Резонанс

      Андрея разбудили пронзительные крики чаек, доносящиеся из открытого окна его спальни. Холодный морской бриз, проникающий в комнату и концентрирующийся в нижней её части, заставил Рожкова поёжиться и, наконец, открыть глаза. Первое, что увидел Андрей – это шифоновые занавески, развевающиеся по комнате прозрачными парусами. В попытке спастись от сквозняка, мужчина провел рукой по ситцевой поверхности кровати, надеясь нащупать плед или одеяло. Неожиданно его ладонь наткнулась на бумажный конверт. Андрей медленно повернул голову и, не моргая, уставился на находку, оказавшуюся не чем иным, как билетом на самолет. -Вот чёрт…- осипшим голосом протянул Рожков, поглядывая на дорогие швейцарские часы, красующиеся на запястье. Прибор показывал девятый час утра. Утренний рейс, которым, по иронии судьбы, Андрей должен был отправляться в Екатеринбург, улетел более двух часов назад. Осознавая безысходность сложившейся ситуации, Андрей бессильным движением руки отложил билет в сторону; он понимал, что непроизвольно обманул своих близких, что ему придется задержаться тут, в Тамани, еще как минимум на неделю.       Тем временем похмельный синдром давал о себе знать – едва поднявшись с кровати, Андрей тотчас же рухнул обратно. Как ни странно, головокружение и боль в ногах сейчас волновали его меньше всего; мужчину интересовало, куда делся его мобильник, и чей знакомый голос добирается до его сознания сквозь пелену алкогольного тумана. Устремив взгляд в потолок, Рожков лихорадочно вспоминал события вчерашнего вечера. Его попытки мыслить прервал всё тот же голос, только теперь он звучал не издалека, а непосредственно над ухом Андрея. - Я так понимаю, твой кругозор на сегодня ограничивается одним потолком?       Мужчина резко вскочил с кровати, вытаращив глаза так, будто коснулся катушки с током. Одновременно испуг и удивление отобразились на его слегка отекшем лице. Перед Андреем стоял Мясников, держа в руке стакан кефира.       «Господи, что я вчера пил? Давненько у меня таких реалистичных галлюцинаций не случалось», - подумал Андрей, но вслух так и не решился ничего сказать. - Рожков, держи,- «галлюцинация» протянула ему стеклянную посудину, - другого алкозельцера в твоем холодильнике я не нашел. -Спасибо. – Андрей машинально взял стакан и, с омерзением взглянув на белую пузырящуюся жидкость, сделал глоток. -Пей давай! -Принеси лучше минералочки. Хотя, постой. Слав, тебя какими судьбами сюда занесло? – наконец осмелился спросить Андрей. -«Сюда» - это в Тамань или к тебе в квартиру? - Как получилось, что мы встретились? - Знаешь ли,- улыбнулся Мясников и присел на тумбочку возле кровати,- если ты просыпаешься, видишь в своей квартире незнакомых или просто посторонних людей, и при этом ты совершенно ничего не помнишь, знай – всему виной алкоголь. Андрей, мы, артисты, люди выездные, можно даже сказать, кочевники. Из одного города в другой, от одного отеля до другого. Тебе ли не знать! Тем более, тут такое событие – мост построили! Еще бы додумались в честь каждого построенного сарая концерт закатывать. - Точно же, мост! – Андрей хлопнул себя по лбу и добавил: - Слав, ты тут можешь пока телевизор включить. Я на минутку в душ – освежиться. Вернусь – расскажешь, как жизнь, как дела,- с этими словами Рожков нетвердым шагом побрел в направлении кухни. - Ванная в другой стороне, - крикнул ему вслед Мясников и ухмыльнулся. - Всё-то ты знаешь!       В спальню Андрей вернулся уже совсем другим человеком: золотистую челку он аккуратно зачесал набок, а вместо мятой и рваной рубашки на нем красовался серый спортивный костюм.       Вячеслав сидел напротив включенного телевизора, громкость которого была убавлена до минимума. Закинув ногу на ногу, он с безразличным видом наблюдал за движениями на экране, но, заметив Рожкова, тут же изобразил заинтересованность. -Слав, ты не видел мой телефон? -Ни разу. -Черт, мне нужно срочно позвонить Эльвире. Я еще час назад должен был прилететь домой! – Андрей нервно осматривал полки, швыряя книги и сувениры куда попало. -Извини, при всем своем желании я ничем помочь не могу. Хотя, если ты помнишь ее номер, то звони с моего, - Слава полез в карман за телефоном. -В том-то и дело, что не помню. Ни одной циферки. -А мой помнил…       Рожков замер, держа в руках декоративную диванную думку. Было заметно, как его пальцы все сильнее и сильнее сжимали несчастную подушку. Сделав глубокий вдох, Андрей вышел из спальни и принялся обследовать прихожую. К сожалению, телефона не было ни в коридоре, ни на кухне, ни в гостиной. Совсем отчаявшись, Рожков вернулся в спальню, где его встретил Слава с зажатой в руке Андреиной «нокией». -Нашел в твоём пиджаке. Прости, что мне пришлось лазать по карманам. – Мясников протянул аппарат Андрею.       Голубые стеклянные глаза Андрея, какими они были до этого момента, вдруг наполнились теплом и светом. Мужчина потянулся за мобильником, и, в знак благодарности, крепко сжал обеими ладонями руку Вячеслава. -Славка, ты не представляешь, как ты меня выручил! -Да хватит тебе… людям свойственно класть телефоны в карманы. - Мясников сделал вид, что смутился, и свободной рукой похлопал бывшего коллегу по плечу.       «А он всё такой же, каким был три года назад, - подумал Рожков, - эгоистичный самоуверенный мальчишка. Но, черт возьми, есть в нем какая-то прелесть!»       Спустя минуту, Андрей уже разговаривал с родным Екатеринбургом. -…Эльвирочка, пожалуйста, только не переживай! И ребятишек успокой. Через неделю я прилечу, обещаю! Клянусь. Слышишь? Клянусь! Мы снова будем жить как раньше, а может, даже лучше: я найду работу неподалеку от дома, по утрам буду отвозить детей в школу; ты будешь целыми днями пропадать в своей мастерской. А по выходным всей семьей будем ходить в кино. Кстати, я всё еще не передумал насчет дочки… Извини меня, родная, что редко тебе звонил, сама понимаешь, на моих плечах лежала огромная работа. Но сейчас я свободен как ветер! – Андрей улыбнулся. – Не волнуйся за меня, дорогая! Обещаю звонить не реже пяти раз за сутки. Много? Ну-ну…       Слава скривился. «Когда они уже закончат свои «муси-пуси»? Тошно слушать, честное слово!» -…всё, родная, целую! До скорой встречи! – Рожков нехотя положил телефон на тумбочку, взяв в руки пустую фарфоровую чашку, – Славка, а чего это у нас телевизор так тихо идет? Прибавляй, там как раз сейчас «Новости». По-любому про мост будут говорить. Или показывать повтор вчерашней церемонии открытия. А я пока чая нам заварю. За чаем разговор быстрее пойдет. Нам же многое нужно друг другу сказать, верно? Да положи ты пульт, в нем батарейки сели. Прямо на самом телевизоре переключай. Представляешь, первый раз в жизни мне хочется посмотреть на себя со стороны!       Мясников послушно выполнил просьбу. Из динамика послышался поставленный голос диктора. Рожков застыл перед экраном с чашкой чая в руке. - В эти минуты на все центральные телеканалы поступило трагическое известие: поезд Керчь-Новороссийск, выехавший сегодня в семь ноль-ноль по московскому времени, сошел с рельсов в районе Керченского пролива. По данным прибывших на место аварии сотрудников МЧС, причиной крушения поезда стал обвал центральной части моста, соединяющего Крым и Таманский полуостров. В ходе экспертиз было установлено, что металлический каркас, составляющий основу моста, был изготовлен из дешевого и некачественного сплава металлов. Также стоит отметить, что сама модель каркаса выполнена с инженерными погрешностями.       Число погибших к этому часу превысило четыре десятка человек; по данным СМИ, эта цифра значительно растет. Следствие передано в руки полиции, по факту происшествия возбуждено уголовное дело. Это были все новости к этому часу, следите за остальными ново…       Фарфоровая чашка с характерным звоном выпала из рук Андрея. Липкая коричневая жидкость растеклась лужей по дорогому итальянскому паркету. Андрей уже не видел и не слышал диктора, перед его глазами была лишь одна картина: разрушенный мост, который когда-то величественно возвышался над темной гладью южных вод; затонувший в холодных пучинах пролива поезд; десятки, а может быть даже сотни ни в чем не повинных людей, судьбу которых, получается, предрешил сам Рожков. Первый раз за 40 с лишним лет Андрей ощутил настоящий ужас. Ужас, сковывающий человеческую душу надежнее самых крепких цепей. Ужас, пробегающий по телу ледяной волной и заставляющий человека на время терять самообладание.       Андрей сидел в кресле напротив дьявольски-серого экрана телевизора, закрыв лицо холодными ладонями, лед которых, казалось, прожигал кожу. Слава, не менее ошарашенный и испуганный, со страхом наблюдал, как золотистая шевелюра Рожкова седеет прямо у него на глазах. -Я убийца, - низким, наполненным дрожью голосом произнес Андрей, так и не пошевелившись, - я убийца, Слава.       Вячеслав шумно сглотнул, таким образом, приходя в себя от услышанного минутой ранее известия. Что он мог ответить? «Ну, бывает»? «Не переживай»? Только сейчас мужчина осознал, что совершенно не умеет поддерживать людей в критических ситуациях. Его давнему другу не нужны сочувствие и жалость, ему нужна поддержка, которую Слава, к превеликому сожалению, не сможет ему обеспечить.       Внезапно тишину, главенствующую в квартире, нарушил телефонный звонок. Андрей рысью вскочил с кресла и схватил телефон. Затем он добежал до санузла и, не глядя на дисплей, запулил жалобно скулящий аппарат в унитаз, после чего со всей силы надавил на кнопку смыва. -Нет, нет, они не найдут меня! – в панике заламывая руки, повторял Андрей. – Я так просто не сдамся, нет! Случилось то, что должно было случиться, чего нельзя было избежать!       Слава по-прежнему сидел на кровати и с ужасом наблюдал за мечущимся по квартире Рожковым. И вновь он наступил на те же проклятые грабли, сказав: - Андрей, ты же минуту назад сам обвинял себя в убийстве.       Рожков остановился возле зеркала. Теперь он видел в отражении вовсе не того жизнерадостного мужчину, не главного инженера-строителя и даже не отца двоих детей. Он видел потерявшего смысл жизни человека, морального урода; убийцу полсотни людей, ехавших просто по своим делам: кто-то отдыхать на побережье Черного моря, кто-то по работе, а кто-то просто хотел навестить больную маму. - Мост не выдержал и одного дня, - мрачно констатировал Андрей, - понимаешь? Его сломал первый же поезд. А я сломал жизни сотен людей. Следовательно, я должен получить по заслугам точно тот поезд. Всё верно.       «Кажется, не все еще потеряно, - подумал Слава, - Рожков вполне неплохо соображает. Вопрос в другом: помогут ли ему эти соображения?» -Андрей, прошу, не ударяйся в философию! – Слава, наконец, встал с дивана, подошел к товарищу. – Решения нужно принимать обдуманно, оправившись от состояния аффекта. -Ага, когда за мной приедут менты, свяжут и дадут пожизненное? Нет уж, спасибо за совет. Я знаю, что надо делать. Бежать нужно, Слава, бежать. И чем дальше, тем надежнее! - Поздно ты начал задумываться о надежности…       Но Андрей уже не слушал Мясникова. Он достал из комода дорожную сумку и принялся складывать в нее необходимые для побега вещи, в первую очередь, одежду, лекарства и наличные. -Документы не забудь,- ляпнул Слава и тут же пожалел о сказанном. -Точно, документы! – с этими словами Андрей схватил паспорт, моментально разрезал его на мелкие кусочки и отправил в компанию к мобильному телефону. В «дальнее плавание» он также отправил различные свидетельства и удостоверения. – Черт, меня же любая собака узнает! Что бы мне сделать с лицом… -Рожков, не смей! – не на шутку перепугался Слава. – Ты реально собрался бежать? Одумайся, кретин! – Мясников вырвал сумку из рук Рожкова. – Я помогу найти тебе хорошего, нет, отличного адвоката! Тебе, как прорабу, дадут максимум год-другой. Андрей, ты меня слышишь? Либо ты бросаешь эту затею, либо я сам сдам тебя ментам! - Ультиматумы вздумал мне ставить? – рассердился Андрей. - Знаешь, один раз я тебя уже отпустил, и ничего хорошего из этого, как видишь, не получилось. – Слава подошел еще ближе к Рожкову и осторожно дотронулся ладонями его плеч. - Даже не думай! Не думай связываться со мной! Мясников, у тебя с завтрашнего дня гастроли, ты нужен людям, - Андрей попытался отстраниться. - А мне люди не нужны,- брови Славы жалостным изгибом поднялись вверх, на лбу образовались глубокие морщины, - мне нужен ты. - Я и так виноват перед многими людьми. Хочешь, чтобы потом я винил себя, если с тобой что-то случится? - Значит, всё-таки любишь? - Слав, сейчас вообще не время обсуждать такие вещи! – отмахнулся Рожков. - А когда, если не сейчас, когда? Вдруг я вижу тебя последний раз в жизни?       Андрей приподнялся на цыпочки и легонько поцеловал Славу в лоб. - Ну что, тогда бежим? – с вызовом произнес Рожков,- остановимся в каком-нибудь маленьком сибирском городке, или, еще лучше, лесу. Хотя нет, скоро зима, а в Сибири зимы суровые. Ладно, по пути сообразим. Главное – держаться вместе. Бежим, Славка? - Упертый ты баран, Андрюха! Можно подумать, у меня остается выбор. Только тебя не смущает то, что Эльвира там с ума может сойти? Как ты теперь ей все объяснишь? Рожков, воодушевленный своим планом побега, быстро достал из кармана листок и ручку. - А на что предсмертные записки придумали? Представь, менты первым делом поедут ко мне в квартиру, начнут ее обыскивать, и тут им попадается записочка, мол, я не выдержал груза вины, свалившейся на меня, поэтому ищите мою грешную душу в недрах Черного моря. Для достоверности можно еще кровью подписаться, но это уже, я думаю, лиш… - Рожков! Я серьезно!- Славу напрягали резкие перемены настроения товарища. - Я тоже. А семья… жили же они три года без меня. Значит, и оставшееся время проживут!