История моей жизни

Я где-то на грани реальности и сна, когда чувствую легчайшее прикосновение к своей щеке. Не знаю, явь это или сон, но скорее всего сон, потому что я тут же просыпаюсь. - Мирта, уже почти расцвело, - Катон сидит рядом и рассматривает кинжал, - Нужно выдвигаться. - Да, конечно, - быстро выбираюсь из спального мешка, нахожу свои очки ночного видения и выхожу на улицу. Мы не убираем палатку – ведь вернемся через несколько часов. Какой смысл снова возиться с ней? Изо рта идет пар. Еще слишком холодно, но выбора нет – нужно идти. В Дистрикте 2 утром можно увидеть туман, особенно у реки, выходишь на улицу и сразу ощущаешь сырость каждой клеточкой своей кожи. Приближаясь к Рогу, идем осторожнее, стараясь издавать как можно меньше шума. Место мы выбрали еще вчера: прямо напротив Рога изобилия, за высокими кустами, чтобы вся площадка была под контролем. Внимательно осматриваемся – никого нет или есть, но надежно спрятались. Солнце еще не встало, но до рассвета совсем немного. Катон дает мне свою куртку, чтобы я немного согрелась. - Держи, - я снимаю с шеи медальон, подаренной Линдой и протягиваю его союзнику. - Зачем? – нам приходится говорить шепотом. - Человека можно убить и шнурком от кроссовка, не говоря о металлической цепочке, - я надеваю медальон ему на шею, - Это талисман. - Ты веришь в это? – удивляется союзник, - У меня вообще нет ничего подобного. - Это брат с сестрой заставили взять, - я закатываю глаза, - Скоро заберу его обратно. - Ладно, - соглашается Катон и причет цепочку под рубашку. Уже светло, и я снимаю очки. Птицы поют свои утренние песни. Скоро все должно начаться. Едва золотого Рога коснулся первый луч солнца, на площадке стало заметно какое-то движение. Земля перед жерлом раскрывается, и снизу выплывает круглый стол, накрытый белоснежной скатертью. На столе — четыре рюкзака, два больших черных с номерами 2 и 11, один зеленый, поменьше, с номером 5 и совсем крохотный — можно на запястье носить — оранжевый, номера не видно. - Мирта, - окликает Катон, не секунду перевожу на него взгляд, - Пускай все запомнят смерть Двенадцатой, - я киваю. И только-только раздался щелчок: стол зафиксировался на месте, как из Рога изобилия выскакивает фигурка, хватает зеленый рюкзак и убегает с ним в лес. У меня даже не успевает появиться мысль, чтобы напасть на рыжеволосую девчонку, а она уже сбежала. Хороший план, нам ведь и в голову не пришло проверить сам Рог! Мы тут сидим, оцениваем ситуацию, а она уже со всем справилась. Я связана по рукам и ногам – преследовать ее было бы просто уму не постижимо, когда свой рюкзак еще лежит на столе и другие трибуты могут его украсть или испортить. Кто же следующий отправится за своим «угощением»? Конечно же Эвердин. Как только Двенадцатая бросается к столу, я вылезаю из засады и бегу за ней, на ходу доставая оружие. Первый нож летит справа от Китнисс, она разворачивается, натягивает тетиву, и стреляет в меня. Не успей я отклониться, стрела попала бы мне точно в сердце, но попадает только в левую руку. Боль обжигает, на несколько секунд я теряю контроль над происходящим, и этого времени Эвердин хватает, чтобы добежать до стола. Я выдергиваю стрелу, из раны сочится кровь. Хорошо, что ножи я метаю правой рукой. Двенадцатая уже схватила свой рюкзак и собирается снова выстрелить в меня, но мой нож быстрее оказывается у нее во лбу над правой бровью. Кровь заливает сопернице лицо, она отшатывается назад, успевая выстрелить наудачу в моем направлении, но промахивается. Я сбиваю Эвердин с ног и коленями придавливаю ее плечи к земле. Несколько мгновений мы смотрим друг на друга. Как же я ее ненавижу! Именно из-за нее я голодала несколько дней и мерзла ночами от холода. Это она привлекла слишком много внимания к своей персоне. Что же, пускай ее смерть будет не менее зрелищной. — Где твой дружок, Двенадцатая? Еще не окочурился? — спрашиваю я. — Он там, в лесу. Как раз приканчивает Катона, — рычит в ответ Двенадцатая и орет, - Пи-и-ит! Я бью ее кулаком в горло, обрывая вопль. Но тут же озираюсь по сторонам, вдруг Мелларк все-таки ошивается где-то рядом? Но его нет, Эвердин блефует, поворачиваюсь обратно к сопернице. - Врешь, - ухмыляюсь я, — Женишок — труп. Катон здорово его пырнул, - надеюсь, союзник мне не соврал на этот счет, - Небось привязала его где-нибудь на дереве, пока совсем не загнулся. А что у нас в этом милом рюкзачке? – я рассматриваю миниатюрный рюкзак, в котором виднеется поршень шприца, - Лекарство для любимого? Какая жалость. Он его так и не получит, - выбирает небольшой, почти изящный ножичек с хитро загнутым концом, - Я обещала Катону устроить хорошее представление для зрителей с твоим участием, - девушка пытается сбросить меня с себя, но без толку, - Даже не рыпайся, Двенадцатая. Мы тебя убьем. Как убили эту жалкую козявку… - вряд ли Эвердин знает, что Марвел разорвал союз с профи и только потом убил Одиннадцатую, - Как ее звали? Рута? Пришла Руте хана, теперь возьмемся за тебя. О женишке можно не беспокоиться. Как тебе такой план? — издеваюсь я, — Так с чего начнем? Небрежно вытираю рукавом кровь с лица соперницы и верчу его туда-сюда, раздумывая, что бы такое оригинально придумать. Китнисс пытается укусить меня за руку, я хватаю ее за волосы и прижимаю голову к земле. — Пожалуй… начнем со рта, —почти ласково говорю я, проводя кончиком ножа по губам Двенадцатой, - Думаю, губы тебе уже не понадобятся. Не хочешь послать женишку воздушный поцелуй на прощание? – Эвердин выплевывает мне в лицо смесь слюны и крови. Теперь долгие мучения этой стерве гарантированы, - Что ж, приступим. Ну что, Китнисс Эвердин, пришло время платить по счетам. Но едва только кончик ножа надрезает ей губу, какая-то неведомая сила за волосы отрывает меня от земли, и я уже сама кричу от боли. Когда Цеп поворачивает меня лицом к себе, я поражаюсь, какой он огромный. Да по сравнению с ним я просто букашка! Цеп бросает меня на землю. И я вздрагиваю от его крика: — Что ты сделала с той девочкой? Это ты убила ее? — Нет, нет! Это не я! – бормочу я, еще никогда в жизни я не видела никого страшнее Цепа. — Ты называла ее имя. Я слышал. Ты убила ее? — его лицо искажается злостью, — Ты разрезала ее на кусочки, как собиралась разрезать эту девушку? — Нет! Нет, я… —я замечаю в руках Одиннадцатого камень размером с небольшую буханку хлеба и совершенно теряю над собой контроль от ужаса, — Катон! — кричу я, — Катон! — Мирта! — доносится из леса ответ союзника, но он слишком далеко, дальше, чем был, и он не успеет мне помочь. Цеп с силой ударяет камнем по моему виску. Мир тут же раскалывается на тысячу мелких осколков. Становится тяжело дышать, воздух будто бы не доходит до легких. Теперь я слышу только обрывки фраз: — Я… я… мы с ней объединились. Взорвали еду профи.. – говорит Китнисс, дальше я не слышу. Сердце бешено колотиться, каждый удар дикой болью отдается в голове. — …Ты его убила? — на этот раз говорит Цеп, дальше снова пропасть. Мне кажется, что земля вращается, как карусель. Меня укачивается, кажется, сейчас стошнит. Легкие будто зажаты в тисках. Хуже, становится гораздо хуже. — …Цеп, сделай это быстро, ладно? - Меня радует только одно: Эвердин сейчас тоже умрет. Мы отправимся на тот свет вместе. Стоп. Нет! Нет! Я не хочу умирать! Мне всего 16 лет, да я ребенок! Я просто не могу умереть здесь и сейчас, а как же будущее? Этого просто не может быть! — В этот раз, только в этот раз я тебя отпускаю… - Цеп помиловал Двенадцатую. Дал ей шанс выжить. А мне? Почему МНЕ он проломил голову камнем? Почему я сейчас умираю, а ее он отпускает? Да на нее мне вообще плевать. Я ХОЧУ ЖИТЬ!!! Осознание близкой смерти потихоньку протискивается в мое сознание. Или я уже умерла? Солнце все еще светит мне в глаза, небо такое же голубое. Только я больше никогда не увижу его. Не смогу выйти на улицу в морозное утро и запустить снежком в своего брата… - Мирта! Мирта! – кто-то совсем рядом выкрикивает мое имя. А Линда? У нее ведь скоро свадьба, а я не увижу ее в белом платье. Не съем вишневого пудинга, который мама всегда готовит в выходные. - Только не теряй сознание, ладно? – ну зачем так сильно трясти меня за плечи? А мое будущее? Моя свадьба и белое платье? У меня ведь не будет ничего. Пустота, пропасть. Чернота надвигается на меня, захватывает, куда-то тащит. ЧТО БУДЕТ ДАЛЬШЕ? - Пожалуйста, посмотри на меня, - на этот раз меня не трясут, а всего лишь легонько касаются щеки. Я пытаюсь сфокусировать взгляд на человеке, нависающим надо мной. Катон снова начинает меня трясти. Я хочу сказать, что все бесполезно, что мне страшно, мне очень страшно, но я уже теряю контроль над своим телом. Оно как будто уже не мое, бороться с подступающей чернотой становится все сложнее. Все, что я ощущаю – это боль. Тупая боль, которая с каждой секундой, с каждым вдохом становится все сильнее. Она ослепляет, не дает пошевелиться. - Пожалуйста, Мирта, не умирай! – в голосе Катона столько отчаяния, что мне хочется утешить его, но не могу. И тут я отчетливо слышу выстрел пушки. МОЕЙ пушки. Чернота продолжает поглощать меня, и уже нету сил бороться. Все, что мне остается, это повторять свое предсмертное желание, просьбу, молитву: «Пожалуйста, пусть победит Катон». P.S. Ув. Читатели, как вы поняли, это последняя глава фанфика «История моей жизни». Если честно, то мне очень нравится персонаж Мирты(именно поэтому я решила написать фф от ее лица) и мне было жаль ее убивать, но с самого начала я знала, что не буду отклоняться от канона, раз С.Коллинз определила путь Мирты именно так, я не стала этого исправлять. Простите за ошибки (орфографические и пунктуационные). Я старалась наиболее подробно передать свое видение персонажа Мирты, рассказать о ней. Надеюсь, вам понравилось читать мой фанфик, и вы прониклись персонажем Мирты, трибута Дистрикта 2 в 74 Голодных играх. Всем спасибо, ваш автор)