История моей жизни

- Мирта, а почему ты не пригласила на праздничный ужин мальчика, с которым приходила на прошлой неделе? – спрашивает мама. Стоило ожидать этого вопроса, если учесть, что моя сестра Линда привела своего жениха, а брат Дэрек – свою девушку. - Ты о Митчелле что ли? – не отрываясь от вишневого пудинга, отвечаю я. - Ты нас не представила друг другу, - немного раздраженно говорит мама, - А могла бы. - Успокойся, мам. Он меня бесил своими дурацкими шуточками и мы больше не общаемся. - С ним все нормально? – полушутливо-полусерьезно спрашивает папа. После того, как я года два назад запустила нож в неудачно пошутившего над моим ростом парня (ему просто повезло, что нож попал в стену, вместо его головы), родители беспокоятся о людях, которые меня бесят, раздражают или просто напрягают. - Ничего я ему не сделала, - я нарочно растягиваю слова, - Выбитый зуб не в счет, - все присутствующие смотрят на меня, мама качает головой, - Расслабьтесь, - рассмеявшись, говорю я, - Это была шутка. - Я бы не удивился, если бы это оказалось правдой, - Дэрек откидывается на спинку стула, вытирая рот салфеткой, - С тобой вообще лучше не ссорится, - он прав, когда я в ярости, ко мне лучше даже не приближаться, - Если меня отправят в отделение боевой подготовки в качестве практиканта… - То мы с тобой наконец-таки сможем устроить рукопашный бой, - перебиваю его я, несмотря на то, что мой брат будущий миротворец и я больше чем на голову ниже его, меня давно привлекала перспектива подраться с ним. - Боюсь, что я тебя покалечу, - смеясь, отвечает брат. - Боюсь, как бы я тебя не покалечила, - подражая его тону, говорю я, - А то с разбитой физиономией тебя вряд ли возьмут в Капитолий. Мечта Дэрека – работать и жить в Капитолии. Сколько себя помню, он постоянно просился с отцом в рабочие командировки, но папа отказывал ему. Поэтому в 8 лет Дэрек сказал, что хочет стать миротворцем и его записали в отделение боевой подготовки. Теперь, когда он закончил школу и сдал экзамен, есть возможность (не без участия отца), что его отправят в Капитолий. Чего мой братишка ждет день ото дня. - Мирта, твой брат будет отличным миротворцем и его возьмут в Капитолий с любым лицом, - примирительным тоном говорит сестра, она у нас постоянно старается загладить все конфликты. - Ты права, Линда, - начинает отец, - При определенных связях и хороших рекомендациях в Капитолии можно неплохо продвинуться по карьерной лестнице, - он делает несколько глотков вина, - сын моего приятеля к 30 годам стал начальником охраны одного видного чиновника, вы наверняка его видели: он каждый год спонсирует наших трибутов на Голодных играх. - По-моему, если тебе так хотелось в Капитолий, ты мог бы просто отправиться на Голодные игры, - обращаюсь я к Дэреку. Ни он, ни Линда не участвовали в Играх. - А смысл, чтобы потом опять уехать домой? – парирует брат. - Наверное, ты просто боялся проиграть, - заявляю я, - Вы все, боялись проиграть, поэтому у нас в семье нет ни одного победителя, - обвожу взглядом всех присутствующих, - Но я планирую это исправить. - Ты собираешься вызваться добровольцем? – немного побледнев, спрашивает девушка Дэрека. - Конечно. Я что зря 8 лет занималась боевой подготовкой? – гордо отвечаю я, - Но не в этом году, а в следующем. - В следующем году будет Квартальная бойня, - напоминает Линда, - Никто не знает, какие будут условия. - Тем лучше. Люблю сюрпризы. За столом повисает молчание. Все обдумывают мои слова, наверное, родители сейчас проклинают тот день, когда отвели меня на первое занятия по самообороне. У моего отца была навящивая идея научить меня защищаться, поэтому в 8 лет он договорился, чтобы я ходила в первом класс вместе с детьми, которых готовят стать трибутами и миротворцами, на специальные занятия. По его плану, все должно было быть так: за два года я бы изучила основы рукопашного боя и стала обычной девочкой, но дело в том, что мне понравилось это, а после того, как мне в руки дали метательный нож и я с первого броска попала «в яблочко», никакие уговоры родителей не смогли убедить меня уйти из отделения боевой подготовки. В моей семье не любят обсуждать Голодные игры, не потому что кому-то неприятно говорить о трибутах, а потому что они подозревают: однажды я заявлю о том, что собираюсь стать добровольцем. И вот сегодня, я сказала об этом. Знаю, что мама не хочет, чтобы я отправлялась на Игры – боится за меня. Папа видел, как я сражаюсь, и он не станет отговаривать меня от участия, но если бы я сказала, что хочу стать учительницей, как старшая дочь, он бы обрадовался куда больше. Что касается Дэрека и Линды, с ними мы вообще никогда не говорим о Голодных играх: сестру сейчас волнуют приготовления к свадьбе, да и Игры никогда не интересовали ее, а брата я считаю трусом, потому что в свое время он не вызвался добровольцем. «Если бы мое имя вытянули на Жатве, я бы сделал все, чтобы победить. Но мне не хотелось испытывать судьбу, вызываясь добровольцем», - сказал он однажды, и после этих слов мы больше не говорили на тему Голодных игр. Зато в школе и на тренировках можно обсуждать Игры сколько влезет! У нас даже есть специальные лекции, где рассказывают о предыдущих сезонах, иногда к нам приходят победители, например Адриан, Брут или Энорабия (последние двое, являются менторами наших трибутов). Нам говорят, что Голодные игры – это возможность прославиться, войти в историю и обеспечить себе безбедную жизнь. Деньги, конечно, меня не интересуют, а вот от славы я бы не отказалась. Тем более, победа на Играх это доказательство того, что ты лучший из лучших, а для меня всегда важно быть первой. - Дочка, мне кажется, что тебе ни к чему вызываться добровольцем, - после долго молчания говорит мама, - Это для.. – она подбирает слова, и я решаю ей помочь. - Для ребят двухметрового роста и грудой мышц вроде Кэла Уилсона, Бэна Орлэнда или Катона Брэндента? – мама не отвечает, но по ее выражению лица понятно, что именно это она имела в виду, - Ты зря так думаешь. Я более ловкая и быстрая любого из них. После сотрясения, Кэла нельзя бить по голове, Бэн слишком сентиментален: влюбится в какую-нибудь девчонку из другого дистрикта и не сможет убить ее в самый ответственный момент, а Катон.. – что же сказать про него? Он уж точно не станет распускать сопли, по голове его еще попробуй ударить и вообще, вот у кого, а у него не дрогнет рука убить даже лучшего друга, Катон - идеальный трибут, - Он просто самоуверенный идиот, - выпаливаю я, не желая говорить вслух, что не могу найти к чему придраться. - Ты такая же, - посмеиваясь, говорит Дэрек, - Вы друг друга стоите. Отправить бы вас вместе на арену, вот весело было бы… - Не волнуйся, в финале я бы не промахнулась и попала ему в сердце, - встаю из-за стола, - Простите, но к 7 я пригласила своих друзей. Мне нужно подготовиться. - А что тут готовится? – Дэрек тоже встает из-за стола и говорит отцу, - Дай им пару бутылок чего-нибудь покрепче и все. - Не суди всех по себе, братишка, - я похлопываю его по плечу, - Тем более нас будет 8 человек, двух бутылок нам мало, - отец укоризненно смотрит на меня, глава миротворцев добровольно даст несовершеннолетним алкоголь, который в принципе запрещен, - Пап, мне уже 16 лет, а завтра Жатва, дай нам отметить это событие. - Ладно. Мы с матерью переночуем у моего брата, но завтра с тебя уборка дома. - Конечно, после Жатвы я все сделаю. «Это последний год, когда Игры обойдут меня стороной. В 75-ых Голодных играх я непременно выиграю» - с этой мыслью я выпроваживаю свою семейку из дому.