Clarity

не бечено, сорян       Пак и Курт находились на окраине города. Они купили немного фастфуда в кафе и поехали сюда. Парни часто бывают в подобных местах. В основном, это разные закусочные подальше от центра и школы, после этого Ноа ведёт Хаммела куда-то гулять. Курт надеется на романтику, но это всегда оказывается какая-нибудь стройка или заброшенный дом. Пак всегда таскал шатена в такие места, а Курт просто не сопротивлялся. Пару месяцев назад он бы никогда в жизни не полез на недостройку, на которой он порвёт джинсы и любимую футболку. Но сейчас это ему даже нравилось. Что-то было подобных местах. Хаммела посещала странное чувство, что-то вроде предвкушения чего-то мистического, и одновременно всепоглощающего страха за свою шкурку. Но ему нравились это, потому что после легкого шороха или дуновения ветра он сразу подбегал к Паку, хватая его за руку, и прижимался как можно сильнее. И когда Пак сжимает ладонь, посещает чувство защищенности, словно все монстры и маньяки-убийцы, что живут в бурных фантазиях Курта, куда-то испаряются.       Сегодняшний вечер не предвещал всего выше сказанного. Мальчики просто спокойно обедали в машине с открытыми дверьми. - Пак я думаю, что мне нужно тебе кое-что рассказать. - Меня пугает, когда ты так начинаешь разговор. – Пакерман перевёл свой взгляд на Курта. - Возможно, ты будешь зол. – Курт криво улыбнулся, рассматривая кекс в своей руке. - Оцени мою злость по десятибалльной шкале. - Девять. - Мое привычное состояние, рассказывай. – Пак махнул рукой, не воспринимая сказанное шатеном в серьёз.       Курт поёрзал на сидении, кладя лакомство обратно в коробочку. Он устремил своё взгляд куда-то вдаль, наблюдая за детьми на площадке. Два мальчика задорно играли, пока первый случайно не толкнул второго. Теперь виноватый сидел рядом с пострадавшим и мило его успокаивал. От этой картины в голове Курта стали всплывать какие-то воспоминания, но откинув этот странный порыв, парень вернулся к разговору с Паком. - Я рассказал отцу о нас. – Курт взглянул на Ноа, ожидая его реакции. Пак пару секунд смотрел на свой стакан с колой, а потом судорожно заглотнул. Хаммел заметил, как парень слегка растерялся и стал цепляться взглядом, то за собственные колени, то за колени Курта. - И что он сказал? – Пак прервал долгую паузу, но так и не поднял глаз на Курта. - Он рад тому, что я выбрал тебя. - А теперь правду. - Ну, если честно … он не совсем доверяет тебе. – на словах Курта Пак вздохнул выкидывая на улицу наполовину полный стакан с колой. – Но я объяснил, что у нас всё прекрасно, и я уверен, что он поймёт какой ты хороший, надёжный и замечательный.       Хаммел смотрел на Пака с надеждой на то, что тот не сильно переживает. Но было видно как это задевает парня. Пак прекрасно понимал, почему ему не доверяет отец Курта. Пак прекрасно понимал, почему он считает его недостойным своего сына. И, в общем-то, Пак и сам считал себя недостаточно хорошим для Курта. Пак знал, что Курту нужен не такой как он, но он не может перестать бороться за него. И если ему предстоит доказать Бёрту что он может быть рядом с шатеном, он сделает это. - Детка, не волнуйся из-за этого, прошу. – Курт взял Пака за руку и пытался словить его взгляд. - Всё хорошо, просто думаю, что мы теперь можем чаще обжиматься у тебя дома. – Пак пытается перевести тему, он не хочет, чтобы Курт думал, что он волнуется. Хаммел слегка улыбается после его слов и сильнее сжимает ладонь. - О, поверь, нам надо быть такими же осторожными. – шатен говорит это в серьёз, ему не нужны лекции его отца о сексе, ему хватило и одного раза. Пак немного смеётся, а потом, слегка прищурившись, смотрит на Курта. - Ты что назвал меня «детка»? - Ой, прости. Я даже не заметил. - Да нечего… Просто знаешь странно слышать что-то подобное в свой адрес. В хорошем смысле странно.- Хаммел наблюдает за тем, как парень слегка нахмурил брови, серьёзно рассуждает об этом. Ему нравится, как игриво переливаются зелёные глаза. Курту казалось, что глаза Пака имеют миллион оттенком. Эти оттенки всегда подстраиваются под его настроение, под состояние души. От злого к доброму, от радостного к грустному, от разочарованного к удовлетворённому. Каждый из этих оттенков был уникален. -Знаешь, в некотором смысле это даже немного возбуждает. – задумчиво сказал Пак. Курт отвлекается от своих размышлений. И на заключение Пака лишь толкает его в плече и на его щеках появляется румянец. - Дурак. - Какой есть. – Пак пожимает плечами, слегка улыбаясь. И на этот раз Курт видит, как в его глазах сверкнул изумруд. Такое бывало редко, но в подобные моменты, маленькие незначительные они сверкают так по-настоящему. Курт все ёще пытается уловить ту маленькую нить, тот момент, в который его глаза переливаются из одного цвета в другой. Но ему, ни разу не удавалось. Словно это происходит почти мгновенно, как странный магический ритуал, что длиться всего секунду, но после него глаза оживают новым цветом.       Курт выходит из транса, когда Пак прикрывает глаза и с лёгкой, почти незаметной улыбкой, подаётся вперёд. Шатен тоже улыбается, кидает взгляд на пухлые потрескавшиеся губы, он признаётся себе, что хотел бы целовать их вечно. Между ними остаётся пару миллиметров, но ему хочется увидеть, как заиграют краски в глазах Ноа, если он отстранится. Искушение слишком велико, поэтому Курт легонько прикасается ладошкой к груди Пака, останавливая его. - От тебя пахнет гамбургерами. - А твоё имя Курт-Обломщик-Хаммел.       Курт отодвигается, продолжая смотреть, но, чёрт возьми, он снова упустил тот мимолетный момент. Теперь глаза не сверкают, они немного затуманены, цвет их, словно цвет леса. Тёмной, беспросветной чащи. Как он мог вновь пропустить это? Когда? Возможно, в тот маленький промежуток времени, когда его реснички дрогнули, и он моргнул? Или всё снова произошло слишком быстро. Курт вновь теряет всякую надежду и замечает, как Ноа хочет вернуться к своему обеду, но кое-что вспоминает. - А, знаешь, мне ведь тоже есть, что тебе рассказать. – Курт откусывает кусочек кекса, что давно уже не даёт ему покоя, но тут же в удивлении вскидывает голову смотря на Пака. - Очёмты? – Курт удивляясь, забывает про манеры и говорит с набитым ртом. Пак усмехается, наблюдая за тем, как шатен краснеет из-за своей несвежести. Этот румянец на его щеках, словно он сделал что-то постыдное, но это совсем не так. Пак поражался странной милой неловкости неуклюжести и одновременно изящной манере. В характере Курта в его поведении всегда были несочетающиеся черты, это делало его неповторимым. - Наверное, ты будешь зол. - Оцени мою злость по десятибалльной шкале. - Четыре. – вскидывая брови сказал Пак, Курт кивнул давая добро на то, чтобы выслушать парня. И одновременно внимательно следя за его глазами, всё ещё храня надежду уловить то мгновение. – Сантана знает. - Что ты сказал? – Курт потерял свою главную цель сосредоточившись на словах сказанных Паком. - Я знаю, ты хочешь меня убить, но уверяю тебя, она никому не скажет. – Пак следил за реакцией шатена устремившего взгляд в пустоту. Он заметил, как тонкие брови приподнялись в удивление, как он прикусил губу, оставляя на ней красный след. Он стал наблюдать за тем, как шатен зарывается в густые каштановые волосы, судорожно перебирая их пальцами. Пак бы возможно не рассказал ему о Сантане, если бы между ними были секреты. И если бы у него не было фетиша на злого Курта. - Пакерман ты идиот или притворяешься? Хотя зачем я спрашиваю! Рассказать самой большой сплетнице школы, о том, что самая большая сплетня школы, правда. – Курт не хотел злится, потому что понимал что Паку это доставляет какое-то удовольствие. Если Пак заводил сам подобные ссоры тогда он мог кричать и матерится, и в основном это заканчивалось бутылкой или страстными поцелуями. Курт пытался откинуть это, потому что сейчас Пак был виноват. И когда такое случалось, его глаза мутнели он уходил в свой собственный мир не замечая криков Курта. - Не делай из мухи слона. – раздражённо сказал Пак возвращаясь из своей вселенной. - Ты бы ещё Тине рассказал! - Хаммел, я же нечего не говорю про то, что ты сказал Сэму. - Не переводи стрелки, он сам обо всём догадался. Когда увидел засос, что ты мне поставил. - В следующий раз поставлю тебе засос на заднице. - Отлично! … Тоесть нет. - Поздно.       Парни пару секунд смотрели друг на друга, пока салон автомобиля не оглушил звонкий беспричинный смех. Как только этот глупый приступ закончился, они ели отдышались и взглянули друг на друга. Пак улыбнулся, беря Курта за руку и крепко сжимая его ладонь. - Я обещаю, что Сантана, никому, ничего, не скажет. Слышишь? Обещаю. Просто дай ей шанс, как ты дал его мне. - Хорошо. – Курт улыбнулся. – Только прошу тебя, не дави на неё. - Про что ты говоришь? - Просто…- Шатен внезапно разорвал прикосновение, и на душе у Пака стало как-то не по себе. – Понимаешь, нельзя надавливать на неё. Она должна понять всё сама, решить для себя всё сама. Потому что если ты будешь говорить ей кто она, возможно, ей так и не удастся принять правильное и правдивое решение. - Я и не собирался давить на неё. Разве она не заслуживает поддержки? В смысле, у меня же есть ты, и ты всегда помогаешь мне справиться с этим. Почему у неё не может быть такого человека? - Я не запрещаю тебе поддерживать её. Я говорю про то, что нельзя прямо в лицо плевать людям слова о том кто они, если они сами для себя это не приняли. Я не запрещаю тебе помогать ей, но разобраться она должна сама, ты и сам знаешь, что даже мои слова никогда не повлияют на твоё решение. Просто если она всё сделает сама, она сможет сделать правильный выбор. Я не говорю, что ей не нужна поддержка.       Пак улыбнулся, но тут, же к нему подобралось странное чувство, и он слегка встревоженным взглядом посмотрел на Курта. - А ты не боишься что, в конце концов, я решу, что все, что было нечего не значило? Ты не боишься что я приму, что это правильно? – Пак судорожно сглотнул, глядя на шатена. Его реснички слегка дрожали на глаза навернулись почти незаметные слёзы. Он выглядел так словно все слова что были в его запасе испарились. Словно он всю жизнь был немым и когда ему задали важный вопрос, он лишь может судорожно глотать воздух. - Я боюсь. – шепчет Курт. Он говорит правду, надоело врать, каждый раз его враньё, скрытность, притворство не доводили до добра. Просто время правды. – Я боюсь, что это произойдёт каждую секунду, что я нахожусь с тобой. – Пак словно парализован от его слов, словно металлическую иглу с ядом вонзили в его сердце и теперь этот яд не даёт ему пошелохнуться. И всё что он может это наблюдать как с голубых глаз катиться слеза. Просто наблюдать, как плачет небо. - Но я настолько влюблён в тебя, что готов проживать каждую из этих секунд в страхе, но лишь бы с тобой.       Курт закрывает лицо руками, Пак впервые видит, чтобы он так плакал. Плакал, боясь показать своих слёз. Его плечи трясутся от всхлипов, и стук сердца отдаётся эхом в сознании Ноа. Пак пытается взять себя в руки, он откидывает на заднее сиденье дурацкую коробку с едой, и забирает такую же коробку с колен Курта, повторяя с ней тоже, что и с первой. Пакерман чувствует, как его руки дрожат, он аккуратно прикасается к плечу Курта, разворачивая его к себе. Шатен убирает ладошки с глаз и со странными смешанными чувствами смотрит на Пака.       Ноа замечает, как ещё одна слезинка блестит на щеке Курта, и, не выдерживая, прижимает его к себе. Так сильно, что парню не хватает воздуха, так что сдавливает лёгкие и даже рёбра хрустят. Но Курт не сопротивляется, он хватается за спину Пака, сильно сжимая ткань куртки. Они держатся друг за друга, словно, если хотя бы один подастся назад, то упадёт в пропасть. - Я обещал, что никогда не брошу тебя, и я обещаю снова. Я буду рядом, слышишь? Всегда. – Пак тихо нашептывал эти слова шатену, аккуратно поглаживая его по волосам. Он давал обещание не только ему, он давал обещание себе. * * *       Парни шагали по коридорам пустой школы. Там на самом деле было совсем пусто, было около семи, а они только освободились после репетиции хора.       Ноа крепко сжимал руку Курта, когда они побежали, Пак уже и забыл, с чего это вдруг началось. Просто они бежали, держась за руки, больше его не посещали никакие мысли. Это было глупо и по-детски, но Паку всегда не хватало чего-то такого. Неожиданно Курт потянул Пака на себя, а сам прижался спиной к шкафчикам. Ноа не упуская момента, подошел к шатену вплотную, с лёгкой улыбкой заглядывая ему в глаза. Курт закусывает губу, на его щеках играет румянец, а Пак не может оторвать взгляда от глаз сверкающих хитрым огоньком. Хаммел резко взял Пака за шиворот, притягивая к себе так, чтобы между их губами оставалось пару миллиметров. Пак обожает такого Курта. - Догоняй. – шатен опаляет губы Пака мятным дыханием и слегка хихикнув выскальзывает из его объятий.       Пак с удивлением смотрел вслед парню, скрывшемуся за углом. И как только до Ноа дошло произошедшее, на его устах заиграла улыбка.       Каждый раз, когда они делают что-то подобное в школе, они ужасно рискуют. Через несколько коридоров тренировались баскетболисты, в одном из кабинетов одинокая учительница проверяет тетради, ещё через несколько стен, около девяти ботаников обсуждают какую-то научную хрень. И каждый раз подобное было огромным риском.. В любую секунду мог появится кто-то из вышеперечисленных людей и увидеть как Пак прижимается к Курту, с намерением не ударить, а поцеловать. Пак не знает, чтобы он делал, если бы кто-то узнал. Те люди, которые знали о них с Куртом, не считались, потому что они в любом случае спокойно к этому отнеслись, и никому бы точно не рассказали. А что если кто-то посторонний? Учитель, ученик или кто-то из дружков Пака? Что бы он делал? Что вообще делаю люди в таких случаях, что происходит в подобных случаях? Пак не знал. Или же просто боялся представить. Его уже начал бесить этот дурацкий страх. Пакерман ничего и никого не боится. Но сейчас все было по-другому. На самом деле Пак даже стал замечать, как ему потихоньку становиться плевать на то, что скажут другие, если узнают. С одной стороны он хочет спрятать своего Курта, от всего мира, от чужих глаз, и от всех парней которые могут на него позариться. Но с другой ему надоело прятать своё счастье. Он хочет брать Курта за руку при всех, он хочет спокойно садиться с ним в столовой и хоре. Он мечтает хоть раз спеть с Куртом какой-нибудь дурацкий сопливый дуэт, о вечной любви или о чём там ещё поют. Но больше всего, Ноа хочет целовать Курта при всех, заставляя его краснеть и смущённо хихикать, говорить что-то невнятное, ругать Пака за такое невежество, и одновременно, чтобы в его глазах читалась неописуемое счастье.       Ноа нашел шатена и застав его врасплох обнял за талию, грубо прижимая к себе. Курт пытался вырваться, но сравнивая его и Пака можно было легко сказать, что успехом это не увенчалось. - Так нечестно. – Надув губки сказал Курт. - Ещё как честно. – Улыбнулся Пак. – А теперь за то, что ты пытался сбежать, я буду целовать тебя так долго и страстно, что как только я буду отстраняться, чтобы вздохнуть воздуха, ты сразу будешь просить ещё и ещё, ещё и ещё… - Ты играешь не по правилам. – выдохнул Курт. Пак видит, как тот облизнул губы, как во всём его теле читается ожидание исполнения приговора. - В этом моя фишка, сладкий. - Заткнись и поцелуй меня уже.       Курт притянул Пака к себе, смыкая их губы в поцелуе. Пак уверенно переплетал свой язык с языком Курта, наслаждаясь каждой секундой. Хаммел вцепился пальцами в куртку Ноа, с силой сжимая её. Пак улыбнулся ему в губы, слегка отстраняясь. Едва ли парни хотели снова прильнуть к губам друг друга, в кармане Пака заиграла мелодия звонка. Парень решил не отвечать и, гладя Курта по спине, в этот раз нежно, поцеловал его. Мобильник не утихал, шатен с раздражением отстранился от Пака. - Ответь или я разобью его.       Пак достал телефон, всё также аккуратно перебирая пальцами складки на рубашке шатена. Номер был не известным, Пак слегка нахмурился и взял трубку. - Мудак, я тебя не знаю, но ты только что обломал мне кайф. Так что я найду и убью тебя, самым изащерённым способом, который только смогу придумать, понял?- В трубке послышался лёгкий смех и мужской голос. - Тогда сделаешь это на моей большой вечеринке в субботу.       Глаза Пака стали, словно два блюдечка, а на губах заиграла весёлая улыбка. Знакомый голос немного хрипел, как и всегда. - Канье!?       Курт совсем потерял внимание Пака, и шатен стал внимательно вслушиваться в голос исходящий из трубки. - Кто это может быть ещё? - Господи, ты козлина, снова сменил номер! Сколько времени… где ты? Почему звонишь? Ты в городе? Я начищу тебе рыло, когда увижу… Я же тебя увижу? – Курт наблюдал, как менялось настроение Пака, и сейчас в его глазах читалась надежда, Хаммел мысленно сравнил Пака со щенком. - Конечно, как я и сказал вечеринка в эту субботу. Как всегда куча бухла, девчонок, всё грандиозно и эпично. Как ты любишь, кстати, что там за телка, такая что ты, на меня наорал? – Пак лукаво усмехнулся, переводя взгляд на опешившего Курта. - Как бы правильнее растолковать… Ну, честно я сейчас в серьёзных отношениях. - Не фига себе Пакерман. Кто она? Скажи мне, я хочу знать, кто крепко держит тебя за яйца. – Канье засмеялся. – Куда катиться Америка? Видимо меня слишком долго не было. - Чувак, я вспомнил, что ужасно зол на тебя. Ты просто пропал, нечего не сказав. - Прости, это точно не телефонный разговор, я просто решил тебе первым сообщить, что я в городе, пока никто не знает. Лучше встретимся завтра, всё обсудим. Столько воды утекло. - Я не знаю, это… - Пак, прошу тебя, мне реально жаль. Просто, не ломайся, нам нужно поговорить как братан с братаном. - Ты вот так, просто звонишь мне и… - Не начинай, ладно? – после этих слов Пак вздохнул, Курт наблюдал, как он бегает взглядом по коридору, поджимает губы, волнение так и читалось в его глазах. - Давай завтра в восемь, смснешь мне, где тебе будет удобно встретиться, окей? И обязательно бери с собой свою новую тёл… тоесть девушку. - Не думаю, что тебе стоит с ней знакомиться. – Пак слегка улыбнулся, переводя взгляд на Курта, и сильнее прижимая его свободной рукой. - Брось, я хочу познакомиться с девахой, которая смогла присмирить Пакермана. Наверно, она супер-знойная. - Ты даже не представляешь, насколько она горяча. – Пак улыбнулся, слегка поигрывая бровями. Хаммел закатил глаза, но на его щеках заиграл предательский румянец. – Но все, же я думаю, что ты будешь, не очень рад, встречи с ней. - Я с ней спал? - Нет, никогда. - Тогда завтра я увижу её. Всё давай, пока, нужно оповестить этот отстойный городишка о том, что Канье Денси вернулся.       Ноа улыбнулся, хоть и гудки что слышались в трубке, отдавались больным эхом в душе. Пак положил телефон обратно в карман, и устремил взгляд в пустоту. Курт продолжал следить за эмоциями Пака. Его губы слега подрагивали, а глаза отливали тёмно зелённым, слегка отблёскивающим цветом. Они выглядели, словно стеклянная шёлковая ткань. Абсолютно бесчувственный цвет, лишь только отблеск давал глазам жизни.       Хаммел аккуратно прикоснулся к щеке Пака, заставляя его перевести свой взгляд на шатена. Курт немного нахмурился, пытаясь разглядеть одну точную эмоцию в этих глазах. Но видимо у него никогда не получится. - Эй, кто такой Канье? – Пак отвернулся, пытаясь не смотреть Курту в глаза, но тот быстро словил его лицо второй ладошкой. - Канье Денси, я уверен ты слышал про него. - Это ещё один рэпер? - Неужели ты не слышал нечего про самого успешного ученика МакКинли? Он стал самым известным выпускником, после того серийного убийцы конечно. – на слова Пака, Курт лишь в недоумении покачал головой. Пак слегка усмехнулся, разворачиваясь, взял парня за руку и зашагал по пустому коридору. Пак не знал, хочет ли он рассказывать шатену об этом, но никому другому и не хотелось. - Канье выпустился два года назад. Этот парень был отличником и легко попал в Даркмут. – брови Курта взлетели вверх, он и подумать не мог, что среди знакомых Пака и учеников МакКинли есть такие успешные. – Но Канье бросил университет после нескольких месяцев обучения. Он нашел работу, и я не знаю как, но стал зарабатывать огромные деньги. Самое странное, что его работа не была связана с наркотиками алкоголем, и он даже не стал сутенёром, в общем, его жизнь продвигалась на глазах. Он несколько раз возвращался в Лайму, чтобы устроить грандиозную вечеринку в его стиле. Но около года назад он просто пропал. Говорят, он сменил работу, потому что та компания разорилась. Нечего не было известно про него всё это время. До этого звонка. - Но почему он позвонил тебе?       Пак вздохнул и потёр переносицу, пытаясь выкинуть всё раздражение и злость из своей головы. Единственное что сейчас спасало его это Курт крепко держащий его за руку. Пак чувствовал, как парень беспокоиться за него, чувствовал этот нежный взгляд, и от этого становилось легче. Ноа ненавидит, когда он заставляет Курта волноваться, но этот взгляд говорил о том, что шатену не всё равно. Пак любил чувство того, что есть в мире человек, которому не наплевать на тебя. - Я, Канье и Дилан дружим с детства. Для нас с Ди он был слово старший брат. В том смысле, что он всегда вытаскивал нас из дерьма, давал дельные советы, кстати, как раз из-за него мы пошли учиться в МакКинли. - По твоим рассказам он хороший парень. - Он такой и есть. Он не учил нас бросать ботаников в мусорки или грабить магазины. Наоборот он делал из нас людей, пока не исчез. – Пак опустил глаза, разглядывая носки своих кроссовок, мысли крутились в голове, никак не объединяясь в одно целое. – После его отъезда стало хуже, сложнее. Беременная Квинн, школа у меня появлялось всё больше проблем с полицией. Меня спасал только хор, а потом у меня появился ты, и всё отошло на второй план. – Курт улыбнулся на этих словах, сильнее сжимая ладонь Пака. – Но Дилан… С ним всё в разы хуже, он просто вышел из под контроля, ты и сам знаешь. У Ди большие проблемы с отцом, в детстве это наверно нас и сблизило. Канье всегда поддерживал Ди, но как раз когда он исчез, их отношения выглядели как вторая мировая. Ди не хотел говорить со мной, отдалился, я стал больше похож на одиночку, а он собрал вокруг себя всяких придурков из футбольной команды. Знаешь, а он ведь даже не любит футбол. Вся эта фигня с популярностью затянула его, хотя Канье хоть и был популярным, для этого ему не нужно было быть в футбольной команде или встречаться с черлидершей, он просто был классным парнем, который любит вечеринки, но как нормальный чувак думает о своём будущем. Он этому нас и учил, но блять, он просто исчез. Не звонка, не смски, сука, просто ничего. Со мной всё в порядке, плевать на меня, но Дилану нужна была поддержка, теперь он просто стал величайшим уродом из всех. Это полный пиздец, а Канье… я даже не знаю, хочу ли я видеть его.       Курт замедлил шаг на словах Пака, а потом вовсе остановился. Курт подошел к Ноа, обнимая его за шею. Пак прижал парня к себе и заглянул в его глаза. Его успокаивал этот взгляд, его успокаивал тонкий запах парфюма исходящий от Курта, его успокаивало его ровное дыхание и тёплые руки, лежащие на плечах. Все плохие эмоции уходили мгновенно, стоило Курту прикоснуться к нему. - Слушай, то, что сделал этот парень ужасно. Но вы должны встретиться и поговорить. Нельзя терять тех, кто нам действительно дорог. – Пак улыбнулся и прижимая шатена вплотную, зарылся носом в его волосы. - Что мне мешало раньше в тебя влюбиться? – Ноа вздохнул, а Курт закусил губу, слегка смущённо улыбаясь. – Но если я пойду, то мне придется взять мою новую «девушку». - Скажи что твоя новая «девушка» заболела. – Курт отстранился посмеиваясь. - Нет, я хочу чтобы вы познакомились. - Что? Пак, не смешная шутка. – брови Курта взлетели вверх. - Я серьёзно. Канье хороший парень, и как ты и сказал он дорог мне. Но если я буду прятать тебя от него, то, что там говорить о других. Если я всегда буду вести себя как последний мудак и трус, то точно не смогу никогда рассказать о нас. Курт удивлённо раскрыл рот, не знаю что сказать. - Т-ты собираешься когда-нибудь… рассказать всем? - Конечно. Мы самая горячая парочка этой школы. Принца нельзя прятать в башне вечно… Почему ты так смотишь на меня? – Пак нахмурился, вглядываясь в каждую идеальную черту лица шатена. Обращая особое внимание на губы, они как всегда были неприродно розового цвета. Иногда Паку казалось, что когда он целуется с Куртом, он чувствует вкус малины. - Просто… - Курт слегка усмехнулся и подался вперёд целуя Пака. Ноа прикоснулся одной рукой к волосам Курта, аккуратно перебирая их пальцами. Пак вновь, кажется, что он целуется с принцем с малиновыми губами «Как же это глупо»- подумал про себя Ноа. Но ему было неважно насколько это бессмысленно, было важно, что Курт рядом с ним. Хаммел отстранился, его губы стали ещё более привлекательного цвета. Пак улыбнулся, любуясь каждой частичкой и линией прекрасного лица. -Просто, я люблю тебя. * * *       Пак и Курт стояли перед входом в кафе, на вывеске которого было написано «⊛1973⊛» Это было то же заведение где Курт и Пак постоянно встречались, было странно, что они никогда не замечали, что их кафе так называется. Но это легко можно было объяснить, так как ребята всегда были поглощены только друг другом, ну, или алгеброй. И то, что они узнали как называется местно их встреч только после четырёх месяцев его посещения.       Сейчас это было маловажно, главной целью их визита был Канье Денси. Покрытый тайной самый успешный ученик МакКинли, для Курта. И старый друг объявившейся из ниоткуда, для Пака.       На самом деле сейчас Пак не знал, что именно он чувствует. Его одновременно одолевало волнение и злость. Пак был ужасно зол на Канье, ему нужны были объяснения, он просто хотел знать, почему он вот так бросил его и Ди. Но также Пак ужасно волновался из-за того что он впервые представит Курта как своего парня. Пак пытался предугадать реакцию Канье, но всё было безуспешно. Но одно Пак мог знать точно, если Денси скажет что-то грубое в сторону Курта, у него будет ещё одна причина набить этому уроду морду.       Пак повернулся к Курту, который нервно грыз ноготь на своём большом пальце. Пак слегка удивился, у Хаммела никогда не было вредных привычек, особенно таких, видимо Курт волновался сильнее Пака. - Нервничаешь? – слегка улыбаясь спросил Пак. Шатен никак не реагировал, Ноа прикоснулся к его плечу, Курт кинул на парня слегка перепуганный взгляд. - Что? Нет, я… - Перестань грызть свои долбанные ногти и успокойся. Ты прелесть. – Пак улыбнулся. – И ты обязательно ему понравишься. - А что если нет? - Тогда мы оба зря сюда пришли.       Курт убрал руку ото рта, в его глазах всё ещё читалась нотка волнения. Но Пак на самом деле думал, что если Канье будет иметь что-то против него и Курта, ему будет плевать на его извинения и что там с ним произошло. Потому что Курт часть его жизни, и пусть Денси или примет это или свалит, и в этот раз навсегда.       Парни зашли внутрь кафе, быстро оглядываясь по сторонам. - Видишь его? - Пак я его никогда в жизни не видел. - Вон он. - Пак кивнул в сторону столика в углу. Он обернулся на Курта, тот с удивлением смотрел в сторону парня сидящего возле окна. – Что с твоим лицом? - Пак. – Курт сделал большую паузу, чтобы вздохнуть полной грудью. – Он выглядит как Чейс Кроуфорд и Зак Эфорн в одном флаконе. И чёрт, на нём костюм. Не говори мне, что он тот с кого списали Барни. - Хаммел, ты даже про меня ничего такого не говорил. - Если бы у Джорджа Клуни и Джея Джилленхола был сын, это был бы ты. - Так-то лучше. – Пак слегка усмехнулся тому комплименту, что выбрал Курт.       Курт и Пак медленно подошли к столику, темноволосый парень сразу вскочил с места и оказался рядом с Ноа. Они пару секунд смотрели на друг друга, а потом Канье слегка рассмеявшись обнял Пака похлопывая по спине. - Пак, чёрт, ты вырос! - Ты тоже изменился. – сказал Пак отстраняясь. - Как будто вечность не виделись.- Канье развёл руками, снова оглядывая Пака, он заметил шатена, смущённо переступающего с ноги на ногу. – Это твой друг Пак? – После слов Денси Ноа обернулся к Курту и приобнимая его за плечи вывел вперёд. - Эм, да. – Пак взглянул на Курта, который нервно сжимал края рукавов своего свитера. - Тоесть нет. - Пакерман, не путай меня. – Канье снова улыбнулся. Пак всё ещё смотрел на Курта, в глазах шатена так и читалось «Ты не обязан. Скажи что я твой друг, мы притворимся » Пак не взял во внимание этот взгляд и, вздыхая, посмотрел на Канье. Рука Ноа спустилась с плеч Курта, на его талию, шатен слегка вздрогнул. - Канье, знакомься. Это Курт, мой парень.       Канье слегка открыл рот, а его брови взлетели вверх. Пару секунд его выражение лица оставалась таким же. Пак чувствовал, как с какой бешеной скоростью бьётся его сердце, казалось, этот звук слышит каждый в помещении. Словно часы, пробивающие двенадцать, сердце Пака колотилось, выскакивая из груди. Всё происходило как в замедленной съёмке После минутного молчания Канье вышел из своего забвения и в недоумении хмурясь улыбнулся. - Приятно… познакомиться. – темноволосый протянул руку для рукопожатие. Курт слегка опешил, но улыбаясь в ответ, протянул свою руку. - Мне тоже.       Рукопожатие Канье было сильным, Курт пытался, не морщится от лёгкой боли в руке. Вообще этот парень выглядел большим, его телосложение выглядело также как и у Пака, может немного больше, но его плечи не были такими широкими. Курт про себя поставил плюс за его внешний вид. Этому парню двадцать с чем-то и если учитывать что он из друзей Пака, он должен был одеваться как четырнадцатилетний. Но на нём был отличный костюм, три пуговки на рубашке расстегнуты, что предавала его образу какой-то не очень броской, но заметной сексуальности. Волосы были идеально уложены, и о Боги, у него было мелирование. Курт улыбнулся про себя, при всём своём серьёзном образе уже успешного мужчины, прядки белых волос делали из него ребёнка. Такого странного серьёзного неформала. Как будто у его жизни было две стороны.       Денси показал парням на диван, чтобы они присаживались. К ним мигом подошла официантка, мило расспрашивая про заказ. Больше удивляя внимания Канье, чем парням. Девушка была очень красивой, стройной, милой, но Денси без особого интереса к даме заказал себе капучино. Пак мысленно удивился, потому что этот парень никогда не пропускал такой возможности. Девушка вновь улыбнулся и покинула ребят. - Серьёзно? Посмотри на неё, она прямо сейчас расстегнула одну пуговку на своей рубашке. Ты даже в её сторону не смотрел. – Пак с недоумением оглядывал Канье. - Вообще-то есть кое-что, что интересует меня больше чем длинноногие официанточки. – Канье усмехнулся и перевёл свой взгляд на Курта. – Ты учишься в МакКинли, так? – шатен кивнул. – Вы ведь с Паком одногодки я должен был застать тебя до выпуска. Странно, что мы ни разу не пересекались. - Просто ты не бросал меня в мусорный бак. – улыбнулся Курт. Канье слегка нахмурился и открыл рот, намереваясь что-то сказать. В его голову пришла какая-то мысль и он сначала показал указательным пальцем на Пака а потом на Курта, потом снова на Пака. И теперь уже понимая сказанное Куртом, с ужасным удивлением смотрел на Ноа. - Пакерман, ты козлина! Твоя фамилия Хаммел? – Курт вновь кивнул. Канье опустил взгляд в стол, а потом поднял его на Пака. А шатен тихо удивлялся гигантскому разнообразию мимики этого парня. – Ну, ты и козлина.       Курт пытался сдержать улыбку. Пак говорил чистую правду, когда рассказывал что Канье для него словно старший брат. Вдруг в куртке Курта послышалась лёгкая вибрация, он быстро достал мобильник из кармана. - Кто там? – спросил Пак, заглядывая в экран. - Это Сэм. Он потерял инструкцию по нанесению краски. Теперь боится испортить волосы. Простите, я на секунду. – Курт виновато покачал головой и вылез из-за стола, попутно набирая номер Эванса.       Курт отошел подальше, чтобы парни не слышали, как он будет рассусоливать Сэму, что ничего плохого не случиться и что пусть красит всё как всегда.       Когда Хаммел только встал и развернулся, спиной отходя в самый дальний угол. Канье нагнулся, внимательно всматриваясь в фигуру уходящего шатена. Пак обернулся, чтобы посмотреть, на что так пялится его друг. И ничего не заметил, ну может кроме сексуально идущего Курта, чью задницу обтягивали эти новые белые суперузкие джинсы. Пак обратил внимание на это обновление в гардеробе Курта еще, когда он собирался. И ему не давало покоя то, что сейчас самую привлекательную часть тела Курта прикрывает лишь тонкая обтягивающая ткань. - Ч-что… Что ты делаешь? – Пак повернулся к Канье, чтобы выяснить, куда направлен его взгляд. -Лучше ты мне скажи, что ты делаешь? – Денси ровно сел за стол, складывая руки в замок. – Курт Хаммел, загадочный гей про которого я слышал кучу историй в стиле « Тот педик, меня раздражает», «Помнишь, того пидора про которого я тебе рассказывал? Ну и трёпку мы ему задали», «Чёртов голубок. Представляешь, Хаммел со мной в хоре». – Пак опустил взгляд, он и забыл, что когда то говорил Канье про Курта, но это было не удивительно. - Курт Хаммел – твоя любимая груша для битья. А теперь, « Знакомься, это мой парень» - Подожди, тебя не удивляет, что я встречаюсь с парнем? - Да мне плевать, Пак. Я удивляюсь тому, что он ещё не заказал тебя снайперу. Просто скажи мне, как так получилось? – Пак ели мог расслышать последнее слова. Потому что, все, что крутилось в его голове это «Да мне плевать, Пак». Ноа несколько секунд смотрел на темноволосого пытаясь переварить его слова. - Я… мы …- Пак провёл рукой по лицу, смахивая капельки пота. Ему показалось, что температура в помещении поднялась втрое. – Скажем так, мы попали в дуэт по хору. Я решил, что это отличная возможность извиниться, знаешь, меня мучила совесть. Сначала он вёл себя, словно ненавидит меня, может, так и было, но за короткий промежуток времени, мы стали классными друзьями. А потом до меня стало доходить, что мне не просто так нравиться его улыбка, и обтягивающие джинсы. - С последним не могу не согласиться. – Канье снова выглянул из-за стола. - Тебя действительно не заботит, то, что я с парнем? В смысле, с парнем? Понимаешь, с парнем? – Пак смотрел на Канье, который абсолютно не обращал внимания на Ноа. – Ты что пялишься на его задницу?       Канье вздохнул и перевёл свой взгляд на Пака. Он хотел что-то сказать, но тут к ним подошла официантка, расставляя кружки с кофе на стол. Денси подмигнул ей, шепча тихое «спасибо», девушка заулыбалась и чуть ли не подпрыгивая, побежала к какому-то парню. Пак вспомнил все ругательства, которые он знал, потому что тем парнем был Аллен. Пак сейчас хотел подойти и врезать блондину. Но решив, что сейчас у него совсем другие проблемы, оставил эту идею. - Слушай, ты мой друг. Ты мой брат. И я знаю, что ты думаешь, я должен отреагировать на это как Дилан или тот парень… Кароффски. Но я скажу тебе честно, какая разница? Ты знаешь, я парень без проблем, и не люблю, когда обижают какие-то меньшинства, поэтому очень обрадовался, когда узнал что ты в хоре. Я люблю тебя и Ди за то, что вы хорошие парни, и было классно, когда ты наконец занялся тем, что тебе нравиться. Да, может меня немного сбивает с толку то, что раньше ты спал с девушками. И мне становиться немного неловко, когда я вспоминаю наши вечеринки нагишом. – Пак усмехнулся вспоминая их пьяное дурачество. - Но если это то, кто ты есть… если ты би или гей…мне всё равно. Ведь это всё ещё ты… - Стой-стой-стой. Я просто в шоке, но очень рад тому, что ты не избил меня или что-то в этом роде. Но чувак… я не гей. – Паку было так неловко от того что они говорят об этом, было чувство что все эти незнакомые люди тут же помчаться рассказать всей школе о разговоре Канье и Пака. У стен словно выросли уши, и они могли подслушать всё сказанное, а потом тихо нашептать это кому-то. Ноа заметил, как в глазах Денси появилось лёгкое сожаление. - Ох, Пак. - Что? - Ты так изменился, так вырос, поумнел. Но в тоже время остался глупым маленьким Пакерманом, которого я словил, когда он воровал лакрицу в магазине моего отца. Что же ты делаешь, Ноа? Долго будешь ходить вокруг да около? - Прошу тебя, давай не будем. Не делай этого, пожалуйста. – Пак схватился за голову, проводя руками по ирокезу, сейчас ему захотелось закричать, провалиться под землю, разорваться на части, только не говорить об этом. А Канье как всегда залезет ему в голову, вытащит всё наружу и заставит Пака разбираться с этим дерьмом. Заставит его признать истину, заставит его слушать собственные мысли, это сложно и слишком болезненно. - Пак… - Не надо, прошу. - Ты сам заставляешь себя страдать. Может, хватит бегать от себя же? - Знаешь, что Канье, не смей лезть мне в душу, когда исчез практически на год. - Не переводи тему. - Ооо, нет, это ты не ускальзывай от разговора. – Сознание Пака было в тумане. Он словно собрал в один комок всю злость, что скопилась за это время. Канье не сделает этого, он не заставит его переживать эти сложности, Пак не позволит. - Ты просто пропал. Я уверен, что у тебя было время позвонить, но почему-то ты этого не сделал. Всё что я узнавал про тебя, шло из чужих уст. Какие-то слухи, обрывки разговоров, но я не знал что с тобой и самое ужасное знаешь что? - В горле образовался странный ком, не дававший закончить. Но Пак слишком зол и не обращает внимание на дурацкое чувство. – Самое ужасное, что ты исчез в тот момент, когда больше всего был нужен. Хочешь знать, что произошло за этот год? Ну что же, у меня есть ребёнок. И да, кстати, он от девушки моего лучшего друга. Хм, чтобы ещё такого рассказать, ах да! После того как я вступил в хор я стал просто куском дерьма, все возненавидели меня. Я нуждался в этих твоих дурацких словах «Это то, что тебе нравиться», но тебя не было рядом. Я попал в колонию, в первый день те ребята хотели вырвать кольцо из моего соска, чёрт я чуть не сдох там, те парни они просто сумасшедшее. Когда я вернулся, а точнее сбежал, все отдалились от меня, стали бояться, словно я там сошел с ума. Я считал, что так лучше, никаких придурков вокруг, но так не лучше. И знаешь, я благодарю судьбу за то, что у меня появился Курт, без него я бы просто сломался как зубочистка. Курт моё спасение. Он вытащил меня из этого. Но Дилана, Дилана никто не вытащил. Он просто стал скрытным мудаком. Ты знал, что он все больше стал возиться среди футболистов? Среди тех парней, которых он ненавидел. Ты знаешь, что его отец хочет отправить его в Браун? Что же в этом плохого? Ди никогда не нравился дурацкий пафос. Он блять, просто хотел поступить на медицинский. Сейчас Дилан стал одним из тех идиотов, которым был я. Одним из тех идиотов, которыми как ты говорил, быть плохо. - Пак, я и понятия не имел… - Нет, Денси. – Пак встал из-за стола. - Поздно.       Ноа выплюнул последние слово, одновременно скидывая всё, что скопилось. Но он и не заметил, как на его плечи упал новый груз.       Пак пришел сюда чтобы воссоединиться со старым другом но вместо этого, как всегда поддался злости и всё оборвал. Хотя сейчас просто плевать. Он зол, зол настолько, что не хочет слышать никаких оправданий или извинений со стороны Канье. Пакерман развернулся и, хватая свою куртку, влетел из кафе.       Курт, который только что закончил говорить с Сэмом, удивлённо проводил Пака взглядом. После чего с тем же недоумением посмотрел на Канье тот лишь смог развести руками. Хаммел подходит к столику и потихоньку понимает, что сегодня ему придется много узнать о «самом успешном выпускнике МакКинли». * * *       Курт осторожно постучал в дверь знакомой спальни. Он постоянно так делал, хорошие манеры были его коньком, если можно так сказать. Хоть и обитатель этой комнаты не обладал такой чертой характера. Этот парень всегда врывается без стука, и иногда даже не говорит элементарного"привет".       Хаммел постучал вновь, но дверь ему так и не открывали. Курт раздраженно вздохнул и поворачивая серебристую ручку толкнул деревянную дверь вперёд. Курт неловко кинул взгляд на парня, который находился в комнате. Ноа лежал на кровати, что-то быстро набирая на своём мобильнике. В комнате Пака был разведён беспорядок. Курт с лёгкой улыбкой вспомнил тот день, когда он впервые здесь оказался. Этот дуэт, лучезарные улыбки, бессмысленный смех. Было не сложно догадаться, к чему это приведёт. Но им пришлось пройти большой путь, чтобы оказаться в этой точке. Пак поднял свой взгляд на Курта, отрываясь от телефона. Но потом вновь вернулся к своему занятию. Хаммел неловко улыбнулся, и зашурстел бумажным пакетом в своих руках. - Я принёс твоих любимых пончиков от дядюшки Майкла. - Пак сразу оторвался от телефона, переводя заинтересованный взгляд на Курта. Но сдерживая себя и немного хмурясь, вернулся к мобильнику. - Не хочу. -выбросил Пак напоследок, погружаясь в интернет вселенную. Курт обречёно вздохнул, и подошел к Паку, кидая бумажный пакет на тумбочку. Шатен вновь посмотрел на Ноа, который упорно делал вид, что Курта в этой комнате нет. Курт закатил глаза и вырвал мобильник из рук Пака. - Хаммел, ты офигел?! - Ноа зло смотрел на Курта, который засунул телефон Пака в задний карман своих джинсов. - Пакерман, не раздражай меня и не делай вид, словно ничего не случилось. - Ты говорил с Канье? - Да, говорил. - Курт сложил руки на груди. - Почему ты его не выслушал? - Пусть идёт в задницу. - Пак, твою мать. - Я серьёзно. Что могло быть важнее друзей? - Пак перевернулся на живот, утыкаясь носом в подушку. Курт вздохнул и присел на кровать. - То, что ты говорил про разорившеюся компанию, было правдой.- Курт взглянул на Пака, который, не шевелился, не издавал не звука. Создавалось впечатление, будто он не дышит.- Но всё было намного хуже. У Канье было много долгов и за ним повсюду гонялись кредиторы. Ему пришлось нелегко в этот год, как и тебе. Но как только он встал на ноги, то тут, же примчался сюда. - Пак молчал. Курту так хотелось знать о чём он сейчас думает, что чувствует. Шатен аккуратно прикоснулся своей рукой к спине Ноа, проводя пальцами между лопаток, изучая каждый изгиб и плавно переходя к впадинке между ягодицами. Хаммел слегка закусывает губу и бросает взгляд ниже поясницы парня. Пак всегда трогает Курта за задницу, гладит, сжимает, но шатену никогда не предоставлялось возможности сделать что-то подобное с Паком. А у Пакермана была потрясающая пятая точка. И сколько бы Ноа не воспевал задничку Курта в своих поэмах, Хаммел тихо предпочитал считать, что у Пака тоже всё отлично, с этой частью тела. Курт отгоняет от себя дурные мысли, и снова нежно проводит рукой по спине Пака - Я все испортил. - тихо шепчет Ноа. - Он пригласил нас обоих на вечеринку в субботу. В воскресенье он уже уезжает. Может шумная тусовка не лучшее место для разговора, но это ваш шанс. Вдруг Пак встает, быстро поворачиваясь к Курту. Шатен с лёгким удивлением наблюдает за тем, как Пак пытается подобрать слова. - Ты самый лучший. - Ноа обнимает все ещё удивлённого Курта. Он так благодарен шатену за то, что поговорил с Денси. Пак был за завесой злости и не мог мыслить здраво. Он бы не смог поговорить с Канье, но Курт сделала все, чтобы он помирился со старым другом. Хаммел считал, что так будет правильно, у Пака впервые появился человек, который не осуждал их с Куртом отношения. В тот момент шатен понял, что он не может, вот так вот просто смотреть как разрушается их дружба. - Я просто не могу понять, почему ты сам всё не решил, ты ведь за этим пришел. Что-то случилось?- Курт встревожено взял Пака за плечё. Ноа вновь замолчал, смотря Курту в глаза. Ярко голубые, сверкающие, будто весеннее небо. Пак тихо думает, что не бывает такого цвета.       Ноа ставит ноги на пол, проводит одной рукой по ирокезу. Дрожь пробирала тело добираясь даже до кончиков пальцев. Создавая чувство, словно Пака окружал вакуум из страха и собственных мыслей. Этот взгляд Курта, что пронизывал изнутри не казался успокаивающим как всегда. Раздражала чувство того что им придется говорить об этом. Пак слишком долго бежал, бежал в кромешной тьме. Тьма, которая пожирала, не давала даже понять собственных ощущений. Чувство потерянности усиливалось с каждой секундой, будто ты заходишь в непроходимый лабиринт. Всё дальше и дальше, и после миллиона попыток найти выход, вновь теряешься. - Канье начал разговор, которого я избегаю. И просто, чтобы не продолжать этого, я вывалил на него ту злость, что скопилась за весь этот год. – Пак опустил взгляд в пол, теряя всякие мысли, и лишь бессмысленно всматриваясь в узор на ковре. - Пак, не вини себя. Ты злился на него, и не просто так, возможно так даже лучше потому, что ты высказал все, что надавливало на тебя, накапливаясь огромными слоями каждый день. А Канье… он просто не знал, что ты не спешишь. - О Боже, Курт! – Пак встал с кровати, быстро подходя к стене. - Да, что опять не так?! – Хаммел развёл руками, абсолютно не понимая, что с Пакерманом. - У меня чувство будто, ты меня жалеешь. Все эти «не спешишь» «я на тебя не давлю», стали давать мне чувство будто тебя не заботит когда я наконец разберусь в себе. – Пак развернулся к Курту, но не осмеливался задержаться на его глаза даже на секунду. Избегая прямого взгляда, который всегда присутствовал, когда они говорили. - Конечно, мне не всё равно! И меня заботит это, даже больше чем ты можешь представить. - Я не замечал. - Да потому что я не влезаю тебе в голову, если ты не позволяешь. И ты ни разу не позволил мне на частоту поговорить с тобой об этом. Как только мы начинали ты словно закрывался от меня. Я чувствовал себя отторгнутым в эти моменты. – Курт тоже встал с кровати, приблизившись всего на шаг, так как ближе не мог. Между ними словно выросла стена, из невидимого непробиваемого кирпича или решетка, через прутья которой невозможно разглядеть правды. – И я не знал, как поговорить с тобой не надавив. А давить на тебя я не мог. - Возможно, стоило. - Да, что ты несёшь? - Сам подумай, куда я продвинулся? Я до сих пор среди той не определившейся массы. У меня чувство будто я смогу спокойно рассказать всем, что ты мой парень, но если кто-то спросит у меня « ты гей?», то я не смогу ответить. Потому что, я… Я не знаю. Я не знаю… - Пак закрыл рукой лицо, пытаясь перевести дыхание, привести мысли в порядок. Он чувствовал как земля ускальзывает из под ног. Он не понимал, почему это так сложно, ведь всё предельно просто, но Пак словно заболел лихорадкой. И пока он не вылечиться, то никак не поймёт кто он. - Пак, ты не сможешь сделать это быстро. Но не смей говорить мне, что ты не продвинулся. Ты рассказал двум своим друзьям и прямо сейчас ты говоришь со мной об этом. У тебя всегда будет чувство, будто ты стоишь на месте, потому что никуда и не нужно идти, чтобы найти себя, так поступают люди, когда хотят измениться, но тебя не нужно этого делать. Ведь это то, кто ты есть. Ты не чувствуешь этого, но на самом деле ты просто ещё не готов принять. Всему своё время, Пак. Ты поймёшь себя, в какой-то момент это просто случиться. Всё это сложно и запутано, но я обещаю, что станет легче.       Курт приближается к Паку, ломая стену, разрывая прутья, разрушая любые попытки вселенной сделать их дальше друг от друга. Развеивая любой страх и сомнения, рождающиеся в душе. - Просто… Мне надоело то, что я сам себя не понимаю. Чувство потерянности преследует меня всю жизнь, а сейчас оно усилилось в разы. Я устал. – Пак поднимает взгляд на Курта, останавливаясь на его глазах. Цепляясь лишь за голубизну двух океанов, будто в жизни его больше ничего не может удержать. Словно только эти глаза, дают ему возможность твёрдо стоять на ногах. – Моё шоссе словно затянуло туманом, и теперь я не могу дальше двигаться.       Курт улыбается и неловко берёт Пака за руку, одним лишь жестом ломая любой порядок. Строя мосты над гигантскими пропастями, ловя этот полный потерянности взгляд, в котором нотки любви чувствуются достаточно остро, чтобы никогда не отпускать родную ладонь. - Теперь это шоссе и твоё и моё. И мы вместе будем пробираться через тот туман, что сбивает нас с пути. И я всегда буду держать тебя за руку. – Курт вновь слегка улыбается, и уголки губ Пака невольно поднимаются вверх. Шатен называет себя скептиком, но в нём столько детской наивности, столько веры и надежды, столько блеска в голубых глазах. Ноа готов пройти через всё что угодно рядом с ним, если он будет держать его за руку. - Я уже говорил, что ты самый лучший? - Я бы хотел слышать это почаще. – Курт улыбается слегка закусывая губу. Ноа обнимает его крепко прижимая к себе, ломая последнюю линию разделяющую их. Никто не отнимет у него его принца. * * *       Парни подъезжали к дому, в котором Канье собирался проводить свою вечеринку. На самом деле Курт не очень любил такие шумные места, но ему всё же было интересно. Он знал, что больше половины напиваются, так что потом на утро собственного имени вспомнить не могут. Другие становятся фотографами, которые будут шантажировать тебя всю твою оставшуюся жизнь. Пак уверял шатена, что будет весело, но Хаммел не мог понять, что веселого в том, чтобы напиться до состояния овоща, опозориться, блевануть на ковёр за тысячу долларов и на следующий день чувствовать себя словно по тебе прошелся оркестр из слонов. На слова шатена Пак лишь улыбнулся и сказал, что как раз в этом и заключается всё веселье.       Курта так же тревожил тот факт, что Пак может напиться, а ему не хотелось тащить его домой. Но Пакерман заверил шатена в том, что он едет туда исключительно за разговором и обещает не напиваться до «состояния овоща» как назвал это Хаммел. - Я поверить не могу, что он пригласил ребят из хора. – Курт с восхищением отвечал на смс что уже пришли от Рейчел, Мерседнес и Сэма. - Он пригласил всю школу. Этот парень знает, как размахнуться. – Пак улыбнулся, пытаясь не отвлекаться от дороги. - Над нами и остальными точно не будут шутить? Как в одном из этих фильмов для подростков. Когда неудачников приглашают затусить, а потом оказывается, что это была ловушка. - Ты смотришь слишком много фильмов. – Пак вновь улыбается из-за предположения Курта. Всё что может случиться на вечеринке Канье плохого это или кто-нибудь наблюёт в бассейн или лишиться девственности. Больше нечего ужасного. Канье всегда держал всё под контролем. - Ты смотрел все части «Звёздных войн» по четыре раза. – с обидой в голосе прошипел Хаммел. - Это совсем другое. - Ну, конечно. – обижено всплескивая руками говорит шатен. Пак не может перестать улыбаться, потому что лучше, чем обиженный Курт, может быть только злой или сексуальный Курт.       Пак заворачивает за последний угол и останавливается возле нужного дома. Курт отстёгивает ремень безопасности и уже хочет выйти, чтобы взглянуть на место где будет проводиться грандиозная вечеринка. До его ушей доноситься громкая музыка, восторженные крики, сердце начинает биться с новой силой. Хаммел не понимает, но почему-то его тянет туда. Парню, не терпится попробовать эту новую жизнь. Которая совершенно отличается от его. Это странно, Курт никогда не любил такого, но он не может сопротивляться волнению и предвкушению, что постепенно нарастает в груди. Хаммел тянется, чтобы открыть дверь, но Пак накрывает его руку своей останавливая. Курт с лёгким недоумением смотрит на Пака, тот отстраняется и, вздыхая, откидывается на спинку сиденья. - Меня немного беспокоит то, что мы вместе, но идем, … знаешь, не вместе. Я странно чувствую себя из-за этого. - Пак взволновано смотрит на Хаммела. Тот улыбается и на душе невольно становиться тепло. - Всё в порядке Пак. Я обещаю, что когда-нибудь мы будем ходить на вечеринки как пара, сражая всех своих снокшибательностью. – Пак улыбается. – Но не сегодня.       Ноа шепчет тихое «хорошо», и быстро забирает свой мобильник из бардачка вновь переводя взгляд на Курта. - Как я выгляжу? – хитро улыбается Хаммел. Пак оглядывает шатена и что-то ему подсказывает, что скоро он будет подбирать гардероб для Курта. - Как ходячий секс на палочке. – и Пак говорит правду потому что с того момента как он подобрал Курта у его дома, ему было сложно сосредоточится на дороге. Слишком уж привлекательной сексуальностью обладал шатен. - Ты преувеличиваешь. – смеётся Курт. - Нет, что ты, я абсолютно серьёзен, особенно в таких вещах. Ты чересчур сексуален. Меня даже раздражает мысль, что кучи парней и девчонок сегодня будут пялиться на тебя.       И он вновь говорил правду. Пака напрягало то, что Курт идёт на эту вечеринку, а когда он в таком виде то уж точно. Ведь всё весело и классно пока ты не попадаешь в одну из этих много численных спален, что находиться в доме Канье. Если ты туда попал, дороги назад нет. И если Курт вдруг по счастливой случайности окажется в одной из этих комнат, из-за угла сразу повылазят те, кто хочет полакомиться этим сладким кусочком. Конечно, Пак преувеличивал, так как являлся самым ревнивым существом на этой планете. Но внешний вид Курта и ему самому не давал покоя.       Шатен сегодня оделся не как обычно. На нём были всё те же узкие джинсы, вечно сопровождающие его по жизни, но только джинсы были рваными. И Пак был готов поставить алтарь в своём шкафу, чтобы молиться на них. Ноа не может перечислять все достоинства этого выбора Курта, ему хватало и того что они делали стройные ноги ещё более привлекательными. А та майка, что надел Хаммел, была просто великолепна. Дырки по бокам открывали рёбра и давали Паку большой простор для фантазий. Ох, ещё и руки Курта, они были великолепны, у Хаммела были неплохие бицепсы, конечно, не такие как у Пака, но этого было достаточно, чтобы Ноа не мог перестать пялиться. - Ты знаешь, тоже не как монашка одет. – немного улыбаясь сказал Курт. - Серьёзно? – Курт в ответ лишь хитро усмехнулся, ему на самом деле нравилась эта футболка в сеточку. - У меня сейчас столько мыслей о том, что я хочу сделать с этим прессом. - Ещё одно слово, и я клянусь, что лишу тебя девственности прямо в этой машине.       Курт решил не рисковать и как можно скорее выбрался из автомобиля. Пак последовал его примеру и выйдя из машины подошел к Курту. Тот с открытым ртом таращился на дом перед ним. - Пак… Мы точно всё ещё в Огайо? – Хаммела поражала грандиозность дома Канье. - Да, куколка, мы всё ещё в этой деревне. – Паку улыбнулся, заводя свою руку Курту за талию. – А теперь иди ко мне. - Пак что ты делаешь? – Ноа развернул Курта к себе, второй рукой прижимая сильнее. - Нас же могут увидеть. - Брось, все внутри. А мне сегодня вряд ли ещё представиться возможность поцеловать тебя. – Пак вновь усмехнулся и взял Курта за подбородок, даря ему сладкий поцелуй. Хаммел не в силах больше сопротивляться, обнял Ноа за шею, наслаждаясь последним их поцелуем в этот вечер. Пак отстранился и с губ Курта слетел непристойный стон, после которого на щеках сразу появился румянец. - Нам… пора в дом. – Курт выдохнул, заглядывая Паку в глаза. Ноа отпустил шатена, потому что у него было ощущение, если они не остановятся, всё это плохо кончиться. - Конечно.       Как только мальчики оказались в доме, в их уши ударила оглушающая музыка. Свет разных прожекторов резал глаза, крики и возгласы уже пьяных девчонок заглушали даже огромные колонки. На секунду Курту показалось, что это место ад, но ровно через минуту он словно дышал этим. Дышал громкой музыкой, людьми что танцуют без остановки, дышал чувством того что он часть этого.       Пак провёл Хаммела через толпу, подводя к барной стойке. Он стал взглядом искать Канье, но тот первым подошел к ним. - Привет, ребята! Курт, отлично выглядишь! – Канье улыбнулся пожимая руку шатену. Хаммел кивнул, пытаясь скрыть смущение. В то время как Пак чуть не умер от ревности. - Пак. - Я хотел поговорить с тобой. - Тут слишком громко, давай выйдем. – Ноа кивнул, так как из-за громкой музыки ему ели удавалось разобрать сказанное Канье. – Курт, я украду твоего парня, а ты пока выпей что-нибудь. И да, тут нет ничего безалкогольного. – Денси улыбнулся и увёл Пака в неизвестном для Хаммела направлении.       Курт вздохнул, уже подумывая о том, чтобы заказать воду, как к нему подошел Сэм. - Курт, ты всё-таки пришел! Я так рад тебя видеть! – блондин пытался перекричать музыку, после чего крепко обнял Курта. - Я тоже рад тебя видеть Сэм. - Это лучшая вечеринка в моей жизни! Ухууу! Эй, бедолага! Две текилы, пожалуйста! – Сэм помахал рукой бармену, и тот сразу стал выполнять заказ. Курт с улыбкой наблюдал за своим другом. - Сэм я не буду… - Расслабься, Курт, жизнь слишком коротка, алкоголя слишком мало… легализуем гей браки! - Сколько текил ты выпил до этого? - Две… или десять. Какая разница?       Хаммел хотел было что-то ответить, но им принесли напиток и Эванс придвинул его ближе к шатену. Курт вздохнул и решил, что от одного стакана ничего не случиться.       Тем временем, Канье и Пак вышли на задний двор, чтобы поговорить. Они сели в беседке, что стояла здесь, сколько Пак себя помнит. В детстве она бросалась ему в глаза, но он никак не мог понять почему. Что-то было в ней волшебного или просто в детстве всё казалось волшебным. Ноа обвёл взглядом деревянные прутья, которые вырисовывали арку. Дикий виноград, который раньше был лишь маленьким кустиком, который никак не рос, уже обвивал всю беседку. Пак на секундочку почувствовал себя старым, когда прикоснулся к одному из листков. Воспоминания пронзали словно иглы, также резко Как этот виноград стремился обвить каждую доску и прутик этой беседки. - Эй, прости меня. – тихо прошептал Ноа. – Ты же знаешь у меня проблемы с гневом. - Мне самому нужно просить прощение. Мне и в самом деле стоило позвонить хотябы раз, когда была возможность. - Курт сказал, что ты бегал от кредиторов. Почему ты не приехал сюда? - Они меня бы здесь тоже искали. Да и попросту вернуться я не мог. Знаешь, если бы я вернулся, это означало бы что всё кончено, что я вернулся к началу. Что все старания впустую. Возвращаться домой слишком больно. Единственная причина, по которой я здесь это вы парни.       Пак смотрел на Канье и видел насколько сложным оказался этот год для него. Пак ненавидел себя за то что был настолько слеп что не увидел причины его не желания возвращаться. Ведь всё было так очевидно. Денси никогда не хотел оставаться в этом городе. Этот город не был его домом. - Прости что не выслушал тебя сразу. – слегка потирая руки говорит Пак. - Пак, я не злюсь. Скорее ты прости за то, что меня не было рядом. – Канье с надеждой смотрел на Пака всё, что смог выдавить тот это лишь слабый кивок. - Дилан здесь? Ты говорил с ним? – Пак прервал неловкую паузу, и провёл по лицу рукой, вытирая капельки пота. - Он тут, но… Он меня и слушать не хочет. - Вот долбанный мудак. – Пак встал направляясь к входу домой. - Пак, стой, ну не надо. Пакерман! Блять…       Ноа не обратил внимания на крики Денси и быстро зашел в дом. В уши ударила громкая музыка, но, не замечая этого Пак, стал искать знакомое лицо в толпе. Ему не пришлось долго напрягать зрение в этом ужасном освещении, и он сразу увидел Дилана обрабатывающего какую-то белобрысую красотку. Пак быстрым шагом приблизился к парню и развернул его к себе, вызывая этим недоумение не только на лице брюнета, но и на лице той крошки. - Какого хуя? – отдёргивая своё плечё от руки Ноа, крикнул парень. - Дорогуша погуляй где-нибудь. – приторно улыбаясь сказал Пак. Девушка кинула злой взгляд на Ноа и, разворачиваясь на каблуках, зашагала в сторону бара. - Пакерман, ты что остатки страха потерял?! - Закрой хлебальник, Ди. Лучше скажи мне, почему ты не поговорил с Канье? - Пошел ты. Я не хочу иметь никакого дела не с ним не с тобой. – Дилан хотел было оттолкнуть Пака и отправиться к своей блондиночке, но Пак вновь крепко схватил его за плечё одёргивая. - Да что с тобой твориться? – Пак совсем не узнавал Дилана. От этого становилось не по себе. Канье скоро вновь уедет, Дилан сам не свой, словно всё прошлое Пака исчезало. Становясь лишь кучей фотографий в фотоальбомах и смутными воспоминаниями, которые потихоньку сотрутся в пыль. - Это что с тобой твориться? – Дилан подошел вплотную к Паку, пустым взглядом заглядывая в глаза. Пак слегка сглотнул, его пугала эта пустота. – Я видел, как ты целовался с Хаммелом перед домом. – Пак ощутил, как все его чувства испаряются, остается лишь нелепый страх, который охватывает всё тело, не давая даже пошелохнуться. – Во что ты превращаешься, Пакерман? Последнее было сказано с таким отвращением, что по телу Пака пробежала дрожь. Ноа пытался опомниться, но его словно парализовали. - Я…. я… Ди, я всё объясню… - Тут нечего объяснять, Пакерман. – Дилан язвительно улыбнулся. Паку показалось, что эта улыбка обожгла самые тёмные уголки души. – Если не хочешь проблем, не смей подходить ко мне.       Дилан кинул презрительный взгляд на Пака, и сильно задевая его плечём отправился на поиски той девчонки. Пак же не замечал больше ничего. Ни этой дурацкой громкой музыки, ни людей вокруг него, словно его мир растерял все звуки. Его задели за самую душу, слова лучшего друга прошлись по его сердцу словно мел, что издаёт ужасный скрип, когда рисует на доске.       В горле у Пака пересохло, и он почувствовал резкую надобность в алкоголе. И ели пробравшись через толпу и оказавшись у барной стойки, парень заказывает виски и просит тут же оставить бутылку, потому что одного стакана ему будет недостаточно. * * *       Курт был абсолютно не пьян, и в этих словах не доли сарказма. Хаммел на самом деле выпил лишь ту одну текилу, что заставил его выпить Сэм. Больше ему и не хотелось, потому что желание запомнить этот вечер было больше. Курту хотелось запомнить Финна, который попёрся в середину танцпола. Ему хотелось запомнить Рейчел, которая играла соло из Металлики на швабре, которую она где-то достала. Ему хотелось запомнить Тину, которая пыталась снять брюки уже похоже с каждого на этой вечеринке. И конечно Сэм танцующий стриптиз, это зрелище, которое никто не захочет забывать.       Пока Курт засовывал двадцатидолларовую банкноту Сэму в боксеры с Аква-мэном, Сантана пыталась натянуть свой лифчик на голову Арти. В это время Бриттани и Мерседнес давали Тине новое задание по соблазнению парней. Когда Курт, наконец, с громким смехом закончил своё дело Эванс, покорно, поклонился и побежал танцевать к Финну.       Хаммел вернулся на свое место рядом с девчонками и с улыбкой наблюдал за их выходками. - О, Курт смотри, к нам присоединился плохой парень! – смеясь, сказала Мерседнес.       Хаммел поднял свой взгляд и встретил глазами Пака. Шатен улыбнулся, но в ту, же секунду ему показалось, что состояние Ноа не совсем благоприятное. - Позволите, я украду этого парня, дамы? – Пак улыбнулся, девушки захихикали. - Только верни потом!- крикнула Тина Паку, который уже удалялся, крепко схватив Хаммела за руку.       Курту было немного неловко. Пак сжимал его ладонь, совершенно не замечая того что ему больно. Ноа не произнёс ни слова, пока тащил Хаммела наверх, потом проходя в узкий коридор и наконец подходя к одной из дверей и толкая её. Пак заводит Курта в комнату, свет здесь лёгкий, включена лишь одна лампочка. Курт пытается быстрым взглядом обвести большую комнату с окном в пол, оно прикрыто длинными тёмными шторами. На молу тёплый мягкий ковёр в углу комнаты большая кровать. Снизу всё равно доноситься лёгкий ритм музыки, который не даёт парню расслабиться. Хаммелу всё ещё не по себе от того что Ноа не произносит ни звука.       Пак легонько прикрывает дверь, Курт дрожит от быстрого скрипа. Сердце выскакивает из груди, тишина всё ещё напрягает, по коже бегут мурашки, странное чувство проедает грудь, вызывая неописуемое волнение. Пак убирает свою руку от двери, шатен следит за его действиями словно заворожённый, пока Ноа не толкает его к стене, сразу прижимаясь всем телом.       Пак неровно дышит, опаляя дыханием кожу на открытой шее шатена. Улавливая запах знакомых духов, которые так полюбились Ноа. Пак прикасается губами к шее парня, облизывая и целуя, оставляя свой след. Тем временем, забираясь парню под майку, нежно гладя по спине и талии, наслаждаясь нежностью кожи. Курт издаёт неприличные стоны, которые заставляют Пака двигаться дальше. Он целует шатена в губы отвлекая его от того что делают его руки. Ноа расстегивает ширинку на джинсах Хаммела и через ткань боксеров проводит по его члену. Курт отстранился, откидывая голову назад и снова издавая протяжный стон. Эти стоны опьяняют разум хуже алкоголя, Пак усмехается и хочет повторить свое действие, но шатен хватает его за руку, останавливая. - Пак, прошу тебя не надо. - Брось. – усмехаясь говорит Пак. Он наклоняется к Курту, обжигая дыханием. – Ты хочешь этого.       Курт знает, насколько была плохой эта идея он, наконец, замечает насколько, пропитан разум Пака этим чёртовым виски. Пак вновь целует Курта, настойчиво размыкая губы, по-хозяйски переплетаясь с языком шатена. После поцелуя Пак отстраняется и пару секунд оглядывает Курта, грубо разворачивает его к стене лицом.       Пак кусает Кута за мочку уха и тот нервно всхлипывает. Ноа прикасается одной рукой к ягодице парня, сжимая её, с губ шатена срывается сдавленный стон. Пак прижимается бёдрами к заднице Курта и трётся об неё своим уже возбуждённым членом. - Пак, не надо, пожалуйста. – голос Курта звучит умоляюще, но Пак ничего не слышит. – Пак, нет, прошу.- Ноа пытается расстегнуть пряжку ремня, но из-за его состояния пальцы соскальзывают, никак не справляясь с застёжкой. – Пак, нет!!!       В ту же секунду в дверь в комнату с грохотом распахивается. В дверном проёме виднеется Сэм, за ним Канье. Эванс отталкивает Ноа от Хаммела, тот сразу прячется за его спиной. Канье подходит к Паку, чтобы удержать его от драки с Сэмом. Денси кидает блондину свой пиджак и быстро говорит Сэму уводить шатена отсюда. Эванс слушается и накидывая данный ему пиджак на плечи Хаммела, быстро выводит его из комнаты.       Пак пытается вырваться из рук Канье, даже ударить его, но всё бесполезно. Денси сильнее Пака, особенно когда он в таком состоянии. Парень тащит Ноа в ванную, хоть тот и упорно сопротивляется. Когда Канье всё-таки удаётся сделать это, он поливает Пака из холодного душа. - Блять! Ёбаный стыд, Канье! Какого хуя!? - Тихо, тихо. Протрезвей немного.… Всё?- совершенно невинно спрашивает парень, оглядывая Пака. - Ты совсем охуел?! - Значит, не всё. – Канье вновь включает душ, поливая Ноа ледяными струями воды. Пак морщится и закрывает лицо руками, после чего медленно спускается по стене, садясь на корточки. Сердце бешено бьётся, мысли путаются, образовывая гигантский не распутываемый клубок. Пак пытается отдышаться, прийти в себя , понять что произошло.       Канье, наконец, выключает кран и пытается заглянуть Паку в глаза, но тот лишь неровно дышит, опустив голову. Денси подходит к нему, и садиться рядом на холодный кафель. Парень замечает, как Ноа проводит рукой по лицу, после чего решается поднять полный непонимания и сожаления взгляд на Денси. Канье хмыкает и отвешивает Паку пощечину, этот «ляск» отдается эхом в ванной комнате. - Ауч! – Пак хватается за потерпевшую щеку и с недоумением смотрит на Канье. - Теперь ты, похотливая сволочь, будешь ещё когда-нибудь напиваться до такого состояния? – Канье заглядывает Паку в глаза, заставляя его стыдиться. Через пару секунд до Ноа доходит что он всё-таки сделал. Он смотрит в пустоту, невольно осознавая сколько страха он увидел в глазах Курта когда тот уходил. Пак хватается за голову, взвывая, будто это могло как-то помочь. Денси смотрит на него с каплей жалости. - Господи… Что же я натворил? – Пак не знает, спрашивает ли он это у Канье, у самого себя или просто у пустоты. Он теряется среди ощущений, среди мыслей, среди собственной ненависти к себе.       Канье встаёт на ноги, вздыхая, кидает Паку полотенце. Тот не замечает и лишь обнимает свои колени, словно ребёнок. - Поговорим об этом завтра, хорошо? – Канье не слышит ответа. – Одежда в шкафу, проспись, Пак. – он последнее несколько секунд стоит в дверном проёме, ожидая что Пакерман произнесёт хоть слово, но тот всё также глухо молчит, уткнувшись в собственные колени. Канье хочет спросить плачет ли он, какого ему сейчас, но зная Пака, он лучше промолчит и оставит его наедине со своими мыслями. * * * - Сэм, это вовсе не обязательно, честно. – Курт с лёгким удивлением смотрел на чашку чая протягиваемую блондином. – Но все же спасибо. – шатен благодарно принял напиток в свои руки, согреваясь только от той мысли, насколько он горячий.       Курт не знал, какие чувства его сейчас одолевают, но в любом случае он был благодарен Сэму за то, что тот настоял на том, чтобы остаться с шатеном. Но Курт не могли не посещать мысли о Паке. Он абсолютно не злился на него, он чувствовал, что у Пака была причина находиться в таком состоянии. И то что произошло…Да, Курт видел в этом что-то отвратительное, что-то пугающее. Но Хаммел забывал обо всех этих чувствах, как только начинал думать о том что почувствует Пак когда опомниться. Насколько он будет чувствовать себя виноватым, как же Курту хотелось, чтобы этого вечера не было.       Хаммел опустил взгляд, разглядывая чай своих руках, в отчаянии хмурясь и ненавидя вселенную.       Эванс замечает это и неловко присаживается на кровать рядом с Куртом. - Ты в порядке? – Сэм слегка наклоняется. - Я не знаю. – тихо шепчет Курт после чего поднимает взгляд. Только сейчас замечая, что на Эвансе только его боксеры с Аква-мэном. – Сэм, где твоя одежда? – Курт улыбается, когда видит, как на щеках блондина появляется румянец. - Я забыл всё у Канье. - Ты не выглядишь сильно пьяным. - Меня кинули в бассейн, я мгновенно протрезвел.       Курт через улыбку шепчет тихое «понятно» и говорит Сэму поискать что-то подходящее в шкафу. Блондин послушно идёт выбирать нужную одежду. - Ты сказал, что не знаешь в порядке ли ты. - перебирая рубашки сказал Сэм. - Оу, да… эмм. Понимаешь, я на самом деле не знаю. – Курт отпил из чашки и закинул ноги на постель. – С одной стороны я точно понимаю, что у Пака были причины так себя вести и весь этот алкоголь сильно повлиял на него. Но… меня не покидает чувство унижения. В смысле, понимаешь, он ведь мог сделать со мной всё что угодно. Ну, или даже не в этом дело…- Курт до сих пор не знал что он чувствует в связи с случившемся но одно он мог знать точно. - Слушай, то как он хотел с тобой поступить, это на самом деле унизительно, но ничего не произошло, значит, ты не запятнал свою честь. – выбор Эванса остановился на синей рубашке. Она была ему немного мала, так что, застегнув всего пару пуговок, он улёгся рядом с Хаммелом. Видимо решив, что все брюки Курта он никогда в жизни не сможет натянуть. - Я понимаю. Но дело в том, что мне было страшно. - Курт, конечно тебе было страшно… - Да нет, я не про это. – Хаммел сделал последний глоток и отставил чашку на тумбочку. – Мне было страшно не только в этот раз, но и всегда. Каждый раз когда мы доходили до того самого я смертельно пугался и просил Пака остановиться. У нас были и не подходящие и романтические моменты для этого, но каждый раз меня подводил глупый страх. Я чувствую, что не готов. А сегодня это стало настолько реальным и исполнимым, что у меня появилось чувство, будто я никогда не буду готов.       Курт нервно теребил края домашней футболки, Сэм улыбнулся и придвинулся ближе к нему. - Иди сюда. – он обнял Курта и тот с облегчением вздохнул.       Ничего пошлого, ничего не говорившего только о тёплых дружеских чувствах. Курт на само деле был рад, что у него есть друг вроде Сэма. Как в тех сериалах, в которых друзья геи постоянно шлёпают друг друга по заднице, обнимаются, целуются и делятся подробностями из своей интимной жизни. Конечно, Сэм не полностью соответствовал этому описанию, точнее вообще не соответствовал. Но в какие-то моменты, он мог робко обнять Курта и поведать ему все тайны и уроки жизни, что он усвоил, при этом не забыв процитировать мастера Йоду. Но в любом случае Курту нравилось, как они общались. - К этому ты никогда не будешь полностью готовым. Глупо, вообще быть готовым к чему-то, ведь если это так, то это что-то совершенно незначительное. Просто иногда мы должны переступать через наш страх и делать те вещи, на которые не могли решиться. – Сэм улыбается, шатен улыбается в ответ. - Конечно. – тихо шепчет Курт. - А теперь доставай ноутбук, посмотрим фильм. Потому что меня немного напрягает то, что я обнимаюсь с тобой, разговаривая о сексе в трусах с Аква-мэном. - У тебя замечательные трусы с Аква-мэном. – смеется Курт. - Сам знаю. - Что будем смотреть? – всё так же смеясь, спрашивает Хаммел. - Аватара. - Сэээм, мы смотрели его три раза. - От этого он не стал хуже. - Не смею не согласиться. * * *       Пак сидел внизу с бутылкой виски и орешками вместо завтрака. Его мысли не мог посещать никто другой кроме Хаммела и чтобы избежать этого, Пак вновь вернулся к бутылке. Хоть она и привела его к этому положению. - С утра виски? Ты перебарщиваешь пьяница. - Пак поднял взгляд на голос и увидел Канье спускающегося по лестнице. На нём не было ничего. И когда Пак имел в виду ничего, это означало вообще ничего. Он спустился и подошел к Ноа, опираясь о барную стойку. Она была липкой и грязной после вчерашнего. Вообще вокруг царила разруха, кучи разбитых ваз и горшков с цветами, сломанные стулья и столы и какая-то блевотина на ковре за тысячу долларов, все-таки Курт был прав. - Чувак, а тебе обязательно светить своим хозяйством здесь?- слегка кривясь, сказал Пак. - Предпочитаю свободу после прохладного душа. Ты же гей, тебя не должно это напрягать. - Канье сколько говорить, я не гей. - с лёгкой улыбкой на губах говорит Пак. - А я думаю что гей. - Нет, не гей. - Точно гей. - Уверяю тебя, что нет. - Гей. - Нет. - Гей, гей, гей. - Только не говори что как в детстве. - Вспомни, я ведь всегда побеждал. - Пак в недоумении посмотрел на злорадно улыбающегося Денси и, решив не спорить, вернулся к стакану. Канье заметив, что он потерял всё внимание Пака, вырвал напиток из его рук. После чего забирая бутылку и выкидывая её в мусорное ведро. Туда же отправился стакан и орешки. - Ты чего? - скорее с большей долей обиды, чем злости сказал Пак. - Идём, приготовлю тебе нормальный завтрак. - Канье улыбнулся и позвал Пака с собой на кухню. Ноа неуверенно потопал за ним, пытаясь не придавать значения тому, что Канье щеголяет перед ним, в чём мать родила. Денси хозяйничал на кухне. Быстро разбивая яйца на сковородку и заваривая кофе. - С каких пор ты готовишь? Хотя, нет, подожди задам вопрос по-другому. С каких пор у тебя слово чипсы, заменилось на слово завтрак? - С тех пор как я понял, что следить за своим здоровьем не так уж и отстойно. Если на самом деле не хочешь в тридцать выглядеть на сорок семь. - Пак усмехнулся после слов Канье, люди меняются, и этому парню не привыкать к переменам. Канье всегда менялся, и Пак всё никак не мог понять, как у него получалось делать это только в лучшую сторону. - Тебе тоже, кстати, не помешает подумать о себе. Ты до сих пор не бросил курить? - Нет, и вообще, с чего ты вдруг беспокоишься о моём здоровье? И ради всего святого, прикройся хоть чем-нибудь.- Пак обречёно вздохнул.       Канье будто не замечая его последних слов, продолжил беззаботно жарить яичницу и бекон, после чего перелаживая их в тарелку. Ноа чувствовал привлекательный запах, но Денси пока что никак не собирался отдать Паку его завтрак, поэтому голодный парень пытался отвести свой взгляд от тарелки. - Я пропустил целый год твоей жизни. - вздыхая говорит Канье. -Я твой друг, твой брат, да я даже тебе как отец. - Пак улыбнулся, потому что в каком-то роде так и было. Канье на самом деле всегда относиться к нему не просто как к другу, а как к близкому родственнику. - Мне правда не хочется больше пропускать важные события твоей жизни, так же, как хочется делить мои важные моменты с тобой.       Пак недоверчиво коситься на слишком уж, по-родительски умиротворенное лицо Канье. Тот придвигает тарелку с завтраком к Паку, Ноа оглядывает свою еду и в мыслях у него проноситься, что Денси не вышел из шестилетнего возраста, как и он. - Это улыбающаяся яичница? - усмехаясь, спрашивает Пак. - Ну, это же мило. Скажи же, что это мило. Я уверен, твоя гей-сторона так и хочет сделать это.- Канье вновь обворожительно улыбнулся. На самом деле кто из них двоих на самом деле смахивал на гея, так это именно брюнет. Его прическа, внешний вид и даже некоторые манеры. Пак до сих пор смеется, когда Денси обиженно хлопает руками. - Ты хотя бы можешь предположить, ну, я не знаю, что я би, например? - все, равно чувствуя, что ему не по себе сказал Пак. В данный момент любое предположение о его ориентации было ошибочно. - Пак, все бисексуалы мужчины или экспериментаторы или извращенцы. Ты ни то, и не другое, хоть ты и редкостная извращуга, но ты бы никогда не стал спать с парнями только ради удовольствия. - Пак кивнул, неохотно проглатывая кусочек бекона. Нет, он был, несомненно, вкусным, просто Ноа вспомнил о том факте, что у них с Куртом так ничего и не было. - И во вторых ты точно не один этих экспериментаторов. Курт никогда не будет твоим экспериментом, потому что, то как ты ревнуешь его, то как беспокоишься за него, и как ты на него смотришь. ... Ты ни на кого и никогда так не смотрел.       Пак задержал свой взгляд на Канье, медленно пережевывая пищу, одновременно так же медленно осознавая его слова. Ноа усвоил много уроков жизни и « Канье всегда прав» был одним из них. Правда, в некоторых случаях он точно не был правым, но в основном брюнет благодаря своей проницательности и уму всегда говорил то, что считал правильным, и это оказывалось правильным для других. Так же он говорил только то, что видел. Пак и подумать не мог, что его влюблённость в Курта на самом деле так видна. Хоть это и смягчал тот факт, что от глаз его друга ничего не скроешь. - Давай просто остановимся на той мысли, что я без ума от Хаммела, а с остальным разберёмся позже.- сказал Пак. На что Канье лишь хмыкнул, видимо брюнет и сам понимал, что никого коминг-аута он от Ноа не дождётся. Пока, не ждётся. - Всё же мне интересно что ты в нём нашел. – задумчиво произнёс парень. – Нет, Курт конечно бесспорно милый, очень красивый и умён для своего возраста. Но насколько я знаю, даже всего этого недостаточно, чтобы втянуть тебя в серьёзные отношения. – На самом деле Канье была очень интересна история этих двоих. Он любит истории, а истории любви ещё больше. В старшей школе он постоянно собирал сплетни и слухи, потому что ему было интересно, что происходит среди людей, что они чувствуют, как с ними происходили те или иные события. Канье не сплетник, он лишь собирает сплетни. Они питают его, и не в пошлом смысле, что он любит смотреть на какие-то страдания людей, он лишь любит наблюдать за чьими-то жизнями. Канье взрослый мужчина, но он не может престать читать дурацкие романы, с неожиданными поворотами и с естественно трагическими или, же наоборот хорошими развязками. Но в какой-то момент он понял, что все они однообразны и скучны. И так же реальная любовь. Но услышав о новом романе между его другом, который всю свою жизнь предпочитал девушек, и наимилейшим парнем, которого он когда-либо встречал, Канье пришла мысль, что не вся романтика в этом мире потерянна. Канье видел некую поэзию в чувствах, что происходили между Куртом и Паком. Ему давно не попадалось в руки такого романа, давно он не перелистывал подобных историй. Поэтому ему хотелось скорее разузнать всё и в подробностях. Ну, конечно он не мог дать Паку повод думать, что они интересуют его настолько. Поэтому стоило начать с привычных вопросов. – Раз этот паренёк смог затянуть тебя в свои сети, он должно быть просто герой в постели. Если он о сексе знает столько же сколько о моде, то у вас должно быть жаркие ночки.       Пак отложил вилку, покончив с завтраком, и пытаясь не разбить Канье лицо, на котором сейчас красовалась пошловатая усмешка. У Пака случилась секундная вспышка ярости, от того, что Денси посмел говорить такие вещи об его Курте. Но, всё же подавив в себе это желание, Ноа поднял взгляд на Канье, прощая его за такое невежество. Ведь он и понятия не имеет, что Курт невиннее монашки давшей обет. - Ну, на самом деле, мы с Куртом ещё ни разу… понимаешь? – сказал Ноа. Канье чуть не выплюнул только что отпитый кофе. Медленно вытирая губы он посмотрел на Пака с удивлением и ещё с чем-то, но Пак не мог разобрать, так как выражение лица Денси, заставляло его чувствовать себя немного неловко, и Пак даже не понимал почему. На самом деле Канье увидел ещё больше красоты в попавшейся ему в руки истории. Но сейчас думать об этом не хотелось, потому что Пак, не занимающийся сексом с тем, с кем встречается это явно не тот Пак, которого он знал. - Насколько же ты блять, в него влюблён. – сказал всё ещё немного ошарашенный Денси. Пак лишь пожал плечами, брюнет покачал головой и взял пачку сигарет, лежавшую на столе. Парень взял одну, и абсолютно игнорируя протянутую руку Пака, закурил. – Тебе нельзя. – с лёгким упрёком протянул Канье. Он сделал одну затяжку и с лёгкой улыбкой наслаждения выдохнул дым. - Какого хрена тебе можно, а мне нельзя? - Потому что. - Спасибо, мистер Денси, вы всегда даёте очень исчерпывающий ответ. – Пак сделал поклон, на что брюнет лишь усмехнулся, но всё же протянул парню сигарету. Довольный Пак больше не произносил ни слова, наслаждаясь дурманящим дымом, который заполнял его лёгкие. - Я хочу сказать тебе только одно. Я знаю, ты думаешь, что из-за вчерашнего всё кончено или ты винишь себя настолько, что даже боишься показаться Курту на глаза. Да ты моральный урод, и самый ужасный человек на этой планете, но этот парень любит тебя. А ты его, что тоже немало важно. – Канье знает, что взаимной любви осталось совсем не много. - Ты должен исправить то, что натворил, извиниться, сделать всё что угодно, но чтобы он вновь был рядом с тобой. Он делает тебя лучше, всю твою жизнь. И да между вами развернулась драма, в обличие друзей гомофобов и стереотипного общества, но это вам не может помешать. В каком-то фильме сказали «страдания вознаграждаются счастьем» или как-то так. В любом случае, просто держись за этого парня.       Канье говорит эти слова, потому что не может дать разрушиться только-только полюбившемуся ему роману. Канье привязался к их истории быстро, так же быстро как он привязался к Паку и Дилану, так же быстро как он привязался к Курту. - Я и забыл какой ты грёбнный романтик. – усмехнулся Пак, делая ещё одну затяжку и пытаясь не обращает внимание на то странное чувство волнения что вызывала у него предстающая встреча с Куртом. Паку казалось, будто он вернулся в те времена, когда боялся принять свои чувства к шатену, считая их не уместными, не правильными, отравительными. И после всего того что произошло, ему было невыносимо возвращаться к тому чувству что преследовало его в начале, хоть он и было ложно. - Просто пообещай, что этот мальчик никогда не станет очередной интрижкой в твоей жизни. - Он никогда не станет таковым. – Пак сказал это серьёзно, так как эти слова задевали. Словно Канье не верил в то, что Ноа способен на искренние чувства, которые могут продолжаться больше одной недели. - Пообещай. – Канье сказал это строго, будто отдавая указание. Для Денси это было важно, почему-то эти двое давали ему надежду, на что, он не знал. Просто это чувство напоминало ему полноту жизни. Пак не обратил внимания на этот тон, всё ещё обиженный и задетый такой неуверенностью в нём. Пак мог обещать это, так как он никогда ни в чём не уверен, но в своих чувствах к Хаммелу, у него никогда не будет сомнений. - Обещаю. * * *       Пак метался по комнате, бродя из угла в угол. Он подбирал разбросанные вещи, аккуратно их, складывая и так же аккуратно разлаживая по полочкам в шкафу. Он засовывал не нужные ему кроссовки в коробки, вешал куртки на вешалки, закидывал грязные футболки в стирку. Он раздражённо оттирал пятно от разлитого кофе на своей тумбочке, и поправлял и так уже идеально висевшие шторы, было поздно и лишь свет фонарей и луны пробирался через них.       Любой, кто бы зашел к нему в этот момент подумал, что Ноа просто устроил быструю не запланированную уборку. Но Пакерман не устраивает уборок. Не в его стиле поддерживать что – либо в чистоте, ни совесть, ни комнату. Единственное что Пак держал всегда чистым так это одежду. Он ненавидел надевать грязные футболки, и в какой-то момент даже перестал носить что-то по два раза. Что за жизнь без маленьких прихотей? Но всё это всё равно не объясняло его внезапного порыва к уборке собственной комнаты. Дело было лишь в том, что Пакерману нужно было отвлечься. Любым способом, неважно каким, и поскольку алкоголь приносил ему одни беды в последнее время, а уроки никогда не были вариантом, Ноа стал разбирать столетний беспорядок в своей комнате.       Причиной его внезапного порыва, конечно, являлся Курт Хаммел. Это было очевидно. Пак не мог перестать думать о нём, о случившемся… Причём о случившимся не только вчера, но и за все эти месяцы. Его жизнь так изменилась, за ничтожно малое количество времени, а вчерашний день вселил в него кучу страха. Страха от слов Курта при их встрече, и страха от слов уже сказанных Диланом. Слова Ди его особенно подкосили, когда один из твоих друзей детства говорит такое, ты ломаешься. И Пак сломался, сломался снова. Он не мог понять, почему он настолько слаб, с каких пор его стали ранить не чьи-то кулаки, а простые слова. Простые слова, произнесённые человеком, который потерял для него всякое значение. Или же не потерял? Слова Дилана были для него так же важны, как и слова Канье. Но Денси принял его, и этого можно было ожидать, он хороший человек. Но Дилан, Дилан просто выбросил всё их детство на свалку. Как ненужную рамку со старой фотографией.       Но Ди так и не упомянул о том, что собирается кому-то рассказать, что видел, о том, что собирается разрушить жизнь Пака. Возможно парень и не сделает этого, возможно, в нём ещё осталась частичка того Дилана, которого знал Ноа. И Пакерман тихо верил в то, что это может быть реальностью, и его друг не потерян совсем.       Но сейчас Пака волновало намного больше, то от чего он так усердно пытался отвлечь соё внимание. Курт так и не выходил у него из головы. Вообще, удивительного в этом было мало. Он постоянно про него думал. Сейчас, когда они не виделись несколько часов, ну если точно семнадцать часов, Пак чувствовал себя странно. И не только из-за того что он посчитал сколько они не виделись. Его угнетало чувство того что теперь сколько бы беспощадных секунд не прошло, Пак не увидит его или даже не услышит его звонка. И словно он вернется к тому моменту, когда делал глупые вещи, он всегда совершает глупости, когда шатена нет рядом. И он представить не может, что делать дальше. Он не может подобрать слов, чтобы извиниться.       Пак откидывает свою пайту в сторону. Его бесил беспрерывный поток мыслей, который засорял разум, не давая словить ту самую нужную нить, нужные слова, нужное объяснение.       Пак услышал неожиданный стук в дверь, и его сердце пропустило удар. Чувство похожее на то, что тебя окатили ледяной водой. Каждый звук и шорох перестал существовать, как только Ноа услышал этот звук. Никто не стучится когда заходит к нему. Кроме одного человека.       Дверь скрипнула, и Пак услышал неуверенный шаг в его комнату. Ноа всё еще не осмеливался развернуться, чувствуя взгляд, устремленный в его спину и пытаясь не отвлекаться на собственное неровное дыхание, чтобы сосредоточиться на действиях юноши стоящего за его спиной. Пак ждал, когда же он скажет хоть слово, секунды были беспощадно длинными, а биение собственного сердце, казалось было настолько громким, что могло выдать его волнение. - Привет.       Это приветствие было произнесено настолько неловко и тихо, что было ощущение, словно из шатена выбили все силы. Пак медленно развернулся на голос, и у него вновь образовалось странное чувство, смешивающие в себе радость и каплю страха. Та теплота, что разлилась в груди при виде Курта, затмевала любое волнение. - Привет. – Так же тихо ответил Пак. Он заметил, как уголки губ Курта слегка дёрнулись в лёгкой улыбке, но Пак видел что-то странное в том, что он сейчас может улыбаться. – Что ты здесь делаешь?       Он задал вопрос абсолютно ровным тоном, отводя взгляд, так как голубые глаза слишком маняще сверкали, хоть в комнату проскальзывала лишь лёгкая полоска света. - Никогда не думал, что ты будешь не рад меня видеть. – Курт вновь улыбнулся, пытаясь разрушить всё напряжение, что скопилось огромным давящим комом в воздухе. - Все бывает в первый раз. - слегка усмехаясь сказал Пак. Он отвернулся начиная перебирать какие-то вещи лишь бы больше не видеть этого взгляда. На щеках Курта заиграл румянец, когда он подумал, что возможно это звучало немного двусмысленно или даже многозначаще.       На самом деле эта фраза странным образам задевала. Но Хаммел пытался не думать о дурацком уколе в сердце. Пак мысленно себя ненавидел, потому что его тон звучал грубо и отталкивающе. Но он не мог с собой ничего поделать, подходящие слова так и не находились и от этого включался режим защиты. Пак знал, что не стоит так говорить с Куртом, но его ощущения были слишком смешаны, чтобы себя контролировать. - Пак, я пришел поговорить.- наконец осмелившись сказал шатен . Его колени слегка дрожали голос был выше чем обычно и тоже подрагивал. - Извини, но если эта одна из этих деффчачьих откровенностей, то это здесь не поможет. - Да что с тобой такое?! - Ничего. Просто не хочу слышать твои ободряющие речи о том, что все в порядке. - Прекрати. - Курт подошел к Паку, хватая его за руку и разворачивая к себе. Ноа закатил глаза, и отвёл взгляд в стену всё ещё боясь посмотреть на Курта. - Я не собирался ничего такого говорить. - Ага. - фыркнул Пак. "идиот, какой же я идиот" -пронеслось у него в голове. - Послушай же меня.- Хаммел заметил, что Ноа абсолютно не смотрит ему в глаза. - Эй, Пак.... посмотри на меня. Эй… - Курт словил ладошкой лицо Ноа, тот, наконец, взглянул на шатена. Хаммел искренне пытался увидеть в его глазах что-то кроме безразличия, и он видел. Не позволяя даже тени сомнения забраться в его душу. - Я...- Пак смотрит на Курта, который внимательно слушает, не упуская из виду трепета пушистых ресниц, отблеска в глазах, дрожащих губ. Замечая, детали ведь они важны.- Я идиот. - выдыхает Пак. Он нежно убирает руку Курту от своего лица.- Я обещал тебе не пить и не приставать к тебе. В один вечер нарушить два обещания. - А ещё ты обещал что не бросишь меня. - тихо сказал Курт. Будто в комнате был кто-то ещё, а эти слова предназначались только Паку. - Как бы ты меня не бросил. - слегка улыбнувшись прошептал Пак. Хаммел закусывает губу и опускает взгляд, после чего вновь заглядывает в глаза Паку. - Никогда.       Курт подался, вперёд привставая на цыпочках, разница в росте давала о себе знать. На секунду он остановился, замечая, что его руки дрожат. Пак не смог выдержать тех нескольких миллиметров, что разделяли их губы. Он аккуратно прикоснулся к талии Курта, разрушая то расстояние, что оставалось между ними, одновременно забирая весь страх, что скрылся в тонких дрожащих руках.       Пак целовал его нежно, словно боясь спугнуть, так же нежно водя руками по спине. Но потом углубляя поцелуй, переплетаясь языком с языком Курта.       Хаммел расслабился, уверенно отвечая на поцелуй, играя пальцами со шнурками на толстовке Пака. Он подтолкнул Ноа к кровати. Пак послушно сел на постель, пытаясь не отрываться от губ своего парня. Он потянул шатена на себя, усаживая его на свои колени. Курт выдохнул инстинктивно потеревшись бёдрами о пах хулигана. Пак зарычал, сильнее прижимая его к себе, снова впиваясь в губы, сразу проникая в рот языком, водя руками по стройным бёдрам и заставляя Курта нервно дышать и умоляюще стонать. Но это не могло сравниться с теми стонами, что издавал парень, когда Ноа проводил двумя пальцами между его ягодиц. Пак делал это снова и снова, ради того чтобы слышать этот божественный стон.       Курт толкает Пакермана вперёд, нависая над ним. Шатен помогает Паку стянуть толстовку и Хаммел на секунду замирает, оглядывая каждый накачанный мускул от сильных грудных мышц до рельефного пресса. Его дыхание сбилось, он нервно расстегивал пуговки своей рубашки, пальцы тряслись, губы горели от страстных поцелуев, при лунном свете румянец красиво играл на щеках.       Хаммел бросил свою затею, так как всё ещё дрожащие руки не могли ничего сделать. Он вновь нагнулся к Паку, быстро проводя рукой по его плечам , нежно поглаживая спускаясь к прессу. Ноа уже чувствовал, как к нему подбирается возбуждение, точнее он был уже в полной боевой готовности еще, когда Курт сел ему на колени и стал так умопомрачительно стонать.       Пакерман отстранился от шатена, аккуратно придерживая его лицо. - Курт, я… - Просто позволь мне прикоснуться к тебе… там. Всё что смог выдавить из себя Пак, это лишь лёгкий кивок. Курт неловко спустился с кровати, становясь коленями на ковёр. Шатен прикоснулся к ширинке парня, медленно её расстегивая и также медленно стягивая с него брюки. Пак глухо простонал, Хаммел никогда в жизни не слышал ничего более возбуждающего, он почувствовал, как теснота в штанах становиться уже слишком невыносимой. Шатен аккуратно прикоснулся к возбуждённому члену Пакермана через тонкую ткань боксеров. Ноа вновь выдохнул, вжимаясь всем телом в постель, Курт быстро стянул с него ненужный предмет одежды. Член Пака был большим, влажным, нуждающимся в ласках. Курт аккуратно взял его в свою руку, пальцами проводя по головке, размазывая смазку по всей длине. Пакерман стонет, скулит шепчет какие-то непонятные ругательства, придавая шатену всё больше уверенности. Слегка сжав его у основания, Хаммел лизнул головку. С губ Пака сорвался обрывистый вздох, всё тело горело, на лбу образовались капельки пота, голова кружилась, сердце бешено билось в груди. Он подался бёдрами вперёд, Курт понял неосознанный намёк и сменил руку на рот. Курт делал всё так неловко, так неумело, боясь сделать что-то не так, боясь, что Паку не понравиться. Но Пакерман не замечал неопытности Курта, он стонал, шептал имя шатена, хватаясь пальцами за волосы Хаммела. Ему было плевать, как Курт это делает, главное, что это был Курт. - Сладкий, прошу тебя… стой. - Я сделал что-то не так? – В глазах Хаммела читалось искренне непонимание и даже искорки паники. - Нет-нет-нет, детка, ты прекрасен, просто,… если ты не остановишься,… я не выдержу.       В глазах шатена всё ещё читалась та капля непонимания. Пак улыбнулся про себя и затащил парня на кровать, нежно целуя.       Ноа чувствовал себя слишком голым, а потребность в том, чтобы раздеть Курта, такого податливого, возбуждённого, горячего росла с каждой секундой. Пак стал расстегивать эти дурацкие пуговки на его рубашке, но с ними на самом деле было сложно справиться, поэтому парень в отчаянье разрывает их. Может Курт и будет кричать, что это Prada, но чёрт, только не сейчас.       Хаммел чувствует себя странно, Пак уже видел его без рубашки, но… это просто Курт. Как только Пак снимает футболку, все девчонки писают кипятком, а тело Хаммела даже близко не стояло рядом с Пакерманом. Пак является, чуть ли не секс символом школы МакКинли, а что Курт? … Это просто Курт.       Шатен неловко закрывает живот руками, надеясь, что Пак этого не заметит, но тот конечно делает обратное. - Расслабься. – Ноа аккуратно убирает ладони от плоского живота и опускается, чтобы нежно поцеловать его. – Ты идеален.       Курт смотрел на него, на секунду, кажется, что шатен оцепенел, но ему легче. Он откидывает голову назад и прикрывает глаза, поддаваясь ласкам Ноа. Пак словно пытался покрыть поцелуями каждый сантиметр на теле шатена, не пропуская не одной эрогенной зоны на коже парня.       Пак пытается стянуть эти чертовски узкие джинсы, он впервые возненавидел вещь, которая так ему нравилась. Ему, наконец, удаётся покончить с этим, он откидывает рубашку и джинсы куда-то в сторону к другим мешающим вещам. Ноа оглядывает Курта, останавливаясь на полоске боксеров, которые сейчас уже совсем не нужны. Он слегка сжимает член шатена через ткань. Курт обрывисто дышит, Пак с упоением следит за его лицом, за тем как грудь опускается и поднимается, как дрожат припухшие губы и Пак срывается. Ноа пальцами подцепил бельё парня за резинку и быстро стянул с Курта эти долбаные боксеры, которые так мешают. Он кидает их в сторону и бросает взгляд на полностью обнажённого Курта. Он замирает, весь мир замирает, Пак осматривает каждый сантиметр, лёгкий лунный свет, проникающий в комнату, слишком прекрасно играет на белоснежной коже. Курту неловко от такого взгляда он пытается закрыть ногами стояк, но Пак не позволяет, быстро его останавливая. Он обхватил ствол, водя вверх вниз заставляя шатена неприлично стонать. Ноа возвращается к губам парня так же продолжая ласкать его член.       Хаммел стонал прямо ему в губы, так податливо двигаясь навстречу руке парня. Пак отрывается, начиная целовать каждый сантиметр его тела, от шеи медленно переходя к ключице, от ключицы к соску и так спускаясь всё ниже и ниже. Проводит пальцами по плоскому животу, чувствует, как по коже шатена бегут мурашки и вновь наслаждается его неровным дыханием.       Пак возвращается к губам Курта и быстро его целуя, нежно прижался влажным от пота лбом к его. Головки их членов случайно соприкоснулись, оба одновременно издали глухой стон. Пак придерживает лицо Курта ладошкой, нежно поглаживая большим пальцем. - Детка, только… только скажи… - Пожалуйста, сделай это. Я так хочу… тебя… во мне.       Пак замирает, рассматривает каждую черту идеального лица и почему-то сейчас ему кажется всё таким правильным. Только здесь и сейчас, вместе с Куртом, это правильно. Он вновь целует его так быстро так нервно, будто у них не осталось совсем времени. Он отрывается от его губ, и тянется к тумбочке, открывает первый ящик и начинает быстро рыться в нём. Слишком темно, слишком много хлама в чёртовой тумбочке, слишком сильно трясутся руки. Наконец, Пакерман находит маленький тюбик и презерватив.       Пак думал об этом. Знал, что этот момент наступит. Он, чёрт возьми, готовился. У него не было парня... в этом смысле, но, по крайней мере, у него были девушки-экспериментаторши.       Пак нервно пытается открыть дурацкую упаковку, влажные пальцы соскальзывают, руки трясутся. Пак пытается быть максимально спокойным, не смотря на то, что сейчас его Курт, лежал перед ним в такой позе. Ноа берёт себя в руки и наконец, справляясь с презервативом, одевает его на совсем уже твёрдый член. Он выливает немного смазки, на ладонь, размазывая её по стволу.       Курт лежит в мёртвом ожидании, только обрывистые вздохи доносятся с его стороны. - Раздвинь немного ноги… - Сбивчиво говорит Пак, он осторожно прикасается к внутренней стороне бедра шатена, тот лишь кивает и послушно выполняет просьбу.       Пак просто в неком ступоре, голова пошла кругом, Пак сглотнул, оглядывая Курта который был перед ним в этом новом положении. Боже, как он был уязвим, неловок, смущён, как он слегка дрожал и, о, Господи, Пак ещё никогда так не заводился.       Пак вылил ещё немного смазки на свои пальцы и медленно ввёл один палец в сморщенный кружочек мышц. Хаммел вскрикнул, но закусил подушечку ладони, подавляя возглас. Пак двигал пальцем то медленно, то наоборот быстро, заставляя Курта сильнее кусать руку. Ноа хватает его кисть и убирает её ото рта. - Не сдерживай себя … Я хочу слышать каждый твой звук…- Хаммел дрожит от этого тона, Ноа не даёт ему опомниться, вставляя второй палец. - Ааа! Нгх-х …Пак… - Да, вот так… - Пак двигает ими медленно, с наслаждением наблюдая, как Хаммел выгибается навстречу его движениям.       Пак добавляет третий палец, Курт вновь вскрикивает, глубоко дыша, издавая самые неприличные стоны. Ноа растягивает его, даёт привыкнуть к новым ощущениям, и Курт уже совсем расслаблен желая ещё. Пак сходит с ума от этих стонов, но когда Курт начинает сам насаживаться на пальцы, умоляюще хныкать просить большего, Паку сносит крышу.       Он закинул ноги Хаммела себе на плечи, мысленно удивляясь этой гибкости. Головка его члена упёрлась во вход Курта. Дыхание шатена вновь сбилось, Пак прикрывает глаза и бёдрами подаётся вперёд. Ноа на секунду останавливается, давая парню привыкнуть к этому чувству, а потом входит глубже, глухо застонав и ловя неразборчивый вскрик шатена. Курт хватается пальцами за простынь сжимая её так сильно, будто надеясь порвать. - Курт. - Пак гладит его по бедру. - Я не сделаю тебе больно…Обещаю. - Хаммел выдыхает и быстро кивает, вновь запрокидывая голову на подушку.       Пак делает второй толчок, третий, но медленно чувствуя какой Курт узкий, чувствуя, как он содрогается при каждом движении. Ноа продолжил двигаться в медленном темпе, обрывисто выдыхая, с каждым разом проникая всё глубже, Курт скулил и пытался ухватиться руками хоть за что-нибудь. Пак прикасается ладонью к его щеке, пытаясь хоть как - то успокоить, нежно гладит по талии, чувствует ту дрожь, что проходит по телу шатена. - Детка… если тебе… - Пак, нет! - Курт вскрикивает, Пак с лёгким удивлением смотрит на его взмокшее от капелек пота лицо. – Быстрее, пожалуйста…       Пака не нужно просить дважды. Он наклоняется к Хаммелу, буквально перегибая его пополам. Входит настолько глубоко, что задевает простату. Курт вновь стонет, срываясь на крик, до хрипоты в голосе. Пак начинает ускоряться, Курт выгибается ему на встречу, хватается за плечи, за мускулистые руки, царапает лопатки, оставляя Паку так называемые «трофеи».       Пак чувствовал как он уже на пределе, Курт стонал всё громче, Пак нашел его губы своими, подавливая стоны, успокаивая каждую клеточку тела. Пак двигается всё быстрее, движения совсем рваные, наравне с дыханием. Оргазм накрывает его с головой, Пак прикусывает кожу на плече Курта, сдерживая громкий возглас. Хаммел кончает следом, выплескиваясь на свой живот и оставляя капли спермы на торсе своего парня.       Пак обрывисто дышит, уткнувшись носом в шею парня. Он пролежал так пару минут, пока Хаммел не стал ворочаться под ним, недовольно бормоча, но всё ещё подрагивая, и сбито выдыхая. - Пак мне неудобно. – Если учесть что на нём лежит парень размером с бенгальского тигра и ту позу, в которой они находиться, Курт соврать не мог. – Слезь с меня громила. - Не могу. - Ну, Пак. Я весь липкий! - Ещё скажи, что тебе это не нравиться. - Пак! - Ладно…       Пак вытаскивает уже обмякший член из Курта, и быстро снимая наполненный презерватив, завязывает его, выкидывая куда-то на пол.       Пак тянется к комоду, чтобы достать полотенце, ему удается, и он втирает свой торс, после чего наклоняясь к Хаммелу и так же медленно вытирая капли семени и пота на животе шатена. Медленно, потому что ему слишком нравиться, как Курт смущёно прикрывает ладошкой глаза. Пак падает рядом с ним и накрывает их одеялом.       Ноа поворачивается к нему всматриваясь в очертания лица шатена, наблюдая за тем как лунный свет переливается в голубых глазах.       На губах Курта играет лёгкая улыбка, Пак так смотрит на него, он смотрел на него так и раньше, но сейчас ... сейчас его взгляд какой-то особенный. Курт легко чмокает Пака в щёку и ложиться ему на плечё, мгновенно погружаясь в царство Морфея. Никто из них ещё никогда не чувствовал себя так защищено.