Мятежное сердце

      - Располагайтесь, - Фор жестом приглашает нас пройти в какую-то комнату, - На время вашей инициации это ваша спальня. Так как вас должно было быть не шесть, а девять, то и кроватей больше.       - Всегда есть хотя бы один перешедший, который не запрыгивает в поезд, - подает голос Эрик.       - Мы будем спать все вместе? – в голосе Алана я отчетливо слышу пренебрежение.       - И не только спать, - коварно ухмыляется Фор.       Из ванной раздается громкий мат – это Габби выражает свое недовольство тем, что и ванная комната у нас общая.       Блин… я никогда не видела голого тела. Ну, кроме своего. Но и свое толком никогда не могла разглядеть, так как в Отречении нет зеркал. Как я могу спокойно мыться, зная, что в любой момент могут зайти парни?! Боги, мне же придется переодеваться перед ними! И им тоже...       При мыслях о полуголых парнях мне становится дурно, и я сажусь на первую попавшую кровать. Пружина скрипит под моим весом и прогибается.       - Наконец-то узнаю, что скрывается под этим серым платьем, - хихикает Алан.       - Вряд ли что-то стоящее внимания, - глумится Нолан, - ты посмотри на нее - одни кости! Она же тощая, как скелет!       Он прав. Я тощая. И слабая. И мне совсем не место среди этих громил. А где же мое место? Нос начинает покалывать, и я чувствую, как громкий всхлип вот-вот вырвется наружу. Нет! Мне нельзя плакать при них. Особенно при них. «Слезы – это слабость. Хватить ныть, и борись, Кимберли» - в ушах гремит строгий голос Макса. Я стискиваю зубы, силясь остановить подступающий поток слез. Удивительно, но у меня получается.       - В любом случае, - тем временем, продолжает Эрик, - на первом этапе инициации перешедшие и рожденные Бесстрашные занимаются порознь, но оценивать вас буду вместе. В конце инициирования ваш рейтинг будет определяться в сравнении с результатами Бесстрашных по рождению. А они уже сейчас лучше вас, - на этих словах уголки губ Эрика чуть приподнимаются вверх, - Сейчас вас шесть, еще семь рожденных, таким образом всего тринадцать неофитов. После первого этапа уйдут трое, после второго – двое. В итоге вас должно остаться восемь.       Я неотрывно смотрю на Эрика, не замечая никого вокруг. Что? Нас всего останется восемь? Но это же… это же… несправедливо! Зачем, ну, зачем я ушла из Отречения??? Перешла бы в Дружелюбие или в Искренность. Почему я такая безвольная? Почему послушалась Макса?       Я ругаю себя на чем свет стоит и параллельно во мне растет негодование. Никто не предупреждал нас о том, что мы станем афракционерами. О том, что я стану афракционером. И прежде, чем успеваю понять, что произошло, из моего рта вырываются следующие слова.       - Нас никто не предупреждал, что будет такой отсев! Это нечестно!       Я перебила Эрика на полуслове.       Нет, вы не поняли. Я. Перебила. Эрика. Нашего лидера! Моего лидера! Вот фак.       - То есть, если бы ты знала заранее, то выбрала бы другую фракцию? – в голосе лидера слышится явная угроза, - если так, то твое место среди отбросов, Стифф.       Да сколько можно меня обзывать Стиффом?! Я обычная девушка, а не какая-то шавка! Но ответить Эрику я не могу. Нет, могу, но этого делать не следует. Поэтому я собираю всю свою ненависть и смотрю на него яростным, убийственным взглядом. Я искренне надеюсь, что именно так мой взгляд и выглядит.       - Завтра в семь тридцать подъём, а пока можете переодеться в одежду Бесстрашных. Она лежит на кроватях, - разряжает обстановку Фор и выходит из спальни вслед за Эриком.

***

      Этой ночью я лежу на кровати и тупо смотрю в потолок. Слева на соседней кровати сопит Дрейк, а справа кровать пуста. «Сколько же шума издают парни», - думаю я. Мне никак не удается уснуть из-за этого. Я думаю о Максе, о Форе и Эрике, о себе и своем месте в нашем мире. И понимаю, что если я не переломаю себя до конца и полностью, то не смогу остаться во фракции. С моим миролюбивым и не жизнестойким характером я быстро окажусь среди афракционеров. Мне нужно научиться стоять за себя, защищаться и быть более нахальной. Но как только я думаю о том, что предстоит бороться с самой собой, меня начинает тошнить. Мне страшно. Я боюсь. Боюсь не оправдать ожидания Макса, боюсь так и остаться слабой и беспомощной, боюсь, что не смогу защитить себя… Взгляд туманится, и я ощущаю, как горячие слезы катятся по щекам. Из глубины души вырываются рыдания и я, чтобы, не дай Бог, никто не услышал мои всхлипы, переворачиваюсь на живот, утыкаюсь лицом в подушку и сжимаю ее края что есть сил.       Не реветь! Не реветь! Ты сильная. Ты справишься. Ты сделаешь все, чтобы выжить. Пусть ты изуродуешь свою душу, как Фор и Эрик, но ты будешь жить. Ты всем докажешь, на что способна девушка из Отречения. Ты обязана сделать это ради себя, Кимберли.       Под эти невеселые мысли я засыпаю неспокойным сном.

***

      Утром меня будет громкий гонг. А Фор бодрый и чем-то очень довольный обходит наши кровати, проверяя, не умер ли кто за ночь. Как он сказал: «И такое тоже бывает».       - Сегодня первый день тренировок. Я научу вас самообороне и защите. Кроме этого, вы должны хорошо стрелять и метать ножи. Через пятнадцать минут жду всех в Яме.       Я быстро одеваюсь, стараясь не смотреть в сторону парней, но Дрейк окликает меня, и я все-таки поднимаю на него взгляд. Парень стоит по пояс голый и от вида его мускулов у меня перехватывает дыхание. Я не чувствую возбуждение, но думаю о том, что вот этими ручищами он мог бы легко сломать мне шею. Чувствую ли я себя жалкой рядом с ним? Определенно да. Мне необходимо как можно скорее привести свое тело в надлежащую форму.       - Это твое? – Дрейк подает мне бюстгальтер, и я заливаюсь краской.       - Спасибо, - скованно благодарю парня и выхватываю часть моего нижнего белья.       - Не люблю серый цвет. Лучше получи у Бесстрашных черный, - игриво улыбается мне он, а я не в силах что-либо ответить. Мне хочется провалиться сквозь землю.

***

      Когда все неофиты собрались вместе, Фор ведет нас по незнакомым почти не освященным тоннелям в сторону тренажерного зала.       - Мы верим, что подготовка избавит вас от трусости, которую мы относим к реакции бездействия в условиях страха, - говорит инструктор, - поэтому каждый этап инициации включает в себя разностороннюю подготовку. Первый этап преимущественно физический, второй - эмоциональный, третий - умственный.       - На протяжении следующих нескольких дней вы будете учиться стрелять и метать ножи.       Из сумрака соседнего коридора выходит Эрик.       - Что ты здесь делаешь? – холодно спрашивает его Фор.       - Тебя опять вызывает Макс, - лениво говорит Эрик, облокотившись о каменную стену.       - Передай ему, что я…       - Сам и передашь, - резко отрезает лидер.       Фор какое-то время сверлит Эрика взглядом, а затем исчезает в темноте коридора, так ничего и не сказав. А мне на ум приходит престранное сравнение: парни похожи на Монтекки и Капулетти, только на стероидах. Во всяком случае, их взгляды единогласно говорят о взаимной неприязни. Если не ненависти.       Значит ли это, что сегодняшнюю тренировку проведет Эрик? Что-то подсказывает мне, что да.       Холодное оружие и Эрик – не самое лучшее сочетание.       Но делать нечего и мы гуськом идем за нашим лидером. На этот раз я решаю, что мне нужно идти впереди, рядом с ним, а не в самом конце, как вчера. Мне необходимо показать, что я не так слаба, как кажусь.       Эрик украдкой поглядывает на меня, и каждый раз уголки его губ кривятся в усмешки. Кажется, я его забавляю. Возможно это потому, что я самая невысокая из нашей группы. А может, потому что он придумывает в своем извращенном мозгу план по уничтожению меня. Я отмечаю, что, идя рядом с Эриком, вся подбираюсь, выпрямляюсь и настораживаюсь. Он все также пугает меня.       Наконец, мы доходим до спортивного зала, переходим в сектор, где в ряд стоят около десятка манекенов, а на столах лежат приготовленные для нас пистолеты и наушники для стрельбы.       - Разбирайте, - командует Эрик, и мы послушно берем пистолет и надеваем наушники. Каждый встает напротив манекена и ждет команды лидера. А Эрик отходит в сторону и оглядывает нас.       - Что стоим? Стреляйте.       Перед тем, как отвернуться, я отчетливо слышу «Кучка дебилов».       Следующие несколько часов мы без перерыва учимся правильно стрелять. И я даже пару раз попадала в манекен. Каждый раз, когда мне удавалось прострелить игрушечному человеку какую-нибудь конечность, я радостно улыбалась. Вот как сейчас. Пуля попала в пах манекену и прошла на вылет.       - Дай сюда пистолет.       Рядом со мной стоит наш лидер и недовольно поджимает губы, злобно сверкая глазами. Интересно, он давно за мной наблюдает?       Я снимаю наушники, чтобы лучше слышать Эрика, и подаю ему оружие. Со всех сторон на нас смотрят пять пар любопытных глаз. Лидер вырывает пистолет из моих рук и прицеливается.       Раздается оглушительный выстрел, и манекен падает на пол с пробитой головой.       - Ого! – восклицает кто-то из неофитов.       - Убогая, - выплевывает мне в лицо Эрик, комментируя мою стрельбу, а затем обращается ко всем, - сейчас перерыв на обед. Через полчаса собираемся здесь же.

***

      На обеде вся моя группа прибывала в возбужденном настроении. Все, но не я. На свое удивление, я обнаружила, что совсем ничего не съела. Лишь размазала листья салата по тарелке, которые стали походить на отвратительную зеленую кашицу.       - Что с тобой? – Дрейк уплетал за обе щеки стейк.       - Ничего, - ответила я, натягивая улыбку, - просто не голодна.       - Стифф и не хочет есть? – изумилась Габби, отбирая у брата кусок яблочного пирога.       - Я могу тебя порадовать, - Дрейк заговорчески подмигнул мне.       - Ой, да брось, - пихнул его Нолан, - она же тощая, с ней не повеселишься.       Весь стол взорвался от хохота, а я почувствовала, как заливаюсь краской. Мне и до него говорили, что я некрасивая, но сейчас почему-то мне стало действительно обидно. Возможно, потому что в Бесстрашие все парни и девушка как на подбор: стройные, подтянутые, уверенные в себе. А я… я всего лишь жалкий Стифф.       - А мне она нравится, - прервал мои размышления Дрейк, внимательно наблюдая за моей реакцией, - я был бы не прочь переспать с тобой.       От такой наглости я подавилась соком, который в этот момент отпивала из стакана.       - Я смутил тебя?       - Дрейк, отстань от нее, - Габби окинула меня брезгливым взглядом, - не связывайся с изгоями.       - С чего ты взяла, что я изгой? – грубо ответила я. И похвалила себя за храбрость.       - Ооо… - послышалось с другого конца стола, где сегодня сидел Алан с друзьями, - а Стифф умеет пререкаться.       - Отвали, - буркнула я и встала из-за стола. Надоели их шутки. Я Бесстрашная, а не Стифф. В моих венах течет кровь лидера этой фракции, опасного лидера с добрым сердцем. Иначе бы папа никогда не ушел из Бесстрашия ради мамы. Я это точно знаю. Просто не может быть иначе. И где-то в глубине души я тоже сильная и смелая. Я тоже лидер. Пусть не во фракции, но по жизни. И я должна доказать всем, что достойна называться Бесстрашной. А главное, я должна доказать это себе.