31

Утро. Мюнхен. Пробуждение оказалось каким-то тяжелым. Может быть, потому что сегодня мне на год больше? А может, потому что за окном промозглая погода, ветер и чужой город. Чужая страна. Я посмотрел на правую сторону кровати. Еще один недостаток сегодняшнего утра – тебя нет рядом. Наверное, поэтому погода меня так расстраивает. У меня нет привычки жаловаться на дождь или внезапные снега, метели. К чему? Рядом со мной самая лучшая девушка на свете! Ты - моя главная погода, мой ласковый дождик и легкий ветерок, мое солнце. Нет разницы, что происходит за пределами единения наших душ. Было бы грехом жаловаться на что-то вообще, когда в мою жизнь пришло такое счастье… Лучшее, что было в моей жизни! Вот так всегда. Вот тебя нет рядом в эту секунду, а я мысленно обращаюсь к тебе. Потому что иначе просто не могу. А была бы ты рядом, я бы крепко-крепко обнял тебя, вдохнул аромат твоих волос, поцеловал в теплые щечки. Ты бы сладко потянулась и промурлыкала свое традиционное «Доброе утро». А я сказал бы, что люблю тебя. Ты не полетела со мной, нет необходимости тебе пролетать эти лишние километры.. Да и уже завтра я вернусь и мы снова будем рядом. Из размышлений меня выдернул телефонный звонок. Я незамедлительно потянулся за трубкой, я знал, кто именно ожидает меня на том конце провода. - Доброе утро, солнышко! - Хеппи бездэй ту ю! Хеппи бездэй ту ю! Хеппи бездэй диа Максик! Хеппи бездэй ту ю! – пропела ты в трубку, а на моем лице непроизвольно появилась улыбка. Только ты можешь поспособствовать такому явлению по утрам. - Солнышко ты моё… - я растрогался. Ты, как всегда, поздравляешь меня первая. Это первый раз, когда мы встречаем мой день рождения не вместе. Будь я сейчас рядом с тобой, то удостоился бы королевского завтрака, теплых, сладких и нежных поцелуев, тысячи слов любви и по нашей традиции я бы смог загадать желание, которое ты должна была осуществить в ту же минуту. - Родной мой, любимый, самый дорогой! – обратилась ты ко мне. – Я так тебя люблю, ты не представляешь… Я так рада, что ты есть у меня, что ты есть в моей жизни. Макс, поверь мне, ты делаешь ее прекраснее в миллионы раз. И я желаю тебе, чтобы ты был самым счастливым, оставался всегда таким же восхитительным. Я хочу, чтобы ты знал и всегда помнил, что ты - самый лучший. Пусть в твои тридцать один твоя жизнь будет нести столько же успехов, огромного количества счастья, подарков судьбы, как и в тридцать, в двадцать девять… я не знаю, что еще говорить. Просто хочу, чтобы ты знал, что я очень тебя люблю, - ты закончила свою трогательную речь, а я так жалел, что нахожусь на таком огромном от тебя расстоянии. Мне захотелось незамедлительно заключить тебя в свое объятия, расцеловать твои ручки, твое лицо. Не зная, куда деть себя от нахлынувших чувств, я вскочил с кровати, подошел к балкону своего номера и облокотился рукой об оконное стекло. - Любимая ты моя, а я то как тебя люблю, - нежно прошептал я. – Я ужасно хочу тебя обнять… - И я тоже. Как грустно, что я не встретила твой новый год – тридцать первый. - Уже завтра утром я прилечу, все будет хорошо, солнышко. И мы отметим этот день вдвоем. - Буду с нетерпением ждать! – с надеждой вздохнула ты в трубку. - Чем будешь заниматься, родная? – я снова упал на кровать, с блаженной улыбкой смотря в потолок. - Погуляю с нашим пушистым малышом и подготовлю твой подарок. - Привет малышу и… мой самый главный подарок – это ты. - Тогда пусть это будет приятный бонус к подарку в виде меня. - Я уже в предвкушении... - Надеюсь, что тебе это понравится… - Мне нравится все, что исходит от твоих замечательных ручек. Которые я завтра непременно расцелую… Наш разговор длился около часа, а потом мне нужно было идти в клинику. По пути я не оставлял мыслей о тебе. Я бесконечно думал о том, как же мне с тобою хорошо. И какими глупыми бывают те моменты в жизни, когда мы дуемся друг на друга. А дуюсь, в основном, я. У меня же характер… Порой хочется ударить самого себя. А ты… Ты великая женщина. Ты умеешь терпеть каждый мой выпад, каждую истерику и все недовольства. Пусть их немного, но они бывают и есть. Серьезно мы ругались всего лишь раза три… Это было до и в начале наших отношений. Об этом я постарался забыть и забыл. И как же мудро ты проявляла себя. Мы сидели в моей квартире. Ты закрылась в ванной, как я подозревал, утирая слезы, а я своим мрачным взглядом уставился в телевизор. Что там шло – я не помню. Я думал лишь о том, как я мог явиться причиной твоих слез. Уже неважно, что явилось поводом для нашей ссоры. Важно то, что спустя час, ты тихими шагами вошла в комнату, а я сидел всё также, не меняя своего взгляда. За единую секунду твои руки обвили мою шею, и я почувствовал, как твой подбородок прижался к моей макушке. Твои руки… Они за секунду искоренили весь поток негатива с моей души. Ты глубоко вдохнула. Я накрыл твои руки своими. - Прости, - все, что я смог вымолвить тогда. - Мне не за что тебя прощать. Просто давай забудем об этом, - тихо прошептала ты и прислонилась губами к моему виску. Ты никогда не просила прощения, но всегда шла на примирения первой. Твои теплые руки, теплое дыхание, теплый взгляд – я смотрел на тебя и за одну сотую секунды понимал, что ты самое дорогое сокровище на этой планете, мне выпал шанс один из тысячи – быть с тобой рядом! И я не имею никакого права выражать какие-либо эмоции в неподобающей форме… но что поделать, если я порой такой дурак?

***

Лифт поднимался довольно долго. Либо мне только так казалось. Я так скорее хотел оказаться в своей любимой квартире, со своей любимой женщиной… Прилетев в пять утра, в шесть тридцать я уже оказался около нашего дома. Доехал я довольно быстро. Я знал, что ты еще спишь. Я посмотрел в окно, свет не горел. Да и ты бы уже давно позвонила, узнать, долетел ли, все ли со мной нормально, покушал ли я, сказала бы, что уже готовишь мне завтрак… Так меня опекала только мама. И никто больше. Осторожным движением руки я повернул ключ и открыл дверь. Убедившись, что я тебя не разбудил, я аккуратно положил сумку у шифонера, скинул куртку, быстро облачился в домашнюю одежду и тихими шагами вошел в комнату. Ты, свернувшись калачиком, спишь посередине кровати. Меня заметил только наш пушистый малыш, который не стал встречать меня своим громким лаем, а всего лишь поднял свою мордочку и довольно зевнул. Я ловко проскользнул под одеяло и крепко тебя обнял. И тут ты проснулась, слегка дрогнув. Испугалась, моя маленькая… - Макс?.. – сонным голосом спросила ты. - Макс!.. – облегченно вздохнула и перевернулась в моих руках. - Доброе утро, родная. - Здравствуй, мои хороший. Я так соскучилась! – ты крепко обняла меня за шею и поспешила поцеловать в губы, - Почему ты не позвонил? - Ты смеешься? – я ласково очерчивал пальцами твое лицо. – Я просто не мог. Ты ведь спала, и, поверь, нет ничего сказочнее, чем ты во сне, - улыбнулся я, а ты, смутившись уткнулось лицом в мою грудь. Я обнял тебя еще крепче, вдыхая аромат твоих волос, целуя твой теплый лобик и наслаждаясь тем, что ты рядом. - С днем рождения, - сказала ты мне в грудь, это было еле слышно. - Желаю счастья в личной жизни, - это было едва отчетливо, но понятно. - В чем, в чем, а в личной жизни я счастлив как никогда. - Правда? – ты все-таки подняла голову. - Правда, правда и ничего кроме правды. - Кто тебя так осчастливил? – засмеялась ты. А по моему сердцу разлилось тепло. Я ответил на твой вопрос сладким поцелуем. В комнате настала тишина. Кто осчастливил?.. Эта девушка лежала в моих объятиях, дарила тепло своего дыхания и она была достойна самого главного – любви. Я старался и дарил её по самому максимуму. Все, что я не делаю в этой жизни – ради нее. Ради нас. Ради нашей любви. - Максим Леонидович, ваши поцелуи – самый сладкий десерт на всем белом свете. - Взаимно, Татьяна Андреевна, - прошептал я и потерся о твой носик своим. - Ты готов получать подарки? – предвосхищая, спросила ты. - Я думал, что ты хочешь еще поспать. Я тебя так беспардонно разбудил. - Это было самое лучшее пробуждение! А ты не хочешь? – ты запустила свою маленькую ладошку в мои волосы и ласково гладила затылок. Я млел от твоих прикосновений и словно довольный от сметаны кот, закрыл блаженно глаза. - Я выспался в самолете. Но я бы не отказался полежать с тобой вот так пару часиков. - Я оставлю тебя минут на десять, ты ведь не обидишься? – спросила ты, приподнявшись и перелезая через меня на другой край кровати. - Куда собралась? – я схватил тебя за талию и повалил обратно. Я не дождался твоего ответа и снова поцеловал. Ты была непротив. Наш поцелуй длился кажется целую вечность. Я уже и забыл о том, что ты собралась меня покинуть. - Максик… - ты нехотя отстранилась. - М? – я целовал твое лицо. Я просто не могу насытиться твоим сладким и нежным ароматом, вкусом твоей кожи. - Максик, всего на десять минут. Я тебе хочу приготовить подарочек. Ну, пожалуйста. Отпусти меня ненадолго… - умоляюще и улыбаясь просила меня ты. Твои маленькие пальчики теребили мои непослушные волосы, а я то и дело ловил губами твои запястья и бесконечно одаривал их поцелуями. - Иди, - я резко отпустил тебя. - Не больше десяти минут. Время пошло, - я самодовольно улыбнулся. Ты ловко выскользнула из кровати и поторопилась в сторону кухни, а на меня набросился Дексик, который считал должным также подарить порцию своих «поцелуев». За окном еще было темно, всего лишь семь утра, а в нашем гнездышке кипела целая жизнь. Жизнь, которая была наполнена самым настоящим уютом, теплом и любовью… Не знаю, прошли ли те десять минут, а я уже соскучился. Я встал и тихо пошел на кухню. Ты стояла за плитой в одной моей футболке. Я аккуратно подошел к тебе сзади и обхватил руками. - Макс! Ты мне все планы спутал! Иди обратно! – воскликнула ты. - Солнышко, я просто соскучился. И в моей футболке ты выглядишь удивительно… - Иди обратно, - ты повернулась ко мне и начала выталкивать из кухни, маленькими ручками толкая в грудь. Я начал громко смеяться, а ты состроила обиженное личико. - Ну вот, стоит такой большой и не сдвинуть его никак с места, - ты устало облокотилась об меня головой, и я обнял тебя за плечи. - Все, я уже ухожу. Не переживай. И я совсем ничего не видел, что ты там для меня делаешь. Твой сюрприз остался сюрпризом, родная. - Иди. Имей терпение, Траньков, - ты шутливо ткнула в меня пальцем, а я поспешил в комнату. Через пару минут подоспела и ты. На своих хрупких ручках ты несла огромный поднос. - Ты прекрасна, - сказал я. Я улыбался до ушей. Причем совершенно непроизвольно. Я дома. В тепле и уюте. Рядом со мной моя любимая девушка, которая в семь утра принесла мне завтрак в постель, одарила поцелуями и объятиями. Разве что-то еще нужно? - Ты тоже. Именно поэтому я живу с тобой и делаю тебе завтраки, - рассмеялась ты и положила поднос на кровать. На тарелке лежал аппетитный бутерброд в виде сердечка и яичница в виде мордочки, глаза которой также были в виде сердец. Я никогда не устаю удивляться тому, какая ты у меня мастерица. Ты умеешь делать все! И как ты это делаешь!.. Ты оставила легкий поцелуй у меня на губах. - Тут столько всего! И так много! - констатировал я. - Ничего-ничего! Ты там в Германии наверняка сосисок облопался, а тут всего ничего! Не забудь, что кроме бутербродов у тебя еще и яичница. И, если честно, это совсем не главный из подарков… - слегка смущенно произнесла ты. - Что? Танюш, самое главное, чтобы ты была рядом, а больше мне и не надо! - Это неизбежно, Макс, - предупредила ты. - Тогда у меня условие. Сначала подарок, а потом яичница. - Эй, нечестно!!! – возмутилась ты, но на лице присутствовала игривая улыбка. - Танюш, ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – взмолил я и поцеловал твои ручки. - Ты только не пугайся… - едва слышно сказала ты. Меня это немного напрягло. Ты слегка смутилась, начала мяться. Я почувствовал, как твое дыхание участилось. Вместе с моим. Я сжал твои ладони покрепче. - Я жутко напуган. Что-то случилось? – с действительной тревогой спросил я. Не знаю, что было у меня на душе. Ведь ты сказала, что это подарок, почему нет радости и восторга от предстоящего? Вероятно, дело в твоем взгляде и дрожащих ресничках. Я знаю, какой у тебя взгляд в момент радости, знаю, какой в момент отчаяния… Я знаю каждый твой взгляд. И в данный момент твои глазки были растеряны. От этого растерялся я сам. - Я вот тоже… напугана… - ты опустила голову и пыталась осторожно вырвать свои ладошки из моих рук, но я не пустил. Ты поняла, что я не отпущу тебя, пока ты все не скажешь. Ты слегка улыбнулась и глубоко вздохнула. – Я просто сказать не знаю как… Боюсь твоей реакции, - ты закрыла глаза. Я хотел придать тебе уверенности и крепко прижал к себе. - В моих объятиях ты ведь ничего не боишься? Ты сама говорила. - Говорила… - усмехнулась ты. – Но сейчас несколько иначе. Ты только пообещай не побить меня и не выставить за дверь, хорошо? - Чего? Та-а-а-а-ань, ну что ты говоришь, ерунда какая-то, - протянул я и поцеловал в макушку. - Я просто… Я хочу, чтобы ты знал, что я очень люблю тебя и… мне важно, чтобы ты был рядом… и… - твое дыхание начало сбиваться. Я посмотрел на тебя и увидел на щечках маленькие кристальные слезки. Я испугался. Я терпеть не могу, когда ты плачешь. - Родная ты моя! – я сжал тебя еще сильнее, как только можно, слегка боясь, что ты можешь задохнуться от моих объятий. – Я рядом. Я же рядом. И я тебе клялся не раз, что так будет всегда. И клянусь сейчас… Расскажи, солнышко, маленькая моя, что случилось? - Я боюсь. Я просто не знаю… - ты тихо плакала мне в грудь. - Мы столько обсуждали это, планировали что-то, а тут… Макс, я… - ты подняла взгляд на меня, будто спрашивала о чем-то. А я был в полной растерянности. В одном я был уверен точно, что люблю тебя больше жизни. Что никогда не оставлю и не смогу отпустить. Тебя… Ту, кто смотрит на меня своими шоколадными глазками и говорит, что любит. Как? Это невозможно. Это будет самым большим преступлением в истории человечества… - Танечка, моя родная, я… - Я беременна, - резко перебила ты меня. И в твоих глазах было ожидание… А я… Я опешил. Я не понял, что сказала ты в данную секунду, но точно был уверен, что это самое важное событие, которое я слышал когда-либо. Я не переставал сжимать тебя в своих объятиях. Я смотрел на тебя, я видел, как блестят твои глаза. От слез. Ты боялась и это правда. А я… Внутри меня заиграли сотни, нет не сотни, миллионы, миллиарды ноток счастья, любви, ощущение нового, еще не познанного… Я забыл о том, что мы вроде действующие спортсмены и кто-то планировал захватить пьедестал чемпионата мира в 2015 году… Что? Какой чемпионат? Почему-то в моем воображении возник портрет маленькой девочки, у которой твои глаза. Потрет девочки, сменился портретом мальчика. И у него были мои глаза. Вихрь эмоций дребезжал в моей голове! И я уже воспроизвел столько чувств и мыслей в своей голове, а тебе так не сказал ни слова. Кажется, что я перестал дышать. А ты все также смотрела. Смотрела и ждала… - Таня… - я улыбнулся. И это была не обычная моя улыбка, а другая. Такая, какая была на Олимпиаде в Сочи, когда мы стояли на пьедестале почета, когда мы ждали оценок соперников в микст-зоне и дождались, и радовались исполнению своей мечты. И сейчас… Неужели это снова исполнение моей мечты? - Макс, только не бей меня, - ты снова зарылась личиком в мою грудь. - Маленькая моя, любимая, самая дорогая! Я не верю… Ты говоришь правду и не шутишь? – я схватил тебя за плечи и взглянул в твои глаза. Слезы бежали ручьем, и ты боялась улыбнуться, не совсем понимая моей чокнутой реакции. Ты не ответила на мой вопрос, а лишь отрицательно помотала головой. – Солнышко мое! Я… Я… Это лучший подарок, который только мне делали в жизни… - я поцеловал тебя в губы. Я чувствовал вкус твоих слез. Я чувствовал тебя всю. Я жил тобой. И это было так правильно. Я не знал, что творится со мной в данную секунду. Наверное, это называется восьмым чудом света. И как бы это странно не было… а может и вполне нормально… по моему лицу скатилась скупая мужская слеза. От счастья… От самого настоящего счастья. Мне тридцать один год… Я не знаю, что будет дальше в нашей спортивной жизни. И мне уже все равно, я забыл о том, что я фигурист или какой-то там чемпион. В моей жизни возникло новое – то, чему я посвящаю отныне свою жизнь. Моя семья. Моя любимая женщина и моя любимая дочка… или сын? Это настолько не важно – мальчик или девочка… Важно лишь то, что я безумно люблю тебя! И только ты могла осчастливить меня настолько. И я все равно сначала очень хочу дочку. КОНЕЦ.