Наихудший сценарий

Несмотря на расположение в отдалённом районе Внешнего Кольца, Лотал дремучим захолустьем не был. С орбиты виднелись обширные возделанные поля, населённые пункты, крупный завод явно космического назначения, так как прямо на его территории имелись размеченные линиями и буквенными обозначениями посадочные площадки. В то же время, некоторые признаки заставляли предположить, что планета пережила период упадка. Расположенный на морском берегу главный город, так и названный без лишних мудрствований «Централь», был тому ярким свидетельством. Трущоб как таковых в нём не наблюдалось, однако, удалённые от побережья кварталы, раньше, несомненно, промышленные, сейчас не были заняты заводами, и местная беднота приспособила пустующие корпуса под жилища. Красноречивее всего была широкая магистраль, ведущая из Централи прямо в степь. Оснащённая фонарями ночного освещения и высокими отбойниками, она внезапно обрывалась круглой площадкой перекрёстка, от которой других дорог не было, а дальше расстилалась давно нетронутая степь. Посреди неё ввысь вздымался тонкий шпиль башни наведения и связи, такой же заброшенной, как и бывшее поле космодрома. Лишь сверху можно было угадать контуры фундаментов других портовых зданий, когда-то стоявших вдоль лётного поля. — Садись прямо на трассу за последним перекрёстком, всё равно ей никто не пользуется, — велела Осока. — Как скажешь. Ты у нас Госпожа, — отозвался я. — Но тебе не кажется, что тут кого-то недавно подстрелили? Видишь, обожжённое пятно, обломки. И вот там… — Наземные машины. От кораблей обломков было бы гораздо больше. Мы, как раз, по этому поводу и здесь. Комендант сообщил о нападении на гарнизон. — Почему тогда бой был чёрт-те где? — Вот-вот, мне тоже интересно, какого хатта забыли здесь вояки. — Связаться с ними? — предложил я. — Не надо. Повелитель любит говорить, что чем внезапнее проверка, тем объективнее картина. Там у тебя внизу складные байки стоят, вот и прокатимся. — Хочешь, чтобы я ехал с тобой? — Обязательно. Тебе будет полезно посмотреть изнутри. А то в некоторых вопросах ты наивен до ужаса. — Мой статус? — переключился я на деловой тон. — Неопределённый. Будут вопросы – отсылай всех ко мне, я их живо отучу совать нос куда не следует. Можешь хоть меч на пояс повесить. — Ну, нет, это перебор. Вот ствол повешу, как раз, чтобы вопросов не было. Вместо привычных штанов и гражданских ботинок я надел флотские брюки с сапогами, Осока, увидев это, одобрительно кивнула. В прошлой жизни она предпочитала сама садиться за руль всевозможных летающих машин, и мы временами спорили на эту тему, сейчас – уступила эту привилегию мне. Я, разумеется, вовсе не возражал, что её руки сцеплены у меня на солнечном сплетении, а подбородок лежит на плече, совсем как раньше. — Пока прямо, — командовала она. — За энергостанцией – налево… — Бывала здесь? — Нет, глянула план города. Здесь правее… Теперь опять прямо, и упрёмся в гарнизон. Сначала облети его по кругу и остановись у главных ворот. Пожалуйста. — Как мило, что ты не забываешь об этом слове, — не удержался я. — Сейчас посмотришь, с кем приходится иметь дело, поймёшь, почему я отвыкла его произносить, — не обиделась Осока. Перед воротами стандартной гарнизонной базы тогрута спешилась, вышла на середину проезда. Плаща на ней не было, однако, чёрная с красным униформа и световые мечи на поясе достаточно прозрачно намекали на место службы. И капрал на КПП оказался достаточно умён, чтобы не задерживать на пороге столь опасную гостью. Едва приоткрылись ворота, в проёме возникла безликая белая фигура штурмовика. — Мэм, сержант-мажор 1083, начальник караула! — отрапортовал он. — Тано, Рука Повелителя Вейдера, — представилась Осока. — Проводите к коменданту, Десять – восемьдесят три. Заметив за воротами нишу, где были припаркованы длинные скоростные спидербайки базы, я толкнул туда же наш и нажатием на ручку сложил его, а тросик безопасности закрепил замком в специально предназначенном для этого стенном пазу. Как бы не упёрли, учитывая по-карамзински лаконичную характеристику, данную Осокой местным воякам. Сержанта и тогруту я нагнал почти у входа в штабное здание. Дежурный офицер, прижав к уху гарнитуру, куда-то звонил, при виде Осоки на его лице промелькнула досада. Ясно, начальство трубочку не берёт, ехидно подумал я. Ну, мы не гордые, сейчас сами в дверь стукнем. Однако, прежде чем войти в кабинет, нужно было миновать ещё приёмную, где находился белый от волнения адъютант. Надо отдать ему должное, при всём ужасе, что он испытывал перед Рукой Вейдера, этот младший лейтенант держался достойно. — У господина майора совещание, — выдавил он. — Секретное… Осока, не обратив на парня ни малейшего внимания, тронула внутреннюю дверь. Заперто. Я уже догадывался, что может произойти дальше, и не ошибся. Росчерк двух красных лезвий наискось вверх, и треугольные куски створок гермодвери с громким скрежетом провалились внутрь, выворачиваясь из пазов, и глухо шмякнулись о палас внутри кабинета. Внутри происходило вовсе не совещание, а приём пищи, ещё точнее – кормление двух господ имперских офицеров. Оба, судя по планкам, носили майорский чин. Помимо офицеров, в кабинете находились ещё две особы противоположного пола. Одна, в довольно рискованно расстёгнутом сером мундире и короткой форменной юбке, как раз накладывала из большого блюда в тарелку одного из офицеров какое-то кушанье, наклонившись над столом. Вторая, судя по одежде, к имперской армии вообще отношения не имеющая, кормила с рук другого майора, моложе и намного габаритнее первого. — Что за… — преисполненный благородного гнева, привстал с места сухопарый майор. Поперхнулся. Сел. В тишине неожиданно громко пискнул из приёмной младший лейтенант: — Сэр, Вы не отвечали на вызовы… Осока, меж тем, покосилась на штатскую девицу, произнесла безразлично: — Брысь. Та опрометью бросилась вон. — Капрал, Ваша должность? — обратилась тогрута к грудастой служащей. — Ш-шифровальщик, сэр… мэм. — Надеюсь, Вы ещё не забыли специальность за исполнением других обязанностей? Сообщение в канцелярию лорда Вейдера: «На месте. Приступила к работе. Выявлены недочёты в несении службы гарнизоном. Тано». Всё, свободна! Капральша, очевидно, была чемпионкой гарнизона в спринте, потому что вылетела из кабинета ещё быстрее штатской шалавы, причём, высокие каблуки ей в этом нисколько не помешали. — Теперь с вами… — Осока шевельнула пальцами, в стене за моим плечом что-то щёлкнуло, и в проём раскуроченной двери рухнула плита аварийного гермозатвора. Тогрута подошла к столу, за которым сидели пожилой комендант – ни жив, ни мёртв – и его шкафоподобный коллега, угрюмо взиравший на нас из-под низких бровей. Я решил ей подыграть, взял один из освободившихся стульев, демонстративно протёр сиденье ладонью и подвинул Осоке. — Вы очень любезны, — чуть наклонила она рогатую голову и продолжала, обращаясь к майорам: — Судя по Вашему рапорту, комендант, на имперский гарнизон было совершено нападение. Однако, подъезжая к базе, я не обнаружила никаких следов боя. Потрудитесь предельно точно доложить, что произошло в действительности. И откуда следы свежего бое-столкновения на дороге в старый космопорт. От Вашей откровенности зависит многое. Сухопарый майор тяжело поднялся на ноги и начал докладывать, сперва оправдываясь, но чем дальше, тем уверенней и чётче становились его фразы. По его словам, в сообщение закралась неточность из-за стандартных формулировок. На самом деле, нападение произошло на технической площадке в процессе перегрузки с челнока партии карабинов для первого курса военной школы. Злоумышленники подорвали один из спидербайков и, воспользовавшись суматохой – майор сформулировал это как «отвлечение части сил на прочёсывание квартала» – попытались похитить контейнеры с оружием. Организована погоня, привлечены истребители крыла противокосмической обороны. В результате захваченные машины и груз были уничтожены, есть потери, предположительно, с обеих сторон. Уцелевшие бандиты скрылись на космическом корабле. — Иными словами, у вас под носом длительное время действовала организованная законспирированная банда мятежников, — подытожила Осока. — Никак нет, мэм! — возразил майор. — Мы уверены, что это «гастролёры», пользуясь терминологией криминальной полиции. Они прибыли недавно на том самом частном грузовике, на котором впоследствии бежали с планеты. — В таком случае, откуда у них информация о ваших телодвижениях? — Вероятно, осведомитель, мэм. С ними замечен местный мальчишка-беспризорник, он уже не первый раз попадает в поле на… — Беспризорник… — тихо-тихо и очень задумчиво произнесла Осока, но было в её голосе что-то, заставившее содрогнуться даже меня, а майора – поперхнуться и замолчать. — Не первый раз… То есть, ваш гарнизон в полном составе неспособен изловить одного-единственного уличного вомпа, регулярно доставляющего вам неприятности. Причём, этот субъект даже не достиг совершеннолетия, я правильно Вас поняла? Тёмные глаза майора расширились, лицо побледнело ещё больше, худые пальцы потянулись к воротничку мундира. — Нет, майор. Это всего лишь Ваше воображение, пока, — сказала Осока снисходительно. — На первый раз получите тридцать суток ареста за халатность. Прежде чем отправиться на гауптвахту, подготовьте список участников этой… «операции». Стоимость разбитых машин и уничтоженного оружия будет удержана из жалования. — Мэм, — подал голос второй майор. — Осмелюсь доложить… — Да, надзиратель? — Мои ребята нашли тайное логово этого уличного вора. — Прекрасно. Где оно? — В башне старого космопорта, мэм. Видимо, я всё-таки не удержал саркастический смешок, потому что Осока чуть повернула голову и покосилась на меня. Затем сказала: — Полностью согласна с капитаном. Объект, с которого просматривается и простреливается значительная часть города, не только не имеет охранной сигнализации, а служит прибежищем для маргиналов. Ещё десять суток ареста, комендант. Надзиратель, примите временно дела. Я съезжу, взгляну на это, с позволения сказать, «тайное» логово. А Вы позаботьтесь, чтобы наш корабль был дозаправлен. — Слушаюсь, моя Госпожа. — Извольте использовать уставное обращение! — одёрнула его Осока. — Виноват, мэм! — шкафоподобный втянул живот и щёлкнул каблуками. — Вот именно – виноваты. Оба. Надеюсь, выводы вы сделаете, и мне не придётся посещать вас вторично. Столь снисходительна я бываю лишь при первом знакомстве. Величаво поднявшись, она согнула в локте руку с растопыренными пальцами, и плита гермозатвора с натужным скрипом поползла вверх, что-то хрустнуло – должно быть, сломался привод – и серая гильотина зависла в проёме двери выше человеческого роста. Едва мы миновали её, тогрута резко расслабила руку. Плита обрушилась обратно прямо перед носом коменданта и надзирателя. — Не провожайте, — усмехнулась Осока, явно обращаясь к оставшимся за дверью, а не к сидящему за столом полумёртвому от ужаса адъютанту, который не нашёл в себе сил даже встать. — Извини, конечно, но это не чересчур? — спросил я в лифте, везущем нас вниз. — Ой, молчи, Алекс, самой противно, — вздохнула Осока. — Увы, театральные эффекты у нас в ассортименте. Повелитель Вейдер требует от нас внушать почтение и трепет, а мне это особенно сложно. Я ведь не очень-то жутко выгляжу. — Временами мороз по коже. — Такой приём, «ветер ужаса» называется. Да, со стулом спасибо, отлично подыграл. — Я почувствовал, что нужно что-то сделать, будет уместно. — Почувствовал? — заинтересованно переспросила Осока. — А уровень мидихлорианов, случайно… — Совершенно случайно измеряли, — быстро ответил я. — Чуть выше нормы, но недостаточно. И слава богу. — Как знать, как знать. Проезжая мимо «Амидалы», мы обнаружили возле неё цистерну заправщика и техников в защитных костюмах, они заливали энергоноситель. Руководивший ими более высокий чин в зелёном флотском мундире, завидев нас, поднёс руку в перчатке к козырьку, да так и проводил спидербайк, поворачиваясь всем корпусом. — Видел? — прокомментировала Осока, сидя сзади меня в седле. — А ты про «пожалуй-ста». На них пока не гавкнешь… — Ну, да, ну, да. «Участковый птица гордая, пока не пнёшь – не полетит», — согласился я. — Тебе не позавидуешь. Я почувствовал, как она пожала плечами. Сказала: — Уж привыкла. Бывают задания намного хуже. Разогнавшись, я попробовал сразу поднять спидербайк до верха башни, но не получилось – полуторный вес он банально не потянул. Пришлось нам карабкаться наверх по бесконечной винтовой лестнице, обвивающей шахты мёртвых турболифтов. — Устал? Передохнём? — предложила спутница. Зная, что бравировать своей выносливостью перед адептом Силы просто глупо, я кивнул: сил говорить уже не было. И плюхнулся на ближайшую ступеньку. Осока просто прислонилась к наружной стене. — Обратил внимание? — сказала она. — В прихожей у пацана и тёплая одежда имеется, и байк складной, такой же, как наш. Что наводит на размышления… — М? — Не связан ли он, в самом деле, с мятежниками. А что, прекрасная маскировка. — Байк мог… на помойке найти… — заметил я, фразы пока давались с трудом из-за сбитого дыхания. — Их с производства сняли… лет десять назад? — Побольше, наверное. Я на таких ещё в войну каталась. Сейчас посмотрим на его жилище, может быть, появятся какие-то зацепки. — Да, идём, — я попытался подняться с места, но Осока удержала, сама усевшись рядом: — Посиди ещё пару минут. Спешка нужна при ловле флеас, и когда трое едят из одной миски. Нам торопиться некуда. «Логово», как назвал его майор-надзиратель, воришка устроил не в центральном зале башни, а в одном из технических помещений, вход в которое был только с кольцевого балкона, опоясывающего «бульбу» верхнего этажа. Я распахнул дверь и сунулся внутрь. Осока схватила меня за плечо: — Дурной, что ли?? Вдруг заминировано? — Если и было, должны были подорваться хлопцы того майора, — резонно заметил я. — Твоя правда, — согласилась она. Вздохнула: — Это паранойя, не иначе. Слышала я, все Тёмные рано или поздно становятся параноиками. Свет я пробовать включать не стал: импы при обыске, скорее всего, воспользовались своим осветителем, а к выключателю вполне могла быть подсоединена какая-нибудь бяка в расчёте на машинальную реакцию вошедшего чужака. Передвинул клавишу фонаря на постоянный режим, обвёл помещение лучом, хмыкнул. Впечатлила меня не спартанская кровать, не рекламные плакаты на стенах и не верстак с инструментами, а пара шкафчиков возле верстака, сверху которых стояли в ряд имперские шлемы. — Нормально. Это у него вроде скальпов, что ли? — задумчиво произнёс я. — В смысле, что? — не поняла тогрута. — Ну, у нас на планете в древности некоторые племена срезали с убитых врагов волосы вместе с кожей. Трофеи. Осока дотронулась до одного шлема, другого… — Нет, — сказала она. — Снято не с мёртвых. Скорее, он просто крал эти шлемы, забавлялся. Мальчишка. — Распорядишься оставить здесь засаду? — Смысл? Он ушёл. И вряд ли уже возвратится, — рассеянно отозвалась Осока. Взгляд её блуждал по комнате, словно искал что-то, чего в ней больше нет. — Ты… что-то чувствуешь? — Возможно. Как будто здесь побывал кто-то знакомый. Не так чтобы очень близко, но знакомый. Я незаметно вздохнул. Эти мне фосеры, всё у них через… связь с Силой, а не как у людей. Некстати вспомнился давний сон-видение о республиканских временах, вход в Храм, долговязый парень-дежурный. «А, это ты, Тано!» Нарочито небрежный тон и весьма красноречивый взгляд. Не знаю, существовал ли он в действительности, или был плодом моего воображения, но, если существовал, Осока ему определённо нравилась. Собственно говоря, а кому вообще она могла не нравиться тогда?? Разве что, закоренелому адепту Тёмной стороны… Тогрута вышла на балкон. Положила руки на ограждение. Сказала задумчиво: — А может быть, я и ошибаюсь… Эта планета вообще навевает воспоминания. — Здешняя степь очень похожа на Шили, — вырвалось у меня. — Да, только там несколько жарче. Бывал у нас? — Однажды. — Я почти не помню, какая она, моя планета. Иногда только вспыхнет что-то, как кадр. Звук, запах… Или вот эта степь, — она вздохнула. — Ты бы согласилась жить здесь, как этот парень? Над степью, на ветрах, выше всех? Или не на этой планете, а дома? — Не знаю. Скорее, нет. Я странница по натуре. Если бы ты видел мою конуру на Корусанте, ты бы не спрашивал. — Ну, а корабль? Корабль мог бы быть тебе домом? Ответить она не успела, нас прервала трель комлинка. Мечтательное выражение, такое знакомое мне по прежним временам, исчезло с лица Осоки. В тот миг, когда она дотронулась до сенсора, передо мной снова была деловая функционерша на очень ответственной должности. А мини-проектор высветил фигурку дежурного офицера базы. — Мэм, — отрапортовал он, — пришло оповещение по каналу Имперской службы безопасности. В системе Кессель агентом ИСБ обнаружен человек, пользующийся световым мечом. Майор Гринт приказал известить Вас. — Принято. Передайте майору, его старание оценено… по достоинству. — Есть, — ухмыльнулся офицер, он, как и я, отлично уловил иронию в голосе тогруты. Изображение погасло. — Летим на Кессель? — спросил я. Осока лениво махнула рукой: — Да ну, вот ещё не хватало! За каждым джедаем гоняться – только вспотеешь. Нет у меня таких распоряжений. К тому же, не только джедай может иметь при себе меч… как выясняется, — Осока покосилась на меня. Я только руками развёл: что тут скажешь, чистая правда! — Погоди-ка… — оживилась она. — Ты сказал «летим»? Неужели ты хотел помочь мне в поимке… — Нет, не хотел. Но и ронять твой авторитет перед этими не имею ни малейшего желания. Довезти довезу, а там уж ты сама. — В таком случае, полетим лучше на Рьен Вар. Там работа тоже довольно противная, а делать надо. Приказ Самого. Подождёшь меня в порту? — Подожду, — сказал я. И мысленно добавил: куда ж я денусь-то?