Потерять ее

Услышав выстрел, он инстинктивно пригнулся, так что пуля пролетела в нескольких сантиметрах от него. Он пожалел об этом в ту же секунду, едва увидел, что ее задело, и услышал крик боли. Он должен был оттолкнуть ее вместо того, чтобы спасать свою собственную шкуру, но инстинкты взяли верх над ним и… о Боже. Симмонс закричала. Он услышал, как выругался Фитц. Он боролся с собой, чтобы не бросится к ней, но сначала… он выследил стрелявшего - его цель - и застрелил его: пуля в грудь, не раздумывая. А потом он бросился к ней, стягивая с себя куртку и надавливая ей на рану, молясь про себя, чтобы она выжила.

***

Он не помнил, когда точно все началось: их жаркие ночи и объятия после секса. Он никогда раньше ни с кем не лежал обнявшись. Когда она признается ему в любви, он паникует. И не отвечает. Он постоянно теряет тех, кого любит, и он почти уверен, что если не признается, будет шанс, что она никуда не уйдет.

***

Фитц почти мгновенно связался с остальной командой. «Нам нужен врач, срочно. Это Скай, сэр, в нее стреляли». Симмонс начинает говорить с ней, держа за здоровую руку, и Уорд сдерживает себя, чтобы не прогнать ее. В конце концов, она, скорее всего, единственный человек в мире, кто любит ее также сильно как и он (вся остальная команда заботиться о ней, да, но не так). «Ну же, Скай, очнись. Не заставляй меня потерять и тебя тоже». Последнее слово вырывается помимо его воли. Фитц и Симмонс совершенно ни к чему знать о его личной жизни, тем более о его брате. Но они ничего не замечают, а если и замечают, то молчат, за что он им безумно благодарен.

***

Разговор о детях был, пожалуй, самым худшим разговором в его жизни. Он не знает, что ответить, весь напрягается, и надолго задумывается, что же сказать, чтобы она не подумала, что дело в ней (на самом деле, он совершенно не против детей, но ему жутко страшно). Он отвечает кратко, спокойно и по существу. Но он не может не заметить, что она слегка – разочарована? Недовольна? Так или иначе, ее определенно не порадовали его слова, и он чувствует себя ужасно из-за этого. К его огромному облегчению, она не развивает тему, и они ложатся спать. Засыпать стало намного проще вместе с ней, ведь она такая ласковая, нежная и рядом. Он не знает, что бы делал без нее.

***

Симмонс явно встревожена. Скорую уже вызвали, но они прошли так много складов, что теперь их будет трудно найти, даже если не брать во внимание, что Коулсон и Мэй выслали помощь с другого конца света, ориентируясь лишь на указания Фитца. «Господи, она теряет слишком много крови…» Юная англичанка кусает свои губы, борясь с подступающими слезами, и смотрит на плечо Скай. Ему хочется закричать, чтобы она сделала что-нибудь, в конце концов, у нее докторская по биологии – но он знает, что если бы она могла помочь, то сделала бы все, что в ее силах. Но у них нет ни оборудования, ни помощи. «Мне так жаль, Уорд», – говорит Фитц, и боль в его глазах видна невооруженным глазом. «Я не думаю – Она может не выжить», – срывающимся голосом добавляет Симмонс, и инженер подходит к ней, неловко обнимая за плечи. «Нет. Ты ошибаешься. Она должна. Это же Скай», - отвечает Уорд, стараясь игнорировать жалость в их взглядах.

***

В те периоды их отношений, что она называет «нормальными», он старается не замечать блеск в ее глазах или улыбку на пол лица, но проще сказать, чем сделать: она слишком красивая в такие моменты. Но он, конечно, ничего ей не говорит. Иначе он ее потеряет. Как обычно. Любовь Гранта Уорда никогда не была чем-то хорошим.

***

Его голова оказывается у нее на животе, и Фитц перехватывает куртку, продолжая давить на рану. Он умудряется что-то сказать, но его слова даже для него звучат слишком слабо и сломлено. «Скай. Мне так жаль», - хрипит он. «Не будь ребенком», - отвечает она и он готов поклясться, что, несмотря на явную боль в ее голосе, это самый прекрасный звук в мире. Он вновь поднимает голову и перехватывает куртку на ее плече. Фитц подвигается ближе к Симмонс, давая им некое подобие уединения. «Плачешь из-за меня, Робот. Боже. Похоже, нам придется поработать над этим», - говорит она, с усмешкой на губах, и на секунду кажется, что она абсолютно здорова. А потом она кашляет кровью. «Держись. Мэй и Коулсон скоро будут тут, хорошо?» - обещает он. Недостаточно скоро говорит голос в его голове, голос, который тут же заставляют заткнуться.

***

То, что Симмонс узнала, стало очевидно в ту же секунду. Визг, женский и счастливый, заставил его вздрогнуть, а Фитца оторваться от книги и озадаченно посмотреть в их сторону. С Фитцом ему было практически стыдно, хотя Агенту Уорду никогда не бывает стыдно. Конечно нет. Но сложно не смутиться, когда ты занимаешься сексом со Скай на столешнице, смеясь и целуясь, и весело проводя время (он собирался убрать все потом, разумеется), когда внезапно входит Лео Фитц, спрашивая, осталось ли еще молоко. А потом краснеет, поднимает бровь и спрашивает «Ты и Уорд?» (и он действительно старается не обижаться на это), разворачивается и уходит. Скай постоянно напоминала ему об этом случае. Коулсон, как и Мэй, весьма сдержанно отреагировал в присутствии Скай. Однако потом он поймал Уорда одного и предупредил, что и он и Мэй внимательно следят за ним, и если он ее обидит, его мертвое тело никогда не найдут.

***

Все должно было быть иначе. Но в этом вся суть его работы: вещи, которые не должны были произойти, происходят и от этого безумно больно. Настолько, что ты просто не знаешь, что дальше делать. И вот теперь она лежит на земле, истекая кровью, а он так и не сказал, что любит ее, черт возьми. Он не знает сколько сил она потратила, чтобы прикоснуться рукой к его щеке, но уверен, что оно того не стоило. «Я не потеряю тебя, как Фрэнки…» - его голос ломается, а образы его умирающего брата встают перед глазами. «Не думаю, что у тебя есть выбор», - отвечает она и вновь кашляет кровью. Он ненавидит все это, ненавидит смотреть на ее мучения. И он решается. Если ему суждено потерять ее, то она должна знать. «Я люблю тебя», - произносит он, и она улыбается. «Я тоже люблю тебя, Грант», - и он знает: она прощается, называя его по имени. Он потеряет ее, и больше никогда не увидит. Он мягко целует ее, и на мгновение ему кажется, что все как раньше, когда они были счастливы, а потом он чувствует ее последнее дыхание и целует губы уже мертвой девушки. Симмонс больше не может сдерживать свои всхлипы, да и Фитц выглядит так, словно скоро заплачет. Уорд из последних сил старается не сорваться.

***

Похороны были простыми и душевными. Он, Коулсон, Фитц, Симмонс и Мэй были единственными присутствующими, за исключением Фьюри, пары знакомых Скай из приюта и, к его огромному неудовольствию, Майлза. Он смотрит, как гроб опускают под землю и отказывается признавать, что там она. Отказывается верить, что это его Скай. А потом остается лишь надгробие, и ее больше нет, и здесь лишь он и Симмонс. Девушка опускает на могилу розу и целует его в щеку. «Я… приду позже. Попрощайся с ней», - произносит она, все еще плача. Он опускается на колени прямо в костюме и закрывает глаза. «Я не знаю, почему делаю это. Разговариваю с твоим надгробием. Это все равно тебя не вернет. Ты умерла и я… Я не знаю, что мне делать, Скай. Видимо, я просто должен жить дальше, делать свою работу. Не думаю, что смогу пережить это, не в ближайшее время. В этот раз я потерял слишком многое и просто жить, это уже тяжело». Он сглатывает и начинает сначала: «Я хочу тебя вернуть. Мне нужно, чтобы ты жила. Я люблю тебя, и я понял это лишь, когда ты умирала. Глупо прощаться. Каждое утро, просыпаясь, я думаю, что сейчас увижу тебя. Я бы ушел вслед за тобой, но если там где-то есть рай, я уверен ты бы устроила мне взбучку за это», - он вновь закрывает глаза. «Я просто… скучаю по тебе. И всегда буду. И я люблю тебя. Я хотел бы дать тебе все, о чем ты мечтала. Но я был… упрямым идиотом». Он смотрит на слова на надгробии и мечтает ее обнять хотя бы еще один раз. Обнять и больше никогда не отпускать. Он кладет цветы на могилу и встает прежде, чем позволяет своим мыслям развиться. Медленно разворачивается и уходит, оставляя лишь бледный белый камень и колокольчики. Колокольчики такие же синие и чистые, как и небо.