Everything will change

Сумашедший крик пронзил тишину дома. Кэролайн уже стремительно бежала в комнату Лиз, за ней еле поспевал Клаус. Он и так был не в восторге, когда узнал, что он будет жить с сиделкой, а тут ещё один посторонний человек. Колеса коляски Клаус не успевал крутить, а Кэролайн становилась всё дальше и дальше. Эти замысловатые коридоры огромного дома, заводили белокурую девушку в тупик, на вечных поворотах, Кэролайн останавливалась и только после очередного крика матери, она двигалась в нужном направлении. А всё из-за невнимательности Форбс, она просто забыла куда отправила Лиз отдыхать, за что и карала себя. Она даже не замечала, что Клаус следует за ней, правда с наименьшей скоростью. Добравшись всё же к двери комнаты, Кэр с силой дернула дверную ручку, дверь моментально отворилась, а на кровати, корчась от боли, лежала Лиз. Дочка в момент оказалась подле матери, не зная чем ей можно помочь. Ведь всем занималась обученная нянечка, а Кэролайн просто хотела, чтоб мать жила. Две женщины даже не заметили, что на пороге появился Клаус. От шока, что сейчас в его доме может умереть женщина, он добрался до телефона и начал набирать номер скорой помощи. Объяснив всю ситуацию, о которой знал сам, он услышал, что машина с врачами уже собирается ехать. Положительно кивнув, он положил трубку и облегченно вздохнул, его работа выполнена, больше он ничем помочь не может. Девушка не знала, как прекратить боль, она понимала, что метастазы расползаются, просто с невероятной скоростью. Она сидела на кровати и поглаживала светлую макушку Лиз, которая уже успокоилась, но переодически дергалась, от всё ещё непрошедшей боли. Кэролайн не ожидала, что в комнату, в прямом смысле слова, ворвутся. Три человека в белых, медецинских халатах, прошевствовали к кровати. - Я так понимаю, плохо ей? - он указал на Лиз, которая покоилась на груди Кэролайн, блондинка неуверенно кивнула, - Тогда прошу, отойдите. - Кэролайн покорно переложила голову матери на подушку и встала в дверном проеме, наблюдая. - Что у неё? - Лейкимия - рак крови, - шмыгая носом, произнесла девушка. - Поверьте, я знаю что такое лейкимия, - он уткунлся взглядом на Форбс, а потом обратился к одному из прибывших врачей, - Собирайте её, с таким диагнозом, мы на дому её не подлечим. Лиз вытащили из дома на насилках, Кэролайн естественно поехала с ними, а вот Клаус, даже не рвался, оно и понятно. Какая-то женщина взорвала этот дом своими криком, причём прерывая знакомство с его ангелом. Ах, да, это! Вспомнив ту, которую он рисовал на протяжении двух недель, его сердце размашисто забилось. Она существует, и это не плод его дурной фантазии. С улыбкой он проводил машину скорой помощи и зашёл в дом. Он сделал всё что смог. *** Хоть Лиз Клаусу была никем, но что-то гложило его в груди. Может он просто волнуется за блондинку. Скорее всего. Послышался звук в замочной скважине входной двери. Клаус напрягся. Но потом выйдя из своей мастерской, услышал тихие, почти невесомые шаги белокурой девушки. По шагам было слыШно, что она проследовала на кухню. Клаус прямиком устремился туда. Даже коляска его не остановила, он вихрем нёсся к своему ангелу. Кэролайн вся заплаканная и уставшая, решила, что молодой человек, сын Эстер, сегодня благодоря ей ничего не ел. И она решила искупить вину перед ним приготовив своё фирменное блюдо, которому научила её мама. При воспоминаниях о маме, у девушки вновь выступили слёзы, но так и не пролились, посчитав что на сегодня хватит. Лиз находилась в коме, врачи делали всё, что было в их силах. Но метастазы пошли по всему организму. Врачи не утешали Кэролайн, а наоборот смотрели правде в глаза, а Кэролайн смотрела в глаза маминой смерти. Большинство врачей, которых Кэр вместе с мамой проходили сегодня, сказали, что Лиз осталось недолго. Нужны неодинарные курсы химиотерапии и многочисленные препараты. А на всё это нужна баснословная куча денег, которых на данный момент у Кэролайн нет... Зафоршировав утку, Кэролайн поставила её в духовку и посмотрела устало в окно. На улице поднимался ураган. Озеро не было таким гладким и сейчас покрывалось бесспокойными волнами. Деревья образовавшие вокруг озера оборону накренились, и своей зелёной шевелюрой дотрагивались до травы. Небо было серым, но не менее притягательным. Кэролайн любила небо, будь оно светло-голубым, тёмным или серым. Оно всегда давало надежду, что жизнь не заканчивается. Пусть сегодня и серый, хмурый день, зато завтра вновь будет солнце и небо будет радовать своей голубизной. Всматриваясь в небо, которой с каждой минутой становилось всё темнее и темнее, Кэролайн не заметила как в проеме кухни появился силуэт в коляске. Клаус дал о себе знать, прокашлявшись. Кэролайн вздрогула и обернулась. Её взгляд был сначала испуганным, за своими размышлениями она и забыла про то, что в доме находился ещё один человек. Она улыбнулась: - Я надолго отлучилась, Вы наверное голодны, через часа два будет готов ужин. - Ты думаешь, если я инвалид, то не смогу себе сделать ланч? - Кэролайн хотела, что-то ответить, даже открыла рот, но Клаус не дал ей сказать, - Ты лучше скажи, как твоя...мама, наверное? - Да, - еле сдерживая слёзы, которые выступали, но не скатывались по щекам, сказала Кэр, - Моя мама, она в коме, - у Кэролайн образовался комок в горле и она пошла к раковине и набрав воды в стакан, выпила злпом. - В коме? - удивился Клаус, он не думал, что всё настолько серьёзно, это очень тяжко, осозновать, что твоя мама, на волосок от смерти, - А что у неё? - Рак крови, прости, но как-то не очень охото об этом говорить, - Кэролайн закуталась в свой кардиган. - Хорошо. Ты замерзла? - поинтересовался Клаус, он был готов смотреть на неё вечно. Он никогда не думал, что будет такая девушка, которая захватит его сердце в плен. Раньше он такое девушкам не позволял. Он обращался с ними, как с вещью, до тех пор пока не потярял ноги. А когда мама сказала, что может заново научить его ходить, он лишь отмахнулся. Он задумался о своей жизни. Все его друзья давно были женаты, у них были прекрасные жёны, а у некоторых даже дети, а зачем ему возвращаться в жизнь если в ней его никто не ждёт? Вот он и решил, что заперевшись ото всёх, будет лучше, и теперь он понимал, как глупо он тогда мыслил. - Да, есть немного, - на лице блондинки проступила улыбка, - Что-то сегодня летний денек, выдался довольно холодным, - они услышали, что по крыше начал торобанить мелкий дождь, а через секунду, было слышно, как во всю вода поливает этот город, как-будто это были те слёзы, что выплакала сегодня Кэролайн. - Замечательно! - Клаус хмыкнул. - У нас в доме есть камин, - предложил он. - Похоже у вас в доме есть всё, что душе угодно, - они посмеялись, такая обстановка нравилась Кэр, так легко и непренуждённо. Ей определённо нравилось разговаривать с Никлаусом. - Похоже да, может разожжём его? - Конечно, показывай где дрова! - бодро произнесла Кэролайн, будто пару часов назад, она не проливала горькие слёзы у постели матери. Они зашли в гостиную, она до сих пор поражала своей огромной площадью, Кэр задумалась о том как же можно убирать такую территорию, а потом вспомнив, что она здесь домработница, приуныла, да уж она то узнает, что такое здесь убираться. Клаус подвёл Кэролайн к камину, возле него стояли параллельно двуг другу две тумбочки. Клаус залез в одну и достал дрова, подъехал к камину и бросил их туда, следом Кэролайн подошла с жикостью для розжига и полила их этим раствором каких-то химикатов. Поднеся зажигалсу к дровам, они моментально вспыхнули, так что Кэролайн едва успела выташить руку из этого завораживающего зрелища. Через пару минут на журнальном столике уже стоял чайник со свежезаваренным чаем с чебрицом, и две чашки. Разлив чай, Кэролайн взяла одну из чашек и удобно уселась в одном из кресел. Так тепло и уютно ей не было давно. Наверно с того момента, как пропал отец. Она отдалилась ото всех, от мамы, от подруг, от своего парня, с которым в последствии рассталась. Она замкнулась в себе, её отец всегда для неё много значил, и она не смогла смериться с его потерей. Мама никогда о нём не говорила, и поэтому в их новом доме постоянно царил мрак и холод. Но после того, как их оповестили о том, что Элизабет больна, у Кэролайн появилась новая задача, не потерять маму. И вот сейчас спустя семнадцать лет, у Кэролайн в груди разлелось, то долгожданно тепло. Но тепло сразу же ушло, как только Кэр вспомнила о маме, и о том, как ей сейчас тяжело бороться с болезнью. От мыслей её оторвал протяжный звонок, исходящий из кухни, стало понятно, что ужин готов. Принеся его в гостиную, она приказала Клаусу отведать её блюдо. И вот они, сидят и уплетают изумительно гуся, причмокивая, от того, настолько это было вкусно. Но после ужина они не спешили рассходиться. - Прости, но я до сих пор не знаю, как тебя зовут, - с улыбкой произнёс Клаус. - Конечно, Кэролайн, но можно Кэр, - она протянула руку, в знак знакомства. - А я Никлаус, но можно Клаус, - и он ответил ей на рукопожатие. - Хммм... Мне больше нравиться Ник, - по телу Клауса пробежался тобун мурашек, никто его ещё так не называл, и только ей это позволено. *** Два молодых силуэта сидели восле комина и разговаривали по душам, попивая уже остывший чай. За окном всё ещё бушевали стихии природы, приклоняя дверевья к земле, а озеро наполнялось ещё большим объемом воды. Давно в этом тихом городке не бушевало столько чувств и эмоций, так же как и в этих сердцах. Кэролайн расскрывалась Клаусу, и она ему всё больше нравилась. Она рассказала про многое, а про отца сказала, что сама только знала, что он пропал без вести. Она не любила вспоминать эту тему, даже с Бонни она об этом не говорила, но вот в Нике, она увидела поддержку, которой ей так нехватало, подержку мужчины. Её голубой взгляд пронзал его бездонно серые глаза. Он даже не мог длительно смотреть ей в глаза, сгорая под гнётом такого изумительно-чистого взгляда. Настала история Клауса. - А ты что мне поведаешь о себе? - пристально Кэролайн взглянула на Клауса. - Я? А что я? Ты не поверишь, но я был полным дерьмом, - Кэролайн начала смеяться, от чего на лице Клауса тоже выступили ямочки, - А что смешного? - Ты настолько милый, что я бы никогда не подумала, что ты был засранцем. Я думала, что ты был каким-то учёным, который одним взглядом приковывал к себе любую женщину. - О, нет, это не обо мне. Я всего четыре месяца назад потерял ноги, я был успешным пилотом, который добивался всего чего хотел. Но сейчас, после крушения самолёта, я отшельник. Сижу и рисую... - И тут Кэролайн кое что вспомнила и тем самым перебила Ника. - Точно! Рисунок, это ты меня нарисовал? - как ни странно, но Клаус покраснел. - Да, - скромно ответил он, давно он не общался с девушками. - Но мы с тобой не разу не виделись, как? - не понимала девушка. - Я сам, если честно, не понимаю, вот так. Я думал, что рисую очередной рисунок, той авиакатастрофы, но закончив, я увидел прекрасного ангела, - теперь настала очередь заливаться краской Кэролайн, - И сам был в шоке, - они засмеялись. - Это очень странно. - Думаешь??? - Ты вообще из дома выходишь? - почему-то именно этот вопрос вбился в прекрасную голову Кэр. - Нет, только рисую и всё, - часы пробили полночь, - а какой сейчас день? - Серьезно??? Пятое июля. - О, у меня сегодня наступил день рождение. Раньше я его праздновал в компании своих друзей, которых теперь не осталось, - Клаус погрустнел и это очень видно. Кэролайн поднелась с кресла и присела на корточки возле Клауса и взяла его руки в свои. - Может, ты это и знаешь, но я раскрою тебе секрет: там целый мир, который ждёт тебя. Великие города, искусство, музыка, истинная красота... И ты можешь наслаждаться всем этим. У тебя может быть ещё куча дней рождений. Тебе стоит только захотеть. Не зацикливайся на том, что ты не можешь ходить. Прости... - Клаус рассматривал лицо Кэр, оно было настолько прекрасным, что он подумал, что оно светиться. Но когда она поднялась и выпрямилась, свет исчез. - Ты куда? - Мне нужно отдохнуть, спасибо, за прекрасно провдённый вечер, даже при таких печальных обстоятельствах, - она грустно улыбнулась и поплелась в свою комнату, отведённую ей Эстер. Оставляя Клауса размышлять о своей жизни. Она смогла вселить в его темную голову лучик света.