Меланхолия Ан Джэхе

Что. Это. Блядь. За хуйня. Чихо сейчас очень рад тому, что додумался нацепить на нос солнечные очки – они очень удачно скрывают его выражение лица. Впрочем, сидящий справа Чихун все равно что-то чует, потому что осторожно дергает его за рукав и все в порядке, хен? Чихо утвердительно кивает и снова утыкается в телефон. В ожидании показа он просматривает материалы с предыдущих дней недели моды в надежде найти пару удачных фоток, ну, и, конечно, почитать, что пишут про «Beyond closet» - не зря же он угрохал на микс столько времени, да и коллекция была очень даже. Вот только стоит ему увидеть мелькающую на фотках знакомую смазливую морду, как все мысли улетучиваются, а пальцы сжимают телефон добела, грозя разнести корпус к чертям. Потому что Ан Джэхе, что это, блядь, за хуйня. Чихо в легком шоке и чувствует себя потерянным, потому что он и понятия не имел, что эта сволочь заявится на fashion week! Не то чтобы хен должен был отчитываться перед Чихо, просто какого черта? Он даже не сказал, что собирается сюда! До чего глупо вышло – быть на одном мероприятии и даже не увидеться. А мог бы задержаться и поздороваться, между прочим. Чихо методично листает фотографии и мимолетно думает, что сейчас наверняка выглядит, как разобиженная пафосная сучка, которую обломали с желанной побрякушкой – особенно, если учесть, во что он сегодня одет. Джэхе на фото по сравнению с ним выглядит просто альфа-самцом. Красивый, черт. Парень прикусывает губу, вспоминая, что со всей этой суматохой не догадался позвать хена на показ Тэена-хена. Может, стоило? Почему-то Чихо думал, что тот откажется – в конце концов, Джэхе не особенно следил за модными трендами. В прошлый раз пришлось буквально тащить его за собой, но зато и веселее было в разы, прямо как в старые добрые – Зико даже забывал, что с ними был еще и Чихун, и если бы младший периодически не напоминал о себе, то и не вспоминал бы вовсе. С Джэхе вообще можно легко забыть о чем угодно. Гребанная ольджанская магия. Чихо методично просматривает все фото, какие может найти, и то, что хен везде один, почему-то заставляет почти злорадно улыбнуться. Он увеличивает одну из фотографий, предусмотрительно повернув телефон так, чтобы никто не увидел, чем он тут занимается, и скользит внимательным взглядом по красивому лицу, задерживаясь на светлых из-за линз глазах, а после спускаясь к изящно очерченным губам. Блядь. Чихо резко закрывает приложение, чувствуя себя как минимум каким-то гребанным сталкером, а как максимум – малолетней фанаточкой, текущей от одной фотки своего кумира. В задницу хена вместе с его фотками. И с той, что с Dream team – где Джэхе настолько трогательно уткнулся лбом в спину Минхека-хена, что хочется сблевануть – тоже. На начавшийся показ «pushBUTTON» Зико смотрит с кажущимся интересом, но мысли его витают далеко отсюда. На самом деле причина того, что он так задет поведением хена, в том, что в последнее время они действительно сильно отдалились друг от друга. Со стороны это мало кому заметно, они никогда не демонстрировали особо близких отношений – немного дурачеств на камеру, не более. Но за кулисами все было иначе. Почему-то именно с Джэхе-хеном Чихо чувствовал себя свободно – почти как с Кеном, но все же по-другому. Словно он нашел недостающий кусочек мозаики и наконец смог собрать себя воедино. Наверное, поэтому он не испытал отвращения, когда узнал об ориентации друга – ну, и конечно потому, что у него был Пак Кен, еще сто лет назад брякнувший что-то вроде «бро, я как бы гей». Ну, гей так гей, что тут поделать. К счастью, Зико был не из тех, что дрожат за свою задницу, поэтому рассудил, что раз друг до сих пор не набросился на него с непристойными предложениями, то и впредь вряд ли будет. К слову, Джэхе наверное думает, что Чихо дохуя проницательный, но на самом деле он просто умеет оказаться в нужном месте в нужное время. Так вышло и тут. Рядом с Аном вечно крутится толпа офигенных цыпочек, он и подумать не мог о чем-то таком, пока не застал его в кладовке прижимающим к стене смазливого стилиста. Тот, впрочем, против не был, скорее, наоборот – во всяком случае, засасывал так, что Чихо почти испугался за сохранность внутренностей ольджана. Сейчас он уже не вспомнит, что именно почувствовал в тот момент – шок, безусловно, обиду за молчание и, кажется, еще что-то очень темное и противное, но что именно – черт его разберет, Чихо никогда не любил заниматься самокопанием. В любом случае, он не стал относиться к хену хуже, хотя и взглянул на него с другой стороны. Зато стало понятно, почему тот любит разыгрывать из себя недотрогу и терпеть не может фансервис. Ну, то есть шлепнуть по заднице Тэиля-хена – это пожалуйста, но попытайся кто провокационно обнять или даже поцеловать самого Джэхе, тот немедленно огребал по полной. Поэтому подшучивать над ним таким вот образом показалось Чихо очень забавным. А вскоре и вовсе вошло в привычку. Потому что смотреть на то, как бесится Джэхе-хен, когда он обнимает его на шоу или интервью, было действительно весело. А еще он становился как это возможно вообще еще красивее, когда хмурил брови и метал взглядом молнии, но вот об этом Чихо уже старался не думать. Но даже не смотря на дурацкие шутки, между ними ничего не изменилось. Они продолжали оставаться друзьями. И Чихо был рад, что узнал тайну хена, потому что теперь тот мог быть с ним полностью открыт. И действительно, теперь на совместных попойках Джэхе не отмалчивался, когда пьяный в дупель Чихо заливал ему про своих баб, а говорил в ответ. Не то чтобы Зико так хотелось знать, как все происходит у парней, да и представлять своего друга обжимающимся с мужиками было не слишком-то приятно, но он внимательно слушал и даже давал советы. Потому что, как выяснилось, проблемы в отношениях не зависят от пола партнеров. А потом произошло странное – Джэхе стал закрываться, и Чихо совершенно не знал, что с этим делать. Он доставал его больше обычного, даже с поцелуями лез, как полный придурок, и подначивал остальных растормошить его, но ничего не помогало. Ан просто снова залез в свою раковину, как в додебютные времена, и вылезать оттуда никак не желал. Чихо хотел уже просто набить ему морду и вытрясти правду, но причина раскрылась сама и вновь благодаря его способности появляться в нужное время. Кажется, это было уже во время промоушна с «Very good». Да, точно. Он тогда вернулся в общежитие поздно вечером и застал хена на кухне распивающим бутылку виски. - Хен, это что за херня? С дуба совсем - квасить в одну харю? - Отъебись. Не видишь, я страдаю, - Ан невозмутимо наливает себе аж половину кружки. - Что-то серьезное? - Просто отвали. - Джэхе-хен, - Чихо присаживается напротив него, памятуя о том, что хен под градусом может быть более разговорчив, чем обычно. – Рассказывай давай. Влюбился что ли? Он вообще-то пошутил. Но Джэхе просто убито кивает и основательно прикладывается к кружке, оставляя Зико беззвучно открывать и закрывать рот. Нет, у хена, конечно, не раз были интрижки, но чтоб любовь… - И… чего ты убиваешься? Тебя отшили или что? - Нет. Не отшили. - А чего тогда? Подкати к нему да и все. - Не выйдет. Тут все безнадежно. - Это почему? – Чихо искренне не понимает. – Он занят или что? - Хуже. Он натурал. - Оу, - он замолкает, не зная, что сказать. Пожалуй, что и правда херово. - И это не самое хреновое. - А что тогда? О, черт, только не говори… - Чихо осекается, сраженный догадкой, а в горле мгновенно становится сухо. - Именно, - Джэхе делает еще один глоток, слегка морщась. - И кто из них? Надеюсь, не мелкий? - Так я тебе и сказал, ага. - Это же, ну… - он зачем-то понижает голос, - не я? Джэхе поднимает голову и долго смотрит затуманенным взглядом. Прочесть в нем хоть что-нибудь невозможно, но Чихо понимает это по-своему. - Значит, нет? Ну, и славно. Черт, угораздило же тебя, а? - Прости, - голос Джэхе звучит совсем глухо. - Да чего уж. Хуйня, конечно, выходит, но вряд ли ты хотел влюбляться и страдать, так что... - он ерошит волосы и снова замолкает. А после произносит: - Я реально не одобряю - бля, не верю, что говорю это - отношений в группе, но, может, все же попробуешь? - Ты это серьезно сейчас? - Ну, да. Ты же красивый. Не как девчонка, конечно, но все равно. Может, прокатит? Говорят же, что все мы бисексуальны и все дела. - А с тобой бы прокатило, если бы я внезапно подкатил к тебе? Чихо неловко смеется. - Ладно-ладно, понял: херню сморозил. Но необязательно же так сразу. Попробуй понемногу. Может, не знаю, напиться вместе? - Спасибо за заботу, Чихо-я, - Джэхе приподнимает уголки губ в слабом намеке на улыбку, - но этот человек мне слишком дорог, чтобы терять его дружбу вот так. Хотя советом, может, и воспользуюсь, - он встает и, потрепав лидера по волосам, чуть покачиваясь, уходит в сторону комнат, оставляя последнего обдумывать услышанное. Чихо не помнит, когда чувствовал себя так же неловко. Словно в тот вечер увидел то, что никогда не должен был. Наутро хен, кстати, и вовсе забыл о том разговоре. Или очень хорошо сделал вид, что забыл, а сам Зико не торопился поднимать эту тему. Да и что тут скажешь? Сочувствием делу не поможешь да и… не нравилось ему это, чего уж там. И после глядя на одногруппников, он часто гадал: кто же из них? Джэхе одинаково общался со всеми, разве что с Кеном теснее остальных, но Пака можно было смело отбросить, ибо уж кем-кем, а натуралом он точно не был. А еще Чихо часто ловил себя на мысли, что оценивает одногруппников. За что их можно любить? Ну, Тэиля-хена, положим, за голос. Но он ни хрена не милый и всюду разбрасывает грязные носки. Чихуна в расчет можно не брать – мелкий еще. Впрочем, тексты он пишет совсем не детские да и выглядит старше своего возраста. Квон вечно будто обкуренный, одна только улыбка его чего стоит, Минхек-хен и вовсе какой-то камень да еще и готовит ужасно. Плюс, они с Джэхе не раз дрались, хотя… Чихо находил сотню и один недостаток у каждого я гораздо лучше и каждый раз приходил к выводу, что этих придурков любить решительно не за что, и видно Джэхе-хен какой-то совсем поехавший, раз его угораздило втюхаться в кого-то из них. На этом бы ему и остановиться и забить – в конце концов, не его дело, кого там любит или не любит хен – но он просто не мог. Хрен его знает, почему. Наверное, взыграла банальная дружеская ревность, потому что как объяснить то, что он стал доставать Джэхе еще больше, Чихо не знал, но для себя объяснял тем, что просто привык, что все внимание друга принадлежит ему. А потом Джэхе его поцеловал. Видимо, он действительно сильно его разозлил, и адреналин после выступления вкупе с раздражением вылился в то, во что вылился. - Я предупреждал тебя, - негромко произнес тогда Ан, глядя ему в глаза потемневшим взглядом, от которого отчего-то подогнулись колени, и с жадностью прижался своими губами к его. Чихо тогда просто стоял, как истукан, абсолютно не сопротивляясь, даже когда горячие ладони настойчиво скользнули по телу, проникая под концертную футболку. Когда он, наконец, отмер и дернулся в его руках, Джэхе отпрянул назад, будто обжегся, и, не говоря ни слова, выбежал вон. И после не говорил с ним почти неделю, только смотрел настороженным взглядом, а Чихо и сам не спешил начинать разговор. Ему нужно было о многом подумать. Например о том, почему, блядь, единственное, о чем он жалел после того, как его, такого гетеросексуального, поцеловал его же хен – это то, почему он ему не ответил. Вопрос, ответ на который Чихо тщательно душит в себе и по сей день. - Эй, хен, ты чего застрял? Закончилось уже ведь, - он вздрагивает, когда Чихун дергает его за рукав. – Заснул что ли? - Задумался просто, - Чихо встряхивает волосами, пытаясь привести мысли в порядок. Он встает с насиженного места и идет следом за макнэ в сторону выхода. И, делая вид, что сверяется с расписанием, украдкой снова открывает приложение и сохраняет себе одну из фотографий. Ан Джэхе – его персональная проблема, и то, что сам ольджан об этом даже не подозревает, его нисколько не извиняет.