Крыша в огне

— Может, сказать Мэгги, что это я тебя изнасиловала? Дэрил пару секунд смотрит в абсолютно серьезную мордашку Бэт, пока не понимает, что она это серьезно. Охотник с трудом сдерживает смех, так как его хохот явно привлечет ходячих — а это меньшее, чего он сейчас желал. — Что? Что ты на меня так смотришь? — с вызовом произносит Грин, скрещивая руки на груди и вздергивая подбородок. Эти жесты говорят Дэрилу о том, что девица серьезно собралась обидеться, по крайней мере, на ближайшие два часа. Его даже немного терзают сомнения — два часа тишины, без щебетания Бэтти, это, конечно, немало. В противовес этому — она может дуться еще дольше, и тогда уже сам Диксон заскучает. Все же, за все эти дни, что он провел в компании младшей Грин, реднек успел привыкнуть к тому, что у него почти круглые сутки над ухом работает бесплатное радио, обеспечивающее его полезной и не слишком информацией. Иногда Бэт выдавала что-то интересное — например пересказывала книги или фильмы, которые посмотрела за свою коротенькую дозомбийную жизнь. А иногда — как сейчас — просто сшибала Диксона с ног неоднозначными заявлениями на полном серьезе. Поколебавшись под немым взглядом Бэт, который медленно превращался в злобный, Дэрил качнул головой и ответил: — Нет, ничего. Но я не думаю, что твоя идея, кхм… Ну, она не слишком… Короче, она дерьмо, — выдал он, безуспешно пытаясь смягчить вердикт. Бэт закатила глаза, но не более. Она продолжила идти, и даже смотрела под ноги — к вящей радости Диксона, который уже прилично запарился поднимать девицу с земли и орать ей иногда «блять, яма!», дабы привлечь ее внимание к окружающему миру. — А какие у тебя идеи? — вроде бы невинно, но с умело скрытым подвохом поинтересовалась Грин, косясь на Дэрила. Диксон молчал, но иного девушка и не ожидала. Мужчина почти никогда не отвечал ей сразу. Сначала она списывала все это на тормозной характер своего товарища, но спустя несколько дней поняла, что это не так. Он просто не привык вести длинные и задушевные беседы, которые так требовались Бэт для того, чтобы чувствовать себя живой. Болтала ведь она вовсе не из-за пустоголовости или характера. Ей просто требовались какие-то звуки, кроме шума ветра в лесу и хрипов ходячих трупов. На ферме под боком всегда были люди, в тюрьме их было еще больше, а теперь… Кроме неразговорчивого реднека не приходилось рассчитывать на чью-то компанию. Нет, Бэт не жаловалась. С тех самых пор, как они ушли от горящей хибарки, она ни разу не пожалела, что побежала вместе с Дэрилом в неизвестность. Он был сильным, мог защитить и себя, и ее, не смеялся над ее неуклюжестью (почти, что уже хорошо), и, наконец, не оттолкнул ее тогда. В их первый раз. Бэт поспешно отогнала воспоминания, чувствуя, что ее щеки начинают пылать и наливаться ярко-розовым цветом. Возможно, в делах постельных она чувствовала себя довольно раскованно, но те же мысли об их с Дэрилом «шуршании под одеялком» днем приводили ее в некоторое смущение. Диксон не мог не заметить, как его светловолосая спутница вдруг зарделась. Она явно забыла о вопросе, заданном каких-то пару минут назад. Что же, это было в ее духе, и винить ее за это Дэрил просто не мог. Он только ускорил шаг, поравнявшись с Бэтти, шагавшей до этого чуть впереди, и сказал, глядя на нее искоса: — Давай оставим тему с отговорками на потом. В конце концов, нам не обязательно объявлять всем о том, что мы тра…. Спим вместе. — Ты хочешь скрываться от всех и жариться по уголкам? — спросила Бэт, снова немного запальчиво. Диксон не смог не отметить словечко, брошенное ей. Надо же, девчонка будет хуже говорящего попугая — повторяет за ним все, что не скажет. Мужчина пообещал себе быть аккуратнее в выражениях впредь, иначе Грин-старшая распнет его не только за растление ее, пусть и не такой невинной, сестренки, но и за окончательное обогащение ее словаря замечательным американским народным матом и непередаваемым диалектом южной Джорджии. — Вообще, правильно говорить «жахаться», — заметил Диксон, не сбавляя шага. — Хотя лучше вообще не говорить. У вас очень грязный рот, юная леди, — шутливо заметил он, и тут же пожалел о сказанном, ибо Бэт выдала очередную жемчужину, заставившую его на секунду покраснеть, как второклассница в мужской раздевалке: — Ночью ты против него не возражал, — девушка удивительно невинно пожала плечиком, даже не заметив, какую реакцию произвела на реднека. Тут-то Дэрил и не выдержал — он просто расхохотался. Определенно, это был один из лучших новостных выпусков радио «Бэт». Отсмеявшись, Диксон заметил, что Грин и не думает обижаться. Напротив, она сама широко улыбалась и изредка поглядывала на мужчину лукавым взглядом. И кто бы мог подумать, что домашняя детка Бэт Грин та еще чертовка и кокетка. От радостных мыслей Диксона оторвал шум, который никак нельзя было истолковать двояко. Треск веток, шелест сухой травы и хрипы. Мерзкие звуки, издавать которые могло лишь напрочь сгнившее горло, забитое отвратительной дрянью. — Ох, нет, — едва слышно выдохнула Бэтти, извлекая свой рыбий нож из-за пояса. Диксон же поудобнее перехватил арбалет и ринулся в атаку. Он даже не стал стрелять — просто подпустил трупиху (да, это была женщина) поближе и забил ее прикладом, расколов гнилой череп, будто пиньятту на дне рождения. Вот только лезли из-под костей отнюдь не конфетки и не мармеладные червячки. Диксон хоть и привык к подобным оказиям, но тошнотворности зрелища это не умаляло. Он только поморщился, стряхивая с оружия кусочки плоти, а затем услышал вопль Бэт. Почувствовав, как внутренности от ужаса сделали тройное сальто и еще небольшой кувырок, Дэрил развернулся. Вскинув арбалет он увидел в прицел, что Бэт сидит на трупе и, будто чокнутая, гвоздит его голову ножом, вцепившись в рукоять обеими ладонями. — Я уделала его! — девушка повернула к Диксону довольную мордашку, немного забрызганную зомбяцкой кровью. Дэрил же почувствовал, что никогда не был столь близко к инфаркту, как в этот самый момент. Он закинул за плечо арбалет и подошел к Бэт. Так же, не прерывая своего молчания, он поднял ее на ноги и вручил кусок тряпки из кармана, дабы она вытерлась. Но Бэт было не до внешнего вида. Она ткнула пальцем за плечо Дэрила, сделав огромные такие глаза. Данное выражение явно означало лишь одно — сзади ходячие. И да, так и было. Среди деревьев двигалось около десяти разлагающихся лапулек. Вступать в бой не было смысла. Поэтому, по молчаливому кивку Дэрила, он и Бэт рванули между кустов, будто олимпийские марафонцы. Они летели вперед, через лесополосу, пока не выскочили на дорогу. Бэт заозиралась, будто испуганный заяц под фарами, а Дэрил углядел вдалеке нечто, что могло спасти им жизнь. По дороге двигался неопределенного цвета седан.