Зеленый шарф

На выходе из Большого зала Гарри поджидал сюрприз. Джинни Уизли мялась в нише у стены, явно поджидая его. Когда они с Малфоем, не оборачиваясь, прошли мимо, девушка не выдержала и робко окликнула: — Гарри, можно с тобой поговорить? Только без него, — она хмуро кивнула в сторону Малфоя. Гарри обернулся к ней и кивнул Драко. Малфой отошел подальше к окну. — Я слушаю тебя, Джинни, если только, оказывается, мы снова разговариваем. — Гарри, я хочу сказать, что это была какая-то глупая ошибка. Мы не должны были с тобой расставаться, тем более, из-за этого, — она презрительно кивнула в сторону стоявшего поодаль Драко. — Я хочу предложить тебе попробовать начать все заново. — Прости, Джин, — голос Гарри был мягким и сочувствующим. — Уже поздно, правда поздно. Я больше никогда к тебе не вернусь. — Это из-за него? — голос Джинни становился все громче, и в нем начинали проскальзывать истеричные нотки. — Из-за этой бледной моли, из-за этого подлого белобрысого хорька?! — Уизли, я не понимаю, зачем нужно было просить меня отойти, чтобы потом орать обо мне на весь Хогвартс? — Драко в раздражении подошел ближе. — Если тебя волнует, что Поттер предпочел меня, об этом можно поговорить более цивилизованно. Глаза Джинни заволокла пелена ярости. — Круцио! — ее палочка взметнулась и указала на Малфоя. — Протего! — казалось, что Гарри успел отреагировать еще до того, как Джинни выкрикнула непростительное. — Экспеллиармус! Он подхватил ее палочку, кинулся к упавшему Малфою и встревоженно склонился над ним. — Драко, ты как? — Отлично, Поттер, просто супер, — Драко сердито поднимался с пола, недовольно отряхивая мантию. — Ну, теперь-то ты со мной согласен? Джинни отчаянно рыдала у стены, глядя на то, как ее Гарри заботливо помогает встать ненавистному хорьку, ощупывает, осматривает и гладит его, а тот совершенно по-хозяйски, как будто имеет на то полное право, притягивает Поттера к себе. — Гарри! — последний раз истошно выкрикнула она. — Гарри! Гарри решительно шагнул к ней. Его голос был спокоен, но от этого спокойствия было страшнее, чем от самого громкого крика: — Если ты еще хоть раз попробуешь причинить ему боль, ты очень сильно об этом пожалеешь, Джинни Уизли. Я не буду сейчас подавать отчет в Министерство о применении непростительных. Но если ты снова попытаешься ему навредить, я обязательно припомню и этот случай. — Но почему, Гарри, почему? Почему он? Зачем он тебе? — жалобно скулила девушка, цепляясь за рукав его мантии. — Потому что я люблю его, Джинни, — тихо, но твердо ответил Гарри. — Ты еще два дня назад был со мной, ты бы не успел! — недоверчиво крикнула она. — Он подлил тебе приворотное! — Мне нельзя ничего подлить, Джин. После войны у меня остался безоар в зубе, и ты прекрасно об этом знаешь. — Но тогда это все неправда! — Это правда, Джин, — по-прежнему еле слышно ответил Гарри. — Видимо, все это началось намного раньше, а я и сам не заметил, — он молча протянул ей палочку, отвернулся и быстро пошел к своему Малфою.

* * *

— Гарри, у вас все хорошо? Внимательные глаза МакГонагалл изучали его лицо. — Да, профессор, спасибо. — Я заметила определенное напряжение между студентами вашего факультета и вами. Это?.. — Это значит, что я не хочу больше плясать под их дудку, профессор, — Гарри с вызовом посмотрел на нее. — А еще ко мне обратились два студента слизеринского факультета и попросили провести для вас повторный тест с распределяющей шляпой. — Кто эти двое, профессор? — Я думаю, это не столь важно, Гарри. — Пожалуйста, профессор, — в голосе Гарри зазвучали умоляющие нотки. Мучительно не хотелось узнать, что Драко способен на что-то подобное за его спиной. МакГонагалл внимательно посмотрела ему в глаза. — Это были Забини и Паркинсон, — и, увидев колоссальное облегчение на лице Гарри, уточнила: — Это ведь как-то связано с юным Малфоем, да? Гарри только молча кивнул. — Будьте осторожны, Гарри. У меня нет причин не доверять Драко, но все же... Не нужно восстанавливать против себя старых друзей ради новых отношений. — Это они восстанавливают меня против себя, профессор. И к тому же, это не новые, а очень и очень старые отношения. И Гарри внезапно расцвел такой улыбкой, что, казалось, отраженные от нее лучи забегали по стенам мрачного кабинета. Феникс, до этого дремавший в клетке, проснулся и радостно закурлыкал. — Вот и Фоукс одобрил мой выбор, — Гарри продолжал довольно улыбаться. МакГонагалл сдержанно кивнула в ответ и предложила: — Если хотите, Гарри, сегодня на ужине мы можем провести повторное распределение. Разумеется, в случае, если вы действительно этого хотите. Вы готовы? — Да, я на самом деле этого хочу. Спасибо, профессор, — Гарри благодарно склонил голову и внутренне усмехнулся, заранее представив, как взлетят слизеринские ставки к обеду.