Я — Лусинда

      Стоящий передо мной парень с длинными алыми волосами продолжал смотреть на меня как на врага народа. А я всё ещё пыталась убедить себя, что это просто мои глюки. Поверить в реальность происходящего я не могла. Но к сожалению, боль я вполне ощущала, а этот парень держал меня очень крепко.       — Да отпусти ты меня наконец! — я дёрнула руку со всей силы, но, естественно, вырваться мне не удалось.       — На этот раз я не дам тебе сбежать, — ответил парень.       — Дочка, не упрямься! — подскочил ко мне дядечка. — Алексий Му! Отпустите уже Лусинду, вы же на её нежной коже синяки оставите!       Так вот как зовут это красноволосое чудо природы. К моей радости, парень всё же послушался дядечку и выпустил руку.       — Идём, — коротко бросил мне Алексий и повернулся спиной. Его роскошные волосы качнулись волной, и на мгновения я залюбовалась ими. А потом меня кольнула зависть. И зачем мужчине такая шевелюра? Эх, а с моими жиденькими волосёнками, что ни делай, а всё равно толку мало.       — Лусинда, — несмело проговорил дяденька, — нам действительно пора идти.       Поведение этого мужчины было довольно-таки странным. Обращался он ко мне так, словно я была его дочкой, но в то же время он бегал вокруг меня чуть ли не на цыпочках. С чего бы это?       Я взглянула на девчушку, что старалась всё время держаться позади меня. Заметив, что я повернулась в её сторону, она испуганно охнула и опустила голову. Боится она меня что ли? От этой мысли мне стало даже как-то неловко. Меня даже крысы у бабушки в деревне не боялись, а про людей я уже молчу.       — Лусинда! — нетерпеливо обернулся ко мне парень. — До дворца нам идти далеко!       Я обвела взглядом окрестности. Естественно, поблизости не было даже самого завалящего самоката, лишь пыльная дорога, деревья, теснившиеся группками то там, то сям и, пожалуй, всё. И что самое главное, ничего, что хотя бы отдалённо напоминающее замок или какой-нибудь город я тоже не увидела.       — Только не надо мне говорить, что мы в этот самый дворец отправимся пешком, — решила всё же я уточнить.       — Вот именно, — ответил мне Алексий.       — Во дворцы пешком не ходят! — заявила я. На самом деле меня просто тревожила мысли, что если я под этими глюками начну бродить по городу, то запросто могу попасть под машину, причём под самую настоящую. Но озвучивать эту мысль вслух я не решалась, а то этот плод моего больного воображения, Алексий, уж слишком нервный.       — С чего бы это, — ответил он, опять хватая меня за руку. Дядечка тут же протестующе вскрикнул, впрочем, ничего поделать он не мог. Да и я тоже. Не знаю, чем питался этот парень, но он потащил меня за собой словно ребёнка, и как я не упиралась, мне всё равно пришлось идти за ним. — Ещё как ходят.       Именно тогда меня впервые посетила мысль, что, возможно, всё это по-настоящему: и этот испуганный дяденька, и та девчушка с царапиной на щеке, и злой Алексий Му.       — Ладно, я сама пойду, — сдалась я наконец. — Можешь уже меня отпустить.       Парень недоверчиво глянул на меня, но всё же выпустил мою руку.       Дальше мы шли молча. Этот Алексий разговаривать со мной, по-видимому, не желал. Да и мне было над чем поразмыслить. Даже если это были глюки, то мне пока удавалось не сталкиваться ни с кем из прохожих, и, слава богу, под машину, как боялась, я тоже не попала. Был так же вариант, что всё это мне мерещится, пока я лежу без сознания. Но даже если это так, то я просто не представляла, как мне избавиться от этих нежелательных глюков. После получасового поиска выхода из сложившейся ситуации я так ни к чему и не пришла. Оставалось только смириться с происходящим.       Ладно, решила я наконец, представлю, что это реальность и буду действовать соответственно, раз уж ничего больше я сделать не могу. А значит, для начала мне надо было выяснить, что здесь происходит. Вопросов у меня, конечно, много, но этот главный. Я глянула на парня, что шёл впереди меня, а потом на дяденьку, тот тут же несмело мне улыбнулся.       — Эм… тут такое дело, — решилась я. — Возможно, я задам странный вопрос, но как я здесь оказалась?       Парень обернулся и бросил на меня презрительный взгляд:       — Вот только не говори, что опять всё забыла. Это уже будет третий раз за месяц, — а потом он добавил, неприятно усмехнувшись: — Могла бы уже придумать новую причину, чтобы оправдывать свои гнусные поступки.       Слышать такое было неприятно. Особенно с учётом того, что ничего такого я не делала. Но по-видимому, я попал в непростую ситуацию. Эти якобы мои «гнусные поступки» могли создать для меня проблемы в будущем.       Высказавшись, Алексий снова зашагал вперёд, чуть ускорив шаг. Похоже, что ничего больше я от него добиться не могла. Что ж, он тут не единственный человек, к которому я могла обратиться. Я повернулась к дяденьке:       — Я так понимаю, что вы… мой отец? — спросил я.       — Лусинда, конечно! — с готовностью подтвердил он.       Мда, представляю, если бы мой папаня начал со мной так разговаривать и прыгать вокруг меня словно кузнечик. Я бы тогда точно решила, что мне прямой билет в дурку. Но как бы то ни было, это мне удалось выяснить, а значит, иметь дело с дядечкой было можно.       — А кто я такая? — задала я следующий вопрос, надеясь услышать, что я мегакрутая волшебница и поэтому меня все боятся. Ну, или почти все, Алексий был исключением и притом неприятным. Но если бы я была каким-нибудь магом, это бы намного облегчило мне выживание в этом незнакомом мире. А что? Всего-то пару каких-нибудь магических пассов и проблема решена! К тому же это могло объяснить недавнюю потерю контроля над этим телом. Хотя вот с этим вопросом надо будет разбираться позднее.       — Ты Лусинда Патриция. Многие из нашего рода были выдающимися военными, в том числе и твой дядя Авитус, — с некоторой гордостью сообщил мне дяденька. — А ещё ты невеста сына императора Рема Нервы Юлия Клуадеса.       О как! Хотя, по-видимому, я не мега волшебница, это ещё надо будет дополнительно выяснить. Но быть невестой сына императора тоже неплохо, всё могло быть куда хуже. Но почему при моём статусе я шляюсь по пыльным дорогам в сопровождении этого Алексия, судя по всему, тоже важной шишки?       — А что я здесь делаю? — как можно более несчастным голоском спросила я, одним глазом следя за реакцией Му Алексия. Вроде бы ни один мускул на лице у него не дрогнул, но я чувствовала исходящее от него напряжение. Хм, подозрительно!       — Ты… — дяденька замялся, — сказала кой-какие нелицеприятные вещи о госпоже Шахерезаде, а потом…       — Постой, — решила уточнить я, бездумно ляпнув: — Шахерезада это же та сама бабёнка, которая много ночей подряд вешала лапшу на уши некому султану, пока…       Договорить я не успела, внезапно поняв, что, действительно: язык мой — враг мой. Му Алексий резко развернулся и вскинул руку, чтобы залепить мне пощёчину. К моему счастью, между мной и им успела вовремя вклиниться та самая девчушка с царапиной. Но на тот момент Му, даже если и хотел, остановить занесённую руку уже не смог. Раздался звонкий звук удара.       — Ула… почему? — произнёс Алексий растерянно глядя на девчушку.       Она явно боялась меня и не особо скрывала это. И тем не менее подставила себя под удар. Мне хотелось вслед за Му повторить его вопрос.       — Я не могу вам позволить бить госпожу Лусинду, — ответила Ула.       — Я уже говорил тебе, что ты можешь стать свободной, — сказал ей Алексий, уже взявший себя в руки.       — Нет, я буду служить госпоже Лусинде, — проговорила Ула, сжав кулаки.       Повисло напряжённое молчание. Эти двое, словно пытаясь переупрямить друг друга, играли в гляделки. Дядечка же вообще стоял в сторонке ниже травы тише воды.       — О! Какая-то повозка едет навстречу нам! — воскликнула я, надеясь, что это хоть немного разрядит обстановку. Если бы знала, что такое произойдёт, молчала бы в тряпочку насчёт Шахерезады.       Алексий бросил один быстрый взгляд в ту сторону, в которую я указала, а потом обратился ко мне:       — Ты и после своих слов будешь утверждать, что ничего не помнишь? — голос его чуть дрожал от нескрываемой ярости. Хотя ещё вопрос на кого он больше злился на меня или на себя, за то, что ударил девчушку.       Но просто проигнорировать его слова я не могла. Потому что да, это был мой прокол. Нельзя было показывать, что мне известно имя Шахерезады с моей-то «потерей памяти». Хотя… даже если бы я промолчала, его мнение обо мне вряд ли стало бы лучше. Судя по всему, эта Лусинда была ещё той стервой и проходимкой.       Я вздохнула, убедить Алексия в том, что я совсем другой человек, я не могла. По крайней мере пока.       — Естественно, буду! Это же правда, — сказала я как можно более твёрдо, но это было довольно трудно. Выглядел Алексий так, словно готов был опять меня ударить. — А насчёт… — тут я сделала паузу, пытаясь придумать правдоподобную отмазку, — того, что я сказала о Шахрезаде, так я просто хотела тебя позлить.       — Раньше тебе удавалось придумывать более правдоподобную ложь, — усмехнулся он.       — Может быть потому, что на этот раз я говорю правду, — быстро парировала я. В этом совершенно незнакомом мире иметь врагов мне не хотелось. Любая самая незначительная ошибка могла обернуться очень неприятными для меня последствиями, мой прокол с Шахерезадой был подтверждением этого. Но как изменить мнения Алексия насчёт меня, я не знала.       — И в какую игру ты теперь играешь? — спросил он. — Если надеешься таким образом избежать наказания, то ничего не выйдет.       — Я даже не знаю в чём ты меня обвиняешь, — ответила я, понимая, что, возможно, стервозность Лусинды я недооцениваю, значит, меня ещё ждёт много удивительных открытий.       Но пока выяснение отношений нам пришлось отложить. Повозка в сопровождении четырёх всадников поравнялась с нами. Ехавшие на лошадях мужчины были кирасах и шлемах, очень похожими, что носили солдаты в фильмах про древних римлян. Один из них, приложив кулак к груди, произнёс:       — Госпожа Лусинда, нас послал за вами господин Нерва.       — Вот и славненько, — ответила я. — Теперь не придётся бить ноги.       Я всё ещё не знала, в какой мир я попала, как и не понимала, что тут вообще происходит. Но я была твёрдо намерена это выяснить.