Фамильный треугольник

Робби проснулся от настойчивой, непрекращающейся щекотки, пробубнил нечто неразборчивое, выныривая из сна, и приподнял голову. Потребовалось несколько секунд, чтобы сфокусироваться и увидеть в изножии кровати темный силуэт. Отец мерно дышал рядом, согревая бок своим большим крепким телом, значит, это был Янг. Ну а кто же еще будет так стараться нарочно разбудить. — Щекотно, — прошептал Роберт, но ногу свою отбирать у старшего брата не спешил. А тот, как обычно, проигнорировав его слова, даже не думал останавливаться. Он держал ногу парнишки под пятку и вылизывал ему пальцы и между ними, неспешно водя влажным языком, а то и вбирая весь палец в рот, причмокивая и сладко посасывая будто крошечный член кольцом жестких губ. Робби высунул вторую ногу из-под одеяла и нащупал ей голый живот Янга. Он заскользил стопой вверх от линии диафрагмы и чуть в сторону до самого соска, а там осторожно провел по нему большим пальцем, сперва едва ощутимо, следом задел посильнее, обвел контур, наслаждаясь тем, как чувствительный сосок быстро твердеет. Янг натужно выдохнул и чуть прикусил основание большого пальца на ноге брата, заставив Робби тихо хмыкнуть. Потом он отпустил ногу и пополз наверх, взгромождаясь своим длинным жилистым телом, укрывая и подминая. Робби привычно удобно обхватил брата ногами за бедра, а тот, судя по звуку в темноте, ухмыльнулся и сжал в ладони приподнявшуюся ягодицу младшего. — Сегодня моя очередь спать с отцом, — прошептал Янг. — Ты же сам сказал, что переночуешь у друзей, — так же шепотом, притянув голову брата так близко, что губы задели кромку уха, ответил Роберт. — И это повод трахаться без очереди? — Папа этого хотел, я тоже. Мне что, нужно было сопротивляться? — насмешливо выгнул бровь парень. — Я накажу тебя, Робби-Бобби, — прошептал Янг, а тот хотел было едко ответить да не успел. Янг завладел его губами, начал требовательно вылизывать их, беззвучно приказывая немедленно разжать. Роберт нарочно сперва приоткрыл рот, а потом куснул брата за самый кончик пирсингованного языка, но парень даже не вздрогнул, напротив, властно протолкнул его поглубже в рот брата и зашарил им там. Робби нащупал кончиком своего языка скользкую головку титановой штанги и обвел её, начал толкать из стороны в сторону, забавляться с ней, даже посасывать. Янг позволил ему перехватить инициативу для этой игры и выставил язык: ему нравилось, когда уделяли внимание его пирсингу. Пока Роберт ласкал его рот и развлекался с его языком, он сам, опираясь одной рукой у плеча брата, второй шарил по его заднице. Нащупав указательным пальцем подсохшие потеки спермы, а следом отверстие, внутри еще сырое от смазки, Янг глухо заурчал и резко втолкнул в брата палец. Робби рывком втянул воздух и прогнулся, сразу задирая ноги еще выше, стараясь открыться сильнее. Янг добавил еще и средний палец и стал ловко крутить ими обоими в растраханном анусе брата, то вминая посильнее, чуть сгибая и вкруговую поглаживая простату, то вытаскивая их почти полностью и "ножницами" разводя края сфинктера, проверяя его на прочность и диаметр. Робби широко распахнул рот и, тяжело дыша, запрокинул голову на подушку. — Тшш, — прошептал Янг. — Отца разбудишь. — Ты будешь виноват, — выдохнул младший. — Рот закрой. И ни звука больше. Робби почувствовал, как Янг пристраивается к его едва начавшему спадаться анусу своим пирсингованным членом, как неприятно обжигает холодком крупный гладкий шарик. А потом ему пришлось зажать рот ладонью: Янг одним махом проник в него до половины, проехавшись пирсингом прямо по простате и будто нарочно замерев именно там. Роберт крепко зажмурился и встал на лопатки, давя ладонью на губы. Он понял, что сейчас застонет, несмотря на запрет, и впился в запястье зубами. Янг едва слышно зарокотал, отнюдь не заставляя себя быть совсем уж беззвучным. Он навалился на брата, задирая его мосластые коленки почти до самых ушей, и начал размеренно двигаться, примеряясь к темпу и углу погружения. Его длинный крепкий член ловко нырял в разомлевшее со сна тело младшего брата, податливое и покорное. На счастье обоих смазки было достаточно. Робби натужно сопел, едва сдерживаясь: он очень любил звучать и к удовольствию обоих своих любовников, отца и старшего брата, стонал во время секса страстно и возбуждающе. Теперь же, вынужденно помалкивая, он ни на что не отвлекался и остро чувствовал натирающий ему проход член брата, а пирсинг-штанга по пути проезжался по чувствительным точкам, вызывая сводящие пах сладкие спазмы. Эти предвестники оргазма Робби очень любил и всегда старался растянуть трах, чтобы словить их побольше. Янг же на этот раз явно не собирался заботиться о нем, наяривая в нем своей елдой и хрипло дыша. От ставших резкими и частыми рывков его отяжелевшие яйца принялись шлепать по растянутым ягодицам младшего брата, а кровать ритмично заскрипела, проминаемая двумя сцепленными телами. В голове Робби мелькнула мысль, что теперь отец точно проснется, но очень быстро это перестало его так уж беспокоить. Янг совсем лег на него, обхватил руками за плечи, стиснул, прижимая к себе до звезд перед глазами. Робби отзывчиво сдавил коленками его талию, чувствуя, как болтаются в воздухе лодыжки. — Всё, бля... — выдохнул ему в губы Янг. — Щас спущу... — и запрокинул голову. Робби видел лишь очертания в темноте, но знал, что Янг перед оргазмом закусывает губу. Кончал брат всегда практически беззвучно, только сопел как буйвол. Янг перестал втыкаться в брата со всей дури и теперь задвигался по короткой амплитуде на самой глубине, несколько раз сжал ягодицы в накрывших его спазмах, заливая кишки Робби густой обильной спермой, а потом сразу вышел. Робби поморщился, чувствуя, как из него опять потекло. Внутри всё свело от наступившей пустоты, и парнишка недовольно зашипел сквозь крепко стиснутые зубы. — Сейчас, детка, — хрипло шепнул брат. — В глаз получишь за "детку". Джереми. — Твою мать. Знаешь же, что ненавижу это имя. Сейчас так тебя оставлю, будешь сам себе додрачивать, понял? Роберт насмешливо фыркнул, нащупал ладонь брата и накрыл ей свой член, контролируя собственной рукой. Задвигав кулаком Янга в желаемом ритме, он запрокинул голову и тихо, счастливо выдохнул. Много ему уже не потребовалось, захотелось побыстрее спустить от руки брата, и Робби без слов показал, чтобы тот накачивал его быстро и сильно. Перед самым оргазмом он крепче вцепился в руку Янга, заныл придушенно и задвигал вверх бедрами, от души трахая кулак брата. Янг довольно сжал подрагивающий, будто стремящийся вырваться хуёк и протянул по нему кулаком, выдаивая одну струю семени за другой. Потом обтер мокрую ладонь о бедро Робби, за что тот ощутимо шлепнул его по макушке, улегся на него, вдавливая в матрас своим весом, и принялся самозабвенно целовать и посасывать и без того припухшие губы. — Вы закончили, парни? — раздался голос отца. — Я могу наконец пойти отлить? — О черт, — хмыкнул Янг. — Конечно, пап, — смутившись, ответил Роберт. — Извини, что разбудили. Старались по-тихому. — Позже поговорим. Спать, живо. Хватит с вас на сегодня. Когда он вышел и прикрыл дверь, чтобы свет из коридора не слепил обнимавшихся братьев, Янг и Роберт потолкались и попинали друг друга, сражаясь за место посередине, поближе к отцу. На этот раз победил Робби и он же нахально и собственнически закинул ногу на бедро старшего брата. Тот сонно ругнулся, но сопротивляться не стал, всё же, как ни крути, это был его самый любимый мальчишка.