Everything will change

Клаус! - позвала сына Эстер, зайдя к нему в мастерскую, но его там не оказалось. Тогда она прошла дальше по комнате и дернула за ручку дверь, находящуюся в стене мастерской. Клаус мило посапывал и Эстер подошла к кровати. Она залюбовалась своим сыном, хоть ему и было двадцать пять лет, но ей сейчас казалось, что ему всего лишь пять. Да, тогда были беззаботные года, Клаус был вечно энергичным ребёнком, и очень увлекался самолётами. Она тогда не знала, что эта профессия погубит её счастливого ребёнка, и превратит в бесчувственное тело, сидящее в кресле. Она так жалела, что позволила Клаусу поступить в этот чертов институт и выучиться на пилота. Ресницы Клауса подрагивали и это говорило о том, что их хозяин в скором времени проснётся. Эстер решила ускорить этот процесс и подошла к массивным шторам и с силой, дёрнула. Свет озарил комнату, выгоняя из неё такую непрошеную тьму. Пылинки забегали на свету и Эстер подумала о том, что надо срочно убраться в этой комнате, об этом она сообщит новой домработнице. Клаус потянулся и отвлёк этим рассуждения своей матери. Он распахнул глаза и уставился недоуменным взглядом на мать. Ведь она очень редко заглядывала к нему в комнату. - Дорогой, нам с папой нужно отлучиться на некоторое время из города, - Клаус закатил глаза, их вечные отъезды. Хотя какая ему разница, он их практически не видит, они всегда на работе. - Я наняла новую сиделку, она будет присматривать за тобой, - Клаус лишь обречённо кивнул и стал самостоятельно садиться в кресло, ему это тяжело давалось и Эстер подскочила к сыну протягивая руки. Но Клаус лишь жестом дал понять, что в помощи не нуждается, а Эстер положительно кивнула. Когда Клаус выехал из комнаты, Эстер поплелась за ним. Они оказались в мастерской. Эстер никогда не увлекалась тем, чем занимается ее сын - рисованием. Только поначалу, когда случилась авария, но поняв, что сын рисует лишь разбившийся самолёт, не стала больше вникать в его творчество. Но эту картину она заметила, так как девушку на ней она знала, и сама лично наняла её на работу вчера... - Милый, кто это? - решила начать из далека Эстер. Но ответом ей послужило, только поднятие плеч Клауса и неуверенный взгляд. Эстер коснулась такая мысль, что Клаус и не видел вчерашнюю гостью, но быстро отмела эту навязчивую мыслишку прочь, ведь это невозможно нарисовать в точности человека, не видя его не разу. Тем более даже взгляд девушки на картине, в точности соответствовал действительности - чистый и непорочный. Поняв, что и сегодня не услышит от Клауса и слово, она прошла к двери, но её остановил тихий и охрипший баритон мужчины: - Я надеюсь, что встречу этого ангела, я дурак? - как-то странно спросил Клаус, Эстер замерла, вопрос застал её врасплох, ведь она то знает этого ангела... - Почему ты считаешь себя дураком? - Я не видел её не разу, мам, вдруг её вообще не существует, - он опустил глаза, Эстер в который раз заметила, что Клаус сейчас более похож на пятилетнего ребёнка, сейчас он был более мягок. Ведь раньше ему боялись сказать и слово, настолько он был устрашающей личностью, - Что скорее всего правда... - Сынок, на всё воля Божья, поверь твои мечты сбудутся, - она улыбнулась и вышла, а в голове Клауса звучали только слова: " Мечты сбудутся". - Моя жизнь - это сплошные несбывшиеся надежды, мам... - Он взял новый холст и прикрепил к мольберту, и начал творение новой картины. Обрыв, синяя река, и она - белокурый ангел, которая украла сердце Клауса даже сама не подозревая об этом... *** Подъехав к дому Майклсонов, Кэролайн заглушила мотор и вышла из машины, всё поражаясь огромному особняку. Обойдя машину спереди, Кэролайн открыла дверь противоположную двери водителя. Её мама тоже с особым интересом рассматривала дом, где ей придётся жить, пока дочь работает. Лиз люто ненавидела быть беспомощной, которой в данный момент и являлась. Дав руку дочери, чтоб та помогла больной матери вылезти из красной машины, Лиз с большим энтузиазмом рассматривала дом. Если она умрёт через пару недель, то хоть в красивом месте, и это её радовало. Заметив, что мать повеселела, даже не поняв от чего, да это было и неважно, давно Кэр не видела на бледном лице мамы улыбку, только вечные искажённые маски, которые выскакивали на лице бедной женщины, каждый раз, когда её скручивала боль от метастаз, Кэролайн сама повеселела. Они подходили к особняку, Лиз облокачивалась на руку дочери, а та привыкшая уже к этому, не чувствовала тяжести. Кэролайн так хотела продлить жизнь маме, да даже просто приукрасить её последние дни. Над словами Бонни Кэр всё же задумалась. Она очень, до безумия, любила свою маму, но ведь все дети когда-то теряют своих родителей, бывает даже, что дети умирают быстрее родителей, что тяжелей, и все это переживают и она сможет, нужно только время, и очень много. Хотя по сути, не время лечит, просто мы смиряемся. И Кэролайн тоже смирится, она должна. Не успев постучать в дубовую, массивную дверь, Кэролайн только занесла руку, как она отворилась, показывая кто стоит на пороге. Это была Эстер. Её глаза горели, в них читалась только радость, но Кэр не могла понять почему, да это и не её дело. Эстер пригласила их в дом лишь жестом руки, и моментально захлопнула дверь, а та отдалась сильным хлопком, от чего белокурая девушка дернулась и обернулась, пороверяя не посыпалась ли штукатурка с потолка от столь мощного удара. - Кэролайн! - взвизгнула Эстер, от этого писка у Кэролайн пробежались мурашки, - Это твоя мама? - Лиз лишь построила на своём лице лишь подобие улыбки, но она это сделала искренне, просто давно её губы не трогала улыбка. - Да, Элизабет Форбс, познакомьтесь, - протянула Кэролайн. "Форбс, Форбс, Форбс" - стучало в голове Эстер, откуда она знает эту фамилию, но бурный поток мыслей Эстер прервала немного взметнув голову, не время об этом думать. Эстер показала дом двум дамам. Кэролайн попросила маму остаться в одной из гостевых комнат, привыкшая к заботе Лиз, уже перестала сопротивляться дочери и всегда с ней соглашалась, и сейчас она послушно закрыла дверь просторной комнаты. Но одну комнату Эстер так и не показала, а у Кэролайн заиграл интерес, что же там? За этой дверью, на которой вырезаны какие-то символические узоры. *** Эстер собрала свои бесчисленные вещи в чемоданы, пошла к машине, которая ждала её у входа. Она сказала, что её муж - Майкл Майклсон, уже в аэропорту и Кэролайн, к сожалению, с ним не познакомится. Когда дверь за Эстер захлопнулась, Кэролайн обернулась лицом к лестнице и осмотрев дом на сто восемьдесят градусов, тяжело вздохнула, ибо это не дом, а огромный замок, с множеством комнат, прислугой, которой кстати и являлась Кэролайн. Вроде, такое простое задание, как устранение пыли с полок, оказалось самым муторным в этом набитом мебелью доме. Попутно расставляя всякие безделушки на место, Кэролайн не заметила как остановилась напротив той самой комнаты, которую Эстер и не показала. Постояв пару минут возле двери, она всё обдумывала что же там находиться? Ядерная ракета? А может инопланетянин? А может вообще разъярённый цербер? Но встряхнув головой, блондинка отбросила все эти бредовые мысли, достала связку ключей, и начала просовывать поочерёдно каждый ключ в замочную скважину. Когда всё же один из ключей перевернулся, в голубых, как небо, глазах заиграл огонёк интереса, она тяжело вздохнула и взявшись за дверную ручку, слегка её повернула и толкнула от себя. Её взору представилась куча картин, разных, не похожих друг на друга, но с одними самолётами, но потом пройдя дальше по комнате, она увидела портрет, и от чего-то он её заинтересовал. Подойдя поближе, она начала рассматривать довольно симпатичную блондинку, с глазами, цвета моря. Она пристально вглядывалась эту красавицу, что не заметила, как сзади, кто-то подкрадывается. Возле картины, на полу, было поставлено зеркало во весь рост, она ненароком посмотрела туда, и тут её охватил шок и ... страх. Она всё переводила взгляд то на портрет, то на своё отражение, когда её изумлению не было предела, она всё же проронила слова: - Какого чёрта??? - она не могла поверить, что на портрете она. Но как??? - Ты кто такая??? - её слух коснулся раздражённый мужской голос, который явно был недоволен видеть кого-то. Она обернулась. Глаза Клауса округлились от шока, он глотал воздух, его рот то открывался, то закрывался вновь. Он не мог сказать и слово. Это невозможно, его ангел, которую он нарисовал в последний день в Германии, здесь. И она реальна, по крайней мере, так казалось Клаусу. А Кэролайн всё стояла, не понимая происходящего, её нарисовали, но кто? Может этот обворожительный красавец в коляске? И вообще кто он? Её голова просто разрывалась от вопросов, но тут слух обоих, пронзил крик, настолько сильный, что молодые люди одновременно думали, как ещё не потрескались окна...