Резонанс

А мы не ангелы, парень. Нет, мы не ангелы. Тёмные твари И сорваны планки нам, Но, если нас спросят, Чего мы хотели бы- Мы бы взлетели.

- Видите, человек пришел в себя, разговаривает! - Мясников встал с табуретки и быстро направился к двери, - выходите все отсюда! Всем спасибо, все свободны!        Жители деревни опешили от такого неуважения, однако все же поспешили ретироваться из хижины «пельменей». Заперев дверь на все три засова, Слава вновь обратился к пострадавшему: -Михаил, вам сейчас нужно поспать. Глядишь, к утру память окончательно восстановится, - с этими словами мужчина задул последнюю свечу. Дом погрузился в темноту, сквозь которую невозможно было различить ничего: ни лиц, ни предметов. Казалось, даже запахи притупились. -Слав, ты чего творишь! - еле слышно прошипел Андрей, - нам снова бежать придется! Кинув взгляд на храпящего Михал Михалыча, Мясников вплотную приблизился к другу и процедил: -Рожков, в кого ты такая истеричка! Ничего нам делать не придется. В сундуке лежит толстая книга с рецептами, сейчас замутим ему какой-нибудь отравы... -Ты с ума сошел! - пуще прежнего рассердился Андрей, - разве можно убивать человека, пусть даже он и мент! -А теперь вспомни, скольких людей убил ты. И помалкивай. Между прочим, из-за тебя мы тут скрываемся, из-за тебя гнием в этой глуши! -Всё, больше ни слова не пророню, Ваше Высочество, - нарочито покорным тоном сказал Рожков и сделал соответствующий примирительный жест руками.       Пока обиженный Андрей лежал на лавке и машинально ковырял пальцем смолу на древесине, Вячеслав сидел на корточках рядом с открытым сундуком и листал потрепанную книгу. Рядом стоял трехрожковый подсвечник с единственной зажженной свечой, пламя которой то и дело содрогалось от холодного сквозняка. Михаил по-прежнему спал на печи. -Андрюх, не желаешь отведать омолаживающего зелья? Для него нужны лишь сушеные цветки вереска, пять листьев крапивы, порошок из бивня кабана, шерсть с бельичих ушей и вода Дал...Дальт...Дальтвийского родника, - выговорив последнее словосочетание, Слава захохотал и перелистнул страницу, - а, вот еще что есть. Приворотное зелье: стакан воды, пепел, прядь золотистых волос... -Иди нахрен, Мясников! - Андрей кинул в друга валенком. -...три грамма злобы и литр обиды, - невозмутимо продолжал Слава, - Андрей, хватит дуться! -Кто тут дуется? Ты бы лучше не хренью страдал, а думал, что нам с этим мужиком делать, когда он очухается. -Не скажи, Андрей, не скажи... -не отрывая взгляда от книги, Слава загадочно улыбнулся, - есть действительно парочка интересных рецептов. Написано, что этими рецептами пользовались еще древнейшие племена, чтобы лишить памяти своих рабов.       Андрей ухмыльнулся и медленно поднялся с лавки. Затем взял в руки подушку, набитую гусиным пухом и оттого непривычно тяжелую, и спокойным шагом направился к "лежачему полицейскому".       Слава наконец оторвался от желтых страниц книги. -Рожков! Не смей! Не смей брать грех на душу, слышишь! -Гуманист хренов, - ухмылка не сходила с уст Андрея. Он подошел к Михаилу, крепко сжимая в руках подушку. -Андрей! -Да я под голову ему подложить, - рассмеялся Рожков и аккуратно положил подушку возле головы спящего, - ну, и кто из нас тут истеричка? -Черт, Рожков! От тебя можно ожидать чего угодно! - облегченно вздохнул Слава. - В общем, я нашел рецепт, осталось сбегать к Матильде за травами. -Беги. -Она мне не даст. -Тебе ни одна нормальная женщина не даст, - в голос захохотал Андрей, - ладно, давай сюда рецепт. -Ну да, Рожков, тебя же как раз привлекают дамы преклонного возраста, - не остался в долгу Слава.        Утром вся деревня по традиции собралась в едильне. Клавдюшка заботливо раскладывала картошку по глиняным мискам, Андрей разливал по кружкам ароматный чай с медом и мелиссой. На десерт были тосты с ежевичным вареньем.       Новичка канаровцы приняли радушно, лишь Слава и Андрей старались как можно реже попадаться ему на глаза. За завтраком вместо чая Андрей налил ему в кружку травяной отвар, который они с коллегой усердно готовили всю ночь. Однако тревожное ощущение не покидало ребят. -Ну что, Мишаня, - обратился к новенькому Степан, - давай вспоминай, какими судьбами тебя занесло в нашу тайгу. - Хоть убей, не могу вспомнить! – пожал плечами сержант и отхлебнул ароматного отвара. – Я ведь в полиции работаю, мог помогать начальству, раскрывать преступление какое-нибудь. А мог просто на лыжах кататься, это дело я тоже люблю. - А что, у вас в Москве ни одной лыжной базы нет, обязательно надо в Поволжье приезжать? – полюбопытствовал Андрей, за что тут же получил удар в бок от Славы. - Я разве из Москвы? – удивленно поднял брови Михаил, - вот чудеса, забыл… - Ты зачем ему напомнил, идиот! – злобно шепнул на ухо Рожкову Слава. – Он только-только всё забывать начал! - Сейчас все исправим. Миш, не желаешь еще чайку с вареньицем? – заботливо предложил Рожков, протягивая руки к кувшину с отваром. - Не отказался бы. Кстати… Андрей, если не ошибаюсь? Рожков поставил кувшин обратно, отвел глаза и промямлил: -Угу. -Андрей, мне твое лицо показалось очень знакомым. Такое чувство, что мы с вами раньше где-то встречались. -Да бросьте вы! – Рожков схватил со стола алюминиевый поднос и нервным жестом поднес его к лицу, словно рассматривая свое отражение. – Я вас, например, вижу впервые. Где вы могли видеть обычного сварщика с Урала? – Андрей понял, что сморозил лишнего, и вновь почувствовал удар локтем у себя на ребре. - Кажется, я начинаю кое-что вспоминать! – вдохновлено воскликнул сержант и вышел из-за стола.- Мы как раз расследуем (или расследовали) дело о крушении моста. И нас начальство посылало то в Крым, то на Урал – шмонать квартиру подозреваемого инженера. Вероятно, там мы и встречались. Тем более, Андрей, ты говоришь, что работал сварщиком – мы тогда и сварщиков допрашивали. Ну, тех, работой которых командовал главный инженер. О,мужики! Неужели ко мне вернулась память! -Так, - скомандовал Степан и указал на Михаила и его предполагаемых знакомых, - вас втроем мы оставляем тут, а сами идем стрелять кабанов. Одного Мишаню мы оставить не можем, а у вас вон, как раз, нашлась общая тема для разговора. В общем, свидимся вечерком. Пошли, Евпатий! Клавдюш, отдай ключ от едильни Вячеславу.       Едва старожилы покинули помещение, Михаил тут же принялся продолжать своё повествование: - Вот не помню, закрыли мы это дело или нет. Вроде, главный инженер с моста в реку сиганул, мы тогда предсмертную записку нашли у него в служебной квартире. Эй, вы меня слушаете?       Рожков и Мясников сидели спиной к рассказчику. Андрею казалось, что его пульс было слышно даже в тайге. Недолго думая, он поднялся с лавки, взял тяжелую глиняную амфору и, стараясь не поднимать глаз на Михаила, направился к несчастному мужчине. -Слав, к тебе обращаются между прочим,- дрожащим низким голосом произнес Андрей, зашел за спину Михаила и внимательно уставился на Мясникова. - А в лесу ты на лыжах катался, верно? – попытался продолжить диалог Слава, с ужасом глядя на Андрея, замахнувшегося глиняным сосудом над головой сержанта, - вон, в «Адидасе» весь. - А, ну возможно, - улыбнулся Михаил.        Резкий звук битой вазы эхом разнесся по всей столовой. Михал Михалыч полулежал на лавке; голова его была запрокинута, а глаза открыты. На лице мужчины застыла улыбка. Его последняя улыбка в этой жизни. Из виска убитого струилась кровь, пачкая дощатый пол едильни.        Андрей стоял возле тела убитого сержанта, стеклянным взглядом пронзая своего коллегу. Вячеслав, устало улыбнувшись, схватился за голову и медленным шагом подошел к Рожкову. -Ну вот, Андрюш. Недолго длилось наше с тобой счастье. Куда на этот раз будем бежать? Ты же знаешь, согласно уставу этой деревни, за убийство человека нас живьем закопают в землю. - Нас всех рано или поздно туда закопают, - Андрей закрыл глаза и сел на табуретку. – Слав! Ну зачем он на нашу голову свалился, а?! - Погоди, - Мясников приблизился к трупу сержанта и расстегнул карман его спортивной куртки, откуда достал ручку и сложенный лист бумаги, - глянь-ка. Мишка поэтом, похоже, был… - Слава! – пришел в себя Андрей, - бегом собираем сумки и бежим отсюда куда подальше! - А этого куда? - Мишку канаровцы схоронят. - И куда ты предлагаешь бежать? В Сибирь? В Прибалтику? Очнись, Рожков! У нас ни денег, ни документов, ни нормальной одежды! Да к тому же, вокруг сплошная тайга. И мороз градусов этак 20. – Мясников поежился. - Ты мужик или нет, Слава? - А что будет, если я не побегу с тобой? - Тебя закопают вместе с Мишей, а я заблужусь и пропаду где-нибудь в лесах Поволжья. - Хорошо, тогда вопрос такой: а если бы сейчас я сдал тебя ментам, ты бы меня тоже… ну, как и Мишу, да? - Мясников! Ты задрал уже! – разозлился Андрей. – Бегом вещи собирать! 2016 г. Москва. - Сорок дней назад не стало нашего коллеги – Мишки Люлякина, - Даниил Александрович стоял во главе стола, держа в руке стопку водки, - тот день я помню, как вчера: мне позвонили из верхушки, сообщив, что наши вертолетчики наткнулись на неизвестное поселение близ тайги. Следователь опрокинул спирт в себя и продолжил: - И Мишку нашего там нашли. До сих пор виню себя, что тогда отпустил его. Чуяло сердце следопыта, эээх! – с горечью произнес Даниил Александрович и плюхнулся на стул, подперев голову рукой. - Ну ничего, теперь у нас появился стимул поймать этого гада, инженера хренова! Поймаем, да так, что ни один адвокат не спасет от пожизненного! Его ж эти деревенские сдали нам с потрохами, и дружка его в придачу. Ишь чего выдумали – в лесу прятаться! Ох, налей-ка, Петруша, еще стопочку…