Clarity

      Пак возвращался с тренировки по баскетболу. В основном он их пропускает, но сейчас, ему нужна любая возможность выпустить пар, отвлечься. Он порвал с Куртом. Точнее не порвал, он просто послал его и ушел. Он был слишком зол тогда, слишком зол до сих пор. Он напивается каждый вечер всю эту неделю. И он благословит бога за то, что его мама на важной конференции, а сестра в походе. Ему нужно это, нужно забыться, вчера он переспал с какой-то тёлкой, а потом назвал её шлюхой и сказал проваливать. А потом снова затянулся косяком и выпил бутылку старого отвратительного виски, что осталось после отца. Но, чёрт возьми, даже когда весь его дом заполнен дымом травки, Пак думает Курте. Даже когда перед ним куча бутылок какого-то непонятного алкоголя, Пак думает о Курте. Когда под ним стонет какая-то королева прошлогоднего бала или мисс Огайо, абсолютно неважно, ведь он всё равно думает о Курте. Пак тихо ненавидит себя за то, что он не может злиться на него, нет, он определенно зол, но не на Хаммела. На Аллена, на себя, школу, на кого угодно, только не на Курта. Пак не знает, что происходит, он просто потерян, без Курта, он просто снова тот парень, который трахает всё что движется, бухает как сорокалетний мужик и издевается над всеми, кто ему просто не нравятся.       Пак практически не ходит на репетиции хора, алгебру, и даже физ-ру. Потому что там он. Он не может видеть его, и не потому что ненавидит, а просто потому что не может находиться с ним в одном помещении. Его слишком раздражает то, что сейчас они не могут поговорить, хотя Паку так это нужно, он так хочет услышать что-то от Курта, и рассказать обо всем, что он чувствует, но это всё так сложно. Пак скучает по нему. Пак скучает по их поцелуям, он скучает по их разговорам, по их прикосновениям. Пак зависел от секса, сигарет, стероидов, травки, но он никогда не зависел от чьих-то прикосновений. Курт был чертовым наркотиком. Паку было приятно рядом с ним, но после нескольких дней порознь, начиналось безумие. И сейчас речь идет не о слащавых романах, в которых постоянно пишут что-то вроде "его зависимость от её прекрасного тела, была горяча словно сам дьявол". Пак не говорит о тех зависимостях от секса, или чтобы вам отсосали. Пак говорит о прикосновениях рук. Когда пальцы переплетаются, возможно, даже непроизвольно, когда ты чувствуешь, как он вздрагивает, и сам немного дрожишь. А потом, замечая его улыбку, увереннее сжимаешь ладонь. Это одни из тех прикосновений, когда вы сидите достаточно близко чтобы ваши колени соприкасались. И когда ты замечаешь тепло у своей ноги, по спине пробегают мурашки. Такие прикосновения, когда вы наедине, но не пытаетесь целоваться страстно, чтобы успеть до прихода родителей. Это когда ваши поцелуи нежные, настолько невинные, что словно к губам прикасается лишь легкий летний ветерок. Когда вы наедине, и он не позволяет тебе много, но достаточно чтобы сойти с ума. Позволяет аккуратно поцеловать идеальное плечо, провести рукой по бедру или забраться пальцами под футболку рисуя узоры на фарфоровой коже.       Пак мог бы его простить, уже простил. Даже начал видеть долю своей вины. Но чертова гордость не давала Паку прийти к нему. И тем более его задели эти слова. Сильно задели. Пак не может разобраться с этой фигнёй с ориентацией, это сложно, слишком сложно для Ноа. Пакерман ненавидит сложности, для него должно быть все легко. Паку было сложно признать, что у него есть чувства к Курту, и ему до сих пор сложно, и если Курт думает, что Пак просто хочет поскорее его трахнуть, не на секунду не задумываясь, почему у него встал на парня, то он ошибается. Пак каждый день засыпает с надеждой, наконец, разобраться в себе. И он приближается к ответу. Каждый день, хотя бы на миллиметр, иногда на несколько миллиметров, даже на сантиметр. А иногда приближаясь на ноль процентов. Но он старается, делает маленькие шажки. И одна лишь мысль о том, что Курт сомневается в нем, не доверяет... Она каждый раз возвращает его к началу. И Пак был просто подавлен из-за слов Курта, потому, что он хочет, чтобы шатен понял насколько же тяжело ему. Пак не знает, как будет теперь, что будет теперь. И самое ужасное, что у него есть время думать об этом. А сейчас просто не хочется, он слишком устал.       Пак медленно открыл свой шкафчик, заглядывая внутрь, проводя взглядом по вырезкам из журналов, фотографиям с матчей, и прочей мелочи, которую засовывают в шкафчик. Паку не нравилась эта фигня про воспоминания, он считал это глупым. Но было кое-что, что заставляло Пака, улыбнутся, вздрогнуть, что заставляло его сердце пропустить удар. На левой стенке был прикреплен немного смятый жёлтый стикер. На нём аккуратным, абсолютно идеальным почерком было написано «Ты сможешь!». В голове Пака невольно всплыли воспоминания. Это была первая важная контрольная по алгебре, и поскольку Пак повздорил с учительницей, которая раньше его терпела, ему нужно было честным путём заработать хотя бы три. Чтобы в конце года не парится, и не дай бог не остаться на второй год. Пак волновался, хоть и не показывал это. Когда Пак в тот день доставал свою тетрадь на ней был прикреплен тот самый стикер. Пак узнает этот почерк из миллиона. Ноа не знает, как Курт догадался, что он переживал, ведь он вёл себя как обычно. Но тогда это было так нужно, Пак никогда не предавал значения деталям маленьким обрывкам моментов. Но с Куртом, хотелось запомнить всё, что только умещалось в память.       Пак вернулся в реальность, с его губ сползла улыбка. Он с силой ударил кулаком о холодный метал. На дверце соседнего шкафчика осталась неплохая вмятина. Сейчас он просто загребёт все те долбаные вещи, что ему здесь были нужны. И пойдёт домой, напьётся и попытается забыться. Хотя бы на несколько часов, просто забыться, потеряться в мыслях. Он пытается убежать, от себя, Курта, от всего этого, просто оставить всё позади. Чтобы, наконец, не было так сложно. - Эй, Пакерман! Я тебя повсюду искал. – Пак чувствует, как на его плечо опускается сильная рука, а от знакомого голоса хочется вырвать. - Дилан…- Пак разворачивается, натягивая на лицо улыбку. Хотя смазливое лицо брюнета хочется просто растоптать. Ноа переводит свой взгляд на парня, позади, который не выглядит таким уверенным, но тоже пытается казаться крутым. – И Дик. - Пакерман, ты как-то совсем заржавел. – Дилан легко, по-дружески ударяет кулаком Пака в плечо, но видя неодобрительный взгляд, невольно вздрагивает. Пак улыбается про себя, тихо думая «Всё ещё боится» - Но мы слышали, ты вернулся, трахнул какую-то девку, от тебя прёт бухлом, а с утра ты закидывал ботаников в мусорный бак. – Подключился Дик, делая небольшой неуверенный шаг. Паку так хотелось плюнуть в лицо, этим двоим. Они считают Пака крутым из-за того что он ведёт себя как последний неудачник. Они считают его крутым, когда он притворяется что классно покидать каких-то очкариков в мусорку. Пак тихо думает, что когда он с Куртом, ему не нужно быть другим. -Предположим. – Говорит Пак. От его тона оба немного вздрагивают. – Хрена ли вы здесь делаете, не видите мне не до вас. - У нас для тебя сюрприз. - Что за хуйню вы оба несёте? – Пак изгибает бровь, хлопая дверцей шкафчика. Парни усмехаются, и бросают лёгкие взгляды в сторону друг друга.       Затем Дилан разворачивается и, махая рукой, зовёт Пака за ним. Ноа поправляет рюкзак на своем плече, неуверенно направляясь за этими двумя. Все его мысли заняты тем, что он хочет скорее разобраться с этим «сюрпризом» и свалить домой к любимой бутылке. Пак может предположить, что там его ждёт. Это вполне может быть засада и его закидают шариками с мочой. Там ему могут дать избить какого-нибудь неудачника или просто закинуть его в мусорный бак. Паку плевать, что там такое, лишь бы быстрее закончить это, и не видеть рожи этих уродов, которых он называет друзьями. И которые, в любой момент могут вонзить тебе нож в спину, причем в обоих смыслах.       Пак понимает, что они идут на задний двор школы. Как раз с этими тупыми мусорками. «Стервятники всегда вьются вокруг отходов» - Пак усмехается своим мыслям, парни заворачивают за угол и Ноа следует за ними. Как только Пак поднимает взгляд, он замечает толпу возле одного из мусорных баков. Он слышит кашель, стоны, лошадиный гогот и звуки ударов. Его сердце невольно сжимается. Ему так жаль этого бедолагу. «Но таковы правила» Пак сам не верит этому выражению. На самом деле он ненавидит его. Хор научил его многому и что это полный бред так же. Его многому научил Курт, но Пак не может просто сейчас уйти, он уже погряз в этом.       Пак подходит к толпе, парни начинают расступаться. Похлопывают его по плечу, усмехаются как бы приветствуя. Пак сжимает и разжимает кулаки. От злости и отчаянья смешанного в одном чувстве. Он проходит внутрь круга, смотря на свою будущею жертву.       Его передёргивает. Он просто провалился в сознании. Земля ускользает из-под ног. Он чувствует, что сейчас потеряется в пространстве. Но его возвращает в реальность сильный хрип парня, которого ногой ударили в живот. Пак чувствует, что сейчас ему станет плохо. Он обводит взглядом фигуру парнишки стоящего на коленях. Его изящные руки упираются в асфальт, тонкими пальчиками он пытается уцепиться за твёрдый цемент, они уже разодраны в кровь. Пак не может видеть его лица, потому что голова опущена, но Пак знает кто это, Пак хочет врезать себе, когда замечает пару капель капнувших на асфальт. - С возвращением, Пакерман. – Пак слышит слащавый голос смазливого брюнета, и уже собирается развернуться и врезать ему. Но он видит, как медленно вскидывает голову шатен. Его губа разбита, бровь рассечена. Голубые глаза затянуты туманом, но они начинают слегка сверкать, как только шатен замечает Пака. Ноа чувствует как его сердце только что смыли в унитаз. Он шепчет глухое «Курт», на что парень незаметно улыбается. Никто не поймет, что это улыбка и лишь Пак это замечает.       Он хочет убить всех этих парней, просто пытать их, чтобы они кричали и молили о смерти. Но сейчас больше хочется взять на руки Курта, обнять его, поцеловать, сказать, что всё хорошо, одновременно успокаивая себя. - Пак, чего ты ждёшь? Твоя очередь долбануть этого гомика. – Дик толкает Пака в плечо. В тот же момент Ноа думает, что выкинет эту куртку, потому как никогда не сможет её отмыть от прикосновений этих мудаков. Пак в ступоре он не знает что делать. Но хотя бы сейчас он должен поступить правильно. - Всё парни вы свободны. Я сам разберусь с леди Хаммел. – Пак разворачивается к хулиганам, скрывая злость за ухмылкой. Все странно смотрят на него, не понимая слов Ноа. - Да ладно тебе Пак, мы миллион раз видели, как ты издеваешься над ним. – Дик улыбается, бросая презрительный взгляд на Курта. Пак вздрагивает, в его подсознании пронеслись все моменты, в которых он причинял боль Курту. Пак ненавидит себя больше. - Что любишь подглядывать, Дик? – Пак неодобрительно машет головой, на его устах играет всё та же ухмылка. Со стороны парней слышится подавленный смех. Пака передергивает, когда он видит, как хулиганы пытаются скрыть свои улыбки. В какой момент они стали боятся Дика?- Ребят, просто свалите. Не хочу, чтобы вы видели это. - Да какого… - Я сказал. Свалили нахуй. – Пак кидает на парней такой взгляд, от которого берёт дрожь. Дилан и Дик не собираются спорить, они лишь странно смотрят на Пака, абсолютно не понимая его поведения. Два этих уже главных парня с высокомерным видом уходят, зовя за собой остальных. Пак знает, что они не особо умны, так что просто дожидается, когда каждый из парней скроется за поворотом. Как только это происходит Ноа, переводит свой взгляд на Курта.       Шатен немного обрывисто дышит, вытирая краем рукава кровь, стекающую с губы. Пак чувствует, как его душа ноет, он не может смотреть на это. Не может смотреть на такого Курта, это слишком сложно. И снова эти сложности. Пак сходит с ума, он совсем теряет последнее силы.       Пак падает на колени рядом с Куртом. Шатен слегка удивлённо распахивает глаза. Ноа долго смотрит на свои руки, в серый асфальт, пытаясь как-то очистить мысли, которые вьются словно рой пчел. Пак поднимает взгляд, встречаясь глазами с Куртом. Тот с нежностью смотрит на него. Пак пытается обвести каждую черту лица шатена своими глазами. От тонких бровей до ямочки на подбородке. Наблюдая за пышными ресницами, заглядывая в глубокие глаза, останавливаясь на ранках, оставшихся на губе и над бровью. Пак видит выбившейся из укладки волосок, который падает на лоб. Ноа аккуратно убирает его обратно в причёску. Курт наблюдает за его движениями словно заворожённый, Пак вновь бросает взгляд на губы шатена которые кажутся не натурально розовыми. Парень понимает, что Курт идеален, идеален со всеми своими не идеальностями. Он прекрасен даже сейчас, когда его потрепали футболисты. Но с его глаз не скатилось не одной слезы. Он такой гордый, такой потрясающий. Мысли Пака исчезают, для него существует только Курт. А шатен не может оторвать взгляда от Пака, уже не пытаясь прочитать его, просто наслаждаясь этим моментом. - Я… чёрт… Я люблю тебя. Курт замирает, он видит лёгкий отблеск в его глазах Пака. Он видит, как тот растерян, напуган, как его руки дрожат. Сердце Курта теряет ритм, он задыхается, задыхается. - Я тоже люблю тебя.       Курт выдыхает, и Пак неуверенно подаётся вперёд. Но Курт аккуратно ладошкой дотрагивается до его щетинистой щеки. Курт чувствует, словно Пак мысленно говорит ему «смелее». И шатен не боясь смыкает их губы в поцелуе. В таком, который и поцелуем-то не назовёшь. Так целуют за конфетку в детском саду. Пак чувствует стальной привкус крови на своих губах, который смешался со слезами и горечью недавно выпитого алкоголя. Но это лёгкое прикосновение губ такое реальное, без всякого подтекста. За ним скрывалась только любовь. Искренняя, чистая, настоящая, такая отчаянная, но надежная. Невероятно красивая. * * *       Курта разбудил странный звук. Точнее ощущение, словно по нему ходит барабанный оркестр. Шатен чувствовал, как каждый удар уже начинает вызывать головную боль. И он против своей воли медленно встал с кровати. Курт пытался вычислить источник звука. И понял, что он исходит из окна. Хаммел стал ругаться про себя думая, что какой-нибудь пьяница кидается камнями в его окно.       Шатен медленно подошел к подоконнику, чем ближе он был, тем чётче мог расслышать ещё какие-то звуки. Курт сглотнул, потому что он был уверен на девяносто девять процентов, что это было пение. Парень раскрыл занавески, тихо молясь о том, чтобы это не было то, о чем он подумал. Но видимо сегодня не его день. То есть ночь.       Вся сонливость Курта куда-то испарилась, как только он смог разглядеть фигуру поющего парня. Пакерман стоял под его окном с бутылкой глинтвейна или какого-то непонятного алкоголя. Он пел всем известную балладу, меняя в ней слова, коверкая предложения, толи от вдохновения толи от высоких градусов в выпивке. I've been waiting for a boy like you to come into my life Я жду такого парня, как ты, чтобы ты вошел в мою жизнь. I've been waiting for a boy like you, your loving will survive Я жду такого парня, как ты, твою любовь завоевать.       Курт пытался собрать всё своё здравомыслие в один комок. Потому что с одной стороны он хотел растаять от такой почти романтики. А с другой он хочет вылить на Пакермана ведро воды, чтобы тот протрезвел. Хаммел опомнился, когда Пак уже совсем потерял нить песни и стал орать неразборчивое «Детка, я безтебянемогу просто…» Курту нужно было скорее выключить громкость на Пакермане, пока не проснулся отец, Керол и не дай Бог Финн.       Хаммел быстрым шагом спустился по лестнице, даже не накидывая куртку. Парень выбежал на улицу, подходя к Паку. Тот улыбнулся, кидая бутылку в сторону. Шатен подошел к парню, который прижал его к себе, как только Курт оказался достаточно близко. Шатен вырывался из пьяных объятий Пака долго. Потому что Курт маленький, хрупкий, а Пак гора мускул. Ноа шептал неразборчивое «Курт» с какими-то прилагательными, сливающимися в одно слово. - Боже, сладкий, я такскучал…- Пак всё-таки выпускает шатена из своих рук, и Курт морщит нос, чувствуя запах алкоголя. - Я вижу. - Курт не знает, злиться ли он, все, что ему сейчас нужно это протащит этого громилу в дом, и дать ему выспаться. Шатен замечает, как Пак слегка пошатывается, поэтому он приобнимает его за спину, Пак тяжелый. К такому его жизнь не готовила. - Я чертовски пьян. – Виновато говорит Пак. - И это я тоже вижу. – Вздыхает Курт. - Я опьянен любовью. – Пак улыбается. Курт останавливается возле двери. -Сколь же ты выпил. – Это был риторический вопрос. Но глаз Курт начинает невольно дергаться, когда он слышит ответ. - Этотретья… -Чего? -Третья…       Пак показывает Курту четыре пальца вместо нужного количества. Хаммел проводит рукой по лицу, про себя взвывая. Он обещает, что убьёт Пака, как только тот будет в здравом уме.       Курту удаётся провести Пака к себе в комнату. Хорошо, что не надо было заставлять его лечь в кровать. Он сейчас в таком состоянии, что не может даже конечностями шевелить. Курт удивляется, как он вообще дошел досюда. Шатен решил спуститься за водой.       Но увидев свет, исходящий из кухни его колени подкосились. Парень неуверенно прошел внутрь и увидел там Бёрта, который сидел на стуле, неодобрительно сложив руки на груди. Курт сглотнул и неловко подошел к холодильнику. - Привет, пап. Не спится? - Ага. – Ответил Бёрт, странно косясь на Курта. - Оу, понятно. - У меня к тебе вопрос, сынок. – Бёрт вздохнул. Шатен проклял Пакермана столько раз, сколько успел за эти несколько секунд. - Что пьяный Пакерман, делает у нас дома? - Пап, он пьян. -И?       Курт не знал, как это объяснить. - У него… Пап, у Пака сложный период в жизни. И я наверно его единственный хороший друг. - Поэтому он поёт тебе любовные серенады под твоим окном?       Курт закусывает губу, он влип. - Пап, он пьян. - Шатен тихо ненавидит себе за то, что не в состоянии умело врать. Ему не хочется этого разговора. Он избегал его несколько месяцев. И вот сейчас попался. – Ну, я пойду? А то вдруг Пак сдуру съест один из моих кремов. -Стоять.       Курт уже думал, что ему удалось сбежать, но нет. - Курт, просто скажи мне правду хорошо? Ты и я, мы всегда должны быть абсолютно честны друг с другом.- Парень вздыхает. Он на самом деле не может врать отцу. Но он на самом деле боится сказать правду. Это тяжело, он не хочет, чтобы его отец понял всё как то не так. - Ну, так что? Пак здесь не только потому, что у него проблемы, а ты его друг? - Предположим, я люблю его. - Пак – натурал. – Берт изгибает бровь, странно смотря на своего сына. - Предположим, что мы с Паком вместе… - голос парня становится тише с каждым словом. - Мы сейчас говори про одного и того же Пака? Курт кивает, он не знает, почему ему стыдно. Просто стыдно. Всё что происходило между ним и Паком, было похоже на сказку, конец которой не известно будет ли счастливым. - Пап, так получилось. Я влюблён в него. И мои чувства ответны, и я думаю … у нас всё хорошо. - Это звучит неубедительно в данном случае. – И при сложившейся ситуации так и было. Сегодня Пак признался ему в любви, и… Курт был просто в трансе последнее несколько часов. Но они так и не говорили, об этом. Обо всём. Возможно, стоило, потому что, вспоминая про пьяного Пака у себя в постели, Курт мысленно даёт себе пощёчину. -Вообще-то я знал, что между вами, что-то есть. – Курт удивлённо вскинул брови. – Но до последнего не мог поверить, что такой, как Пакерман… - Сохнет по парням? - Да, скорее всего. И я до сих пор не могу поверить. И я чертовски зол, что ты не рассказал мне об этом раньше. - Прости. - Дело не в этом. – Берт прямо смотрит на Курта, вызывая у шатена лёгкий страх. – Ты не думаешь, что этот парень использует тебя? - Нет, конечно, нет. Пак может и идиот, но он точно не плохой человек. Он намного лучше, чем все думают. - Ты так говоришь только потому, что по уши втрескался в него. В смысле, сын, мы же говорим о Ноа Пакермане. О парне, который обижал тебя с первого дня школы. О парне, от которого забеременела та девушка… Квинн. Причём насколько я вник в ситуацию, то на тот момент она встречалась с нашим Финном. В смысле у него есть ребёнок, Курт. - Ты думаешь, я не знаю? Я не спал ночами из-за этих мыслей. И я не был уверен в нём каждую секунду. Но сейчас всё вправду изменилось. Я доверяю ему. - Но все же я думаю, что сейчас твоё лицо не в лучшем виде, не обошлось без его помощи. Кстати я всё-таки пойду к Фигинсу по этому поводу. – Курт выдохнул после слов отца, ему так не хотелось этих разборок с директором. В конечном итоге это всё равно ничего бы не дало. - Ну, на самом деле…- Курт потёр переносицу.- Пак спас меня от тех ребят, даже пошатнул их веру в то, что он один из них. - Ладно, предположим, что Пак, не так уж и плох. Но разве он тот, кто нужен тебе Курт? Тебе нужен тот, кто может открыто заявить о себе. О вас. Насколько я понимаю, Пак не такой. - Пап, мы честно пытаемся разобраться с этим. Это слишком сложно для него, понимаешь? Я не могу бросить его, он слишком запутался, ему нужна моя помощь, ему нужен я. Но Пак - смелый, я уверен, он справится с этим. И я буду терпелив. Потому что… мне не нужен никто кроме него, пап. Я люблю его. - И всё же тебе просто затмевает глаза твоя безмерная любовь. – Бёрт вздыхает, и слегка отводя взгляд, слаживает руки на столе. – Я знаю, что не смогу тебе запретить. Потому что даже если я запру тебя под замком, буду следить за своим шагом, ты всё равно будешь пытаться сбежать, и ты сможешь сделать это. – Курт слегка улыбается. – В этом ты похож на мать. Она всегда добивалась того чего хочет, и никто не мог её остановить. Но у тебя, как и у неё, доброе сердце Курт. Не позволяй людям пользоваться этим.- Берт видит, как его сын опустил глаза, внимательно изучая пол. – Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Не наделай глупостей сын.       Курт кивает, он понимает, что его отец желает для него только лучшего. Но Курту дорог Пак, возможно он и не вызывает доверия у Бёрта, но Курт знает что Пак надежен. Да он срывается, да иногда он может испугаться. Но Пак не супергерой ему свойственны обычные человеческие чувства. Курт уже давно простил его за всё. Абсолютно за всё, сейчас даже пришло его время извиняться. Но Курт готов делать всё что угодно ради Пакермана. И он так же уверен, что Пак готов на всё ради него.       Курт уже хочет уйти, потому что его и вправду немного настораживает то, что Пак один в его комнате, в таком состоянии. Мало ли что сломает тумбочку, лампу, ножку стула или руку. - Постой. – Берт вновь окликает сына. – Я задам тебе ещё один вопрос. И попрошу ответить честно. Хаммел младший вновь кивает. - Пакерман спал с тобой?       К щекам Курта приливает кровь. Он чувствует, как хочет провалиться под землю, но всё же решает раскрыть рот, чтобы ответить. -Нет. – Курт говорит это очень тихо и неуверенно. Он ловит на себе странный взгляд отца и решает повториться. – Нет. - Хорошо. – Отвечает Бёрт, вставая со стула. Это «хорошо» значило «Пока что я не буду доставать из подвала своё ружьё»       Курт вздыхает про себя, он рад, что этот разговор позади, и что его отец воспринял всё более-менее спокойно. Курт не уверен в том, что его папа рад тому, что Курт находится рядом с таким парнем как Пак, но шатен уверен, что всё же его отец сможет разглядеть в Ноа те же хорошие черты, что смог он.       Когда Курт выходит из кухни, Бёрт шепчет глухое « Он всё равно сделает по-своему…» * * *       Курт тихо зашел в свою комнату думая, что Пак уже заснул. Но Ноа сидел на кровати шатена, уставившись куда-то в пол. Хаммел неловко подошел к Паку и дотронулся до его плеча. Парень поднял взгляд, шатен слегка улыбнулся ему. - Нужно снять с тебя это. – Курт сел перед Паком на корточки, расстегивая молнию на его куртке. Ноа наблюдал за его неуверенными движениями, Курту было неловко от столь пристального взгляда, на его щеках заиграл лёгкий румянец. Когда Хаммел справился с верхней одеждой, он помог Паку снять толстовку. Ноа остался в одной майке, которая обтягивала мышцы на его груди. Курт кинул взгляд на сильные руки, а потом, откинув от себя дурные мысли, вновь посмотрел на Пака. - Ложись, я буду внизу. – Хаммел вновь улыбнулся, проведя рукой по его щеке. Курт хотел было встать, но Пак схватил его за локоть, разворачивая к себе. - Останься.       Курт вздрогнул от этого тона. Прикосновение было настойчивым, а изумрудные глаза казалось, никогда не выглядели такими умоляющими. Шатен не успел опомниться, как Пак потянул его на себя. Они упали на кровать, и Пак заключил шатена в своих объятьях. -Пак, отпусти. -Я не отпущу тебя. – Пак провёл кончиком носа по волосам шатена, вдыхая полюбившейся аромат лаванды. - Ты меня задушишь. – Курт сказал это с лёгкой улыбкой на губах. – Я никуда не уйду. – Паку стало легче от этих слов, и он расслабил руки. - Мне так жаль, Курт. Прости меня. – Пак опустил взгляд. - Это я должен извинятся. - Нет, нет, нет, Курт ты ни в чём не виноват. Тебя можно понять, потому.. потому что, ты хочешь быть с человеком, который сможет брать тебя за руку при всех. С человеком, который может сделать тебя счастливым. А я просто трус, жалкий, ничтожный трус. - Пак. - Курт прикасается ладошкой к щеке Пака, и чувствует, как тот слегка вздрагивает. - Ты делаешь меня счастливым. Кто из нас трус, так это точно я. Потому что боялся тебе доверять всё это время. Из-за моих дурацких предрассудков мы оба страдали. Но я обещаю, что всё будет хорошо, честно. – Пак смотрит на Курта с улыбкой. И шатен понимает, что никто не будет смотреть на него, так как он. Потому что глаза Ноа переполнены любовью. Курт никогда не увидит в чьих-то глазах такой искренности, как в его. - Я пытался… немного протрезветь. Умылся и.… И я просто понял, что все эти дни, когда я пытался забыться, это всё равно возвращало мои мысли к тебе. - Курт улыбнулся. Хоть Пак и путал слова, он говорил только то, что чувствовал, только правду. – И я понял, что чертовски влюблён в тебя. Знаешь, я искал тот момент, в который влюбился в тебя. Первая встреча, первый взгляд, первая улыбка, первая песня, первое прикосновение рук, первый поцелуй. Я пытался отыскать среди миллиона моментов тот самый, тот самый единственный. Но не смог. И понял, что влюблялся в тебя каждый раз. Каждый раз, когда видел тебя, с самого начала и до этого момента.       Курт снова задыхается. Возможно, Пак пьян, ну и плевать, алкоголь лучшая сыворотка правды, разве нет? Курт прижимается к Паку сильнее, он аккуратно накрывает своими губами губы Ноа, и сразу углубляет поцелуй. Шатен чувствует горький привкус алкоголя на своём языке, но ему всё так же плевать. Пак сжимает ткань футболки на спине парня, Ноа настойчиво переплетается языком с языком Курта, шатен видит разноцветные вспышки перед своими глазами. Курт чувствует, как не хватает кислорода и неохотно отстраняется, чтобы глотнуть воздуха. Хаммел встречается взглядом с Паком и только от этого взгляда к нему начинает подбираться возбуждение. Пак всё ещё пьян, а Курт играет с огнём. Курт играет с огнем, когда залазит ему под майку, и начинает водить рукой по накачанному прессу, всё так же, не разрывая зрительного контакта. Курт играет с огнем, когда позволяет Паку стянуть с него футболку. Ноа целует шею, оставляя на ней несколько засосов. Он нежно прикасается к ключице, проводит рукой по тонкой талии, шатен дрожит, по коже бегут мурашки. Курт играет с огнем, когда позволяет ему покрывать поцелуями плоский живот, поглаживая внутреннюю сторону бедра. Курт играет с огнем, когда приподнимается чтобы помочь Паку стянуть майку. Он начинает рассматривать каждый сантиметр его тела, чтобы оно осталось у него в сознании. Пак возвращается к его губам, снова смыкая их в поцелуе. В страстном, с горячими эмоциями, в туманящем разум. Курт знает к чему это ведёт, но он уже нечего не чувствует кроме как горячих губ и растерянных прикосновений Пака. Курт чувствует, как что-то упирается в его ногу, он стонет, потому, что в собственных штанах уже давно стало тесно. Пак снова целует его, шатен замечает, как парень слегка приподнимается, отчаянно пытаясь растянуть пряжку своего ремня. Хаммел хочет этого, но не сейчас. Нужно вернуться в реальность. Не та ситуация, он не готов. Курт не готов. - Пак, стой, стой, стой. – Курт упирается ладошкой в грудь Ноа и пытается словить его взгляд. Когда всё-таки удаётся это сделать, шатен видит, что зрачки Пака расширены, в глазах читается непонимание. Курт замечает пару капелек пота на его лбу. Пак неровно дышит, Хаммел обводит взглядом накаченное тело - Давай остановимся, пожалуйста.       Ноа вздыхает, но через пару секунд послушно переваливается на бок. Курт приподнимается на локтях и прекрасно видит недовольство и раздражение на лице Пака. -Прости. – Курт чувствует себя виноватым. - Всё в порядке… я понимаю. – Ноа вздыхает, проводя рукой по лицу. Но Курт, то видит что всё не в порядке. Пак бросает неловкий взгляд на свой пах, джинсы прилично натянулись из-за стояка. Хаммел пытается, не пялится, но к нему тихо подкрадывается понимание, почему про Пака ходят такие легенды. - Слушай… я эм в душ, окей?- Курт краснеет, отводя глаза в сторону, и немного разворачивается, чтобы скрыть свою эрекцию. Пак лишь кивает, а Курт пытается не запищать, видя хитрую ухмылку на его лице. Шатен вскакивает с кровати, и даже не беря полотенца, бежит в ванную.       Когда Курт вернулся, Пак уже мирно посапывал под одеялом. Шатен улыбнулся, умиляясь такому Пакерману. Который, буквально, полчаса назад, заставлял Курта дрожать и стонать. На щеках парня появился румянец. Но он так благодарен Паку за то, что тот терпит. Хотя Хаммелу уже самому становилось стыдно, он уже второй раз оказывает Паку. Но Курт хочет, чтобы это было чем то особенным. Курт считает себя не готовым к этому. Хотя когда Ноа держит его в своих сильных руках, хочется просто податься порыву страсти, теряя всякий здравый смысл.       Курт вздохнул и быстро залез под одеяло к Паку. Ноа был таким тёплым, таким родным, пьяным ангелочком. Курт слегка хихикнул своим мыслям и придвинулся ближе к Паку. Курт чувствует, как Ноа начинает ворочаться и, переворачиваясь на бок, обнимает шатена, сильнее прижимая к себе. Хаммел немного вздрагивает, когда Пак от его талии начинает спускаться ниже. Он по-хозяйски кладёт руку на ягодицы парня, и Курт готов поспорить, что Пак мурлыкает, словно кот в сметане. - Пак. - Я же говорил, что не отпущу тебя. – Пак придвигает парня настолько близко, что между ними не остаётся и миллиметра воздуха. – Никогда. * * *       Пак направлялся к кабинету физики. Как раз тому, что с дурацкими подвешенными планетами. Его называли самым романтичным, поэтому там постоянно обжимались сладкие парочки. У Пака не была урока физики, но ему пришло сообщение от Сантаны, которая ждала его там. Паку абсолютно не хотелось идти туда, но если бы он этого не сделал, брюнетка бы достала его из-под земли. Или в худшем случае, выпустила кишки своими длинными ноготками.       Ноа зашел в класс, оглядываясь и слегка удивляясь, что здесь никого нет. Но он удивился ещё больше, когда кто-то схватил его за локоть и развернул к себе. Пак не успел опомниться, как темноволосая черлидерша настойчиво впилась в его губы, дерзко проникая в рот языком. Пак не отвечал на поцелуй и Сантана с непониманием на лице отстранилась. - Что ты делаешь? – Пак нахмурил брови пытаясь разглядеть логику в действиях Сантаны. - Пытаюсь заняться быстрым умопомрачительным сексом со своим парнем. – На губах девушки играла хитрая улыбка. Пак всё также хмурил брови, придерживая девушку за плечи, так как она в любой момент могла накинуться на него.       Вдруг Сантана вырвалась из рук Пака и подошла к ближайшей парте, садясь на неё. Она расплела хвостик, освобождая прекрасные чёрные локоны. И пальцем поманила парня к себе. - Я не твой парень. – Пак с опаской подошел к черлидерше. Пытаясь не смотреть на соблазнительные пухлые губы, на длинные ноги которые подчёркивала эта дурацкая черлидерская форма. Которую, видимо, придумал как-то извращенец. - Пакерман, просто сними свои брюки и иди ко мне. У нас есть целый урок. – Лопес раздвинула ноги и, хватая Пака за ткань толстовки, грубо притянула к себе. - Сант, ты не вспоминала про меня три месяца. – Ноа скептически оглядел девушку, которая гладила его по прессу. Пакерман заметив, что она вообще его не слушает, взял её за плечо, привлекая её внимание. – Эй. – Сантана все-таки подняла свой взгляд на парня. – Тем более мы с тобой никогда не были вместе. Спать с кем-то ещё не значит встречаться.       Девушка пару секунд смотрела на Ноа, пока её глаза не наполнились злостью. Она грубо оттолкнула его от себя, и спрыгнула с парты, складывая руки на груди. Пак заметил, как она раздражённо подходит к стене, а потом разворачивается к нему. Ноа следил за каждым движением брюнетки, которая скорее не была зла, она была растерянна. Девушка развела руками, слегка поджимая губы, Пак лишь мог молчать и наблюдать за её действиями. - Ах, ну да! Ты же теперь зажимаешь парней по углам. – Сантана вновь улыбнулась, оглядывая Пака. Тот сглотнул, в горле образовался странный ком не дававший вздохнуть. – Твоей влюблённостью в Хаммела воняет за километр. – Девушка всё так же криво улыбалась и вновь сложила руки на груди, высокомерно глядя на Пака. Она думала, словно победила, но это было не так.       Пакерман чувствовал, как в животе становится пусто, ком в горле становится больше, но он делает уверенный шаг вперёд. Сантана слегка вздрагивает, когда парень начинает приближаться к ней. Она не показывает страха, но Пак видит. - Кто сказал, что я отрицаю это? – он всё приближается. Лопес делает неловкий шаг назад, она удивлена. - Ты не боишься, что я всем расскажу? – её голос предательски дрожит. Девушка делает ещё один шаг назад, но упирается в стену, бежать некуда. - Я знаю, ты этого не сделаешь. – На устах Пака играет ухмылка. Он прикасается рукой к стене, заставляя Сантану вжаться в холодный цемент. - Откуда ты знаешь?- она смелая. Пак видит этот огонёк в её глазах. Это дерзкое пламя, которое не нуждается в защите от ветра, его нелегко затушить. Но в них есть капля страха, и море любви. Пак видит это, он всегда видел. - Потому что ты чувствуешь тоже, что и я. – Сантана вновь вздрагивает. Наконец с её лица сползает высокомерие, превращаясь в душераздирающую пустоту. – Ты ненавидишь ярлыки. Ты ненавидишь косые взгляды, ты ненавидишь, что люди могут шептаться за твоей спиной. Ты боишься этого. Как и я. – Сантана смотрит ему в глаза, а он ей, не отрываясь, не моргая, просо застыв. – И да, я люблю Курта. Также как ты любишь Британи. - Что ты несёшь… - Я вижу это. – Пак смотрит на неё, заглядывая в душу. Он долго был рядом с ней. Они не говорили о чувствах и прочем, но Пак может видеть её. – Я вижу, как ты ловишь каждую её улыбку, каждый взгляд, каждое движение её рук, каждый взмах ресниц. Ты бережно хранишь каждый из этих моментов в своей памяти. Я знаю это. Потому что я делаю также. – Девушка вздрагивает от каждого его слова, Пак замечает, как она опускает взгляд, устремляя его куда-то в пол. – Ты просто должна перестать врать, Сантана. Хотя бы себе. Я знаю сделать это сложно. Но ты сильная.– Она молчит, но Пак нечего и не добивается.       Волосы её слегка растрёпаны, Ноа улыбается, и заправляет локон за ухо, открывая красиво лицо. Он проводит тыльной стороной ладони по её щеке, девушка поднимает взгляд и встречается с ним глазами. Пак продолжает улыбаться. - Ты всегда нравилась мне, Сантана. – Пак говорит правду, возможно, ему понадобилось много времени, но он видит в ней больше чем «сучку с большой грудью» - И вопреки распространенному мнению, у тебя есть сердце.       Сантана вновь вздрагивает на последних словах. Пак аккуратно подаётся вперёд, он чувствует, как её сердце выскакивает из груди, но она никогда не признается в том, что боится, боится близости с людьми. Пак на секунду замирает, а потом очень нежно целует девушку в щёку.       Он отстраняется, Пак знает, что не сможет быть близок к Сантане, но он хочет дать ей шанс быть близкой с Британи. Просто чтобы она стала доверять.       Ноа разворачивается и выходит из класса, потому как его мальчик будет ругаться из-за опоздания на тест по алгебре. Как только Пак скрывается в коридоре, Сантана медленно спускается по стене, обнимает свои колени, с глаз текут слёзы. Она будет тихо плакать, пока никто не видит, а как только она окажется за пределами класса, то будет вести себя также, холодно, отдаленно, высокомерно. И сейчас возможно она признаётся себе, и когда-то сможет признаться Британи. Ей будет сложно. Но сейчас, когда Сантана вспоминает о сложностях, в её голове эхом отдаются его слова «Но ты сильная . * * *       Пак и Курт ехали по узким дорогам Лаймы, что-то обсуждая и смеясь. Сегодня Пак забрал Курта утром и его обязанностью было доставить шатена домой. Да и Пак просто любил гонять на мамином «Порше». И плюс сегодня был особенный день, у Пака было день рождения. Ему не хотелось никаких грандиозных вечеринок, громкой музыки, кучи бухла, марихуаны, баб или что там ещё он делал на свои прочие день рождения. Ему хотелось провести этот день с Куртом. Со своим единственным и неповторимым Куртом. Нежным, милым, привлекательным, родным, потрясающим, добрым, красивым, сексуальным Куртом.       Пак чувствовал, как его переполняют чувства. Самые настоящие, в последний раз он ощутил что-то подобное при рождении Бет. Это было просто счастье. Поэтому он хотел провести этот особенный день с Куртом. И Пак тихо дума про себя «Я крутой». Потому что сейчас лучшая пора в его жизни. У него буквально было всё, всё как он считал было нужно. Ну а точнее это был Курт. Он толкал его вверх, тянул за собой, крепко сжимая за руку. Возможно, все эти чувства были не в его стиле, и всё это было совсем не по-Паковски. Пак даже признался Курту в любви. Не рано ли? Возможно. На самом деле это очень пугало его. Он не считал что его чувства к Курту это плохо, но если ты парень и влюблён в парня, ты видимо он точно не гетеросексуал. Паку не хотелось думать об этом, но чем дальше он откладывал, тем сложнее было понять себя. Пак любит Курта, каждую его частичку. Его характер, его голос, то, как он выглядел. Ему было не важно, Пак любил Курта, и это его не смущало. И главное его чувства ответны. - Пак, останови машину. – Тихо сказал Курт, притронувшись к колену парня. - Что-то не так? – Пак быстро посмотрел в сторону Хаммела, а потом вновь устремляя взгляд на дорогу. - Нам нужно поговорить. - О чём ты? - Обо всём. – Курт заметил слегка странный взгляд Пака и решил объясниться. – В смысле, так много произошло за эти дни, нужно немного разобраться. - Тебе прямо посреди дороги приспичило? - Ну, Пак. - Хорошо, хорошо.       Ноа заехал в какой-то двор, чтобы припарковать машину. И закончив с этим, он повернулся к Хаммелу, ожидая одного из их вечных нелёгких разговоров. Нет, Пак никогда не говорил, что это ему не нравилось даже наоборот. У него никогда не было каких-то вопросов или он был максимально не запутан в происходящем. Паку очень нравилось то, что Курт помогает им разобраться и что они так часто говорят. Это не были одни из тех разговоров, которые раньше были у Пака в отношениях. Типо «Как прошел твой день» «У меня новая сумочка» «Ми-ми-ми я так тебя люблю» - Я должен извинится. - Боже, Курт я уже говорил, ты не должен…- Пак взвыл он на самом деле не винил Хаммела, вообще никогда. - Нет, Пак, заткнись. Я должен. – Курт раздражённо посмотрел на Ноа, который одарил шатена скептическим взглядом. – Я должен, потому что неправильно. Мне не надо было давать Аллену какую-либо надежду. И мне стоило сразу сказать, что у меня есть парень. И мне стоило так же рассказать всё тебе. Думаю, так было бы хоть немного лучше… – Курт вздохнул. Пак внимательно слушал его потому как видел, что шатен ещё не закончил. - И то, что я говорил потом... Я совсем не то должен был сказать. Дело в том, что я был весь на иголках. Меня посещали мысли о том, что ты можешь в любой момент передумать, в любой момент оставить меня. Я просто идиот, я видел, как ты изменился, видел, что твои чувства настоящие, и всё равно перед моими глазами была словно завеса. - Я делал много плохих вещей. Это может каждого отпугнуть. Особенно тебя. - Но я лучше всех знаю, какой ты. Что ты не плохой человек. Я всегда буду доверять тебе, обещаю…Мне, так жаль … чёрт. – Курт вытер рукавами выступившие слезинки. - Я должен тебе тоже кое-что сказать. – Пак посмотрел в лобовое стекло, на которое стали падать лёгкие снежинки, быстро тая и превращаясь в капельки, которые медленно скатывались по стеклу. – Когда всё произошло.… Думаю, ты понял, что я много пил, и … Я был с одной девушкой. - Оу. То есть это хорошо. Наверное… - Чего? Где скандал, крики и прочее? - Это ведь для тебя ничего не значило, так? - Конечно, нет. Я представлял тебя. - Пак, об этом не обязательно было говорить. – Курт увидел, как Пак нахмурил брови, искренне думая, что это было благородно. – На самом деле я думал, что ты до сих пор спишь с разными девушками. - Чего? - Прости, я думал, что тебе нужно это для поддержания репутации.… Но все эти слухи, когда я, наконец, перестал пропускать их мимо ушей, то понял, что ты так много делаешь для меня, многим жертвуешь. Как и всегда. - Ты придурок. Я бы никогда не стал изменять тебе, слышишь? В этот раз я был пьян и мне стыдно до сих пор. - Это правда, для тебя нечего не значило? - Мне никто кроме тебя не нужен, дурачок. Курт улыбается, Пак умеет говорить романтичные вещи. Хоть и сам этого не понимает. У Пакермана есть харизма, есть стиль, есть характер. Он особенный, он единственный. Это только одна тысячная от всего, за что Курт любит его. Пак подаётся вперёд, смыкая их губы в поцелуе. Постепенно углубляя его, пытаясь насладится, медленно, нежно по-хозяйски блуждая языком во рту Курта. Хаммел активно отвечает, пытаясь взять инициативу на себя. Пак чувствует это, и от этого сносит крышу. Курт дразнит Пака, расстегивая его куртку блуждая по телу руками. Шатен проводит по ноге Пака, Ноа отстраняется и с удивлённой улыбкой смотрит на Курта. - Что это с тобой? - Мм, я же так и не вручил тебе свой подарок? У тебя день рождения, как-никак. – Курт улыбается, на его щеках играет румянец, а в глазах виднеется хитрый огонёк. Паку нравился такой Курт. – Так что давай быстрее едем к тебе. Курт удобно уселся на сиденье, довольно улыбаясь. Пак странно косился на него, пока Хаммел прикусывал губы, беззвучно хихикая. Ноа нахмурился, прокручивая в голове каждое слово шатена. - Это же не то о чём… - Нет, Пак. – Курт закатил глаза и снова осветил весь салон автомобиля своей улыбкой. – Это не то о чём ты подумал. Ноа обречённо вздохнул и завёл мотор машины. Всю дорогу они провели в не напрягающей тишине. Как только парни оказались у дома Ноа, они выскочили из машины и побежали в комнату Пака. В доме у Пакерманов никого не было. Мама на работе, сестра ночует у подруги. Вообще-то Пак часто проводит время в одиночестве. Его дом в последнее время постоянно пуст из-за того что на его мать свалилось куча работы. Сестра пользуется этим и не стремится проводить время с братом, она часто остаётся у своих многочисленных подруг. У неё ещё занятия балетом, и куча дополнительных и каких-то поездок. Пак не понимал, зачем это всё детям. Курт за руку затащил парня в его комнату и отошел на пару шагов. - Хаммел, если ты не начнешь раздеваться, клянусь, я буду разочарован. – Пак оглядывает Курта, который видимо, услышал его молитвы. Шатен смотрит на Пака смущённым взглядом и начинает медленно расстегивать пуговки на своей рубашке. - Воу, Хаммел, я же не серьёзно. – Пак облизывает губы, оглядывая плоский живот, тонкие руки, наслаждается прекрасным цветом фарфоровой кожи, которая выглядит ещё более невероятной при этом освещении, чёрт, при любом освещении. Вдруг шатен разворачивается спиной, Пак бросает взгляд на ягодицы, которые обтянуты этими ужасно узкими джинсами. Попутно борется с желанием узнать, носит ли Хаммел нижнее бельё. Потому что с такими джинсами вряд ли. Пак скользит взглядом по узкой талии по красивой спине, пытаясь сохранить в памяти каждый изгиб. Он поднимается выше и замирает. Пак мгновенно приближается к Курту. Начиная с удивление разглядывать его лопатку. Место, на котором несколько месяцев назад красовался гигантский синяк от «приветствия» Кароффски. На белоснежной, фарфоровой коже аккуратным шрифтом были написаны слова. Слова из той самой песни.

If our love is tragedy Why are you, my remedy? If our love's insanity Why are you, my clarity?

Это выглядело очень красиво. Пак не мог оторвать взгляд. Он неуверенно прикоснулся к плечу, плавно переходя к лопатке, прикасаясь к ней кончиками пальцев. Курта словно ударило током, по коже пробежали мурашки, он выдохнул слегка дрожа. Парень провёл пальцами по каждой букве, медленно, аккуратно, заворожено. Его мысли заполнены лишь этими строчками. Паку нечего сказать, он был поражён. - Курт, это же больно и…больно и…навсегда…- Пак прошептал последнее слово едва слышно, словно даже немного пугаясь. Шатен развернулся к нему, заставив парня слегка вздрогнуть. Взгляд голубых, чистых, добрых глаз заставлял каждую клеточку тела испытать счастье. Улыбка казалась невероятно светлой, и даже более красивой, чем обычно. Она освещала каждый уголок комнаты, и этот свет забирался даже в душу. - Навсегда. – Подтвердил шатен. – Потому что я не знаю, как всё это закончится или как продолжится. Потому что наши отношения самая странная и одновременно невероятная вещь, которая когда-либо могла случиться. Возможно, у нас будет счастливый конец, возможно…нет. Но я всегда буду бережно хранить все моменты, проведённые с тобой. Я решил оставить на своём теле именно эти строчки, потому что они всегда будут напоминать мне о тебе, о нас. И с днём рождения как бы… - Это безумно, чертовски безумно. Но это самый лучший подарок, который мне когда-либо делали. - Было бы нечестно, если бы только ты делал ради меня что-то безумное. Пак улыбается и прижимает шатена к себе. Ему не нужны вечеринки, выпивка, громкая музыка. Ему нужен - он. Кто-то скажет, что в наше время тату делает каждый второй. Но для Курта это всегда останется чем-то невероятным, безумным. Шатен бы никогда в жизни не решился сделать что-то подобное. Но Пакерман всегда вытаскивал его из зоны комфорта, всегда окрашивал его жизнь в яркие, даже немного режущие глаз краски. Он всегда делал странные, смелые, иногда глупые, но потрясающее вещи. Которые Курт всегда будет помнить. Только с Паком Курт понял, что не обязательно, чтобы жизнь была разложена по полочкам, рассортирована по папкам. Курт понял, что жизнь интереснее, когда она безумна, когда в ней творится полный хаос, когда листки историй, желаний, событий смешаны, образовывая гигантский ураган. Жизнь интереснее, когда в собственной библиотеке анархия. Только с Паком Курт понял, что не нужно прописывать свою историю до мельчайших деталей и все, что нужно, это делать так, как велит сердце, а не так, как прописано в твоей судьбе. Делать бессмысленные повороты, которых ты сам от себя не ожидаешь. Всё что нужно, это пытаться успеть всё, но уметь прожить каждый из моментов. Для Пака этот жест всегда будет чем-то особенным. Чувство того что у него есть тот кто любит его, и тот кого может любить он. Чувство того что в его жизни есть смысл. Курт учил его быть собой, учил не носить дурацкую маску притворства. Курт был лучшим, Курт был тем человеком, которого Пак никогда не забудет, если бы даже он хотел. Курт будет его опорой, будет толкать его вверх, вести за собой по ступенькам, никогда не отпуская его руку. Пак знает, что возможно им не предначертан судьбой счастливый конец. Но кого волнует эта старуха судьба? Пак будет просто наслаждаться, наслаждаться каждой секундой, которая будет ему дана. И он проведёт её с Куртом. С единственным кто знает его от и до. Единственным, кто принимает его. Пак всегда будет хранить это чувство, что шатен вызвал у него своим поступком. Чувство того, что где бы Курт ни оказался, с кем и когда бы он ни был, на его теле останется то, что будет всегда напоминать ему о Паке. Чувство того, что если даже у них нечего не выйдет, Курт будет его, только его.