Петля

- Значит, ты все знаешь? – потупив глаза, спросил он. - Твое счастье, что только я об этом знаю, - ответил Бальтазар. – Это ведь могут использовать против тебя. - Знаю, должен был я убить ее раньше, но… - начал оправдываться Кастиэль. - Ты не понял, - перебил его тот. – Она все равно умрет. Ангел Четверга внезапно потерял дар речи. Слова его брата не совсем укладывались в голове: - Как это «умрет»? - Видишь ли, у нее есть то, что для таких, как она, редкость. А оно бесценно, - начал издалека Бальтазар и увидев немое требование ответа в глазах брата, продолжил. - У нее есть душа, и она обладает большой силой. Эта душа намеренно ищет смерти, потому что она желает освободиться. Не находит покоя, так как не на своем месте. Ее обратили против воли, и теперешний образ жизни стал для нее проклятием, несмотря на некоторые преимущества. Но если душа перевертыша попадет не в те руки – пиши «пропало». - Конечно, заметил я, что ведет она себя, как человек, но… - сказал Кастиэль. – Кому нужна ее душа? Вернее, кому нужна ее смерть, и коим образом должно это навредить мне? - Я знаю, что ты ангел до мозга костей, но разве она не расшевелила в тебе нечто, чего ты никогда не испытывал? – он был несколько удивлен вопросу Кастиэля. – Если нет, тогда почему до сих пор не убил, рассказал о своей жизни? И самое интересное – что с твоей благодатью? Все эти вопросы загнали его в тупик. Не раз уже ими задавался он сам, но не находил ответа. Да и никто не смог бы ему ответить, наверно. Возможно, Молли «расшевелила» в нем нечто, чего он никогда не испытывал. Вот только понять, что изменилось, было затруднительно. - Есть вопрос у меня – какова ее роль? – наконец произнес он. - Этого никто не знает, - ответил его брат. – Но учитывая то, что девушка – перевертыш, можно догадаться, что жить вечно ей не придется. Не сегодня, так завтра убьют. Много есть таких, которые быстро решат, что с перевертышем сделать. Поэтому шансы выжить практически сводятся к нулю. Услышав это, Кастиэль понял, что неважно, как долго Молли проживет на этой земле, судьба ей уготована одна – смерть. Также и то, что если душа ее не отправится туда, куда полагается (а именно в Чистилище), то она примет новую форму жизни и немало людей сведет в могилу. Но, вероятно, она не подозревает о том, что души монстров попадают в Лимбо и неизвестно, как там на самом деле. Мне необходимо найти ее, подумал ангел. Он еще не знал, что это даст ему, но все же вознамерился найти Молли и поговорить с ней. - Значит, оружие Небес? - сменил тему Кастиэль, не желая заострять внимание на перевертыше. – Каковы твои цели и что ты намерен с ним делать? - Ну, во-первых, чтобы не было повадно Рафаилу, оружие Небес я заберу себе, на хранение, - говорил Бальтазар с неким энтузиазмом. – Если правда то, что говорят собратья, тогда наш братец пустит в ход все, что имеется. Использует все возможности. Во-вторых, мне оно пригодится куда больше, чем ему. - Зачем? – спросил тот из любопытства. - Давай так, я не сую нос в твои «темные» дела, ты – в мои? - немного подумав, предложил он. Кастиэль понял, что брат подразумевал под «темными делами», и смиренно кивнул. Внезапно что-то будто стрельнуло в левую щеку и после этого она начала болеть. Ангел поднес к ней ладонь и его лицо скривилось от того, что было ему малознакомо - чувство боли. Этого не мог не заметить Бальтазар: - Что случилось? - Молли... - только и произнёс Кастиэль, но потом, будто набравшись сил, продолжил, - прикоснулась к щеке, а рука её такая горячая, что мгновенно обожгла... - Обожгла говоришь? - его брат и друг по совместительству был удивлён тому, что услышал. - Неужели какой-то жалкий перевертыш способен нанести вред серафиму? - Кошачий, - внезапно вставил тот и Бальтазар ещё больше удивился. - Но ей тоже было больно - рука её онемела, и она прикладывала её к шее. Ангел какое-то время задумчиво смотрел на Кастиэля, а потом усмехнулся. Тот не понимал, что все это значит, но по своему обыкновению смиренно ждал, когда последует ответ. - Огонь и лёд, - единственное, что сказал Бальтазар. - Что? - недоуменно спросил Кастиэль. - Забавно, - продолжил он, пару раз усмехнувшись. - Ты даже и не осознаешь, что в тебе уже происходят метаморфозы. - Какие...? - ему не нравилось, что брат говорит загадками. Но не успел он договорить, как внезапно дверь жилого дома распахнулась и из дома кто-то вышел. - Кто здесь бубнит? - грозно прозвучал мужественный баритон. Кастиэль сразу понял по голосу, что вышел Дин, и если увидит его и Бальтазара у себя на крыше, обязательно "даст в бубен". Но, оглянувшись, он заметил, что его собрата и след простыл. Как же на него похоже, подумал про себя ангел и сделался невидимым. Дин взглядом просканировал территорию, затем постоял немного на пороге, а потом вернулся в дом. Кастиэлю сделалось немного неприятно - как-никак, а друга потревожил. Но в следующий момент он вспомнил о Молли и о том, что собирался с ней поговорить. Ангел материализовался в дом, в котором жила девушка и оказался непосредственно в её комнате. Она была такая маленькая, что ничего, кроме платяного шкафа, кровати, письменного стола и книжной полки, в неё больше не помещалось. Да и свободного пространства в ней практически не было, и ангел начал догадываться, что это и есть причина того, почему Молли не сиделось дома. В данный момент девушка сидела на подоконнике, согнув ноги в коленях и обвив их руками, печально всматриваясь в окно. На ней была чёрная футболка с мелкой белой полоской на коротких рукавах, воротнике и на краях, светло-голубые штаны свободного покроя, а в области талии была повязана белая мешковатая кофта с капюшоном. Волосы, негустые и длинные, покрывали её плечи и руки, а у локтей ниспадали, словно водопад. Глаза были наполнены немой печалью и напускным равнодушием. Но в то же время по ним можно было понять, что девушка замкнулась в себе, словно ракушка, не желая более взаимодействовать с внешним миром. Такую Молли Кастиэлю еще не приходилось видеть. Он стоял посреди маленькой комнатки, не зная, что делать. Она, казалось, не то, что не замечала, даже не чувствовала, что в нескольких метрах от нее стоит ангел. А пока Кастиэль не выдавал своего присутствия и думал, как с ней заговорить, по дому разнесся мужской бархатный голос, зовущий Молли по имени. Когда девушка неохотно обернулась на зов и устремила свой взгляд на открытую дверь, ангел уже стал невидимым, но не спешил покинуть дом. - Эй, котенок, что-то случилось? – в двери появился высокий, крепкого телосложения мужчина с курчавыми светлыми волосами; выражение выпуклых голубых глаза, до этого веселое, сменилось заботой и недоумением. Услышав «котенок», Кастиэль с чего-то вдруг решил, что тот знает тайну Молли, раз называет ее так. Но в следующее мгновение вспомнил, что это, вероятно, ее дядя, а людям свойственно называть друг друга ласкательными существительными, относящимися к животным, растениям, птицам и т.д. - Нет, все нормально, - девушка старалась придать голосу живости и убедительности, но отдающая в нем отрешенность заставила мужчину подойти к ней. - Уверена? А то мне не нравится твой голос, - сказал он, присаживаясь напротив нее на кровать. – И вернулась сегодня раньше обычного… - Просто не нашла свою компанию, - Молли выдавила из себя добрую улыбку и продолжила лениво. – Сегодня все такие нервные, никуда не хотят идти… - Ну, и такое бывает, - с улыбкой заметил мужчина. – Тяжелый день выдался, значит. - Угу, - только и произнесла девушка. - Но у тебя точно все в порядке? – решил уточнить он. - Да, да. Все Ок, - с ощутимым энтузиазмом проговорила она, что внушило спокойствие дяде. - Ладно, поверю на слово, - мужчина поднялся и обнял Молли за плечи, а потом, поцеловав ее в лоб, направился к двери. - Дядя Ник, – вдруг позвала его девушка и он сразу обернулся. – А какой сегодня день? - Четверг, вроде бы, - задумавшись, ответил мужчина. - Дождь сегодня будет, - отрешенно сказала Молли. - Дождь? – не понял Ник. - В Интернете смотрела, - поспешила добавить девушка. – Обещали ночью дождь. - Вот как! – улыбнулся он. – Что ж, будем ждать. Ник вышел из комнаты и Молли, вздохнув с облегчением, вновь предалась печали, которую сама не понимала. Она была близка к неистовости – настолько поглощала девушку в себя, что та даже не желала бороться с ней. Хотя в глубине души девушка осознавала причину, по которой ею овладела меланхолия, но не хотела и даже боялась ее признать. Глядя на нее, Кастиэль стал проникаться к ней состраданием и чем дольше созерцал ее немое страдание, тем больше болела щека, к которой час назад (а может и больше) прикоснулась Молли. Но внезапно девушка спрыгнула с подоконника и подбежала к своей кровати. Нырнув под нее рукой, она извлекла гитару с нейлоновыми струнами и с ней вернулась на место, где изначально была. Ангел продолжал с интересом наблюдать за ней. Девушка пальцами левой руки осторожно перебрала струны, в то время как пальцы правой руки не спеша перемещались по грифу. Мелодия не получалась, так как музыкант пока разминался. Но после этого из-под ее рук начала выплывать медленная, простая, но полная безмерной печали музыка. Невольно она заставляла вслушиваться, задуматься, от чего Кастиэля начали одолевать чувства, ранее ему незнакомые. После небольшого вступления Молли глубоко вздохнула и негромко запела. Голос звучал несколько напряженно, так как в вокальной партии было много низких регистров, и он выдавал глухой звук, с оттяжкой в гортань. Но эта напряженность была еще причиной того, что девушка с трудом удерживала эмоции, которые стремились вырваться наружу. И, казалось, ангел был способен через музыку понять, что чувствует перевертыш, ощутить боль и горечь в ее голосе, который становился то глухим и низким, то тонким и жалобным: There's a game that I played. There are rules I had to break. There are mistakes that are made. But I made them my way. So, take this night. Wrap it around me like a sheet. I know I'm not forgiven, but I need a place to sleep. So, take this night. Lay me down on the street. I know I'm not forgiven, but I hope that I'll be given some peace. Бывает, что каждый слушатель находит что-то свое в песне и трактует ее по-своему. Так и ангел нашел в ней то, что казалось знакомым. Нельзя сказать, что Кастиэль понимал смысл того, о чем пела Молли, но ощутил ту же горечь разочарования и поражения, с коей звучал голос девушки. Все его существо внезапно захлестнула волна воспоминаний, поразили хладные объятья боли и пустоты. Парализованный, он не заметил, что за окном уже начало угрожающе греметь. Ангел материализовался на крышу, пытаясь понять то, что происходит внутри него. Но это нельзя было объяснить, так как испытуемые чувства практически невозможно обличить в слова. Так, копаясь в самом себе и находясь в еще более угнетенном состоянии, чем ранее, по щеке скатилась одинокая слеза. Уже в следующую секунду покрапывал мелкий дождь, постепенно набирающий размах и силу. И Кастиэль опомнился лишь тогда, когда капли начали бить по лицу, смешиваясь со слезами, истекающими из его глаз. Он поднял голову в небо. Оно покрылось тучами, едва различимыми из-за ночного мрака, но время от времени и кое-где его прорезали молнии, сопровождаемые грозным грохотом, а потом город снова поглощала ночь. Действительно пошел дождь, подумал про себя ангел. Из-за меня, ведь сегодня Четверг. Странно… На что еще способна эта душа? Она сказала это, значит знала, что я здесь. Видимо, есть между нами связь. С того самого дня, когда я едва не убил ее. И бессмысленно упираться, ведь все вернется на круги своя.