Петля

Недели шли одна за другой. Возле дома Брейден Молли больше не появлялась. Но это не мешало Кастиэлю следить как за домом своего друга, так и за Молли. Ангел наблюдал, как она пыталась жить обыкновенной жизнью человека. Днем девушка то помогала тетушке на кухне, то гуляла где-то с ее дочерями, то вместе с дядей пропадала в гараже. Он часто брал ее с собой на встречу с друзьями, которые были музыкантами. Молли там могла не только усовершенствовать свои музыкальные навыки, но и показать себя. Ночью же то, что она делала, было выше порога понимания ангела. Каждый вечер девушка уходила якобы на прогулку, а на самом деле в обличии кошки бродила по городу, но не входила ни в один из домов, ни охотилась на кого-либо. Также просто сидя у окна какого-либо дома она наблюдала за тем, что происходит внутри. Что ей это давало и какие цели она преследовала, было известно только самой Молли. Кастиэль считал, что она более-менее довольна тем, что может жить человеческой жизнью, даже будучи перевертышем. Однако это было ошибочным мнением. Молли все время находилась в напряжении, потому что ни на секунду не забывала о том, что она такое. Бальтазар был прав, когда говорил, что душа ее стремится освободиться. Тот образ жизни, который девушка вела до обращения, противоречил новой, загонял ее в рамки, сковывал цепью по рукам и ногам. И когда ангел это понял, еще больше укрепился в мысли, что должен с ней поговорить. Так, в один из обычных дней Кастиэль наведался в дом Холмсов, непосредственно проникнув в комнату Молли. Это было где-то в семь утра, когда все еще спали. Но не Она. Девушка решила зря времени не терять и тихо складывала вещи в клетчатую дорожную сумку. Увидев это, ангел не совсем понимал, зачем она это делает, и хотел было спросить. Но едва он открыл рот, девушка сама откликнулась: - Возрадуйся! Рву когти из Сисеро! - Отчего же вдруг? – поинтересовался Кастиэль. - Тоска смертная! – лениво отвечала Молли. – Да и помниться, некоторые давно попросили исчезнуть… - Я просил лишь не приближаться к Дину и Лизе с Беном, - заметил он. - Да, - подтвердила она. – А еще ты говорил, что глаз с меня не спустишь. Я, знаешь ли, существо, не терпящее чрезмерного надзора. Поэтому я уезжаю. - Куда? – только и спросил ангел. - Куда неважно, главное – из Штатов, - несколько сухо ответила девушка, продолжая сборы. - А как же твои родственники? Что ты им скажешь? – продолжал спрашивать Кастиэль. - Еще вчера сказала о том, что собираюсь уезжать. Погостила и хватит, - все так же складывая вещи, говорила Молли, повернутая спиной к ангелу. – А ты чего пришел? Попрощаться? Он не знал, что и говорить. Кастиэля просто поставили перед фактом, а он вовсе и не ожидал, что девушка надумает уехать. Даже не просто уехать, а именно оставить его здесь одного. Он ведь только начал свыкаться с мыслью, что уже не совсем один, что его еще что-то связывает с Землей, помимо долга перед другом. Переваривая все это в голове, он снова ощутил все, прямо как в тот раз, когда услышал, как поет Молли. Ангел не мог сосредоточиться, все окружающее в миг перестало существовать. Он совсем забыл о том, что хотел с ней поговорить. В теперешний момент его беспокоило лишь одно – что сделать, чтобы она не уезжала. - Не притворяйся, что тебя здесь нет – я все еще ощущаю твое присутствие, - с издевкой сказала Молли, тем самым вытащив Кастиэля из коматозного состояния. - Ты уезжаешь от того, что не даю я тебе жития? – глухо произнес Кастиэль. - Это что еще за сцены? – у нее вырвался смешок, и она бросила вещи на кровать. - Не стой ко мне спиной, когда я с тобой разговариваю! - ангел внезапно повысил на нее голос. Девушка повернулась к нему лицом, и он мог прочитать в ее глазах удивление, смешанное с недоумением. Никогда прежде ангел не повышал на нее голос, Молли даже не могла припомнить, чтобы такое было когда-то. Но в следующее мгновение ее внимание переключилось на другое. Наконец посмотрев на Кастиэля, Молли заметила, как сильно он изменился. А точнее, его истинный облик. Привычная кромешная тьма, отсвечивающая синевой, стала нелепым подобием тумана, все так же не позволяя разглядеть сосуд ангела. - Твой свет… - тревожно произнесла девушка. – Он… - Знаю, - не дал тот ей договорить. – То, что ты зовешь светом, - благодать. Именно она делает ангела тем, кем он является. Без нее он становится бессильным, подобно человеку. - Что с ней? – быстро спросила Молли. - Похоже на то, что падаю я, - неуверенно ответил ангел. – Но это не то, о чем я хотел поговорить… - Это из-за меня, - внезапно сказала она, словно про себя. Какое-то время девушка смотрела перед собой, опустив глаза. Кастиэль уже совсем было растерялся – приходил с одной целью, а все пошло просто под откос. Чувствовал он себя крайне неловко и не знал, что предпринять. Наблюдая за Молли, ему хотелось хоть как-то вытащить ее из того вакуума, в который ее заволокло. Ангел механически протянул руку вперед и хотел было коснуться плеча девушки, но потом, вспомнив, как в прошлый раз получил «целый заряд огнестрельной пушки» прямо в лицо, помедлил со спонтанным решением. Внезапно Молли пришла в себя и тут же продолжила сборы, как ни в чем не бывало. - Что ты делаешь? – недоуменно спросил Кастиэль. - Вещи собираю, не видно? – едко ответила девушка. - Я говорил не поворачиваться ко мне спиной… - голос ангела постепенно становился грозным. - А ты не спасай тварей, вроде меня, - вставила Молли. - Многим из них неведомо чувство благодарности. - Да, но только у одной тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, - нравоучительным тоном сказал Кастиэль. Девушка резко швырнула вещи, которые держала в руках, и медленно повернулась к нему лицом. Затем одарила его весьма недружелюбным, хищным взглядом и крадущейся поступью, словно собираясь поймать добычу, пошла прямо на него. Глаза ангела округлились от неожиданности и растерянности, и он попятился назад. Когда девушка загнала его, и тот всем телом уперся в дверь, он начал ей угрожать, что может запросто убить. - Что ж не убиваешь тогда? – прыснула Молли, но Кастиэль не находился что сказать, чувствуя себя беспомощным. – Избавь девушку от вечных страданий. Ты даже представить себе не можешь, насколько тяжело, когда в одном существе вживаются человек, и животное… Внезапно она замолчала и как-то странно посмотрела на него, по крайней мере, ангел не мог понять ее изучающего и в то же время завороженного взгляда. Но глаза ее не видели лица человека, чьим телом завладел ангел, поэтому наплевав на то, как в прошлый раз едва не отморозила руку, прикоснулась к нему. Так, словно слепая, которая познает мир на ощупь, рука скользила от невысокого лба к взъерошенным мягким волосам, прошлась по закрывшимся в миг большим глазам, густым и длинным ресницам, затем по прямому острому носу, высоким скулам и опустилась до чувственных губ, с которых в тот момент вырвался короткий и нервный выдох. Последнее пробудило в ней ноющую боль, желание овладеть ангелом, и к ее удивлению она не ощутила того самого холода, которого ожидала. Вместо него девушка почувствовала лишь приятную прохладу, которая наполняла ее свежестью и новой жизнью. Но Молли прекрасно помнила о том, кто она, а кто – он. Небо и Земля. И все же поддавшись своим инстинктам, девушка схватила небрежно повязанный узкий галстук и за него притянула к себе величественную и мощную мужскую фигуру. А дальше все пошло немного не так, как она ожидала. Ангел выхватил ее изящную и миниатюрную ручонку, которая держала галстук, и сжал в своей руке, другая рука легла Молли на талию. Затем ангел развернул ее перед собой так, что уже прижатой к двери оказалась она. Девушка подняла на него недоуменный и слегка испуганный взгляд, даже не подозревая о том, какие мысли роются в его черепушке. Мгновение и Кастиэль впился в ее губы так яростно, что под его натиском раскрылись губы Молли. И какого было его удивление, когда он обнаружил, что огонь, коим пронизано тело девушки, больше не обжигает, а лишь наполняет его теплом. Оно казалось ему неким подобием жизненной энергии, которая стремится вырваться из плоти и занять достойное ей место. Ощутив, как что-то неизвестное проникает в сущность ангела, заставляя сердце сосуда колотиться и тем самым оглушая его самое, Кастиэль отстранился и, взяв в ладони лицо Молли, посмотрел в ее глаза. Из-за этих странных ощущений он испугался, что ненамеренно лишит ее жизни. Сердце, казалось, бьется сильнее не только само по себе, но и бьет по ребрам, будто его силком вытаскивают из сосуда. Секунда каким-то образом растягивалась в целый час и ожидание, когда Молли раскроет глаза, чтобы он убедился не потухла ли в них жизнь, становилось невыносимым. Наконец ее глаза медленно распахнулись. Они были мутными. Девушка потихоньку приходила в себя от внезапного напора ангела. Да и сам Кастиэль не понимал, что на него нашло. Но его почему-то не покидало чувство будто произошло то, что должно было произойти. Все это было странным, и он не раз сам себе это говорил. Но все же чувствовал, как что-то новое и неведанное рождается внутри и пускает внутрь корни - что-то непонятное, но такое противоречивое, что даже страшно представить. - Что ты делаешь, Кастиэль? – проговорила Молли, прекрасно понимая то, что его ждет. Казалось, он совсем ее не слышал. Ангел все так же смотрел в ее глаза и постепенно осознавал, что мог бы в них смотреть вечно… если бы ей было позволено прожить жизнь, длиною в вечность. И эта мысль отозвалась резкой болью, но не физической. Кастиэль все еще держал в ладонях ее лицо, вспоминая о том, как раньше любое прикосновение к ней моментально жгло, подобно миллионам огней. Ему было интересно, почему все так происходит, но все было очевидно – он падает. А что делает падение? Опускает к земле, отрывая от возвышенного и стирая к нему дорогу назад. - Ты можешь убегать, - заговорил наконец ангел, а хрипловатый тенор внезапно выровнялся и смягчился, - куда угодно и так далеко, как это возможно… но я найду тебя. - Нет, - Молли отрицательно замотала головой. - Если я говорю, что найду, значит… - его голос стал звучать убедительнее. - Нет, - оборвав ангела, в том же духе продолжала она и убрала его руки со своего лица. - Ну и упрямая, – недовольно пробубнил Кастиэль. – Почему? - Потому что не станешь, - спокойно сказала девушка. – Кто я для тебя? Приблудившаяся кошка, да еще сбившая с пути истинного. - А не находишь ли ты, что в этом виноват я сам? – заметил он. – Почему во всем ты винишь прежде всего себя? - Потому что это правда, - отрезала Молли. – Ты совсем ничего не знаешь обо мне. - Одно знаю точно, - заверил ее ангел. – Если ты уедешь, я не смогу уберечь тебя от беды… - Меня? – прыснула в ответ она. – Уж кому надо бы себя поберечь, так это тебе, а я… А что я? Я знаю, что ждет меня там – за порогом этого дома. Никогда не убегала от судьбы и сейчас не собираюсь. Кастиэлю нечего было сказать. Упрямство этой девушки просто зашкаливало и отнимало столько сил, что пропадало какое-либо желание снова и снова переубеждать ее. Он опустил голову вниз, затем посмотрел в сторону, будто рядом стоял еще кто-то и он мог подсказать, что делать дальше. Но, ясное дело, никого там не было и рассчитывать ангелу больше не на кого, кроме самого себя. Внезапно внизу послышался высокий женский голос, озвучивший какой-то вопрос. Ему ответил бархатный мужской голос, а затем оба утонули в тишине. - Тетя с дядей уже проснулись, - вздохнув, сказала Молли. – Тебе нужно уходить. Ангел воспринял услышанное, но ничего не ответил. Он все еще хватался за надежду переубедить ее, хотя знал наперед – она окончательно приняла решение, и не отступится от него. В одиночку разыскать перевертыша Кастиэлю будет непросто, так как он постепенно теряет свои силы. Но, вспомнив о Бальтазаре, ангел подумал, что тому не составит труда выяснить ее местонахождение, по которому уже сам будет прокладывать свой маршрут. Но времени не было ни думать, ни уговаривать. Внезапно Кастиэль почувствовал, как чья-то рука потянула его за галстук, но тут же сообразил, что это Молли, ведь никого, кроме нее, в комнате не было. Она притянула его лицо к себе и, обвив руками его шею, начала тереться носом и щеками о его щеки. Это было очень необычно, можно сказать, даже по-детски; ангел не понимал, зачем она это делает, но все же ему это нравилось. Потом девушка начала облизывать его губы, слегка пощипывая их, а затем – целовать, обводя языком его язык. У Кастиэля захватило дух и на минуту показалось, что, сам того не ведая, покинет собственный сосуд. Но, несмотря на растерянность, ангел все же ответил на поцелуй. Его руки обхватили хрупкий стан девушки и сжимали в своих крепких объятиях. Становилось тяжело дышать и деревянный пол, казалось, растворялся под ногами. Молли уже чувствовала, как ее спина упирается в дверь и понимала, что сейчас является свидетелем падения Ангела Четверга. Он едва контролирует себя, так как страхи все еще оковывают его, однако они уступали одному, которое вскоре развеет все и высвободит их раба – желание постичь неизведанное. И когда девушка внезапно отстранилась, то наткнулась на непонимающий взгляд Кастиэля. Он забыл обо всем на свете и ему было непонятно, почему она остановилась. Но услышав, как дядя окликает ее и, мало того, направляется в комнату, осознал, что сейчас Молли без труда вытурит его.