Необычный вторник (Un martes diferente)

Это случилось во вторник вечером, в самый обычный день. Джеймс Эван Уилсон находился в своем кабинете, перебирая и расфасовывая медицинские карты пациентов. Как вдруг он понял, что кто-то ломится к нему в кабинет. - Хаус, если то, что ты ищешь, это деньги, то их не… - Он оборвал себя на полуслове, заметив, что в кабинет вошел не Хаус, а Кадди. – О… хм… Кадди, что-то не так? – Заинтригованно спросил Джеймс. - Ты должен поговорить с Хаусом! – Ее властный тон ясно давал понять, что в больнице главная она, и это не просьба, а приказ. - Но что? Почему? Что он сделал? – Уилсон обеспокоился историей, в которую в очередной раз влип его друг. - Джеймс, нет… ничего страшного не случилось… просто… - Доктор была в смятении и крайне обеспокоена, Уилсон не мог понять причину, которая ее тревожит. – Ты же знаешь, что команда Хауса занята очередным делом? - Нет… - Дело в том, что он уже около недели не видел и не разговаривал с нефрологом*. И это не потому, что они воевали или что-то вроде этого. Просто он был занят работой, и по какой-то причине Хаус старался избегать его… возможно? Неизвестно, просто складывалось смутное впечатление. - Правда? Ну, в общем, Хаус и его команда взяли новое дело. И по какой-то причине пациент умер. – Эта новость не понравилась Уилсону, у Хауса не часто умирали пациенты, и эта смерть могла послужить поводом для приема викодина. - Но… что случилось? - Позволь мне закончить. – Оборвала его Кадди. – Странно то, что он умер не из-за неизлечимой или слишком запущенной болезни… просто… Хаус допустил ошибку. – Лиза закончила говорить с легкой грустью в голосе. «Это невозможно» - Подумал Уилсон, смотря в полном недоумении на доктора. Не став больше размышлять, Джеймс решительно встал из-за стола, пройдя мимо Кадди, сказал неловкое: «Извини», и вышел из кабинета. Уилсон не понимал, что происходит. Как могло случиться так, что Хаус потерял пациента из-за собственной небрежности? С его другом было явно что-то не так. Джеймс начал представлять вещи, которые могли бы стать последствием депрессии Хауса, ни одна из них не заканчивалась хорошо. Уилсон встряхнул головой, отгоняя плохие мысли, и направился к кабинету друга. - Хаус! Ты… в порядке? – Закончил предложение доктор уже шепотом. Его друг спал в белом кресле около двери. Он полулежал, вытянув правую ногу на пуфик рядом, согнув левую. Трость покоилась у него на коленях, рот был слегка приоткрыт. Это не осталось незамеченным для Джеймса. Он не мог не заметить красивое лицо его друга, слабо видное в неясном свете из окна. Всклоченные волосы и выражение отрешения на его лице, он так редко это видел. Недолго думая, он приблизился к другу, дабы убедиться, что с ним все в порядке. Уилсон встал на колени рядом с ним, без какой-либо предварительной мысли, просто под действием импульса, с которым он не в состоянии был справиться. Доктор ласково провел по лбу спящего, ероша его волосы. Он ненавидел быть в тех ситуациях, в которых его друг заставлял его чувствовать огромное давление в груди, вместе с комком в горле и ужасным чувством тревоги. Это заставляло его страдать. Но он знал, что нужно было держать себя в руках хотя бы ради их дружбы. Ведь только в самых смелых снах Уилсона, Хаус мог чувствовать то же, что и он, по крайней мере, ему так казалось. Джеймс больше не мог сопротивляться искушению, которое буквально толкало его к тому, чтобы поцеловать своего лучшего друга. Но что-то произошло. Что-то, чего Уилсон не ожидал. Когда Джеймс собирался прервать поцелуй, он почувствовал руку на своей шее, которая привлекала ближе к Хаусу, чтобы углубить поцелуй. Уилсон не мог поверить в реальность происходящего. Хаус, Грегори Хаус его целовал! И он чувствовал себя так хорошо… Джеймс полностью погрузился в волну ощущений, позволил чужому языку изучать его рот, заполнять его. Когда он взялся за галстук, чтобы хоть как-нибудь ослабить узел, Хаус провел второй рукой по его голове. Это было настолько нежным и теплым, чего Уилсон никак не ожидал. Отсутствие кислорода заставило их оторваться друг от друга. Уилсон посмотрел на Хауса и увидел, что тот в растерянности прижимает ладонь к губам. Но он по - прежнему сидит в своем кресле и выжидающе смотрит на онколога, ища, что сказать. - Что… что… что черт возьми… что? – Невнятно бормотал Уилсон. - Как это «что»? Разве не очевидно? Это был поцелуй. – Хаус посмотрел на своего друга, приподняв бровь. - Да знаю я, что это был поцелуй! Но почему? - Ну, что ты, Джимми, я, конечно, знал, что ты глуп, но чтобы настолько? – Развлекался Хаус. - Спасибо за комплимент,– Раздраженно пробормотал он. – Но… если… то… почему бы тебе не сказать мне раньше? – Уилсон все не мог осмыслить происходящее. - А почему же тогда ТЫ не сказал мне об этом? – Грег, конечно, любил своего друга, но не собирался упрощать ему задачу. - Я… ну… эм… - В процессе придумывания достойного ответа, Джеймс вспомнил, зачем он пришел. – Подожди! Как у тебя дела? Вопрос застал Хауса врасплох: - Почему тебя это волнует? - Я слышал, ты потерял пациента, ты хочешь поговорить об этом? – Уилсон заметно волновался. - Нет. – Хаус посмотрел своему другу прямо в глаза, и тот отвел взгляд, не в силах его выдержать. - Хаус, скажи мне, что произошло? – Было очевидно, что беспокойство Джеймса далеко не наигранно, он действительно волнуется. - Я не могу ни на чем больше сосредоточиться. – Грегори отвел взгляд, избегая зрительного контакта с Уилсоном. - Почему? - Тебя это не должно волновать. – Он все еще не смотрел ему в глаза. - А твоя команда? - Они идиоты! Они не могут без меня решить простой случай, а я не могу ничего с собой поделать, мои мысли заняты… - Он остановил себя усилием воли, поняв, что хотел сказать. Но это действие не осталось незамеченным для онколога. - Чем? – Он выжидающе посмотрел на него, всем видом давая понять, что отступать не намерен. - Ничем. – По неизвестной Уилсону причине, Хаус был жутко смущен, хоть и не подавал виду. Только сердито отвернулся от него, уставившись в стенку. Но Уилсон слишком хорошо знал своего друга, чтобы понять, несмотря на весь его стыд, Хаус скоро расколется, нужно лишь подтолкнуть его к этому. - Скажи мне Грег, скажи мне это… Но Хаус молчал. - Грег. – Уже настойчивее сказал Джеймс. - О тебе! Я думал о тебе! Понятно?! – Хаус почти кричал, гневно всплеснув руками, но потом, успокоившись, сердито посмотрел на друга и саркастически спросил.– Ты счастлив? Онколог не мог поверить в то, что только что услышал. Как будто это все происходит не с ним, как будто он спит. Улыбка появилась на лице Джеймса, когда он смотрел на своего друга, сидящего в кресле с сердитым выражением лица. - Ну, и какого ты на меня так смотришь, да еще и улыбаешься, как идиот? - Я смотрю на тебя, и думаю, что ты самый важный человек в моей жизни. И потом, я не могу поверить в то, что мои чувства взаимны. Хаус отвел взгляд в сторону, чтобы не видеть Уилсона. Но тот все же успел заметить румянец на его щеках. Джеймс посмотрел на него с нежностью и приблизился, чтобы обнять его. Сначала, Грегори не знал, как отреагировать на объятье друга, но затем, расслабился, уже сам, обнимая Уилсона, давая тому понять, что все, что он говорил – правда. И что теперь, Джеймс занял определенное место в его жизни. - Я люблю тебя, Грег. – Шепотом сказал Уилсон, прижимая того сильнее. Хаус ответил ему: - Я… я… я тоже, тебя люблю. Потом Уилсон помог Хаусу подняться. Тот потянулся, разминая затекшие мышцы. - Я голоден, я думаю, мы сможем поужинать. Я имею в виду, что ты будешь платить, а я буду воровать у тебя еду. – Хаус направился к выходу из кабинета с целью пойти в кафе. - Да, пошли. – Уилсон встал и пошел вслед за другом, но, прежде чем выйти, обернулся, и посмотрел на кресло, где минутой ранее сидел Хаус. И вспомнив, чем это все обернулось, Джеймс улыбнулся. - Эй! Долго тебя еще ждать? Ты вообще собираешься идти платить за еду?! – Хаус уже кричал в конце коридора, нетерпеливо вызывая лифт. – Я УМИРАЮ ОТ ГОЛОДА! - Да-да, уже иду. – Джеймс еще раз улыбнулся и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. * Нефрология - область медицины, изучающая функции и болезни почек.