История моей жизни

Интересно, о моей смерти Катон будет говорить так же легко, как и о смерти Диадемы? Будет хвастаться перед друзьями, как вогнал нож мне в сердце в финальном бою? А вдруг ему будет жаль меня убивать? Тьфу. О чем это я? Это ведь Катон Брэндент, ему вообще никогда не бывает жаль. И все-таки, вопрос сам срывается с моего языка как раз в тот момент, когда начинает играть гимн. - Трибутов уже на так много и когда нас останется двое… - музыка заглушает мои слова. - Я ничего не понял, - говорит Катон, когда снова становится тихо, судя по небесным сводкам, сегодняшний день был беден событиями. - Если в финале нас… - и тут раздаются мощные звуки труб. Как правило, единственная информация, которой снабжают трибутов на арене, — это ночной показ погибших. Время от времени случаются важные сообщения, и тогда их предвещают трубы. Обычно так созывают на пир. Когда с едой на арене напряженка, распорядители приглашают трибутов в какое-нибудь известное всем место — у Рога изобилия, например, — обещая угощение. - Поздравляю шестерку выживших трибутов! - раздается голос Клавдия Темплсмита - Хочу сообщить, что в правилах Игр произошли изменения, - ничего себе! ИЗМЕНЕНИЯ В ПРАВИЛАХ! Союзник расстегивает куртку и теперь, сидя по отдельности, мы стараемся не пропустить ни одного слова, - Если последними выжившими оказываются два трибута из одного дистрикта, оба они будут объявлены победителями, - Клавдий делает паузу, словно знает, что нам нужно время, чтобы переварить услышанное, и повторяет снова. Затем все стихает, а я все еще смотрю на небо, не веря своим ушам. Победить могу двое? Как это? Победитель лишь один – именно это мне твердили в отделении боевой подготовки 8 лет. А теперь главное правило, всего лишь пустой звук, потому что если двое выживших окажутся из одного дистрикта, как Эвердин и Мелларк, им не придется убивать друг друга… Но не только Двенадцатым на руку новое правило. Я и Катон – вторая пара, где выжили оба трибута. Мне не придется убивать Катона. Катону не придется убивать меня. МЫ ОБА МОЖЕМ ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ! - У распорядителей явно извращенное чувство юмора, - говорит союзник. - Думаешь это шутка? – не смотря на жуткий холод, у меня на лбу выступают капельки пота, - Официальное заявление из Штаба игр, из Капитолия, едва ли они станут шутить такими вещами, - убеждаю я скорее себя, чем его. - Мирта, за 74 сезона Голодных игр никто ни разу не менял правила, чтобы не происходило, - устало объясняет Катон, - Так с чего это вдруг они изменили правила? - Знаешь, мог бы просто порадоваться, а не искать подвох, - все понятно, союзник вовсе не собирается оставлять меня в живых, делить со мной корону победителя, - Но вижу, ты ждешь не дождешься, когда представится возможность прикончить меня, сославшись на «Непоколебимые правила Голодных игр», - я встаю с земли, на секунду, всего на секунду я решила, будто Катону не все равно. И это было очень зря. - Ты куда? – спрашивает Брэндент, когда я поднимаю с земли бутыль с водой и засовываю его за пояс. - Куда-нибудь подальше. Знаешь, я пожалуй последую примеру Марвела и тоже уйду, чем буду ждать, пока ты убьешь меня во сне. - Ты разрываешь союз? - Брэндент тоже встает с земли, - ты не можешь этого сделать, - я игнорирую его и уверенным шагом иду глубже в лес, - Подожди, - союзник нагоняет меня и хватает за запястье. - Сколько раз повторять: не нужно прикасаться ко мне, - огрызаюсь я, - Мы больше не союзники, ясно? Так что сейчас мне ничего не стоит, всадить нож тебе в сердце, - главное не сорваться, главное не сорваться, - Свали с дороги. Пока я пытаюсь вырваться из его железной хватки, в метре от нас приземляется серебряный парашют, к которому прикреплен небольшой сверток. Мы с Катоном одновременно замечаем посылку и, замерев, ждем, пока сверткой коснется земли. - Может, посмотришь, что нам прислали менторы, а потом уже уйдешь? – Брэндент отпускает мою руку и направляется к парашюту, я следую за ним. Внутри оказывается палатка и два спальных мешка, такие же были у нас в лагере, пока Эвердин не взорвала его. Сейчас у меня есть выбор: забрать свой мешок и уйти или остаться. - Кажется, менторы не хотят, чтобы ты уходила, - говорит Катон. - Мне плевать на их мнение, - сейчас это действительно так, хотя в глубине души я рада, что Брут и Энорабия вспомнили наконец-таки про своих подопечных. - Тем более, одному мне будет трудновато поставить палатку, - союзник поднимает с земли кучу брезента, - Если мы будем паиньками, то может менторы пришлют нам немного еды. Я глубоко вдыхаю и принимаюсь разбираться с устройством палатки, руководство по сборке, конечно же, никто не положил. Катон хочет, чтобы я осталась, и может, я потом сотню раз пожалею об этом, но я остаюсь. Около часа мы возимся с палаткой, но в итоге справляемся, и как только она прочно стоит на земле, к нашим нагом опускается еще один парашют с большой корзиной. Внутри мы находим кучу еды, спички, две пары очков ночного видения и новая блузка для меня. Я с трудом подавляю в себе желание наброситься на еду. Пока Катон разводит костер, я переодеваюсь и только потом, когда пламя разгорается, мы начинаем есть. Хотя еда в корзине самая обычная, ни какие-нибудь изысканные деликатесы, она кажется мне просто божественно вкусной. Никогда еще обычные листья салата не вызывали во мне настолько дикий аппетит. Мы съедаем все до последней крошки, тушим костер и забираемся в палатку. Она довольно маленькая – троим в ней было бы уже тесно. Спальный мешок кажется лучшим местом на свете. Я уже и забыла, что это значит быть сытой, да еще и в тепле. -Все еще хочешь уйти? – спрашивает союзник. - Даже не знаю.. – протягиваю я, - Я подумаю над этим завтра. Сон затягивает меня в свои сети, и я даже не пытаюсь сопротивляться. Эти несколько дней были худшими в моей жизни, надеюсь, теперь мы сможем победить и вернуться домой. Вместе. Просыпаюсь я далеко за полдень, судя по ужасной духоте, которая стоит в палатке. Союзника в палатке нет, выбираюсь из спального мешка и выхожу на улицу. Катон сидит в тени дерева и что-то ест. - Я думала, что мы вчера все съели, - сажусь рядом. - Менторы прислали еще, - он подталкивает ко мне корзинку с едой. - Неужели они решили нас откормить, после длительного голодания, - я отламываю кусочек булочки и обмакиваю в джем, - Есть что-нибудь полезное? – союзник качает головой, - Кстати, Темплсмит вчера сказал, что на все-таки шестеро. Ты, я, Двенадцатые, Цеп, а кто еще? - Понятия не имею, - Катон пожимает плечами, - Нам бы с Эвердин и Цепом разобраться. - Особенно Эвердин. Она вооружена и от ее стрел у нас ничего нет, хорошо, хоть Одиннадцатый вряд ли высунется из поля до финала, а вот Двенадцатая где-то в лесу, - я не произвольно оборачиваюсь по сторонам. - Значит, нам нужно найти ее первыми, - Катон встает с земли, - Чем быстрее мы убьем эту дрянь, тем ближе будем к победе. Я согласно киваю. Мне нравится, что он говорит «Мы», наверное, не все еще потеряно. Мы убираем остатки еды в палатку, набираем воды из ручья и идем искать Эвердин. Кто знает, может она тоже рыскает по лесу, в поисках нас.. или женишка. Каковы шансы, что она попытается вытащить с арены своего союзника и попытается ли вообще? Может, засела сейчас где-нибудь на дереве и ждет удобного момента, чтобы избавиться от последних профи. Не удивлюсь, если это именно она прикончила Марвела. Не стоит забывать, что она получила Одиннадцать баллов. До вечера мы бродим по лесу, но находим лишь затушенный костер, дым которого видели вчера в небе. Проходим несколько километров вперед – никого. Лес редеет, впереди виднеются каменные глыбы. - Какой идиот будет прятаться среди камней? – говорю я, - Пошли назад. - Смотри, костер, - Катон указывает на столб густого дыма справа от нас. Мы идем туда около километра, но никого не находим. Очередная уловка, попытка сбить нас со следа. Тем временем надвигается вечер. Мы возвращаемся к палатке, разжигаем костер, менторы присылают ужин: фаршированную индейку и картофельное рагу. Индейка довольно большая, так что мы не съедаем и половины, думаю при таких-то низких температурах за ночь она не испортиться. Холодает. Мы забираемся в палатку, я пересматриваю ножи, а ведь большей половиной из них я даже ни разу не воспользовалась. Вот если бы мне разрешили забрать их домой. На следующий день мы с Катоном решаем разделиться и продолжить поиски поодиночке. Расходимся в разные стороны, договорившись вернуться к палатке на закате. Мне не очень нравится идея разделения – когда кто-то всегда рядом и в случае чего сможет тебя прикрыть, чувствуешь себя несколько увереннее. Я иду без привалов, постоянно смотря на деревья и заросли, однажды мне даже кажется, что из-за веток показалась копна рыжих волос, но оказывается что это всего лишь белка. К животным я теперь отношусь настороженно. Всегда держу наготове нож, чтобы отразить удар. По дороге назад я натыкаюсь на пустые силки. Кто-то пытался или пытается охотиться. Я внимательно оглядываю окрестности в поисках еще каких-нибудь признаков пребывания трибута, но или здесь давно никого не было или тот, кто недавно был, хорошенько замел за собой следы. Я прихожу первая. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, а Катона еще нет. Развожу костер, достаю вчерашнюю индейку и пытаюсь подогреть ее на костре, но ничего не получается. Первый кусок сильно сгорает, приходится счищать горелое мясо, больше напоминающее уголь и ужасно горькое. Психую и съедаю еще два куска холодными. Уже глубокие сумерки. Союзник так и не появился. И где его носит? Еще через час мое легкое беспокойство перерастает в панику. Вдруг на Катона напал Цеп, иди его подстрелила Эвердин? Но пушка ведь не стреляла… Хотя я могла ее и не услышать. Я начинаю нарезать круги вокруг палатки. На десятом круге, когда я решаю отправиться на поиски союзника, он собственной персоной выходит из лесу. - Где ты был? – спрашиваю я, скрестив руки на груди, с одной стороны я очень рада, с другой – ужасно зла, - Закат уже давным-давно закончился. - Я нашел кое-что интересное, - отвечает союзник, - Те камни, что мы видели вчера, я все-таки решил прогуляться там и нашел следы засохшей крови, кто-то пытался их стереть, но не смог. - И что было дальше? Ты нашел кого-нибудь? - А дальше стемнело, спички и очки ночного видения остались здесь, так что пришлось вернуться. - Завтра утром снова пойдем туда, - загораюсь я. - Как только расцветет, - поправляет Катон. Союзник съедает свою часть ужина, и мы еще долго сидим у костра. - Знаешь, как Диадема получила восьмерку от распорядителей? – спрашивает Катон, я качаю головой, - Она была гимнасткой. - Только это никак не помогло ей выжить. Звук труб заставляет меня вздрогнуть. Клавдий Темплсмит приглашает нас на пир. Запоздало как-то. Еды у нас теперь хватает. — А теперь самое главное, - продолжает Темплсмит, - Полагаю, некоторые из вас уже решили отказаться от приглашения. Так вот, пир будет необычным. Каждый из вас крайне нуждается в какой-то вещи. И каждый из вас найдет эту вещь в рюкзаке с номером своего дистрикта завтра на рассвете у Рога изобилия. Советую хорошо подумать, прежде чем принимать решение. Другого шанса не будет. Объявление кончилось. - Похоже, поход к камням отменяется, - говорит Катон, - Нужно придумать план. - Не провальный план, - добавляю я, - Все в чем-то нуждаются, значит, у каждого из них есть уязвимые места. - Нужно убрать Эвердин. - И Цепа. - Эвердин и Цепа – остальные уже не соперники. Катон поджигает древесный сук, и мы принимаемся чертить на земле что-то вроде схемы действий. Один из нас, отправится за «угощением», другой будет прикрывать его и одновременно отслеживать перемещения остальных трибутов. Цель: устранить как можно больше соперников. - Я отправляюсь к Рогу, а ты будешь сидеть в засаде, - говорит Катон. - Еще чего! Я не хочу упустить возможность расквитаться с Двенадцатой, - упираюсь я. - Я сильнее тебя. - А я быстрее. - Тут даже нечего обсуждать, - фыркает союзник, - Иду я и только я. - Знаешь, в чем твоя проблема? Ты думаешь, что весь мир вертится вокруг тебя, - Катон пристально вглядывается мне в лицо, обдумывая услышанное. - Ладно, пускай все решит случай. Бросим жребий. - Отлично, - я подымаю с земли небольшой плоский камень, и при свете факела выцарапываю на одной стороне первую букву своего имени, а на обратной стороне – имени Катона, - Чье имя выпадет, тот и пойдет к Рогу, - союзник кивает. Я подбрасываю камень, ловлю его и, прежде чем сказать Катону, смотрю сама. Ну вот, должен идти Катон, но я швыряю камень в сторону и бодреньким голосом сообщаю: - Выпало «Мирта». Так что завтра на рассвете я отправляюсь к Рогу.