Зеленый шарф

— Малфой, я не буду заниматься с тобой сегодня сексом. Озадаченный Драко сидел на подоконнике с учебником по трансфигурации и осторожно разглядывал подошедшего к нему Поттера. Утро начиналось неправильно. — Я что-то пропустил? И какая ммм… тебя вчера укусила? — Драко не подал вида, что он расстроен. Гарри быстро пересказал ему вчерашнюю сцену в гриффиндорской гостиной. — Понимаешь, я все слышал, Драко. Это было так противно. Только Невилл с Луной заступились. Даже Гермиона молчала. И это, называется, самый благородный факультет! Словом, прости, я не сдержался. А теперь не хочу опошлять то, что между нами будет. Ведь будет? Ты же не настолько на меня рассердился, чтобы вообще все отменить? Гарри положил руки ему на колени и заглянул в глаза, в которых плавали холодные льдинки. Но Малфой на удивление только хмыкнул, притянул его к себе и сказал: — Могу себе представить, как же они тебя достали. Поменяю-ка я ставки у Блейза. Особенно, если ты обещаешь не сопеть мне сегодня в уши. — Могу вообще к тебе не подходить, — клятвенно заверил Гарри, тут же обнимая его за талию и целуя в теплый висок, который умопомрачительно пах летним ветром, вербеной и Драко Малфоем.

***

Завтрак Гарри снова проходил за слизеринским столом. Слизеринцы уже заранее освободили ему место рядом с Драко и восприняли приход Гарри Поттера за их стол как нечто само собой разумеющееся. Утренние разговоры крутились вокруг чемпионата школы по квиддичу и последних новостей из поствоенного мира. — Слушай, Поттер, — толкнул его локтем Забини. — А если ты со своими разругался, может, не будешь в этот раз за ловца? Тогда у Драко есть шанс. Гарри удивился: — Ты извини, Забини, но у Драко в любом случае есть шанс, я всегда побеждал его с трудом, — и, поймав благодарный взгляд Малфоя, подумал, что иногда его прямолинейная искренность бывает даже полезна. — Но вообще я пока не знаю, буду ли играть за Гриффиндор. Как-то не хочется. Попозже видно будет. — Ну только ты уж решай поскорее, — в голосе у Забини слышалась тревога. — А почему тебя это так волнует? А, ставки, — догадался Гарри. Блейз хохотнул и толкнул его локтем в бок: — А ты быстро схватываешь! Слушай, Драко, он мне определенно начинает нравиться. — Не советую, — в голосе Малфоя появились стальные холодные нотки. Слизеринцы снова расхохотались. Вообще с тех пор, как к ним за стол подсел Гарри, молчаливые слизеринцы начали регулярно смеяться и шутить. Гарри невольно подумал о том, насколько уязвимыми должны были чувствовать себя дети бывших Пожирателей, если им приходилось постоянно сдерживать свои эмоции в общественных местах. После войны их обвинили всех скопом, не разбираясь, как будто все они подались на темную сторону по доброй воле. Гарри с мягкой улыбкой обернулся и посмотрел на Малфоя. — Эй, Поттер, а ты, видимо, еще не знаешь, какой Драко ревнивый? — конечно, это была Паркинсон. — Пока нет, — Гарри улыбнулся и накрыл его руку своей. — Но надеюсь узнать. — О-о-о, поверь, когда ты об этом узнаешь, мало тебе не покажется, — слизеринцы снова шумно завозились на скамьях и загомонили. А у Гарри почему-то отчаянно сжалось сердце. — Кого ты ревновал? — тихо спросил он, чувствуя, как желудок перекручивается тугим проводом и ухает куда-то вниз. Поскольку Драко хранил упорное молчание, Панси снова захихикала, и в ее смехе снова проскользнули завистливые нотки. — Кого же наш Драко мог ревновать, как не своего заклятого врага? К нам, бедным, он никогда не испытывал таких эмоций. “Поттер только и делает, что носится с этой грязнокровкой. И что он в ней нашел?” — передразнила она Малфоя. — "Поттер уже достал со своим рыжим, он же полный идиот", — вклинился в разговор сочный басок Гойла. — "Чертов Поттер встречается с Уизлеттой, неужели он не видит, что она ему совершенно не подходит?" — кривлялся Забини. — "И какого черта он столько времени проводит в кабинете у Снейпа?" Гарри снова оглянулся на Малфоя и заметил в его глазах настоящее страдание. Он обхватил его лицо ладонями и облегченно выдохнул: — Я счастлив, что это был я, Драко, — прижался к его губам и поцеловал. — И поверь мне, не один ты такой ревнивый. Слизеринцы радостно выдохнули, и снова под столом по цепочке рук потекли галлеоны и кнаты. — Сейчас-то что? — с раздражением поинтересовался Гарри. — Первый поцелуй в общественном месте, — обстоятельно пояснил Гойл. — Блейз, я ставил на пять к одному, а ты мне что даешь? Гарри уткнулся Драко в плечо и затрясся от беззвучного смеха: — Я очень давно столько не смеялся, как здесь у вас. — Ты знаешь, Поттер, — с удивлением признал Блейз, — нам тоже давненько не было так весело. Ты как катализатор. Приходи к нам вечером в гостиную, в “правду или вызов” сыграем. — Спасибо за приглашение, Забини, но я лучше воздержусь. Теперь мне есть, что скрывать, и ты не получишь новой информации для своего паршивого тотализатора. — Не удалось, — признал Забини. — Ответ истинного слизеринца. Скажи, Поттер, как ты вообще попал на Гриффиндор? — Сам попросил, — буркнул Гарри. — Шляпа хотела распределить его в Слизерин, — гордо пояснил Драко Блейзу, приобнимая своего парня за плечи. Все головы слизеринцев одновременно развернулись к Гарри. Со всех концов стола раздались разные возгласы: — Круууто! — Поттер, переиграй все заново, приходи к нам. — У нас сейчас самый маленький факультет, давай к нам, Поттер. — Давайте все вместе попросим МакГонагал. — А что, если шляпа не согласится? Гарри посмотрел на хитро прищурившегося Блейза и одними губами просуфлировал: — Ставки? Блейз широко улыбнулся и кивнул, вынимая расчерченный кусок пергамента.