет, Сакура не из тех, кто оценивает по кошельку, но факт сильно бросается в глаза — в материальном смысле Саске проблем не испытывает. Это, в какой-то мере, напрягало, ведь девушка только сейчас начала осознавать, что об Учихе она ничего не знает. На самом деле, отдых розоволосой был очень кстати. Вся эта история с братом, внезапной симпатией к брюнету, да еще и завал на работе — все это давило на неё тяжелым грузом. Нет, она не откладывает решение проблем, просто берет перерыв, дабы освежить голову. Хотя, даже рациональное обдумывание ситуации не дает ответов на все вопросы. Сасори с ней так и не связался, закрывшись, и только Боги знают, что он, где он и в порядке ли он. Девушка не имеет ни малейшего представления или предположения, в какую историю попал её близнец, но точно знает, что история эта как-то связана с магами. Ей не хочется думать о плохом, ей, в принципе, думать об этой теме не хочется, но это касается её брата, а значит она не может бездействовать, даже учитывая тот факт, что она понятия не имеет, что именно нужно делать. Чувства к Учиха Саске. Эта тема ей незнакома, так как за все 356 лет жизни в людском мире ей впервые довелось столкнуться с такими понятиями как «симпатия», «привязанность», «влечение» и «любовь» — пожалуй, наиболее непонятный девушке термин. Нет, что-то на подобии любви она испытывает, когда речь заходит о близнеце, но кое-что подсказывает Сакуре, что «любовь к брату» и «любовь к мужчине» — абсолютно разные вещи. «Любовь к брату» она может объяснить, как теплоту, согревающий комочек внутри, что-то очень приятное и нежное, а вот «к мужчине»… Наблюдая за своей реакцией на Саске, девушка может сделать вывод, что это чувство глубже, не просто нежное, а страстное, не просто греющее, а разжигающее неистовое пламя, которое распространяется по всему телу. Это приятные ощущения, подогревающие своей таинственностью, но в то же время она чувствует опасность, сомнения, и эти противоречия не дают собрать точное определение «любви». С Саске они встречаются уже не первый раз. До этого вечера были романтичные походы в кафе с цветами и комплиментами, в кино, причем только на комедии, не обошлось и без прогулок по парку с мороженным в руках. Это было приятное внимание, приятное и остро необходимое ей, ведь после выписки пациента Сакура была сама не своя, постоянно выглядывая в окно, сжимая телефон в руках и как будто чего-то ожидая. Это и немудрено, после слов брюнета тогда, в палате. Саске всегда первым начинал разговор, также заканчивая его последним, дабы розоволосая не испытывала неловкости. А если ей и хотелось о чем-то поговорить, то он охотно поддерживал и развивал тему. В общем, Учиха буквально наизнанку выворачивался, чтобы его спутнице было комфортно, от чего общаться с ним было легко, и это, опять же, давало самооценке Акасуны маленькие, но ощутимые толчки в повышении. Но кое-что девушку все-таки смущало. О чем бы они не говорили, беседа всегда возвращалась к её персоне. Это проявлялось в постоянных вопросах на вопрос, в активном интересе к её личной жизни, работе, семье, даже рассказывая о себе, что бывало крайне редко, Учиха подбирал момент для перехода к истории Сакуры. Он избегал разговоров о его родных, да и о нем самом, что наталкивало на мысль, а не использует ли её Саске? С чего такие выводы? Человек категорически отказывается говорить откровенно, когда сама девушка не рассказала, разве что, только о своей сущности. Его речь длинна и быстра, но в то же время в ней можно уловить недосказанность, некую таинственность, которую не так легко заметить случайному собеседнику. И ещё, он просит подробно рассказывать об отношениях с другими мужчинами, родителями и, в особенности, с близнецом. Сакура может понять банальное любопытство, ну, край — желание как-то поддержать или помочь, но зачем же требовать детали, зачем настаивать, ведь брюнет наверняка понимает, что о некоторых вещах девушке неприятно рассказывать. Да, как бы симпатичен он не был розоволосой, бдительность никогда нельзя ослаблять, хотя, честно признаться, ей бы очень хотелось полностью довериться этому человеку. — Ох, Сакура-сан, — девушка вздрогнула, подняв взгляд на запыхавшегося брюнета, взъерошенный вид которого вызвал у неё улыбку, — я снова опоздал, — Саске занял место напротив Акасуны, бегло поправляя съехавший черный галстук. — Я же просила так меня не называть, — девушка снисходительно посмотрела на юношу, затем обратила внимание на стремительно подошедшую официантку с подносом. На тарелках аккуратно и аппетитно располагались… что? Честно сказать, девушка впервые сталкивается с итальянской кухней (после приглашения Учихи Сакура имела возможность «загуглить» заведение, которое они посетят, которое оказалось одним из лучших и дорогих ресторанов итальянской кухни), так что её растерянность и в некотором роде смущенность вполне оправданы. — Это называется "фетучини", — пояснил брюнет, наблюдая за реакцией девушки и откровенно посмеиваясь над ней. — Надеюсь, вы не против, — несмотря на позорно зардевшиеся щеки, Сакура таки подняла взгляд на её сегодняшнего спутника, чтобы в следующий же миг пожалеть об этом, — я выбрал на свой вкус. Его глаза были очень… странными — так она могла описать то чувство затягивающей глубины и некой беспомощности, когда они встречаются взглядами. В такие моменты от него исходит удивительное мужское обаяние и очарование, эти сладостные феромоны можно ощутить мурашками на коже. Это подчиняет, захватывает в плен, гипнотизирует, манит, и ей нисколько не хочется сопротивляться столь сильным порывам, однако именно по этой причине девушка боится таких ощущений. Она привыкла держать ситуацию под контролем, привыкла к рациональности и трезвости ума, но лишь один взгляд в эти антрацитовые глубины способен разрушить систему поведения, выработанную за годы проживания в людском мире, и это пугало. И тут снова встает вопрос о доверии. Боги, как же сложно быть человеком. — Саске, — обратилась девушка к брюнету, решив немного разрядить обстановку, — кем ты работаешь? — почему не спросила раньше? Сакура и сама не знает, хотя, на то мог повлиять факт скрытности Учихи и его неприязнь к обсуждениям его персоны. — Я, эм… — парень отвел взгляд, тщательно подбирая слова, дабы и не солгать, но и не раскрывать подробностей, — если, конечно, так можно выразиться, агент под прикрытием, — розоволосую ответ не удивил, нет, он ввел её в шоковое состояние. Она вдруг почувствовала, как кусочек ветчины застрял в горле, никак не хотя продолжать прерванный путь. Девушка ошеломленно посмотрела на своего собеседника, на автомате выпуская пару ментальных витков и аккуратно прикасаясь ими к биополю брюнета, тем самым, проверяя того на наличие дурных помыслов. И стоило ей приблизиться к зримому сгустку человеческой энергетики, как из спокойного облака он вдруг стал походить на купол, стремящийся защитить своего носителя от посторонних вторжений. Как такое возможно? Почему биополе ЧЕЛОВЕКА так отреагировало на её легкие, абсолютно безвредные энергетические волны? Может ли быть, что Учиха сам управляет им? За все века существования этого мира никто никогда не видел человеческую особь, способную на подобные махинации! Девушка поспешила свернуть свое биополе, дабы не доставлять неудобств брюнету, и, нахмурившись, с опаской взглянула на него. Пожалуй, Учиха Саске еще более загадочен, чем она предполагала. — С вами все в порядке? — юноша обеспокоенно оглядел внезапно напрягшуюся розоволосую, про себя надавав своей распустившейся сущности подзатыльников. Да, пугать Акасуну в его планы точно не входило, тем более, теперь она будет пристально наблюдать за каждым его движением, разжевывать каждое его слово, и это создавало скованность в общении, еще больше накаляя обстановку сегодняшнего вечера. — Да, — она постаралась сказать это как можно беззаботнее, пусть дрогнувший голос с головой выдал внезапно накативший нервоз, — просто ты меня очень… удивил, — запинается всего на секунду, затем силой натягивает улыбку, поспешно возвращаясь к трапезе. Этот вечер обещал быть долгим.

***

Сегодня погода мирная. Тучи не кажутся такими уж грозными, наоборот, они как будто выдохлись, устало проплывая над городом и покрывая его легкой серостью. Ветер не играет с практически голыми ветками деревьев, не гоняет пыль или редкий мусор, он просто затих, затаился, словно прячась. И прячась точно так же, как и девушка на крыше дома близ ресторана, в котором в данный момент ворковала интересующая её парочка. Темные глаза сузились от гнева, нос был сморщен от отвращения, все тело было напряжено, как у хищника, готовящегося пуститься в погоню за жертвой. Хранитель нервно мотал двумя хвостами из стороны в сторону, ощущая состояние хозяйки, и часто вздрагивал, когда замечал малейшие колебания биополей объектов, за которыми велась слежка. Югито едва сдерживалась, чтобы не плюнуть, фыркнуть или некультурно выразиться. Такое пренебрежение к правилам, установившимся еще с начала существования мира самыми уважаемыми личностями, вводило её в неконтролируемое состояние злости. Союз между существами разных расовых групп был недопустим, даже аморален, а у чересчур религиозных существ даже ходила легенда о том, что твари, нарушающие закон чистой крови, попадают не в чистилище, а в место пострашнее человеческого ада, где горят вечным пламенем за свои грехи. Нет, пусть Наруто-сама её возненавидит, но Югито не допустит наглого нарушения традиционных устоев, даже если ей придется пожертвовать не только статусом «правой руки» временного предводителя, но и своей жизнью. — Меня всегда раздражало твое упрямство, — Югито едва не попала под мощный удар разъяренного биополя. Ей хватило всего несколько секунд, чтобы осознать, кто именно пожаловал на её территорию. Сталь голоса будоражит, отдаваясь болезненным эхом в подсознании. Холодный, безжизненный блеск ярко-изумрудных глаз заставлял тело окаменеть, а сущность испуганно забиться в темный угол души. Подавляющая сила биополя напирала, обвиваясь вокруг энергетического купола Югито, болезненно сжимая его в своих тисках и постепенно поглощая энергию. Пожиратель, вампир — в народе у него было много прозвищ, однако этот человек уже прославился легендой, вымыслом, который просто не может существовать в результате вымирания в годы войны. Однако о том, что древний миф действительно расхаживает по земле, знают лишь двое: сама Югито и Наруто, а имя тому мифу было Гаара. — Вот так встреча, — девушка не дерзила, ни в коем случае, так как пожить она еще хотела, но отступить от задуманного она тоже не могла, потому придется как-то выкручиваться. — Советую тебе прекратить это бессмысленное проявление возмущения и уматывать вместе со своим кошаком, — Югито опасливо покосилась на хранителя вампира, который грузной тучей надвигался на её двухвостого Мататаби. Увы, её кот на угрозы ни чем ответить не может, потому лишь прижал уши и нервно похрипывал. — Черта с два! Иди поищи другое место для слежки, раз уж так руки чешутся, - нет, все еще не дерзит, но уверенно упирается. — Ты думаешь, меня интересует это отродье? — он презренно фыркнул в сторону объектов её наблюдения. — Я тут, вообще-то, за тобой приглядывал, — Югито вдруг почувствовала себя дико уставшей, и все потому, что аловолосый усилил напор биополя и вытягивал из неё силы жадными глотками. — До меня слушок дошел, что ты имела наглость пойти против Наруто-сама, — на этот раз девушка ощутила болезненный укол в районе сердца, ведь она и подумать не могла, что предводитель, нет, близкий друг, дабы устранить проблему, натравит на неё своего цепного пса. — И ведь Наруто тебя пожалел, мол «пусть делает, что хочет», но… — Гаара резко ухватил Югито за волосы, сжимая их у корней, — лично я не могу позволить тебе рушить наши планы относительно пары феи и мага, — Югито чувствовала, как Мататаби пытается передать ей часть своей энергии, однако хранитель аловолосого тут же вцепился коту в глотку, перекрывая воздух. Перед глазами начало темнеть. Страдания душевной частички ноющей болью отдавались во всем теле девушки. Нити связи вибрируют, натягиваются, трещат, готовые в любую секунду безвозвратно оборваться. Она неосознанно двигает губами, в немом зове повторяя имя своего хранителя, при этом с ужасом вглядываясь в равнодушный изумрудный взгляд, в котором она видела смерть. Мататаби звонко визжит, извиваясь в хватке однохвостого хранителя, от её собственной сущности осталась лишь крохотная часть энергетической силы, которая вскоре будет поглощена вампиром. Она прикрывает глаза, из-за накатившей усталости не чувствуя нитей своего кота, и уже падает в бесконечное, темное ничто, как вдруг пальцы на её затылке разжимаются и её голова больно ударяется о бетонную поверхность. Она еще не до конца пришла в себя, когда почувствовала скулящего Мататаби у себя под боком и услышала пронизанный гневом голос. — Теперь, я надеюсь, ты поведешь себя более благоразумно, — она ничего не сказала в ответ. Не смогла, признав поражение. Мататаби бережно подхватывает хозяйку на спину и, несмотря на ощутимую боль и слабость, поспешил удалиться. Девушка же мысленно поблагодарила свою вторую душевную половинку и таки провалилась в бессознательность, перед этим успев подумать о том, что её план стоит немного подкорректировать.

***

Если честно, ситуация, в которую аловолосая оказалась втянута случайной встречей, начинает её раздражать. Во-первых, злила эта внезапность, когда проблемы сваливаются на тебя «нежданно-негаданно». Во-вторых, все как всегда не вовремя. Звери мутят воду за спинами у союзников, феи собирают народные ополчения, протестуя за дальнейшее пребывание в людском мире, маги безнаказанно проливают невинную кровь, да и вообще существа мало-помалу приближаются к войне. И в-третьих, таинственность испытываемых чувств. Девушка не понимала, почему, о чем бы она не думала, мысли автоматически возвращались к определенной персоне, или, например, откуда у неё появилась привычка обхватывать подушку ногами и руками, воображая на её месте тепло желанного тела. И что это за трепетные ощущения, вызывающие волны приятных мурашек и возникающие в тот момент, когда аловолосая проходит мимо часто посещаемого цветочного магазина, ненароком остановившись напротив витрины и пристально наблюдая за недосягаемым идеалом, который то таскает ящики, то ухаживает за растениями, то мило общается с какими-то девушками (и именно последнее портило настроение на целый день). Девушка могла и дальше ломать голову, разгадывая чувствительную особенность людей, если бы не была такой внимательной, изучая человеческие эмоции. Надо же, все эти «непонятки» и разрушения в привычном ритме жизни вызваны тем, что она влюбилась. Карин данный факт не обрадовал, ведь он означал кардинальные изменения в её жизни, а перемены девушка просто не переваривала. Да и сложно это, любовь. Сначала ты вдруг забываешься, мысленно витая вокруг объекта вожделения, затем осознаешь, что конкретно испытываешь, мечешься, волнуешься, боишься отказа, потом принимаешь-таки эти чувства и признаешься, пуская все на самотек. И Узумаки поняла, что необходимо остановить себя сейчас, на стадии «осознал, но все равно ничего не понял». Ведь, если говорить, исходя из сложившейся ситуации, — это тупик. Он — зверь, который был как-то связан с предводителем, что Карин успела прочувствовать, раз за разом сканируя биополе шатена. Она – фея, тем более, сенсор, а к сенсорам что у фей, что у зверей одно отношение. Такие союзы аморальны, запрещены, неправильны. Её изгонят из клана, а его вышвырнут врагу на растерзание. А все потому, что девушка позволила себе мимолетную мысль, которая колючим плющом впилась в страдающее сердце и подстрекает плюнуть на запреты, подвергнув опасности и свою жизнь, и жизнь любимого. Именно поэтому она приняла решение любым способом вырвать эти чувства с корнем, пусть это будет болезненно и невыносимо, но это будет правильно и благоразумно. Да, она не позволит человеческому обличию завладеть её сущностью. «Тогда, какого черта… — внутренний голос звучит с упреком, но как-то устало, — я здесь делаю?!» Цветок привлекательного вида стоял перед носом, но девушка не обращала на него никакого внимания. Выглядывая из щели между полками стеллажа, она рассматривала причину своего прихода сюда. Эта причина сейчас орудовала цветастой метелкой для пыли, ритмично пританцовывая под песню, звучащую из магазинных динамиков. Карин тяжело выдохнула. Как же это глупо, понимать, что нельзя, и все равно делать. Она уже пыталась остановиться, дабы не идти в этот магазин, например, ссылаясь на занятость, но каждый раз возвращалась к яркой витрине, и даже Яманако настороженно спрашивала, не случилось ли чего. А случилось страшное. У неё была куча незаконченных дел в клане, куча незаконченных дел в личной жизни, так еще и подружка-ирьёнин подоспела с чувствами влюбленности, которые сенсор в данный момент так явственно ощущала через энергетическую связь. Стало быть, ей следовало поскорее убраться отсюда, забыть сюда дорогу, а в особенности повод здесь появиться, но нет. Каждый раз она приходит в этот цветочный магазин, часами сверлит взглядом широкую спину вожделенного объекта, затем хватает первое, попавшее под руку, растение и, избегая контакта с шатеном, спешно удаляется. Как она влюбилась? Девушка и сама бы хотела знать. Если подумать, она досконально знает только его… запах. И место работы. Или же подработки, ведь сколько лет этому чуду она понятия не имела. Ровно так же, как и о его увлечениях, навыках, любимой еде, музыке, даже его имя оставалось для неё загадкой (он, по какой-то причине, не носил пэйдж). Они обмолвились всего парой слов — в их первую встречу, последующие шансы заговорить с ним Узумаки намеренно игнорировала. Боялась? Не хотела докучать? Стеснялась? Что за бред?! Тот, кто знает Узумаки Карин с уверенностью бы так воскликнул. Она была прямолинейна, резка, в некоторых случаях даже груба, а тут и слова вымолвить не может. А ведь он каждый раз здоровается с ней, только она на пороге появится. Как отвечает аловолосая? «Кивок». Вежливости ей не занимать. Но она надеялась, что её хотя бы не принимают за невоспитанную, вечно угрюмую клиентку, которая вдруг решила скупить весь магазин. Она таки отвлеклась на навязчиво стоящий рядом цветок, уже думая приобрести именно его, и стоило ей на несколько секунд отвести взгляд, а затем вновь выглянуть из щели, — объект её любви просто-напросто пропал. Девушка несколько раз огляделась по сторонам, затем застыла и затаила дыхание, услышав знакомый голос прямо за спиной. — А вы к нам зачастили, — он всегда был таким брутально-хриплым, или шатен использует феромоны самца? — Мне, — Карин, дабы не казаться настолько слабовольной, медленно обернулась, взглянув собеседнику прямо в глаза, — мне просто нравятся цветы. — Только цветы? — Шатен вдруг подался вперед, облокотившись рукой о полку выше головы аловолосой. В этот момент Узумаки напрочь забыла, что такое вдох-выдох. Запах ментолового шоколада стал более насыщенным, слишком сладким, слишком подчиняющим, казалось, его можно прочувствовать на вкус. Заигрывающий взгляд темно-карих глаз, жар, исходящий от сильного тела, но больше всего фею поразили ощущения на энергетическом уровне. Тонкие нити осторожными, плавными, ненавязчивыми движениями проникали в её биополе, переплетались с её нитями, обмениваясь энергетикой, как будто закрепляя связь. Эти чувства кружили голову, и девушка была готова хоть сейчас упасть к ногам искусителя, если бы все, что происходило, внезапно не оборвалось. — Прошу прощения, — шатен отошел на несколько шагов, кланяясь в знак приличия, затем смущенно почесал затылок, — я не хотел так сильно вас стеснять. И тут Карин как током прошибло. Она резко выпрямилась, опустив голову, чтобы шатен не увидел алых щек. Неужели она выглядела настолько разнежено? Глаза на лоб, челюсть в пол, слюни с подбородка? Нет. Тогда он бы принял её за легкомысленную девочку, ищущую новых ощущений. Значит он почувствовал страх. Да, она испытывала некий страх перед сильным существом, которое умеет так искусно подчинять сознание и властвовать над ним. Тем более, зверь смог проникнуть в энергетическое поле феи! Она знала, что существа могут контактировать между собой ментально, но никогда бы не подумала, что ей доведется прочувствовать это на себе. Этот парень оказался куда более таинственной загадкой, которую так и подбивает раскрыть. — Я начну сначала, — он выпрямился, поднес кулак ко рту, кашлянул, затем доброжелательно улыбнулся, — меня зовут Киба. Прошу вас, не бойтесь меня, — он улыбнулся немного шире, и Узумаки почувствовала облегчение. Было проще думать, когда мысли не затуманены вожделением. — Я Карин, — коротко отозвалась девушка, таки подняв взгляд на шатена, — и я вас не боюсь. — Карин, — парень задумчиво произнес её имя, от чего сердце девушки произвело неестественно громкий и сильный удар о ребра, — приятно познакомиться. Послушайте, — он вновь наклонился к ней, нежно сжав хрупкую, маленькую кисть двумя руками, — у меня смена скоро заканчивается. Если вы не против, могу ли я вас угостить чем-нибудь? Карин не понимала, что происходит. Все как-то слишком динамично. Слишком. Но дать ответ нужно было, ведь шатен снова в непростительной близости от её лица. Совсем недавно, помнится, она обещала покончить со всем этим, и причины тому были неоспоримы. Однако именно в этот момент ей стало все равно и на клан, и на последующие проблемы, и даже на переживания подруги, которая, похоже, попала в аналогичную ситуацию. Он просто взял её за руку, просто нежно коснулся грубоватой кожей, просто пристально смотрит ей в глаза и говорит аккуратно, так, будто боясь вновь спугнуть. Её исключат из клана? Публично осудят? Покарают Боги? Да к черту! Сейчас она не испытывала сомнений, её решение было правильным. Она тоже хотела остепениться, тоже хотела быть счастливой, а не гонимой всю жизнь. Она тоже хотела, как люди, просто любить и быть любимой. — Только если ты больше не будешь так шутить, — припоминая недавний инцидент, девушка улыбнулась, подумав о том, что этот Киба все-таки очень красивый. Даже с этими безвкусными татуировками на щеках.