Петля

С того дня их жизнь приобрела довольно странную, но не менее прекрасную форму. Ангел не перебрался в убежище Молли, потому что та категорически была против этого и настаивала, чтобы он оставался в гостиничном номере вместе с Митчем, Шелдоном, Рольфом и Джином. На его вопросы «почему?» и «что не так?» девушка отвечала коротко: - Забыл, что я тебе обломала крылья? Именно сейчас ты представляешь собой мишень, которую поразить не составит особого труда. Никто не должен знать, что ты пал. - Да кому я нужен, а уж тем более сейчас? – задавал один и тот же вопрос Кастиэль. – Чего ты так боишься? Но на эти вопросы ангел так и не получал ответа… до поры, до времени. Стоял теплый солнечный день. Молли как обычно играла в Cabbagetown, а ближе к вечеру к ней приходил ангел. Но в тот день она не взяла гитары с футляром, что очень удивило Кастиэля. - Я решила взять выходной, - отвечала девушка на удивленный взгляд ангела, и сама же смеялась с себя, ведь у нее нет постоянной работы, и никто ее не контролирует. Спустя несколько минут тот все же понял, в чем дело. Если бы не пронзительно-высокий писк, который звучал совсем рядом с перевертышем, он вряд ли бы догадался, что так круто изменило ее планы. Подсев поближе к Молли, ангел увидел возле нее кормящую кошку маленького трёхмастного котенка. Пока дитя жадно пило материнское молоко, мама тем временем вылизывала свою шерсть. - Это… - Кастиэль запнулся, не зная, как реагировать. - … твои? - Нет, это животные, - хихикнула девушка. – Самые обычные бродячие кошки. Ангел с облегчением вздохнул. Но Молли продолжала наблюдать за ними. Мама-кошка как раз принялась вылизывать серо-белую с рыжим шерстку своего дитя. Поначалу он, не отрываясь от маминого соска, пил молоко, но потом мамаша отвлекла его и тот перевернулся на бок. А пока она вылизывали его животик, синие глаза котенка любопытно изучали Молли. Сцена эта весьма тронула ее, и она не могла отвести взгляда от маленьких синих глазок, но в то же время расшевелило старые, едва затянувшиеся раны. - Девочка, - отчужденно сказала Молли. - Ты уверенна? – спросил Кастиэль, так как в этом вопросе особо не разбирался. - Только у девочек трехмастная шерсть, - ответила девушка и, все так же наблюдая за животными, почти сразу умолкла. Ангел не мог не заметить ее реакцию и даже догадывался, от чего взгрустнула та. - Как жаль, что я «2 в 1», - досадно сказала она, чем оправдала его догадки. – Эта двойственность поставила крест на всем, чего я раньше желала. Я даже подумать не могла, что когда-нибудь снова столкнусь с чем-то, что напомнит мне о похороненных мечтах. Кастиэль привлек ее к себе, и она уткнулась лицом в его плечо. Девушка не плакала, как могло показаться на первый взгляд, а ровный и спокойный голос лишний раз это подтвердил: - Мы с тобой, по сути, как эта кошка со своим дитя – бродяги, у которых нет дома. Были бы мы людьми, было бы у нас все по-другому. Мы бы купили дом, поженились. Я родила бы тебе детей, воспитывала их, заботилась о тебе, а ты нашел бы работу, обеспечивал семью и смотрел, как твои дети растут у тебя на глазах. Но… увы, я не могу позволить себе такую роскошь. - Почему? – спросил ангел. - Страшно подумать о том, какая наследственность будет у детей, - ответила Молли. – Да и если я их заведу, кто будет о них заботиться, если меня не станет? - Ты что такое говоришь? – постановка вопроса несколько шокировала его. Но она опять умокла. Так продолжалось минуту или две, но для него ее молчание казалось пыткой. - Молли? – позвал ее Кастиэль. - Все желают моей смерти, - несколько обреченно произнесла девушка. – Даже демоны, и те не дают покоя. - Демоны? – в какой-то момент ангел подумал, что ему послышалось. - Приходил один. Коротышка в дорогом костюмчике. С британским акцентом, - говорила она. - Он угрожал тебе? Что хотел? – Кастиэль напрягся. - Предлагал сделку – жизнь в человеческом облике в обмен на мою душу, - ее слова только подтверждали опасения ангела. – Вот только я не поняла, в чем была фишка. - Фишка? – не понял тот. - Зачем ему нужна была моя душа, - пояснила Молли. – Что демоны, что ангелы считают себя высшей кастой, а нас - ничтожествами. И с чего вдруг какому-то демону понадобилась моя душа? Как бы не хотелось ангелу вспоминать то, что говорил когда-то Бальтазар, но его слова всплывали, словно диафильмы. Кастиэль прижал Молли к себе и зарылся лицом в ее шелковистые волосы. Все совпадало – к ней приходил Кроули. И, видимо, он каким-то образом разузнал, что душа перевертыша представляет некую ценность и возжелал ее заполучить. - Я сразу дала ему понять, что не верю ни единому его слову и никакую сделку заключать с ним не буду, - после короткой паузы продолжила девушка. – Он, мне показалось, едва не вскипел от злости и ушел ни с чем. Но перед уходом упомянул твое имя. - Мое имя? – ангела словно осенило. - Да. Сказал: «Такая же упрямая и скептичная, как Кастиэль». Я тогда спросила у него, кто это, притворившись, что не знаю тебя. А он бросил мне в ответ «ангел Четверга», - рассказала она. – Говорил: «Уж если нарвешься на него – тебе не поздоровиться». Ангел не знал, что сказать. Ему внезапно пришлось столкнуться с жестокой реальностью, которая норовила отобрать у него единственное, ради которого отрекся от всего и осел на Земле. Он не хотел даже думать о том, что в скором времени может снова остаться один. Его интересовало лишь настоящее и то, как его сохранить надолго. Больше всего на свете ему хотелось держать Молли вот так просто в объятьях и никуда не отпускать. Плевать, что они даже не люди, но ведь появилось же что-то в тот день, что не отпустило и свело их вместе. Также, ему хотелось рассказать девушке о том, что чувствует, как много значит для него то, что рядом с ним именно она и на что он только не пойдет ради нее. Молли сидела, скованная в объятьях, и боялась пошевелиться. Но молчание ангела ее напрягало не меньше. - Ты знаешь его? - нарушила тишину девушка. - К сожалению, да, - признался он несмотря на то, как сильно хотел солгать. - Ты ничего о нем не говорил, - как бы между прочим заметила она. - Не счел нужным. На моем веку столько всего произошло, что ты устала бы все это слушать, - сказал Кастиэль. - Но теперь-то тебе придется рассказать, - усмехнулась Молли. – Откровенность за откровенность. Пришлось ангелу вернуться к концу рассказа о его жизни, будучи еще святым, и восполнить пробелы. В тот день, когда он хотел просить помощи у Дина, появился Кроули и предложил ангелу заключить с ним сделку. Кастиэль с самого начала насторожено воспринял его слова, но всё же выслушал демона, который, как, оказалось, стал правителем Ада. Он предложил ангелу найти Чистилище и поделить души пополам, аргументируя тем, что с такой силой Кастиэль одолеет Рафаила. Несмотря на то, что тот говорил дело, небесному существу все равно не нравилось все это, и он отказался от сделки с ним. - И снова я стала на пути, - вздохнула Молли, найдя новые причины винить себя. - Знаешь, мне кажется, что это было не зря, - сказал ангел. – Кто знает, что бы я натворил тогда? - Неважно. Главное, что я вмешалась, сама того не осознавая, - угрюмо произнесла она. – Со своей неприкаянностью… Кастиэль хотел было ей возразить, но девушка не дала ему и слова вымолвить: - И не надо мне говорить, что это не так. Я не маленькая, поэтому за все отвечу сполна… - Да что ты заладила! – возмутился он. - Просто выслушай – это важно, - потребовала Молли. – Чтобы ты не сделал, помни – я всегда буду рядом… даже если не останусь в живых. Ангела аж передернуло от этих слов, и у него появилось желание закрыть ей рот, но это еще было не все: - Этот Кроули… не стоит полагаться на него. Демоны – лгуны и обманщики. Будь с ним очень осторожен и как только заподозришь, что он хочет кинуть тебя – бей его же оружием. И еще… если тебе понадобятся души, забери мою. Кастиэль оторопел и недоуменно посмотрел на нее. - Я знаю, что попаду в Лимбо… возможно, раньше мне было бы все равно, куда переправиться, но если Кроули все-таки вскроет Чистилище, то я не хочу быть поглощенной им, - она говорила так спокойно, что это терзало сердце ангела. – В самом начале я говорила, что подобранная с улицы кошка привязывается к своему спасителю, признает в нем своего хозяина и готова пожертвовать всем ради его благополучия… Мне ничего от тебя не надо. Ты дал мне намного больше, чем я того заслуживаю. Я… я не знаю, как отблагодарить тебя, кроме как… - Довольно, - едва вымолвил ангел. Он стиснул ее в объятьях. Мир вокруг как будто перестал существовать. Все казалось несущественным, нереальным, но как реально вырисовывалась угроза потерять единственный смысл жизни навсегда. К горлу подступил ком, глаза повлажнели от подступающих слез, но это не шло ни в какое сравнение с болью, которую причиняли выползающие из воспоминаний слова Бальтазара – она все равно умрет. - Живи, - выдавил из себя Кастиэль голосом, полным слез. – Как можно дольше. Я сделаю все, о чем ты просишь, но пожалуйста, живи… ради меня. Она тихонько обняла его и поглаживала по спине, то ли успокаивая, то ли выражая этим свою привязанность к нему и подчинение его "воле". - Я и так продолжаю жить благодаря тебе, - вполголоса произнесла девушка, но так, чтобы ее слышал только ангел. - И все это время, сколько я тебя знаю, жила для тебя. А если понадобится, то и умру ради тебя. Со временем жизнь светлого ангела Четверга окрасилась в темные тона. Ранее неведомая ему паранойя обострялась в геометрической прогрессии, в следствии чего сны, глубокие и безмятежные, стали беспокойными и кошмарными. Ангел часто просыпался в холодном поту с колотящимся сердцем как после 10-километровки. С каждым разом ему все сложнее было оправляться от очередного кошмара и включаться в ту реальность, которая окружает его здесь и сейчас. Вот только сон, который преследовал ангела по ночам, практически не менялся. Солнечный день, кругом пышные деревья да распускающиеся белые розы. Шведский стол, который обступили полукругом люди из высшего общества в черных и белых одеяниях. Стоял гул. Все эти люди что-то обсуждали в один голос, и делали это с таким умным видом, будто знали, о чем говорят. В центре полчища людей стояла женщина в красном платье, а ее шею украшали бусы из белого жемчуга, которые служили символом принадлежности к их сословию. Толпа носилась вокруг нее, но никто, казалось, не обращал внимание, что все это время, пока она находилась с ними, женщина тихо плакала. Она смотрела на них с непониманием и глубокой обидой, но Кастиэль знал, что эта барышня – не Молли; даже не похожа на нее, хотя цвет волос и глаз был одинаковый. С глаз ее стекали кровавые слезы, губы были в крови, а из полуоткрытого рта выглядывали обнаженные клыки. Последнее уже само говорило за себя, женщина – вампир. Вот только люди довольно спокойно обходили ее, или же предлагали ей отведать кушаний либо бокал красного вина. Постепенно боль и гнев накрывали ее, и она закричала, заглушив гул голосов: - Вы! Все в один миг умолкли, и толпа наконец обратила внимание на женщину. - Вы лишили меня всего! – кричала она, обливаясь слезами настолько горячими, что безжалостно пекли щеки. – И поплатитесь за это! Одним движением руки женщина, имя которой так и не узнал Кастиэль, сорвала с шеи бусы и бусины разлетелись в разные стороны. - Тише, тише, - заботливо звучал рядом голос Молли каждый раз, когда ангелу снились кошмары; ее рука ложилась на его щеку и ангел, все еще не придя в себя, вздрагивал от ее прикосновения. – Это был всего лишь сон. Такое бывает и его не нужно бояться. Стоило Кастиэлю посмотреть на нее, он переставал понимать, что реальность, а что было сном. Темно-карие глаза излучали нежность, доброту и заботу, и это сбивало с толку. Ангел смотрел на нее и упивался тем вниманием, которое оказывала ему Молли. - Что ты смотришь на меня так? – тихо спрашивала девушка, приглаживая его взъерошенные волосы. - Все еще не могу поверить, что ты рядом и это не сон, - отвечал он, не сводя с нее глаз.