Когда все тайное становится явным

- Паша, мать твою, чего ты встал, как вкопанный?! БЕГИ!!! - проорал знакомый голос где-то совсем рядом, и Вершинин дернулся, ошалело переведя глаза на Леху, который возник рядом будто бы из ниоткуда. Парень нервно сглотнул, чувствуя, как в ушах стучит его собственное сердце, отсчитывая жалкие секунды, которые было суждено провести блондину в этом бренном мире. - Паш!!! - резкий удар локтем под ребра будто бы привел в действие защитный механизм, который затих так не вовремя - у охотника, стоявшего напротив всего в метрах двадцати кончились патроны, и тот бестолково щелкал спусковым крючком, направляя дуло ружья прямо в район головы Паши. От этой бешенной гонки у него даже голова закружилась, но Леха дело говорил - надо было бежать, и причем как можно скорее, пока эти бойкие мужички не опомнились и не взялись за них с новой силой. Пора было возвращаться из чертога своих мыслей. Глядя на то, как Романов бодро скрылся за поворотом, Паша резко дернул с места, поскальзываясь на вязкой грязи и едва не падая на осколки кирпичной крошки, выбитой из стен здешнего бывшего жилого комплекса ружейной дробью. - Да кто они такие вообще?! - запыхавшись, но не переставая бежать, бросил Павел, поравнявшись с Лехой и стараясь держать в поле видимости мужчин, которые явно не собирались сдаваться просто так. - Охотники. - только и сказал Романов, но вдруг неестественно дернулся и замер на месте, грозя полететь лицом в грязь. Будто бы вторя падению Алексея (а может быть и прозвучав немногим раньше, Паша уже ни черта не соображал) грохнул оглушающий выстрел, и Вершинин был немало удивлен тому, что его реакции хватило на то, чтобы подхватить парня под руки и втащить в ближайший полуразвалившийся дом, спрятав его под старым, обшарпанным столом, тяжело и загнанно дыша. - Лех... Твою мать, сколько кровищи-то... - поморщился горе-владелец пропавших миллионов, прижимая руку к боку Леши. Сквозь пальцы сочилась алая, теплая жидкость, но было совершенно очевидно, что дробь прошла по касательной. Как же повезло. - Ты счастливчик, поверь. Все могло обойтись куда хуже. - тихо проговорил Павел, оглядываясь по сторонам, будто пытаясь найти то, что могло помочь ему в его нелегком деле. - Все обошлось бы куда лучше, если бы мы сейчас сидели дома и пили пивас, Паха. - недовольно выдавил Леха, за что получил несильный подзатыльник. - Не я вечеринку устроить предложил. И вообще, сейчас не лучший момент для выяснения отношений. Сиди тихо и не высовывайся. Самое главное - ни звука. Я уведу их подальше, а ты попытайся пробраться к джипу. В машине есть оружие и патроны, слышишь? Лех! - Паша отвесил другу слабую пощечину, но тот нервно мотнул головой, скидывая чужую ладонь со своего лица. - Катись уже давай, умник. Далеко не убегай, будь в поле видимости... разберемся. - Леша поморщился и уже хотел было встать, но Вершинин, уловивший в окне какое-то движение, надавил ему на плечо, заставляя залезть обратно. - Один рядом. Сиди тихо, я скоро. - задвинув нишу стола старой, драной картонной коробкой, и не дав другу сказать ни слова, Паша осторожно встал и попятился к выходу из полуразвалившегося домика, искренне надеясь, что в этот раз драпануть прочь удастся без особых эксцессов. Потрясно - один как раз обходит дом вокруг, других двух видно не было, но это вовсе не значит, что надо расслабляться. Главное - привлечь его внимание, увести, запутать. Только бы подальше от Лехи. Поудобнее перехватив револьвер и прицелившись, Паша спустил курок. Пуля взрезала почерневший от времени кирпич как раз около охотника, и Вершинин чертыхнулся. "Косой мудак" - выругался он сам про себя, прежде чем прибавить ходу и резко сменить траекторию собственного движения, направляясь в противоположную сторону от тех домов, в которых прятался их немногочисленный отряд. Настюху и Гошу точно не найдут - Паша был уверен, а вот с Романовым беда... Но тот, что пошел за ними на разведку вроде как переключил свое внимание на Пашу, значит, можно было со спокойной душой бежать дальше, чувствуя, как шальные пули вырывают из под его ног клочки зараженной радиацией земли. Бежать. Главное - бежать и не останавливаться. Бежать вперед, вбок, петлять, словно раненый заяц, путать, провоцировать. Пока что он один на ходу, из-за него началось все дерьмо, а значит, ему и выпутываться. Влетев в очередное удачно подвернувшееся здание Вершинин устало привалился к одной из стен, широко раскрыв рот и жадно глотая такой необходимый воздух, стараясь восстановить дыхание как можно быстрее. Надо было выглянуть в окошко, посмотреть - где же эти ублюдки ошиваются? - Раз, два, три, четыре, пять - москаль вышел погулять. - раздался из соседней комнаты скрипучий, неприятный голос одного из охотников, и Паша плотно зажал рот рукой, прячась в стенной нише и держа ствол наготове. - Вдруг Максимка выбегает... - и вот мужчина непредусмотрительно вышел из-за угла, даже не смотря по сторонам. Он что, так безапелляционно уверен в своей победе? Ошибся - они еще поборются. И еще как поборются. - Пизда тебе, Максимка. - серьезно проговорил Паша, плавно вырастая прямо позади агрессивного хохла, который явно не желал дружить нациями, прижимая к его затылку полированное дуло пистолета. - Ух ты ж... прыткий какой. - подивился мужчина, поднимая руки в защитном жесте, но ружья не бросая. - Ствол на землю, и я могу постараться пообещать тебе, что твои мозги не окажутся на стенке через пару секунд. - голос Паши звенел сталью, хоть руки и предательски дрожали. Людей он еще не убивал - увольте. Собак, ворон - да. Но чтобы человека... На это его моральные принципы должны были выписать особенное разрешение, и Вершинин очень промахнулся в том, что не занялся этим раньше, потому что сейчас сил вдавить спусковой крючок просто не было. Патроны были, возможность была, но Паша просто медлил, глядя на то, как замер охотник Максим, очевидно, рассуждая, что ему делать дальше. - Бросай_ствол. - раздельно повторил Павел, взводя курок, который издал характерное щелканье. - Сейчас-сейчас, родной, погоди секунду, палец застрял. - участливо заговорил мужчина, тряхнув ружьем, будто бы и правда пытаясь уронить его на пол. Наивный Паша, почему не выстрелил сразу? У Вершинина еще не было подобного опыта, поэтому когда Максим резко развернулся, ударяя Павла по лицу прикладом, он сумел лишь сдавленно охнуть и схватиться за челюсть, отступив на пару шагов назад. Но это было еще не все. Еще один резкий, грубый удар, и снова прикладом, разбивая губы в кровь и, кажется, расшатывая пару-тройку зубов. Боль ослепляющая. Паша выронил пистолет и чуть согнулся, широко раскрыв рот, прижимая к нижней части лица уже обе руки, зажмуриваясь. Раньше он дрался за редким исключением, а уж поступив в универ вообще забыл о том, что это такое, так что к подобной боли, в отличие от того же Лехи, привыкшим он не был. - Щенок малолетний. Угрожать мне будешь? - охотник поднял ногу и с силой толкнул Пашу подошвой ботинка в живот, заставляя его согнуться еще сильнее, в пару секунд оказываясь рядом с Вершининым и хватая его за взъерошенные в запале бега, светлые волосы, потянув на себя, будто приказывая снова выпрямиться. Подчиняться пришлось, так как даже идиот понял бы - тут противиться бесполезно. И Паша не стал. Пока что. Интересно, как там Леха? Живой ли? Не вылез? За своими размышлениями не в тему, парень не заметил, как его руки уже оказались у него за спиной, а чертов псих скручивал их тугой, тонкой бечевкой. Или это была леска? Уже без разницы, итог один - он неплохо влип. - Посмотрите-ка... Какой трофей я сегодня отхватил. Даже убивать жалко, да вот только рано или поздно все равно придется. ЭЙ! Парни! Один есть! - громко крикнул Максим в окно, и уже через минуту в него сунулся тот самый, что ранил Леху и выслеживал их около предыдущего дома. - А где Боря? - довольно спросил охотник, надавив Паше на плечи, заставляя его опуститься на колени и нагнуть голову, всем своим естеством показывая, что он сломлен и покорен. Эти люди крайне тупы, если будешь играть с ними по их же правилам - обдуришь за две секунды. Главное руки освободить, остальное - минутное дело. Во всяком случае в это хотелось бы верить. - Боря ту сладкую парочку выискивает. Девчонка ему больно понравилась. А ты его знаешь - пока не нагнет - не успокоится. - мужик лающе рассмеялся, а Паша дернулся, всем своим видом показывая пренебрежение к присутствующим ублюдкам, которые и на людей-то мало смахивали. Разве что внешне. - А ты что? В долю не войдешь? Вроде мы по очереди договорились. Паренек-то ее походу окочурился. Я ему неплохо так бочину продырявил. Долго не протянет. Ну так что? - Не, Тох. Мне что-то совсем экзотики захотелось. - судя по голосу Максим недобро скалился, сцепив пальцы на волосах Павла, все еще заставляя держать его голову нагнутой. - В плане? - в голосе второго охотника засквозила подозрительная заинтересованность. Ох, не нравился Вершинину их разговор. Ответом послужило молчание, но Пашу так выразительно хлопнули по плечу, что стая гигантских, скользких мурашек прокатилась по его позвоночнику, скручиваясь тугим узлом в животе, пуская миллионы ледяных игл по всему телу. Да ну, бред какой-то. - Аааа, Петровича-то у нас на мальчиков теперь тянет. Ну ясно. - почему-то в голосе второго не было должного пренебрежения. Они что, не в первый раз так что ли?! - А вот не твое дело. За собой следи и за девкой той. У меня на сегодня своя программа. - отрезал командир этого отряда психов, и другой - Антон, действительно заткнулся. У Паши пересохло во рту. Неужели...? Да нет! Чушь! Они просто запугивают! Травят, перед тем как грохнуть! Точно! - Вы что задумали? - хрипло спросил он, сплевывая в сторону скопившуюся во рту кровь, проверяя свою челюсть на сохранность - вроде не выбили. - Уроды... - Не вякай, цуцик, а то будешь умирать намного медленнее и мучительнее, чем я решил. - Максим дал Паше ощутимый тычок в затылок, но Вершинина это не остановило. Он резко дернулся вперед, чувствуя, как в пальцах охотника остается несколько ниток светлых, тонких волос, и выпрямился, отходя назад и дергая руками в попытке освободиться, глядя на двоих ублюдков с затравленным презрением. Паша старался унять нервную дрожь во всем теле, но пока что получалось крайне плохо. - С норовом сучка. - ухмыльнулся Антон, поправив кепку, сбивая ее на затылок. - Ладно, развлекайся, пойду девку найду. Тот очкарик нам не нужен? Его сразу гасить? - мужчина посмотрел на главаря, который преспокойно стоял на своем месте, даже не двигаясь, облокачиваясь на ружье, уперев его в пыльный пол. - На кой он нам? От него и толку-то нет. Только в голову не стреляй - может, чучело хоть сделаем. - казалось, что охотник шутит, но Тоха кивнул так серьезно, что у Паши скрутило живот. Это... это как вообще? Может, они еще и человечину едят, блять? - Что же вас в Припять-то понесло, мальцы? - спокойно начал Максим, когда второй мужик скрылся в оконном проеме, оставляя двоих наедине. Нет, лучше бы он не уходил, ибо сейчас Вершинину стало реально стремно. То самое чувство, когда ноги становятся ватными, а в голове не крутится ничего, кроме "Это все бред, это - не реально. Это сон, плохой, херовый сон...". - Не твое дело. - огрызнулся Паша, смотря на охотника исподлобья, пальцами пытаясь распутать маленькие, тугие узлы на запястьях. - Все москали такие гонористые шо ли стали, или только твоя группа совсем от рук отбилась? - Максиму, кажется, приспичило поговорить по душам, но Паше это было лишь в плюс. Он стремительно рассчитывал в голове план дальнейших действий, совершенно серьезно желая драпануть в разломанный дверной проем, скрываясь из виду. Только бы подальше от этих психов. А там уже можно и руки освободить и остальным помочь. - А что, так не терпится проверить наш гонор? - со смешком в голосе спросил Павел, проходясь языком по разбитой губе, чисто непроизвольно косясь на дверь, тем самым выдавая себя. - Э-э-э, нет, парень. Неужели думаешь, шо сбежать удастся? Дак ты ошибаешься. От меня еще ни одна гнида не убегала. - разговор начал непозволительно затягиваться. За это время тот Антон и еще один ненормальный Борис могли сотню раз найти Настюху, Гошу и, что самое страшное - Леху, который даже достойный отпор был дать не в состоянии. - Что вам нужно? - риторический вопрос. Еще немного времени... один узелок уже почти поддался. - Зачем вы это делаете? - Мы охотимся, сынок. Неужели до сих пор непонятно? - Максим перестал опираться на ружье и выпрямился, направив его в Пашу. - На выход. И к машине. Медленно и без фокусов, а то грохну сразу, а вместо тебя возьму того очкарика. - мужик достаточно красноречиво дернул затвор, и Вершинину пришлось послушаться свой инстинкт самосохранения, который сейчас вопил ему о том, что лучше было бы подчиниться требованиям охотника. И Паша пошел. Гордо выпрямившись и грозно хмуря брови, словно на кого-то это могло произвести впечатление. Прямо посередине небольшой площадки стоял красный джип охотников. По обе стороны от него (как раз рядом с теми домами, где прятались ребята) стояли два других мужика. Почему они не шли в наступление - одному богу известно. Может, найти не смогли, а может - решили в "засаду" поиграть - один хуй их знает - психи чертовы. - Девочка, милая, выходи. Ты же знаешь, что если сами найдем - хуже будет. - кровожадно напевал один из ублюдков, вышагивая дозорным караулом около большого складского помещения, в котором прятались Настюха и Гоша. Нет, Настя не дура. Она и сама не полезет, и Гоше слинять не даст. Пусть вместе держатся. - Шо замер, хлопец? - раздался голос прямо около уха Паши, и уже через пару секунд его силой впихнули в открытую дверь тонированного автомобиля, грубо впечатывая в заднее сидение, помогая стукнуться затылком о противоположную створку и поморщиться. Неведение. Вершинина охватило неведение. Страх перед неизвестностью, которая ждала его сейчас. Все вокруг было будто в тумане - удар дезориентировал его, заставив перестать сопротивляться хотя бы минуту. Внутри машина была многим просторнее, чем казалась снаружи, но Пашу это сейчас мало волновало. Его волновало то, почему к сидению сейчас его припечатывала массивная туша охотника. Волновало то, почему тот с таким остервенением дергал ремень на Пашиных джинсах. Ну и наконец волновало то, какого черта его намереваются пользовать, будто дворовую шлюху? Вершинин. Очнись. - Пошел нахуй, мудак. - рыкнул Павел, понимая, что сейчас у него нет и доли секунды для того, чтобы пребывать в состоянии шока. Блондин резко вскидывает голову и поддает лбом Максиму прямо в переносицу, показывая, что он может и будет сопротивляться до последнего. Послышался тихий, разозленный вой и в ту же секунду Вершинину прилетело локтем по лицу, заставляя затылок отрикошетить от ручки двери позади себя. В голове зазвенело. - Шо ж ты за блядь такая... - прошипел охотник, с силой ударяя Пашу под дых, сгибая его, пытаясь сломать такими нехитрыми и банальными действиями. Детский сад... Он слишком гордый для этого. - Мутант недобитый. - выдавливает Вершинин, сплевывая кровь прямо в лицо Максима, провоцируя того, заставляя свирепеть еще больше. Тут промашка вышла - чем злее охотник, тем тяжелее участь горе-миллионера из Москвы. - Пусти, тварь. - последняя попытка вырваться не увенчалась успехом, и с того момента пошло тотальное веселье. Без штанов Вершинин остался в считанные секунды, а охотник и того быстрее. Да, этот мужик не разменивался на лишние слова, когда доходил до дела, так что лучше Паше сейчас абстрагироваться от всего, что происходит в этой машине и постараться не... Надрывный крик быстро перешел в сдавленный, хриплый стон - Паше просто зажали рот рукой, не давая даже вздохнуть лишний раз, с нечеловеческой силой толкаясь вперед, вгоняя член по самое основание, если вообще еще можно было глубже. Все то, что было до этого показалось Вершинину божественной Валгаллой по сравнению с тем, что сейчас его трахали на заднем сидении, как дешевую проститутку, вжимая его в драную обивку, мешая дышать полной грудью и засаживая так, будто у этого Максима секс был последним в его жизни. Из глаз от резкой, разрывающей нутро боли, покатились слезы, но он не мог ничего сделать, поэтому пришлось плотно сжать зубы и терпеть, вздрагивая с каждым резком толчком, вырывающим надрывные, болезненные стоны из его груди. Попытка отползти назад успехом не увенчалась - его снова приложили о дверь и Паша понял - пока эта тварь не закончит - его не отпустит. Корчась от каждого движения и прикосновения, Павел ждал окончания этой пытки, пытаясь открыть глаза и высмотреть хоть что-то помимо ярко-оранжевого пламени боли, полыхающего перед глазами. Не было возможности сделать ни вдоха, ни выдоха - его грудь сейчас заполнял не воздух, а сорванные вскрики, которые он безуспешно пытался удержать в себе. Все-таки Вершинин хоть и тщедушен в чем-то, но точно не опустится ниже самого глубокого дна в глазах этих мразей. Сейчас реально захотелось убивать. В процессе этой агональной гонки Вершинин не сразу заметил, что его запястья теперь были свободны. Очевидно, что леска, не предназначенная для подобного применения лопнула (или развязалась), позволив парню вытащить из под себя руки и с силой вцепиться Максиму в горло, стараясь причинить столько же боли, сколько он причинял Павлу. - Сученыш. - рыкнул охотник, хватая Пашу за волосы и дергая голову назад, грозя сломать кадык одним несложным движением, мощным толчком протаскивая блондина по сидению, заставляя того сдавлено вскрикнуть. - Убью. - тихо, но твердо проговорил Вершинин, непроизвольно ослабляя хватку, широко раскрыв рот и хватая им спертый, затхлый, пропахший автомобильным ароматизатором воздух. Кашляющий смешок охотника через некоторое время слился с хриплым, низким стоном, и Пашу передернуло на сидении, заставляя закусить до крови костяшки собственного кулака. Создавалось впечатление, что внутри него разлили кипяток, но к своему великому сожалению парень знал, что это было. Начинало неудержимо тошнить. - С-сука... - выругался Максим, отстраняясь от Паши и быстро застегиваясь. Быстро, да не настолько, чтобы Вершинин не успел увидеть собственную кровь на члене этого мудака. Все. Надо собраться с силами. Пока он рассредоточен. Пока он... чужие, холодные пальцы сдавили Пашино горло, и миллионер понял - лучше бы он сидел дома. - Прыткая, строптивая сука... - шипел охотник, сжимая хватку все сильнее, по капле выдавливая из Вершинина жизнь. Стремительно, мощно, с чувством... Перед глазами начало темнеть, а мир поплыл так быстро, что Паше показалось, будто он летит с огромной скалы куда-то вниз, в темную неизвестность. Простите, ребята, простите, родители. Прости, Леха... Громкий, оглушающий выстрел, сопровождаемый звуком разбитого стекла заставил Павла вздрогнуть и резко вдохнуть воздух полной грудью, чувствуя на своем лице теплые капли какой-то жидкости. Пальцы моментально разжались, а туша Максима свалилась сверху безвольным мешком. Вот дерьмо, это еще что за?... Максим был мертв. На том месте, где должен был быть левый глаз мужчины - зияла большая, разорванная выстрелом, дыра. Вершинина затошнило сильнее. Пользуясь моментом он начал двигаться назад, судорожно нащупывая ручку двери и вываливаясь наружу, падая на влажный, холодный грунт, отползая от машины как можно дальше, и вслушиваясь в еще два выстрела, прогремевших следом. Один предназначался Боре, а другой - Антону. Охотники упали замертво, но не до того было Вершинину, которого колотило так, словно только что через него прошли двести двадцать вольт высокого напряжения. Истерические позывы упорно вырывались наружу, но Паша давил их, прижимая ладонь ко рту и загребая пальцами другой руки радиоактивный дерн, жмурясь и глубоко, рвано дыша, унимая самого себя. Мышцы сводило от боли, а ресницы слиплись от слез, но Вершинин не собирался вырубаться, рыдать, устраивать показательные выступления - он просто сидел на одном месте, стараясь найти наиболее комфртную позу для того, чтобы не чувствовать столько неприятных ощущений разом. Да, он конкретно попал... * * * "Где же ты, крутой пацан Леха? А? Сдулся после того, как в тебе поставили дырку? Низко. Жалко. Ты жалок, Романов. Позор тебе на веки вечные" - упорно крутилось в голове Леши, пока тот отсиживался под столом, не в силах даже подняться на ноги и помочь лучшему другу, который бросился уводить погоню как можно дальше ценой собственной шкуры. Добраться до машины? Прости, Паш, это не реально, учитывая тот факт, что одна тварь постоянно ошивается возле джипа, очевидно, предполагая подобные действия со стороны своих потенциальных жертв. Да не пошли бы они на хуй все? Хотелось взять у одного из них ружье и вставить главарю в задницу, в дополнение случайно нажав на спусковой крючок. А потом медленно убить оставшихся, предварительно насладившись ужасом в их глазах. Вот Леша кровожадный тип... и не сделаешь же ничего - натура такая. Парень чувствовал, как кровь медленными, ленивыми толчками сочится из раны, которую тот накрепко придерживал рукой, стараясь дышать как можно тише. За окном ходили, и благо, что Вершинин додумался прикрыть своего друга драной коробкой - иначе бы его давно нашли и нейтрализовали. Вот ведь влипли, вот дерьмо-то. - Так. Харе ныть и устраивать тут внутреннюю конфронтацию. - тихо шепнул Леха сам себе, осторожно отодвигая коробку и чуть выглядывая на улицу. Вроде никого. Можно переместиться к подоконнику и засесть под ним - с внешней стороны все равно не видно ни черта. Получилось не сразу, так как при первом же движении Леху скрутило от боли, заставив закусить нижнюю губу и предусмотрительно заткнуться. Что там вообще происходит? Осторожно высунувшись из-за оконной рамы, Леха оглядел местность. Один все еще ошивался около машины, но другой, в красной куртке, уже спешил навстречу, проходя как раз к тому дому, где сидели Настюха и Гошан, перекинувшись парой слов с придурком в камуфляже, фривольно оглядывающегося по сторонам. Не боятся, мрази, а зря. Ладно, надо посидеть всего немного - вдруг они резко переключат свое внимание? Вот тогда можно будет проскочить к машине и выторговать себе хотя бы ружьишко, постреляв всех блядей к хуевой матери. Но пока лучше сидеть на жопе ровно и осторожно отслеживать обстановку. Где же третий? Нехорошее чувство поселилось внутри Алексея, но тот лишь сглотнул нервный комок, подкатывающий к горлу, и продолжил бдить за развитием событий. В таком положении боль почти не чувствовалась. Она ощущалась лишь тогда, когда парень двигался или слишком резко и глубоко вдыхал. Фигня - всего лишь глубокая царапина. До свадьбы заживет. Теперь главное самому Романову до этой свадьбы дожить. Где этот чертов Вершинин? Куда его унесло? А что, если он в какое-нибудь дерьмо вляпался?! Точно... вляпался. У Леши перехватило дух, а сердце застучало с такой силой, что казалось - оно вот-вот выскочит из его груди, сдавая его ко всем чертям. И куда его ведут? На торжественный расстрел что ли? Нет... в машину сажают. Вернее, даже запихивают. Зачем? Обзор отсюда был хороший, но слова были слышны плохо. До Алексея долетали лишь обрывки фраз, брошенных охотниками. Странно, что двое остались караулить двор, а один полез следом. Нахера? Че он удумал вообще? Голову Лехи донимали мысли самого разного характера, но когда он услышал сдавленный, но громкий вопль, явно принадлежащий Паше - все встало на свои места. Алексей побледнел и осел на задницу, начиная мелко и часто трястись, вслушиваясь во все то, что сейчас происходило в джипе. Через лобовое стекло, если хорошо присмотреться - можно было увидеть это, но Леша не мог смотреть. Он и слушать-то не мог. И почему именно сейчас все ощущения обострились? Ему казалось, что Паша не в двадцати метрах от него, а тут, рядом, в соседней комнате. Тварь. Мразь. Ублюдок. Романов сам лично убьет его. Надо бы только выйти и... и что? И куда он пойдет? На два ружейных дула тех бравых хлопчиков, что охраняют своего главаря, пока тот занят невъебенно важным делом? Сущее самоубийство. Но сидеть просто так - еще хуже, поэтому Леха встал на ноги, отходя от окна и медленно пробираясь к выходу, дыша через раз, чувствуя, как сильно затошнило его от волнения. Убьет. Честное слово - убьет. Эту тварь. Эту гниду. Этого недочеловека. Погань охотничья... самолично горло руками раздерет, а из артерий бантиков навяжет. Протиснувшись к дверному проему, парень снова глянул наружу. Двое других почти не двигались с места. Судя по их рожам происходящее им не нравилось. Да и кому понравится то, что твой командир и лидер группы - долбит в задницу какого-то однополого с ним малолетку? Ну ладно, Паша никакой не малолетка, но по сравнению с этим отребьем он был реально намного моложе. И явно не столь подготовленным. - Ублюдки. - шипел Леха, перебирая ногами и готовясь к быстрому старту. Как можно скорее закончить это - главная цель Алексея. - Давай, Пашка, держись... - он уже рванулся вперед, как вдруг его буквально прибило к земле громким выстрелом, прозвучавшим откуда-то сбоку от всего стада охотников. Раздался звук бьющегося стекла и двое других начали озираться по сторонам, присев к земле, но их участь была предрешена - они умерли быстро. По одному контрольному в лоб - и все, свободен, гуляй, сколько влезет. Романов оторопел, стоя на одном месте и замечая, как скрывается за ближайшим поворотом массивный, черный джип. Кто же он - этот таинственный ангел-хранитель? Черта с два кто-то скажет. "Леха, ты че, блять, встал тут, как ферзь?!" - заорало подсознание, и парень, забыв о боли, рванул вперед, в считанные секунды достигая машины и видя, как из нее буквально вываливается Пашка. У Алексея неминуемо сжимается сердце: весь в крови, трясущийся, со слезами на глазах и расстегнутым ремнем от штанов Вершинин мало походил на того, кого обычно привык видеть перед собой Леха. Парень опускается рядом с другом на колени, понимая, что тот сейчас даже не замечает его. Слов нет. Действий тоже. Он даже помочь ничем не может, какой с него прок? - Паш... - тихо начинает Леша, протянув к другу руку и настойчиво-аккуратно отнимая ладонь от его лица, оглядывая разбитые губы и влажный от крови подбородок, поминутно сглатывая - во рту моментально образовалась пустыня. - Нормально. Нормально все, не трогай. - рыкнул Вершинин, дергаясь назад и отбивая руку Алексея в сторону, трясущимися пальцами стирая с лица кровавую мазню, делая только хуже. - Эй, Пашка, ты это... - фраза оборвалась злобным возгласом Вершинина. - Я же сказал - я в порядке! - блондин сжал челюсти и раздул ноздри, придавая себе угрожающий вид. Выглядело хуево. - Паш, блять, сядь ровно. - в голосе Лехи начинают появляться серьезные, стальные ноты, и Вершинину приходится убрать наигранную серьезность, позволяя своему лицу принять затравленно-болезненное выражение, заходясь кашлем, который до этого так долго сдавливал горло Паши. - Все, успокойся. Слышь? Паш. Паха, алло. - пришлось схватить друга за скулы, заставляя его смотреть на себя. Осмысленности во взгляде - ни на грош. Вот и что теперь? Пара отрезвляющих пощечин сделала свое дело. Вершинин сплюнул в сторону кровь и утерся рукавом, жмурясь и дергая щекой уже в пять раз чаще обычного (водился за ним такой грешок). - Как ты? - сипло спросил он, уставившись на Леху и серьезно шмыгая носом, постепенно приходя в норму, если это вообще можно так назвать. - Ты ебанулся, Вершинин? Ты у меня спрашиваешь, как я? - конечно, Леша понимал друга. Спрашивать и утешать его после того, как его выебали, словно девку - было еще большим унижением, но и молчать Романов не мог. - Да. - серьезно сказал Павел, запрокидывая голову, подставляя лицо под мелкую моросню дождя, все еще загнанно дыша и подтрясываясь. - Я в норме. А ты? - риторический вопрос не сопроводился испепеляющим взглядом, поэтому Леша выдохнул, качая головой, протягивая вперед руки и касаясь пальцами его лица, будто прося посмотреть на себя. - Паш. Все. Слышишь? Все уже прошло. Все, что могло быть - было. Так что давай, собирайся... - подушечка большого пальца непроизвольно очертила неровный зигзаг на Пашкиной щеке, отчего тот чуть дернул головой, однако, отстраняться не спешил. - Я собрался, Лех. Надо искать наших и валить, понял? Сольем из джипа бензин, возьмем оружие. Может, у этих мудаков продукты какие-нибудь с собой есть... - Вершинин вывернулся из мягкой хватки Романова, после чего оперся о землю и начал медленно подниматься. Леша готов был поклясться, что слышал скрежет зубов, наблюдая за тем, как сильно изменилось лицо Паши. Ну и псих - уже говорит о каком-то бензине. Заботник хренов... лучше бы за здоровьем своим следил. - И не смотри на меня, как на смертельно больного. - настойчиво попросил Паша, застегивая ремень джинсов, делая первый пробный шаг и неожиданно сгибаясь пополам. Леша тут же подвалил сбоку и заставил Вершинина опереться о его плечо, переводя дух. - Ты это, короч... посиди лучше в тачке пока что... если можешь. Посмотри, че там и как по оружию. - Леха утер нос тыльной стороной ладони, делая вид, что ничего не произошло. - Я за Настюхой сбегаю и за очкастым долбоящером. Скоро вернемся. Идет? - Идет. - Паша кивнул, и, удовлетворенный этим ответом Алексей, поспешил как можно быстрее свалить с того места. Что творилось в душе Вершинина? Буря. Самая настоящая буря - Леха знал это. Но куда больший тайфун сейчас бушевал в Романове. Не оставит он все это просто так. Ох, не оставит...