Не бойся темноты.

Сейчас       Мы объехали четыре семьи, потратили весь день, устали, как проклятые, и ничего не нашли. Да, девушек похитили, да, они похожи на меня, да, они все вышли замуж за малознакомых мужчин. Я верно установила связь между жертвами, но это ни на секунду не приблизило к раскрытию этого дела.       Дмитрий был рядом со мной во время допросов родственников похищенных и пару раз даже осмеливался задавать вопросы, ничего, впрочем, не уточняющие. Всё те же объединяющие факторы, всё то же отсутствие улик. Я видела отчаянье на лице сопровождавшего меня мужчины, но по-прежнему была не в силах как-либо помочь. С каждой минутой я всё больше склонялась к мнению, что похищенные девушки либо уже мертвы, либо вот-вот найдутся их остывающие, подвешенные за руки, тела. Произнести это вслух я не могла, но, похоже, Дмитрий и сам всё чаще приходил к этому печальному выводу. Он молчал об этом, делая вид, что всё в порядке, сохраняя деловую обстановку, но боль в глазах не могла меня обмануть. Мне хотелось хоть как-то обнадежить его, но я молчала, не желая давать ложную надежду.       К дому, в котором я снимала квартирку, мы подъехали уже затемно. С удивлением поняв, что задремала где-то по дороге от дома последней жертвы, я проснулась.       - Видимо, мне не стоит удивляться тому, что ты знаешь, где я живу… - произнесла я, сонно моргая.       Дмитрий сидел за рулем и, похоже, решил больше не притворяться якобы не знакомым со мной. В конце концов, он же признался, что собирал на меня досье, какие уж тут тайные жилища.       - Не хотел тебя будить, – совершенно обыденным тоном ответил мой спутник, глядя мне в глаза, – ты выглядишь так, будто не спала нормально несколько недель.       Я не стала загружать его лишней информацией о том, что прошедшие недели были не намного хуже последних нескольких лет. Молчание слишком затянулось, но я все же не спешила уходить домой. Отношения с Дмитрием – если так уже можно было назвать наше общение – были слишком недолгими и очень запутанными, и я не должна была чувствовать себя наедине с ним столь уверенно и спокойно. Но факт оставался фактом: мне было хорошо рядом с ним.       - Ты странно на меня смотришь, – сказала я спустя пару минут, нарушая тишину.       - Как именно?       - Если бы я знала тебя чуть лучше, то могла бы утверждать, что ты раздумываешь над тем, поцеловать меня или нет, – я не собиралась флиртовать и лишь когда произнесла свое предположение вслух, осознала, как это прозвучало, и пошла на попятную, – Но мы едва знакомы, я наверняка ошибаюсь.       - Ты же психолог и к тому же женщина, отлично осознающая свою привлекательность, - слегка улыбаясь, отозвался Дмитрий. – Часто ты ошибаешься в подобных вопросах?       - Не часто… - мы говорили не шепотом, но всё же довольно-таки тихо, от чего интимность обстановки только усиливалась.       - Знаешь, - произнес мужчина, отрывая от меня грустный взгляд, – если бы с Викторией сейчас всё было в порядке, я бы ни секунды не задумывался над своими действиями и давно бы уже поддался желанию.       Я отлично его понимала: тяжело ковать свое будущее, когда любимые люди страдают.       - Пожалуй, я пойду спать, – сказав это я, очень понадеялась, что мой голос не звучал слишком разочарованно. – Завтра снова предстоит пережить еще один долгий и сложный день. Доброй ночи, Дмитрий.       Я почувствовала прикосновение, когда его ладонь легко провела вверх по моей руке. Большим пальцем правой руки он очень нежно провел по моей щеке и я заметила, что стала дышать тяжелее. Его губы невесомо коснулись моих, а горячее дыхание обожгло, когда он еле слышно прошептал:       - Доброй ночи, Розмари…       Поднявшись в квартиру и открыв дверь, я поняла, что улыбаюсь.

***

      К моему безмерному разочарованию утро началось плохо. Если не сказать, что ужасно. Мобильный телефон, оставленный вечером в сумочке, начал без остановки трещать минут пятнадцать назад. Я всеми силами пыталась его игнорировать, но с прискорбием осознав, что он не замолкает, посмотрела на стоящий рядом с изголовьем кровати будильник. Ругая всех и вся, я перевернулась на другой бок и накрыла голову подушкой: часы показывали четыре утра. Спустя пару минут, к неумолкающему телефону добавился дверной звонок и требовательный голос Мейсона, наверняка перебудивший уже всех соседей. Нехотя встав с кровати и натянув халат, я пошла открывать.       - Какого черта, Мейс?! – крикнула я, едва открыв дверь, – я легла спать меньше трех часов назад!       - Новое убийство, – проигнорировав меня, произнес он. – Похоже, нашли тело Виктории Беликовой.       Эти слова подействовали на меня лучше холодного душа. Я не была уверена, стоит ли сообщать известие Дмитрию прямо сейчас, или же сначала самой убедиться.       Разумеется, был вариант, что он уже знал. Мысль о таком раскладе событий подстегнула меня собираться еще быстрее и через десять минут после прихода Мейсона мы с ним уже сидели в его машине.       - Рассказывай, что тебе известно, – потребовала я, едва мы тронулись.       - Кирова позвонила, - произнес он, поворачивая на соседнюю улицу. – Сказала, что не может с тобой связаться, и велела срочно ехать к тебе, так как я ближе всего, вот я и приехал.       Меня не удивило, что за мной послали именно Мейсона: хотя мы и не были напарниками официально, но практически все дела вели либо вместе, либо активно помогали друг другу. Кирова частенько говорила, что он единственный кто может меня вытерпеть, и то потому, что всё еще в меня влюблен. Мия, почему-то, в расчет обычно не бралась, хотя они вместе приложили огромные усилия, чтобы находиться со мной рядом. Думаю, без вмешательства моего отца, не желавшего оставлять не самую психически уравновешенную дочурку без присмотра, тут точно не обошлось, но это то, за что в душе я была ему благодарна.       - А то, что нашли именно Викторию Беликову, тебе тоже Кирова сказала? – Мейсон просто кивнул, не отрывая взгляда от дороги.       Это было странно. В подчинении у главы нашего отдела было много людей, которые вели множество дел и в которых фигурировало огромное количество имен. То, что она запомнила именно сестру Дмитрия, вряд ли было простым совпадением. А если к этому приложить тот факт, что данное дело было приоритетно отдано мне в разрез с мнением руководства, напрашивался вывод о том, что я всё ещё абсолютно не знаю Дмитрия Беликова, как и то на что он способен. Вчерашняя сцена в машине внезапно показалась мне до ужаса глупой. Мне было уже давно не семнадцать, но я вела себя – да и чувствовала тоже – как несмышленая девочка, влюбившаяся в первый раз. Дерьмо! Где та Розмари Мазур, которая никому не доверяет и никого не пускает в свою жизнь?!       - Похоже, твой новый приятель гораздо влиятельнее, чем ты себе представляешь. – Сказал Мейсон как бы между прочим, по-прежнему не глядя на меня. Я промолчала, но мысленно была абсолютно согласна со своим другом.       До места преступления мы доехали очень быстро – спасибо пустым ночным дорогам. Тем не менее, повсюду уже кипела работа: полиция огородила место преступления, не подпуская близко журналистов и невесть откуда взявшихся в такое время зевак. Мы находились на окраине города. Склады, офисы и прочие нежилые помещения окружали со всех сторон. Машина Альберты стояла рядом с пожарной. Сами же пожарные, вместе с людьми из бюро, крутились рядом с недавно потушенной машиной. Слишком много людей в куртках с буквами ФБР на спине добавляли непонятности происходящему, будто бы здесь нашли дочь президента, а не сестру простого иммигранта. Всё не складывалось. Стандартная практика в виде полиции и двух агентов была не просто нарушена, а нарушена в очень короткие сроки. Я с каждой секундой понимала, что не знаю чего-то очень важного, но Дмитрий четко дал мне понять, что не собирается называть имена людей, помогающих ему в поиске сестры.       Дмитрий. Мои мысли снова и снова возвращались к нему. Я уже практически призналась самой себе, что этот человек мне не безразличен. И сейчас, идя вглубь здания к телу убитой, я не могла представить, как скажу ему о том, что не успела спасти его сестру.       - Роуз, - воскликнула заметившая мое появление Альберта. – Наконец-то ты здесь! Я осмотрела тело и теперь нужно твое согласие, чтобы мы смогли отвезти убитую ко мне для вскрытия.       - Что-нибудь нашла? – спросила я, присев рядом с трупом.       - Ничего полезного: тело девушки привязано за руки, так же как у предыдущей, которую нашли пару недель назад. Только та не была так изуродована.       Я приподняла прикрывающие лицо девушки волосы, и чуть не оцепенела от ужаса: лицо несчастной представляло собой кровавую кашу. Тело тоже было в кровоподтеках, но именно лицо пострадало больше всего. Я была абсолютно уверена, что на бедняжке вымещали злость, будто бы она настолько сильно была виновата в чем-то, что убийца просто слетел с катушек. Неприятные подозрения крутились у меня в голове, и мой вопрос задан был непривычным для меня голосом:       - Установила время смерти? – Альберта если и удивилась, то не показала вида.       - Точно скажу после вскрытия, но приблизительно часа два – два с половиной назад. Можно сказать, что она была еще теплая, когда я стала ее осматривать. После анализов в лаборатории смогу сказать кто она. Сейчас, как ты сама видишь, этого сказать невозможно. – Как-то странно на меня посмотрев, женщина продолжила. – Я когда только её увидела, мне на мгновение показалось, что это ты…       - Как её обнаружили, машина рядом со складом была подожжена?       - Да. Уборщик, приехавший на работу, первым увидел пожар. Он говорит, что видел кого-то.       - Значит, он хотел, чтобы мы её быстро нашли. – Произнесла я, размышляя вслух. – Я здесь осмотрю всё, потом позову забирать тело.       Альберта кивнула и пошла по направлению к стоящему неподалеку мужчине в униформе служебного персонала. Видимо именно он и нашел убитую. Один из агентов, стоящий напротив него, тщательно записывал что-то в блокнот.       Я отвернулась и начала осматривать место преступления. Как и сказала Альберта, ничего полезного здесь не было и данный случай был практически точной копией предыдущего. Одного не хватало: послания для меня.       - Альберта, – позвала я. – Можно тебя на секунду?       Женщина подошла и посмотрела туда же, куда был направлен мой взгляд.       - Видела это? – спросила я, указывая на тонкий надрез на внутренней поверхности бедра убитой.       – Ты же знаешь, я осматриваю тела на столе для вскрытия, всё сюрпризы с места событий принадлежат тебе. Кирова в этот раз прямо с катушек слетела, видела всю ту толпу, что она сюда пригнала?       Мне всё это тоже казалось очень странным, но я решила подумать об этом, когда узнаю, наконец, имя убитой девочки.       - У Кировой свои причуды, меня волнует лишь то, чтобы эти стервятники не уничтожили улики, – я снова перевела взгляд на убитую, – Нужно посмотреть, что мы имеем здесь.       - Думаешь, там что-то есть, как в прошлый раз?       - Похоже на то. Эта рана не такая как другие, её как будто бы сделали скальпелем, уже после смерти. Дай, пожалуйста, пинцет.       Альберта пару секунд покопалась в стоящем рядом чемоданчике с инструментами, прежде чем нашла то, что я просила. Но мне не дала выполнять её работу и сама, разомкнув края раны, достала маленький пластиковый квадратик, на котором были нацарапаны дата и время.       - Ты была права, - сказала моя коллега, показывая мне цифры. – Это тебе о чем-то говорит?       - Да…       Я сразу поняла, что это за день, и время было указано поразительно точно. Но обдумать это мне не удалось: мой взгляд машинально пробежал по собравшимся вокруг ограждения и остановился на испуганном лице Дмитрия.       К его чести, нужно признать, в этот раз он не устраивал сцен и не пытался прорваться за ограждение. Он просто ждал, не отрывая умоляющего взгляда от меня.       - Заканчивай здесь, Альберта. – Сказала я, поднимаясь. – Мне нужна личность убитой как можно скорее. Я буду у себя в офисе.       Я уже отвернулась от женщины, когда она сказала:       - Будь осторожна со своим новым парнем.       - О чем ты?       - Об этом русском, что в данный момент не отрываясь смотрит на тебя.       - Что ты имеешь ввиду? – Я не стала притворяться, что не понимаю о ком она. – Считаешь, он опасен?       – Считаю, что ревнующий Мейсон Эшфорд опасен.        Я в удивлении выгнула бровь:       - А причем тут Мейс?       - Просто не хочу, чтобы у тебя были неприятности из-за связи с человеком, чьё дело ты ведешь, только и всего.       - Я всё еще не понимаю, какую роль играет в этом во всем мой рыжий приятель. Альберта мгновение колебалась прежде чем мне ответить и я была практически полностью уверена в том, что этот разговор состоялся при непосредственном участии моего любимого папочки.       - Твой приятель может быть неадекватнее тебя, если его сильно достать! Думаю, ты не очень хочешь выяснять кто из этих двух парней сильнее и более подготовлен к драке, и тем более не хочешь, чтобы Кирова узнала, что ты нарушаешь протокол.       – Я поняла тебя, учту.       Женщина кивнула и подозвала двух санитаров с носилками для тела. А мне не осталось ничего кроме как подойти к Дмитрию, успокоить его и «поступить правильно».       Он смотрел на меня со страхом в глазах, тщетно надеясь, что я его тот час же развею. Мне хотелось сделать это больше всего на свете, ведь незнание худшая пытка, но не в моих силах было ее прервать. С другой стороны, по-прежнему пугающе выглядела перспектива того, что это и вправду была Виктория. На мгновение мне захотелось наплевать на предостережения Альберты о взрывном характере Мейсона, когда дело касалось мужчин рядом со мной, но на данный момент меньше всего Дмитрию нужны были откровенно враждебные отношения с Агентом. Мне пришлось строго напомнить себе, что смиренное поведение ради его же спокойствия. Кивком позвав Беликова, я отошла в противоположную сторону от Мейса.       - Это ведь не она? – последовал вопрос, едва мы оказались в зоне видимости.       - Я не знаю…       - Что это значит? – Я почти физически ощущала ту боль, что видела в его глазах.       - Лицо слишком сильно… её не опознать. Прости. Нужно время, чтобы мы узнали, кто она.       - Хорошо, - кивнул он, больше себе, чем мне. – Поехали.       - Я поеду с Мейсоном. – Я ненавидела себя за слова, которые говорила, глядя на опустошенное лицо мужчины, с недоумением смотрящего на меня. – Встретимся там.       – В чем дело, я сделал что-то не так?       Мне не нравилось видеть его потерянным, но сейчас следовало поступить правильно.       - Едь. Я тебя догоню. – Казалось у Дмитрия не осталось больше сил задавать ещё вопросы, и он, опустив голову, пошел в сторону своей машины, а я в сторону смотрящего на меня с недовольством Мейсона.       - Пришла сказать, что поедешь с ним? – спросил меня мой друг, едва я оказалась в зоне слышимости. Голос агента Эшфорда звучал безразлично, но я слишком долго была с ним знакома, чтобы сейчас поверить в его хладнокровие.       - Мейс, перестань! Мне сейчас меньше всего нужна разборка с твоим уязвленным самолюбием. – Мужчина промолчал, но нахмурился. – Поехали в офис. Нужно работать. Я сейчас только осмотрюсь на улице и выезжаем.       Ответом мне послужил кивок, и удаляющаяся спина Мейсона.       Сказав Альберте, что у себя в офисе жду установление личности убитой как можно скорее, я прошла на улицу, осмотреть сгоревшую машину. Рядом с ней уже толпилась куча агентов, что-то замеряя и записывая. Я лишь обреченно вздохнула: Кирова явно поторопилась, созывая на место преступления такое количество людей, каждый из которых хотел приписать себе раскрытие дела о серийном убийце. Я прошла мимо них, ища следы поджигателя. Вокруг самой машины всё уже было вытоптано нашими охочими до славы «экспертами», но в десятке метров от них мне повезло.       - Что-то нашла? – Раздался голос где-то справа от моей головы, едва я присела поближе посмотреть на отпечаток обуви.       - Чтоб тебя, Мейс! – воскликнула я, – Никогда так ко мне не подкрадывайся!       Он умышленно проигнорировал меня, всем своим ростом нависая надо мной.       - Как считаешь, размер обуви 10-11? И вес фунтов 200? Я бы еще добавил рост 6,6 – 6,7* темные волосы и русский акцент, но пожалуй подожду, когда эти выводы сделаешь ты.       Я встала и повернулась лицом к обвинителю.       - Мейс, хватит, пожалуйста! У нас нет доказательств причастности Беликова к делу, а тебе прекрасно известно, что человек невиновен пока его вина не доказана. Твое предвзятое отношение начинает действовать на нервы. Ты можешь хоть на минуту выкинуть Дмитрия из головы?       - А ты можешь?       - Что ты имеешь ввиду?       - Лишь то, что этот Дмитрий, слишком уж настойчиво пытается залезть к тебе в штаны. – То, каким тоном было произнесено это имя, показало всё презрение, что Мейсон испытывал. – Не думаю, что Кирова похвалит тебя за связь с мужчиной, который со дня на день может стать официальным и единственным подозреваемым в серийных убийствах!       - Настучишь на меня? – по его лицу я поняла, что ответ вполне себе положительный.       - Боже, Мейс! Ты серьезно?! Я тебя не узнаю! – не знаю, чем больше я была шокирована: правотой суждения Альберты, или тем, что сама никогда и предположить бы не смогла такого поворота событий. – Эти девочки мертвы, хладнокровно убиты спятившим извращенцем, а ты читаешь мне нотации и сходишь с ума от ревности!       - Единственное о чем я забочусь, это твоя безопасность! – Парень напротив был очень зол. Не уверена, что когда-либо видела его в таком бешенстве раньше. Разве, что на той роковой вечеринке у Джесси Зеклоса, где Мейсон был чудовищно пьян и точно так же отчитывал меня за связь не с теми мужчинами. – Когда уже до тебя дойдет: он и есть убийца! Ты шлялась по клубам, напивалась и трахалась с разным отребьем …       Узнать продолжение этой тирады не удалось никому из внимательно слушающих зрителей, ввиду того, что мой кулак с отчетливым хрустом повстречался с носом Мейсона. _________________________ Американский размер обуви 10-11 соответствует российскому 43-44. Вес 1 фунт = 0,45 кг, 230 фунтов = 103,5 кг Рост 6,6 – 6,7 футов около 200 см.