Крыша в огне

В ее организме было слишком много алкоголя, иначе бы она этого не вытворила. Дэрил все прекрасно понимал, что двигало Бэт, когда она вскарабкалась на его колени и впилась в его губы требовательным и жадным поцелуем, в котором алкоголя было больше, чем в маргарите. Да, он все понимал. Но почему-то не хотел первым разрывать контакт и убирать руки с талии Бэт, с ее спины под кофточкой, бросать попытки расстегнуть ее бюстгальтер. В какой-то переломный момент Диксон понял, что голос его разума идет на хер широким солдатским шагом. Если сама мисс Грин изъявила желание раздвинуть ноги перед Дэрилом — он их скотчем приматывать друг к другу теперь должен? Ищите дураков в другом месте, реднек не собирается отказываться от того, что идет к нему в руки само. Точнее от того, что у него на коленях, страстно прижимается и жарко целует, бессовестно касаясь пальчиками таких мест, о которых вслух в приличном обществе не говорят. До кровати было слишком далеко, поэтому Диксон распластал Бэт прямо на полу, заботливо бросив ей под спину свой крылатый жилет. — Не передумаешь? — спросил он, глядя на Грин, которая, уже будучи полностью обнаженной (святые угодники, что это была за картина), покорно лежала на спине и мутным взглядом следила за Дэрилом. Бэт яростно замотала головой, расплескивая светлые волосы нимбом по полу. — Потом будет поздно, — в последний раз Диксон пытался отмыть свою совесть, которая с утра ему напомнит обо всех синонимах к словам «жалкий» и «ушлепок». Вместо ответа Бэт вытянула тонкие голые руки и, вцепившись в плечи Дэрила, потянула его на себя. Сопротивляться ей Диксон не мог ни физически, ни морально. Поэтому он просто подался вперед и поддался играм гормонов, затопившим мозг подобно мировому океану. Сейчас существовала только Бэт, с горячей и липкой кожей, с непередаваемым запахом молодости и сладостно-протяжными стонами. До утра Диксон ни разу не пожалел, что внял той самой просьбе, которую Бэт озвучила несколько часов назад. «Трахни меня, Дэрил Диксон». Запах остался только в памяти, вместе с образом наивно распахнутых глаз и криво сидящего на голове светлого хвостика, из которого во все стороны лезли белые прядки. В комнате с блеклыми стенами не было ничего, что наталкивало бы Диксона на воспоминания. Он просто сидел на кровати и озирался, выдернутый из бесстыже-прекрасного сна, выросшего из самого яркого воспоминания за последние дни. Это было нечестно. Дэрил понимал, что все происходящее сейчас еще более неправильно, чем его отношения с Бэт. Он не должен сидеть на больничной койке (а больничной ли) и созерцать окно без занавесок, с видом на опаленные пожаром здания. Он должен был сейчас ворчать на Грин-младшую за то, что она слишком много болтает или жарко спорить с ее старшей сестрой о том, что Бэтти имеет право выбирать с кем ей спать и спать ли вообще. Он должен был сидеть за рулем, снимать шкуру с белки, переворачивать пустые прилавки в заброшенных магазинах. Но, тем не менее, осознавая все это и сильнее прогибаясь под давлением мыслей, реднек недвижно сидел на кровати и пялился в стену. Пялился, пока глаза не начали слезиться и он не заморгал часто-часто, стремясь избавиться от ощущения сухости. Тогда Дэрил решил, что пора брать жопу в горсть и следовать на встречу маловероятно, что светлому будущему. По крайней мере — выйти в коридор. И пусть башка раскалывается, а спину будто мелкими гвоздями нашпиговали. Любопытство и злость всегда являлись лучшими двигателями прогресса или же просто отдельно взятой человеческой задницы. Диксон сполз с кушетки, обнаружил, что на нем надето нечто, что очевидно создано исключительно для проветривания яиц и жопы, да еще и в горошек. На секунду Дэрил ощутил рвотный позыв и желание содрать с себя ситцевую размахайку и сжечь ее вместе с тем, кто посмел нарядить в это охотника. Впрочем, тогда реднек остался бы голым, даже без банданы, чтоб прикрыть причинное место. Выбрав из двух зол меньшее (а сквознячок-то приятный), Диксон направился было к двери, но очень вовремя заметил скромно сложенное одеяние на уголке тумбочки. Конечно, пижама, вроде тех, что носит младший медперсонал, тоже не была особенно модной или функциональной, но она хотя бы не выставляла булки Дэрила на всеобщее обозрение и вполне сносно прикрывала все, хотя и была тесновата в поясе и плечах. Наверное, в больнице (или где бы Диксон ни был) не нашлось подходящего размера и ему выдали самый большой из имеющихся. Или просто недооценили мощную фигуру охотника на белок и зомби. Чувствуя себя героем сериала «Клиника», Дэрил вышел в коридор, слегка пошатываясь на ходу. Мельком взглянув на свое отражение в стеклянной двери, он увидел белую повязку, охватывающую его лоб. Наверное, во время катастрофы он сильно приложился и Мэгги… Твою ж мать! — Мэгги! — хрипло прорычал Дэрил, ускоряясь, насколько он вообще мог. — Мэгги! — он вломился в первую попавшуюся дверь, за которой оказалось нечто вроде столовой. Все, как в лучших богадельнях Европы — стойка, типы в сеточках для волос за ней, подносы и раздача. И все присутствующие наряжены в больничные пижамы разной степени заношенности. Почти все, поправочка. Диксон с нехорошим чувством в районе пресса увидел, как из-за стойки вышел мужик в форме копа. Не в такой, как у Рика, а в форме городского патрульного. Инстинкт подсказывал два пути — бежать или драться. Сил у Дэрила не было ни на первое, ни на второе, но он не был бы собой, если б не пытался что-то предпринять. Поэтому он рванулся вперед и встретил копа достаточно сильным и быстрым ударом в челюсть. Тот упал, будто подкошенный и принялся быстро отползать, держась за нижнюю часть лица. Дэрил мог только встряхивать рукой, которую пронзила адская боль, да наступать на упавшего, повторяя один вопрос: — Где Мэгги Грин? Где девушка? Побитый коп невнятно булькал кровавой юшкой, сочившейся у него из губ и носа. Дэрил начинал злиться и уже посматривал по сторонам, приглядывая себе подобие оружия, не обращая внимания на гвалт и гомон, воцарившийся вокруг. Никто из присутствующих не пытался напасть на реднека, но все считали своим долгом вопить и бегать в ста возможных направлениях. Просто пожар в курятнике на фабрике фейерверков, только дыма и искр не хватает. Поправочка, искры были. Те, что посыпались из глаз Дэрила, когда тот получил удар в спину и подножку, рухнув при этом на пол и треснувшись и без того болевшей головой о ножку одного из столиков. — Не двигаться! — орал кто-то дико предприимчивый, тыкая в висок реднека чем-то холодным и знакомо пахнущим оружейной смазкой. — Лежи спокойно и не вздумай ничего отмочить, иначе я стреляю! — Я понял, — кратко прорычал Дэрил, полу-ослепший и полу-оглохший от шума и боли. Дуло пистолета исчезло, и Диксона подняли на ноги, не забыв заломить руки за спину. Наконец он смог осмотреться. Что же, картина окружающего мира не стала ярче или радостнее. В столовой появились еще несколько копов, между двух из них сейчас и стоял охотник, покачиваясь, будто молодой ясень в непогожий день. Из цепочки копов вперед вышла маленькая черноволосая женщина. — Меня зовут офицер Лернер и это место под моим присмотром, — заявила она жестким тоном, разглядывая Дэрила с головы до ног. — Охуенно рад познакомиться, — выплюнул тот сквозь зубы, отказываясь понимать, чего от него вообще хотят. Лернер усмехнулась и сделала пару шагов туда-сюда, будто нарочито демонстрируя свою офицерскую выправку и внушительный пистолет за поясом. — Ты находишься в госпитале «Грэйди Мемориал» и мы надеемся, что ты благодарен нам за свое спасение. Дэрил оставил эту реплику без внимания, слишком много эпитетов разом просились на язык, тем более, что следующая фраза кое-что прояснила. — Ты и твоя спутница были обнаружены нашим патрулем на одной из дорог. Зомби могли добраться до вас, но мы сделали это раньше. — Где Мэгги? — Дэрил перебил офицершу, заставив ее недовольно поморщиться. — Девушка в порядке, она почти не пострадала, но у нее повреждена нога, поэтому она пока лежит в палате. Доктор Стивенс советовал и тебе лежать, но ты оказался шустрее и крепче, чем он думал, — сказала полицейская, наконец, останавливаясь. Дэрил молча порадовался этому, ибо от постоянного мельтешения черной формы перед глазами его прилично подташнивало. — Я должен увидеть ее, — произнес реднек, порываясь сделать шаг, но два крепких парня удержали его на месте. — Все не так просто, приятель, — усмехнулась коп, покачивая гладко причесанной головой. — Чтобы ты сразу понял, куда ты попал и почему нельзя нападать на персонал «Грэйди», мы познакомим тебя с карцером. Конечно, дозу своих лекарств ты получишь, — снисходительно добавила Лернер, кивнув на прощание и скрывшись за спинами других полицейских. — Какого х… — договорить Дэрилу не дали, что было крайне невежливо. Не меньшим моветоном было и то, что Диксона фактически потащили куда-то, мимо дверей столовой и глубже по коридору. Сил сопротивляться практически не было, боль из головы разлилась по всему телу. Диксон мог только бессильно привалиться к стене, когда дверь карцера захлопнулась, оставляя его в полумраке. Это было нечестно. И это никого не волновало.