Братишка

Весь такой, блядь, прекрасный, умный и правильный наш мальчик для подражания, Ким Сокджин. Хер там был. Или не был. Кто знает. Но гуляка он знатный: жмется по углам с парнями, хоть глаза выколи. Впервые, как Намджун его застукал, понеслась. Он после и не пытался скрываться, что зря. Противно. Каждый раз Намджун невольно замечал на нем новые засосы. Теперь-то он точно знал, что это засосы и ни что иное. — Твою ж, — каждый раз плевался себе под нос Намджун и всякий раз осекался: -…нет, мама у тебя хорошая, ее трогать нельзя, но твою ж налево! Чертов хён.

***

Ким Сокджин, прозвище Джин. Выпускник старшей школы, надежный и ответственный парень с идеальными характеристиками, мамина гордость, примерный ученик. Совсем недавно мама Джина вышла замуж за отца Ким НамДжуна. Идеальный союз: даже фамилию менять не нужно, не говоря уже о том, что между ними юношеская нежная и яркая любовь, лучи счастья которой не позволят Намджуну открыть рот на тему «ваш любимый сыночек — голубее небушка, да и вообще…», он много всего хорошего мог сказать о недавно приобретенном хёне, но молчал, ибо мать Сокджина он искренне уважал и кажется даже немного любил. Кажется. Намджуну трудно выражать такие розовые чувства, он старался избегать всего связанного с этими эмоциями, особенно слов любви. Смущают же. Ким Намджун до недавнего времени жил лишь со своим отцом-трудоголиком, который хоть и любил сына, но слишком заботился о его финансовом благосостоянии, почти не успевая даже поговорить с ним за перекусами. Намджун был крайне удивлен, когда узнал об избраннице отца, но не возражал, так как отца он действительно любил. Это единственный человек, к которому тот с легкостью мог обратить свое «люблю», хоть и про себя. Изначально Намджуну новый родственник в лице Сокджина очень понравился: такой потрясающий, сияющий, прямо главный герой сопливой манги, только настоящий, хоть щипайся. Сам Сокджин был очень легким в общении, тепло отзывался на любые темы и живо поддерживал всякий разговор, к новоиспеченному братишке он также относился тепло, с душой, будто всю жизнь с ним жил. Это облегчило внезапное сожительство, но ненадолго. Новый дом, новая школа для обоих, но не успели пройти и две недели совместной жизни, как Намджун застает своего прилежного хёна после уроков в туалете, только что вышедшего из кабинки мужского туалета с каким-то парнем, навеселе и полностью растрепанного. И тишина. Ее нарушил парень, вышедший следом за Джином: — Ох, твой парень? Джин в ужасе стрельнул взглядом в его сторону, в мгновение собрался, дал тому локтем под дых и с легкой улыбкой выдал: — Придурок, ты что несёшь? Идем в класс, надо ещё уборку доделать, — и поспешил удалиться, прихватив с собой за галстук своего спутника из кабинки. На первый раз Намджун, не зная, что думать, просто решил промолчать и сделать вид, что ничего не было, учитывая то, что Джин поступил точно так же. Но случай повторился, на этот раз перед взором блондина предстала куда более интересная картина: мужская раздевалка, двое сидят на скамейке: ноги Джина перекинуты через бедра непонятного парня, который жадно блуждает широкими ладонями по спине шатена, забравшись тому под форму; Джин в это время тихо постанывал с нотками наслаждения, подставляя шею поцелуям и редким укусам, обвив в это время неизвестного Намджуну парня руками и податливо выгибаясь навстречу школьнику. — Ох ты ж бля! — вырвалось в одно слово у Намджуна, как только он вошел в помещение. Джин задохнулся на очередном вдохе, не зная, куда деваться, его партнер явно потерял настрой, он грубо сбросил с себя шатена и деловито направился к выходу, попутно почти сшибая Намджуна, который так и застыл, таращась на брата, но определенно его не видя. Пелена шока закрыла глаза, может, оно и к лучшему. Джин, придя в себя, медленно и величественно привел себя в порядок, лениво направился к выходу, но остановился прямо на линии с братом, посмотрел на часы и повернулся к младшему: — Уже поздно, домой не собираешься? — Хён, — хрипло начал Намджун. — Ты что-то забыл? Забирай скорее и пошли домой. У Джуна не хватило слов, чтобы высказать весь свой бескультурный поток мыслей в полной мере, потому он просто молча шел домой вместе с Джином, который увлеченно с кем-то переписывался, даже не глядя под ноги. Ладно, этот раз Намджуну тоже не дался, он вновь решил промолчать, но, черт возьми, это повторялось почти каждый день и старшему определенно надоело пугаться. Через месяц после первого раза Мон в очередной раз с истошным стоном наткнулся на Джина, недвусмысленно уединившегося с очередным незнакомым для младшего индивидом. Напуганный противным протяжным и раздраженным воем старшеклассник, как ошпаренный, отскочил от Кима старшего, на что взвыл уже Джин: — Заебал! — тягуче простонал тот в ответ. — Ты что, подосланный?! Какого ты всё время ошиваешься рядом?! Третий стоял в немом ужасе, Намджун же, также уставший от привычных уже картин, совсем не стерпел: — Я и сам заебался на твою пидрильную задницу натыкаться в самые лучшие моменты школьных дней! Ты будто сам меня каждый день за углом поджидаешь со своими охами, вздохами … — А не пошёл бы ты мимо! Если не преследуешь меня, так и ходи мимо, зачем каждый день меня обламывать! — Это я, значит, виноват, что твоя хотелка активируется в общественных местах?! — Бля, ребят, не шумите, мы всё же в школе… — пролётом ниже появился учитель, лениво потирающий висок. — Мелкие ещё на такие темы так шуметь. А ну брысь отсюда, пока я вас в лицо не запомнил, — учитель медленно и нехотя надел очки и злобно зыркнул на верхний пролёт, парни съёжились и поспешили разойтись на все оставшиеся три стороны. — Ох, ну и молодежь, ну и нравы, — причитал Мин Юнги, ковыляя к учительской и недовольно мотая головой.