С чистого листа

***

- Кто я? – Клэр также серьезно посмотрела на свекровь. – Человек. - Охотник или… - Нет, – прервала она Кейт. – Нас называют Тени, – и с едва заметной горечью улыбнулась: – Можешь считать нас чем-то вроде тайного ордена, хотя, это не так. Мы напрямую подчиняемся Михаэлю. Кейт показалось, что она ослышалась, но девушка вздохнула: - Так было решено еще на заре времен. Почему – я не спрашивала, а наставники не говорили. И хватит об этом, – она жестом остановила Кейт, собравшуюся уже было задать новый вопрос и твердо сказала: – Нам надо уехать отсюда. Самое позднее завтра вечером мы должны быть в убежище, потому что может начаться... - Что может начаться? – прервала ее Кейт. – Что с Адамом? Что значит, «он призвал Михаэля»? Казалось, что Клэр не хочет отвечать на вопрос. Девушка поморщилась, потерла виски, словно у нее разболелась голова, и едва слышно спросила: - Адам говорил тебе, почему он не отступился? - Нет, – сдержанно ответила Кейт. - А о том, как его убили? – невестка упорно избегала ее взгляда. - Мне сказали, что это были те же чудовища, гули… – голос Кейт дрогнул. – Заманили в ловушку, прикинувшись мной… - Разница в том, что тебе сломали шею, – остановила свекровь Клэр. – Почти сразу. И только потом съели, а Адам был в сознании несколько часов. - Нет! – выпитый перед уходом с работы чай рванулся к горлу. - И когда ему сказали, что если он отступится, то тебя будут воскрешать, а потом убивать как его, – неумолимо продолжила Клэр, – то Адам согласился. Нет, – вновь остановила она Кейт. – С ним говорил не Михаэль. Адам к тому времени уже никому не доверял. Ни людям, ни ангелам. Но он решил, что если использует подсказанное заклинание, то сможет приказывать Михаэлю. - Это безумие! – не выдержала Кейт. - Да, – согласилась Клэр. – Это как прокатиться верхом на тигре. Сесть сможешь, но не жалуйся, когда он тебя… Прости. Теперь о том, что с Адамом было в Клетке. Михаэль не умеет мстить, хотя под горячую руку ему лучше не попадаться. Но методично мучить… Нет, это не для него. - Но что тогда там было? - Я попробую объяснить. Вот, например, прежде, чем скальпель окажется в руках хирурга, сначала добывают руду, измельчают, нагревают, очищают от посторонних примесей и, наоборот, добавляют необходимые вещества. Процесс долгий и с точки зрения железа, то, что с ним делают – это ад. Михаэлю надо было закалить душу твоего сына, чтобы он выдерживал в себе всю его мощь, не превращаясь после в слюнявого идиота. Да, Адам ощущал эту «закалку» как пытки, но только потому, что диапазон человеческих органов чувств более чем ограничен. Кто знает, что там было на самом деле… – прошептала Клэр. - Человек не... – попыталась возразить Кейт, но не смогла подобрать слов и только упрямо покачала головой: – Я не могу это принять. То, во что он превратил Адама... - Потому что ты мыслишь как человек, – Клэр поднялась с дивана. – Я заварю ромашковый чай, ты будешь? - Да, – кивнула Кейт и спохватилась: – Ты сказала, что ты человек! - А кроме этого я еще эмпат, – сказала Клэр, проходя на кухню и предлагая свекрови сесть на мягкий диван, оббитый ярко-желтым атласом. – Когда мне сказали присматривать за вами… Кейт, я не планировала влюбиться в Адама. И тем более, чтобы он влюбился в меня. Но так получилось. Она положила в почти просвечивающие фарфоровые чашки немного измельченных цветков ромашки и залила их горячей водой. - То, что Адам ушел жить ко мне и избегал встречаться с тобой… Прости, но ты помнишь, что сказала своему сыну, когда узнала, что он «ночует» у меня? - «Ты не знаешь эту женщину, почему думаешь, что она поймет тебя лучше, чем я?..» – Кейт поспешно поднесла к губам чашку, вдохнула тонкий аромат и, не отпив чая, поставила на стол. – Я не собираюсь оправдываться за эти слова. Если у тебя будет сын, то однажды ты поймешь меня. - Надеюсь, что так… – прошептала Клэр и, проигнорировав удивленно-встревоженный взгляд свекрови, твердо сказала: – Завтра мы с тобой поедем в убежище Теней. А сегодня ты останешься здесь. Приготовить ужин? - Нет, я немного вздремну – уснуть точно не получится...

***

- Так просто… – не обращая внимание на человека, протянул Люцифер. – А я-то не мог понять, почему уничтожить колонию отступников поручили Габриэлю... Михаил ссылался, что был занят, добивал тех, кто восстал вместе со мной, вот, мол, и пришлось доверить меч младшему, а на самом деле... Не договорив, он рванулся следом за архангелом. Сингер, после секундной заминки, поспешил за ним, уговаривая себя, что всего лишь хочет проследить, чтобы его дом не разнесли в щепки, а не из-за желания узнать, что такое понял Люцифер. - Так вот почему! – услышал он полный злости крик, еще поднимаясь по лестнице. – Вот почему ты не остановил его! Позволил встретиться со мной! Решил избавиться от Габриэля моими руками?! Поэтому не попрекнул его смертью, ни в Лоуренсе, ни в темнице?! Ты сам… - Заткнись! – рявкнул Михаил. Стена рядом с Бобби содрогнулась, словно в нее со всей силой впечатали что-то тяжелое. Одно мгновение Сингер колебался: спуститься вниз, или войти и попытаться утихомирить буянов, или остаться в коридоре? Но когда дом сотрясла вторая волна, Бобби, не раздумывая, вломился в комнату. То, что перед ним не Винчестеры, Сингер осознал только увидев, как легко, одной рукой «Адам» удерживает за горло «Сэма», прижимая того к стене. Позже Бобби сам не мог ответить на вопрос, о чем он думал, когда рявкнул на архангелов: - Нашли, где Армагеддон устраивать! Мальчишки! Да вы хуже Винчестеров! Время словно замерло, когда на Сингере скрестились разъяренные взгляды Михаила и Люцифера. Бобби машинально поправил кепку, кашлянул, прочищая горло, пробурчал что-то неопределенное и едва не сел, где стоял, когда Михаил, отпустив Люцифера, виновато произнес: - Прости, я не хотел разрушать твой дом, но Фер любого из себя выведет. - Ну, конечно, – просипел тот, растирая шею, на которой наливались лиловым синяки от жесткой хватки архангела, – давай, вали все на меня, я у тебя всегда крайний... - Но насчет Армагеддона ты ошибаешься, – Михаил устало вздохнул и присел на кровать. – Битва при Мегиддо уже была. Самая кровавая за всю нашу историю... - Да, – подтвердил Люцифер, усаживаясь рядом с ним. – Армия Кингу тогда почти прорвалась в Эдину, и если бы не Михаил... - Если бы не ты, – мягко поправил тот. – Ты отвлек их внимание, поэтому я и смог подобраться к предводителю. - А... – Сингер, не глядя, подтянул к себе стул и буквально рухнул на него. – И как тебе удалось одолеть Кингу? - Оказался на расстоянии вытянутой руки, – чуть поморщился архангел. – Сорвал с его шеи ожерелье и ударил в яремную впадину, – и пояснил: – Это единственная уязвимая точка на его теле, – и пока Сингер пытался осознать услышанное, Михаил повернулся к Люциферу: – А ты, если своих мозгов не хватает, займи у весселя. Потому что если бы я хотел избавиться от Габриэля чужими руками, то шепнул бы Одину, кто скрывается под маской Локи. - Что? – вздрогнул Люцифер. - Я знал, где скрывается Габриэль, но не искал с ним встречи. Я ни разу не попрекнул тебя его смертью, потому что это был его выбор: остаться, чтобы помешать тебе. И это был твой выбор: остаться, чтобы… - Я не хотел его убивать! – с отчаянием выкрикнул Люцифер. – Это рефлекс! Ты сам меня учил! Габриэль подошел слишком близко, я не смог... Он замолчал и мрачно уставился на пол. - Я решил, что ты послал Габриэля, – после недолгого молчания продолжил Люцифер, – спросил… Знаешь, что он ответил? Что при случае и тебе «крылышки подбреет». - Да? – слишком равнодушно протянул Михаил и вздохнул: – Значит, он так и не простил, по-прежнему думал, что я его тогда подставил... - Не понял! – вырвалось у Бобби, который за последние несколько минут в полной мере осознал, что чувствует сладкоежка, запертый на кондитерской фабрике. - Я, кстати, тоже не совсем в курсе… – Люцифер бросил быстрый взгляд на брата и снова уставился на пол. - Фер, ты в состоянии представить, что творилось в Эдине после твоего бунта? – в голосе Михаила появилось легкое раздражение. – Мало нам было мятежей, так еще стали возвращаться порождения Тиамат. Я как проклятый мотался по гарнизонам – там организуй оборону, там останови прорыв, там… А Он махнул на всё и заперся у себя! Не увидеть под носом тех реформаторов! А когда спустя какое-то время меня разыскал Габриэль и рассказал, что те умники придумали… Я спросил, почему он с этим пришел ко мне, а не к Отцу. Знаешь, что Габи ответил? Сунулся было к Нему, а Он его послал… Ко мне. Я оставил младшего под присмотром адъютантов, а сам отправился выяснить, что там на самом деле происходит. Слухи слухами, но я всегда предпочитаю сам убедиться. - Да, я помню, – кивнул Люцифер. - Спустился на Землю, – пожал плечами Михаил, – принял человеческий облик и направился в ту колонию. - А… – последняя фраза вывела Бобби из оцепенения. – Как это – принял человеческий облик? - Мистер Сингер, – мягко улыбнулся архангел, – нам не обязательно использовать вессели, мы можем являться людям в виде столба света или огня, а также принимать человеческий облик. Почитайте, об этом сказано, – и неожиданно хмыкнул: – Или вы думаете, что те ангелы, что остановились в доме Лота, использовали вессели? - Ничего я не думаю, – проворчал Бобби и нетерпеливо спросил: – Дальше-то что было? - Дальше? – едва заметная улыбка скользнула по губам Михаила. – Я знал, что в деревне всегда есть кто-то из ангелов, а они-то под любой маскировкой меня если не узнают, то почувствуют. Пока размышлял, как незаметно выманить кого-нибудь из жителей, увидел, что по дороге из деревни идет девушка. Подошел в ней, заговорил… И убедился, что Габриэль, а тем более слухи, даже преуменьшили опасность. - И она тебе так просто все выложила? – недоверчиво уставился на него Люцифер. - Чтобы получить ответ не обязательно кожу сдирать, достаточно правильно сформулировать вопрос, – фыркнул Михаил, ввергая Сингера в шок словами «кожу сдирать». – Она сказала, что ее зовут Эшхара, что идет к отцу – тот пасет неподалеку коз… - И?.. – в глазах Люцифера снова вспыхнули шалые огоньки. - Да, – нарочито-терпеливо кивнул Михаил, – признаю: ее облик был приятен для зрения, голос для слуха, а речи для ума. Но если ты ждешь историю об ангеле, влюбившемся в дочь человека, вынужден тебя разочаровать, – его взгляд скользнул по лицу Бобби: – Вас обоих. Сразу после этого я отправился домой. Отец никого не принимал, но я крикнул, что или Он сам откроет дверь, или я ее вышибу. А потом, образно говоря, взял за шкирку и ткнул в то дерьмо, в которое мы все влипли. - Это как? – вырвалось у Бобби. - Мистер Сингер, позвольте я закончу рассказ, – вздохнул архангел. – Потому что на второй вы меня не уговорите. Отец сказал, что знает об экспериментах Азазеля, а также, что среди множества неудачных результатов есть и удачные. Те, что взяли лучшее от людей и ангелов и будут сильнее не только людей, но и ангелов. А если дать им соответствующее обучение… Он спросил, что я предлагаю. Я ответил: уничтожить отступников и неудачные образцы. Отец согласился, и я отправился в гарнизон, чтобы набрать добровольцев. А Габриэль напросился командовать ими, мол, у тебя и так дел много, а он уже взрослый, тоже хочет сражаться. Я и передал ему карающий меч... Михаил замолчал, бесстрастно уставился в окно, за которым сгущались вечерние сумерки, и продолжил рассказ: - Фер, я не знал, что Отец в последний момент изменил приказ и что Габриэлю придется проводить полную зачистку. Убить не только отступников и мутантов, а всех. Даже родственников жен, от младенца до седобородого старца. Когда Габи вернулся домой, наговорил и мне, и Отцу такого… А потом сбежал. Вскоре и Отец ушел. Сказал, если беру на себя Его обязанности, то Он здесь лишний. Вот такая история, мистер Сингер. Так что там с оружием? Бобби, застигнутый врасплох вопросом архангела, не сразу понял, о каком оружии тот спрашивает. И только когда к вопросительному взгляду Михаила добавился удивленный Люцифера, Сингер спохватился и проворчал: - Если поможете, быстрее управлюсь.

***

…Сингер с подозрением смотрел на то, как ловко его гости обращаются с оружием и не выдержал: - Когда успели научиться? Вроде как у вас все больше мечи да молнии… - Мышечная память весселей, – усмехнулся Михаил. – Она не зависит от присутствия души. - Ясно, – буркнул Сингер. Люцифер искоса посматривал на брата, всем своим видом показывая, что хочет задать какой-то вопрос, но не хочет нарываться на очередную трепку. - Спрашивай уже! – поморщился архангел, и Люцифер тут же выпалил: - Ты даже не попытался ее спасти? Она ведь не просто была «приятна для зрения», раз ты до сих пор помнишь ее имя? - Снова начинаешь? – устало вздохнул Михаил. – Ферри, я отвечу, если обещаешь больше не касаться этой темы, – и когда тот торопливо закивал, прижав в знак искренности руки к груди, сказал: – Я не могу забыть ее имя, потому что, поддавшись чувствам, совершил ошибку. Такую, что хуже преступления: я спас Эшхару. Перенес в безопасное место и укрыл ото всех. Она стала Тенью, лишенной Рая. - Но если эту историю знают только ты, Безликий и Гайя… – Люцифер отложил в сторону обрез. – Насчет Безликого понятно, но как ты уговорил Гайю изменить запись в Таблице Судеб? – и нарочито безразлично пожал плечами: – Да, ладно, я понял, что ты натворил тогда и чего добивался, освободив меня из Клетки, и чего хочешь сейчас. Но мне вот что интересно: ты кем себя в тот момент возомнил? И почему остался безнаказанным? - Безнаказанным? – холодно переспросил архангел. – Хочешь заглянуть в мой Ад?

***

Кейт разбудили голоса в соседней комнате. Слов было не разобрать, но одна из говоривших была Клэр, а второй, мужской голос, был незнаком. Кейт быстро привела себя в порядок и, поколебавшись, направилась в гостиную. Она отметила слишком спокойное приветствие невестки и перевела взгляд на поднявшегося ей навстречу молодого сероглазого мужчину в синих джинсах и зеленой футболке. - Эндрю, – представился он и улыбнулся одними губами: – Я наставник Клэр, – и, предупреждая вопрос, быстро сказал: – Да, я тоже Тень. Кейт, ты готова ехать? - Да, – машинально ответила она и растерянно спросила: – Но моя работа… - С сегодняшнего дня у тебя отпуск, – виновато улыбнулась Клэр. – За вещами заезжать не надо, я заскочила к тебе, собрала все необходимое. Не сердись, – быстро сказала девушка, – Михаэль просил срочно прибыть к нему, поэтому всё остальное расскажу по дороге. Кейт молча кивнула и не задала ни одного вопроса, пока помогала грузить вещи в машину, пока выезжали из города, пока пересаживались в небольшой самолет. И только когда взлетели, она посмотрела на невестку: - Клэр, ты обещала рассказать. - Да, – кивнула та. – Однажды вождь одного из многих племен, что кочевали по Великой степи…

***

- Я не хочу. Сэм не заметил, как произнес это вслух. Покосился на Адама, но тот сидел с закрытыми глазами, вытянув ноги и опираясь спиной о стену. Винчестер был уверен, что младший не спит, но тот даже не подал виду, что услышал его слова. На груди Адама ярко-синим сапфиром сиял крылатый диск. На мгновение Сэму показалось, что он видит, как в окружавшем диск туманном ореоле загораются и гаснут звезды, как огненные молнии рассекают клубящиеся змеевидные тени, как вспыхивает ослепительное солнце в очистившемся от грозовых туч небе… Сэм перевел взгляд на свою подвеску. Нежно-малиновое сияние окутывало крылатую пентаграмму, вспыхивая редкими золотыми искрами. - Я не хочу, – снова, уже громче, повторил он. – Ты слышишь?! - Сэм, – ответил Адам, не открывая глаз, – если ты говоришь мне, то я это слышу уже… Сказать в какой раз? - Не надо, – буркнул старший и машинально потер недавно вправленное плечо. - А если ты обращаешься к кому-то другому, то отсюда нас никто не услышит, – тоном учителя в сотый раз объясняющего двоечнику одну и ту же тему, продолжил Адам. – Поэтому либо делай, либо не делай. Только не ной, как девственница на третьем свидании. Сэм задохнулся от возмущения и несколько минут сидел молча, бросая испепеляющие взгляды на младшего брата…