Резонанс

24 августа, 2015 год.

Таманский п-ов.       Вдоль щедро залитой солнцем кипарисовой аллеи одна за другой шли колонны делегаций из различных городов страны. По вымощенным коралловой плиткой дорожкам важно вышагивали светские лица: актёры, политики, звёзды шоу-бизнеса. Вокруг них суетились репортеры с микрофонами и фотокамерами в руках, собирая необходимый материал для последующих газетных статей и телепередач. Голоса журналистов заглушал гимн России, раскаты которого озаряли, казалось, весь полуостров. Побережье было объято холодным ветром, чьи порывы подвывали в такт гимну и безжалостно трепали верхушки миндальных деревьев. Безоблачное южное небо отражалось в холодных волнах Черного моря. До события, которого страна ждала более трех лет, оставались считанные минуты.       Такого скопления народа Керченский пролив не знал, наверное, никогда. А народ, в свою очередь, до сегодняшнего дня ни разу не видел моста, соединяющего Крым с Таманским полуостровом.       Железобетонный красавец, с высоты напоминающий дракона, простирался от Еникальского створа до самой Керчи. Его масштабы и величие вызывали у людей восхищение. «Позвоночником» моста служил металлический каркас, залитый тоннами бетона. Он разделялся на две части: автотрассу и железнодорожный путь. Основание моста украшала красная шелковая лента.       Желающих побывать на открытии переправы оказалось столько, сколько не мог уместить на себе весь полуостров, поэтому среди гостей были преимущественно приглашенные знаменитости, а также люди, результатом труда которых является этот мост. Все остальные могли лицезреть процесс открытия в прямом эфире, сидя у себя дома перед телевизором.       Андрей возглавлял колонну из тысячи человек. Одетые совершенно не по дресс-коду подобных мероприятий, эти люди выделялись из толпы: в отличие от строгих костюмов бизнесменов и дорогих нарядов кинозвезд, каждый из этой тысячи был обличен в комбинезон болотного цвета из грубой ткани, под которым пестрилась клетчатая рубашка. Изнеможенные лица людей выражали скорее безразличие, чем радость. Это – инженеры-сварщики и строители, чьими руками был сооружен мост. Сам же Андрей выглядел гораздо торжественнее: черный пиджак, из-под которого выглядывал воротничок белой рубашки, был тщательно выглажен и безупречно сидел на его плечах, а красный галстук-бабочка делал образ еще более эффектным.       Андрей стоял возле самого моста, слегка прищурившись от ветра. Он то и дело поглядывал на часы, что-то бормоча себе под нос. Будучи капитаном команды КВН, он воспитал в себе качества, присущие настоящему капитану – смелость, решительность и чувство ответственности. А еще Андрей старался никогда не жалеть о прошлом, о том, что когда-то он был известным юмористом, о той славе, которую принесло ему шоу «Уральских Пельменей». Кстати, о славе. Единственное, о чем он до сих пор не мог забыть, так это о Славке. О том молодом, горячем и излишне инициативном пареньке, предпочетшем коллективному творчеству сольную карьеру.       Андрей машинально поправил рукой золотистую челку. Он ни разу не пожалел, что тогда, в далеком 2012, решился уйти из шоу. Еще бы, ведь перед ним как перед человеком с дипломом сварщика стояло более чем выгодное предложение – строить переправу через Керченский пролив. Хорошо взвесив все «за» и «против», он пришел к выводу, что за этот мост сможет получить столько прибыли, сколько не получал за все время существования шоу.       И вновь ветер заставил Рожкова коснуться волос ладонью. Мужчина слегка волновался – ему предстояло перерезать красную ленту, тем самым объявив начало церемонии открытия.       Вот на мощеной дорожке появился мужчина, величественной походкой направляющийся к Андрею. В руках у него была красная бархатная подушка, на которой лежали ножницы, полностью выплавленные из золота. Наступил торжественный момент: перед Андреем замелькали вспышки фотокамер, гимн России заиграл еще громче. Хоть за 20 лет Рожков и привык к постоянным съемкам, в данной обстановке он чувствовал себя слегка неловко. Почему те люди, которые действительно трудились, должны стоять в стороне расплывчатым зеленым пятном, а тот, кто за три года всего лишь сварил пару деталей и сконструировал несколько неточных чертежей, получил честь кромсать красный шелк? -Итак, - над побережьем, точно гром, раздался басистый голос ведущего,- право перерезать красную ленту предоставляется заслуженному артисту нашей страны, главному инженеру и по совместительству строителю Крымского моста, Андрею Борисовичу Рожкову!       Под громкие аплодисменты Андрей взял в руку ножницы и подошел вплотную к ленте. Стоя у самого основания моста, он обернулся и рефлекторно окинул взглядом колонны людей, стоящие по обеим сторонам ведущей к мосту дорожки и образующие живую стену. «Господи, какие же вы пестрые! Точно те куропатки, что когда-то жили в сарае у моей бабушки. Так же кудахтаете, мечетесь туда-сюда. А что в итоге? В итоге мы все попадаем в кипящий котелок! Кто-то будучи еще цыпленком, кто-то – курицей. А с петухами поступают по-другому – их…» -…Андрею Борисовичу Рожкову!- повторил ведущий.       Раздался характерный щелчок ножниц. За ним последовал грохот фанфар. Андрей, улыбаясь журналистам и гостям, сделал приглашающий жест рукой, мол, вот оно какое, наше творение, теперь вы можете оценить его по достоинству. Так что же вы стоите? Дерзайте!       Ближе к ночи ветер поутих. Банкет состоялся под открытым небом: с фейерверком, громкой музыкой и безграничным ассортиментом алкоголя. Именно передозировка последнего заставила Рожкова снять удушающую красную бабочку и расстегнуть верхние пуговицы рубашки. Допив очередной бокал пятизвездочного коньяка, Андрей пошатываясь, побрел по набережной в сторону концертного зала. На мгновение мужчина остановился и принялся шарить по карманам, пытаясь нащупать вибрирующий телефон. - Кому я сдался, - с этими словами Рожков достал телефон и поглядел на экран, - Эльвира. Да, родная, слушаю. Со мной все в порядке, а ты как? Как там ребятишки? Смотрели папку по телевизору? Ах, у нас же его нет… Родная, потерпи еще денек! Завтра я обязательно прилечу, и мы снова будем жить как раньше. Да я бы прямо сейчас приле…- заплетающимся языком бормотал в трубку Андрей, - да не пьян я, не пьян! Выпил стаканчик ради приличия, за компанию, так сказать… ты лучше скажи, ребятишки меня ждут? Ждут они папку своего?       Послышались гудки. -Эх, совсем про меня забыла, - с горечью произнес мужчина, глядя на мертвый экран,- поди, за три года успела себе другого найти. И правильно сделала! Я бы на её месте так же поступил.       Рожков не замечал, что разговаривает с самим собой. Устремив взгляд в черное, усеянное звездами августовское небо, он будто надеялся найти там тех, кто мог бы его выслушать. Андрей не спешил возвращаться в свою квартиру, которую он получил от государства, равно как и остальные строители моста. Она давила на него своими просторами: светлые стены, большие окна, высокие потолки – с годами всё это стало угнетать Андрея. Он тосковал по своей маленькой уютной квартирке на окраине Екатеринбурга, по запаху обожженной глины, из которой Эльвира мастерила разнообразные украшения и предметы быта. Он привык просыпаться под голоса детей, гоняющихся по дому за собакой, а не под звуки ядерной тишины или опостылевшего шума прибоя. Да и часто ли приходилось ему вообще просыпаться? Андрей неделями пропадал на стройке. Там, посреди бетонных плит да искореженных груд металла, он проводил практически всё свое время, которого не хватало ни на сон, ни на обед. Лишь год назад, когда Рожкова назначили ответственным за стройку, он наконец-то вздохнул спокойно: его задачей был контроль процесса строительства, в котором сам он теперь не принимал участия. Эту должность Андрей получил благодаря огромному размеру выполненной им работы за поразительно короткий срок. Проект, реализация которого должна была длиться от пяти до семи лет, осуществился всего за три года. Но какими путями ему пришлось достигать этих цифр! Андрей использовал дешевые рабочие силы и оборудование; таким образом он сэкономил миллиарды рублей. Мудрёные чертежи, выполненные зарубежными конструкторами, он превращал в пепел, а вместо них конструировал свои, на его взгляд, более простые и понятные, что значительно ускоряло процесс воздвижения моста над проливом.       Рожков, изредка спотыкаясь, упрямо шагал вдоль кипарисовой аллеи, возле которой буквально несколько часов назад журналистка в розовом деловом костюме брала интервью у известных футболистов. Сейчас аллея была освещена луной. Андрей, прищурившись, глядел на желтый диск, едва заметный рельеф которого напоминал ему ухмылку на круглом человеческом лице. В последний раз окинув взглядом набережную, Андрей поднялся по кирпичным ступенькам и толкнул стеклянную витражированную дверь концертного зала.

***

      В зале царил аншлаг. Меж банкетных столиков мелькали лица полных лысых мужчин, компанию которым составляли длинноногие, на пятьдесят процентов состоящие из силикона девушки. За столиками сидели звезды эстрады – как современные исполнители, так и заслуженные артисты России.       Водопады шампанского, вспышки фотокамер, интервью, автографы – за три года вся эта суета изрядно поднадоела Вячеславу. Двадцать концертов в месяц, – о какой личной жизни может идти речь?       Слава покинул проект на СТС одновременно с Андреем. Так получилось, что на музыканта обратил внимание известнейший продюсер, который, в случае сотрудничества, пообещал ему баснословный успех и всероссийскую известность. По сути, всё так и получилось – Вячеслав Мясников теперь не просто шут гороховый, поющий песенки про бабушек, а знаменитый певец, любимец многих как в пределах страны, так и за её рубежом. Неудивительно, что гастрольный график Мясникова расписан на год вперед.       Допев последние строчки, Слава крикнул «спасибо» и поспешил ретироваться за кулисы, пока сумасшедшие фанатки не полезли на сцену с воплями: «Я хочу от вас детей!»       Включив свет в гримерке, Слава достал из рюкзака бутылку минеральной воды, сделал глоток и подумал: «Чего особенного нашли в этом мосте? Ну построили и построили, замечательно. Кому выгодна эта шумиха?»       Его размышления прервал женский голос, доносящийся из коридора: -Эдик, вызови ему такси! Видишь, он идти не может! Садитесь, садитесь на диванчик, вот так…- голос девушки стал нарочито ласковым. -Да пускай тут валяется, - ответил Эдуард Арнольдович, главный директор концертного зала. -У нас что, давно скандала в прессе не было? – не унималась девушка. -Весь народ уже разошелся. Успокойся, Катя. А этот пусть тут лежит, к утру протрезвеет.       Любопытство, терзающее Славу, заставило его осторожно выглянуть в коридор. Перед ним разворачивалась следующая картина: на красном кожаном диване полулежал бывший коллега Славы – Андрей. Певец невооруженным глазом заметил, что мужчина был, мягко говоря, в скотском состоянии: от него разило алкоголем как от винзавода, рубашка была расстегнута, а из кармана брюк виднелась красная бабочка, пару часов назад украшавшая шею Андрея. Вокруг него суетилась светловолосая молодая девушка, а неподалеку от нее стоял рыжий мужчина в темно-коричневом костюме и с телефоном в руке. -Вячеслав Владимирович, не обращайте, пожалуйста, внимания на нас, - затараторила девушка, - подумаешь, случилось недоразумение… -Недоразумение? – перебил ее Слава, - человеку плохо, а для вас это всего лишь недоразумение?! Ну-ка быстро вызывайте машину, я приказываю! Человека необходимо доставить домой. -А еще лучше – в отрезвитель, - еле слышно добавил Эдуард.       Пока блондинка набирала своими наманикюренными пальчиками номер такси, Мясников всеми силами пытался привести в чувство Рожкова, раскинувшегося «звездой» на диванчике и бормочущего что-то нечленораздельное. -Боже, сколько же ты выпил! – Слава легонько ударил его по лицу. – Узнал? Меня ты узнал? Всё ясно, случай безнадежный. Погодите…       Слава метнулся в гримерку и спустя несколько секунд вышел оттуда, держа в руках бутылку с водой. -Годы летят, а ничего не меняется. Всё как в старые добрые времена, - с этими словами он открыл бутылку и вылил ее содержимое на голову Андрею. Рожков с удивительной бодростью вскочил с дивана, даже попытался подняться на ноги, но в ту же минуту рухнул обратно, продолжая что-то бормотать себе под нос. -Такси уже у крыльца, - сообщила девушка. -А вы чего стоите? – обратился Слава к Эдуарду Арнольдовичу, - помогите дотащить его до машины.       Общими усилиями Рожков был погружен на заднее сиденье серебристого «Ниссана». Слава сел рядом с ним и попытался разузнать, на какой улице Андрей живет. -Рожков, не спи!- он продолжал с раздражением похлопывать коллегу по лицу. - Не спи, мать твою! Куда тебя везти? Назови адрес. Адрес ты свой помнишь? -Ек-катеринбр… -Да не место твоей прописки мне нужно! Здесь, в Тамани, где ты живешь? Куда нам ехать? -Стр-роителей. -Что «строителей»? Улица, проспект? -Проспект. -Ну, уже что-то, - вздохнул Слава, -номер дома, квартиры помнишь? -Третий этаж. -А номер дома, подъезд? -Второй. -Диалога, я так понимаю, у меня с тобой сегодня не получится. Что «второй»? -Дом, подъезд. -Ну, всё, вопросов больше нет. Эй, - обратился Мясников к шоферу, - проспект Строителей, дом второй. Квартиру как-нибудь найдем.