Зеленый шарф

Пока они стояли возле Выручай-комнаты, куда Малфой притащил Гарри со вполне определенными намерениями, Драко снова вспомнил про соперницу: — Поттер, и все-таки эта Грейнджер меня порядком утомила. Гарри коротко взглянул на него — Малфой хмурился и, похоже, действительно переживал. Поттер пристально посмотрел в растерянные серые глаза, затем взгляд его скользнул ниже — по обиженно поджатым губам, вздрогнувшему горлу - и остановился на бьющейся под шеей голубой венке, которая уже давно сводила его с ума. Не отрывая глаз от пульсирующей ниточки жизни, теряя над собой контроль, он вжал Драко в стену и молча прикусил ее зубами, сразу же ласково зализывая место укуса. Постепенно продвигаясь короткими поцелуями вдоль острых ключиц, он с силой втягивал тонкую кожу, оставляя после себя темные сетки разорванных капилляров. Драко замер, опешив от его неожиданного напора, и только тяжело возбужденно дышал. Гарри уже вылизывал его шею длинными дорожками и ставил на ней очередные темные метки. — Мой, — Поттер внезапно выпрямился, и безумные от желания зеленые глаза столкнулись с помутневшими серыми. Не отрывая взгляда от расширенных зрачков, Гарри скользнул руками под белую рубашку в бархатное тепло. Склонил голову к плечу любовника и хриплым преступным голосом повторил уже в самое малфоевское ухо, вызывая холодок возбуждения вдоль всего позвоночника. — Мой, Драко. Ты только мой. Будешь сегодня совсем моим? До конца? Будешь… И неразборчивый парселтанг засвистел, зашипел что-то вдогонку. Драко уже мог только дрожать от желания. Он первый раз видел Поттера таким властным, таким требовательным. Сейчас он на самом деле был готов отдать ему все, что бы тот ни попросил. — Буду, — серые глаза скрылись под темными ресницами как за шторами, тихий голос предательски дрогнул. — Ты… Ты сделаешь это? Гарри почувствовал, как от возбуждения перехватило горло, и смог только кивнуть, увлекая Драко за собой в открывшийся дверной проем. Парни взволнованно и молча стояли друг напротив друга в прозрачном свете луны и медлили, словно готовились к решающей схватке. Как только их тела коснутся друг друга, остановиться будет уже невозможно. Гарри протянул руку и начал неторопливо расстегивать пуговицы на рубашке Драко, так и не сводя глаз с его лица. То, что они стояли напротив, не целуясь, не дотрагиваясь, а только глядя друг другу в глаза, почему-то возбуждало еще сильнее. Со сводящей с ума медлительностью Гарри расстегнул последнюю пуговицу, провел пальцами от шеи вниз, по обнаженной груди, задержался возле ремня. Снова поднял руки, стянул ленту с хвоста, выпуская волосы на волю, и коротко выдохнул. Длинные пряди распались, заструились по плечам, вспыхнули в лунном луче торопливыми голубыми искрами, растворились в белизне рубашки. Драко смотрел на своего Поттера, улыбаясь его явному восхищению и немного волнуясь. У Гарри захватило дух: — Какой же ты нереально красивый, Малфой. Теперь настала очередь Драко раздевать Поттера. Пуговица за пуговицей неспешно расстегивалась рубашка, и в тех местах, где от тела отступала грубая ткань, горящая кожа ощущала почти призрачную прохладу тонких пальцев. Гарри больше не мог сдерживаться. Он обнял и опрокинул Малфоя на пушистый ковер, мгновенно подстеленный на пол угодливой комнатой, уложил, прижался всем телом, отчаянно целуя, и его настойчивые пальцы потянули молнию на чужих брюках, уговаривая, раскрывая, освобождая. — Драко... Драко, — хрипло шептал он в чувствительное нежное ухо, гладил рукой распущенные длинные волосы, пропускал сквозь пальцы ручейки волос, нежно вел ладонью долгие бесстыдные дорожки от груди к паху, неспешно спускался ниже к полурасстегнутым брюкам и медленно умирал от его непрерывных коротких вздохов. — Хочу тебя, Малфой, не могу больше, — умоляюще простонал Гарри, почти ничего не соображая, целуя все сильней и перетекая поцелуями все ниже, к самому интимному, скрытому. — Можно, Драко, скажи, можно? — Гарри... Я... — Драко внезапно отстранился от него, резко поднялся и сел, закрыв лицо руками. — Я должен тебе сказать… Я не знаю... — Драко, ну что ты? Драко? — с трудом возвращаясь в реальность, Гарри какое-то время растерянно переводил взгляд с малфоевской белой рубашки, сползающей по бедрам вниз, на отчаянную позу, столь непривычную для самоуверенного Малфоя, затем, немного придя в себя, тоже поднялся и замер рядом. В немом вопросе он дотронулся рукой до тонкого обнаженного плеча, окутанного сетью распавшихся волос, посмотрел на длинные пальцы, прячущие лицо, заметил отчаянное смущение партнера, понял причину и задохнулся: — Драко, у тебя что, никогда?.. Малфой молча помотал головой, радуясь тому, что ладони и длинные волосы плотно скрывают залившую скулы краску стыда, и потерянно усмехнулся. — Малфой, — Гарри растерянно приобнял его за плечи. — Ты же ходил по школе с видом "я тут перетрахал все, что движется"... — Ну, ходил... А ты хотел, чтобы я ходил с видом “у меня никого и никогда, я гребаный девственник”?.. — Драко выплевывал слова быстро, тихо и зло. — Была война. К тому же, ты видишь, какой я. С людьми у меня так же, как с едой. Даже целоваться тошнит... Только с тобой получилось, — он наконец опустил руки, сцепил их в замок и отвернулся, слишком пристально изучая пейзаж за окном. — Можешь начинать смеяться, Поттер. — Малфой... Я… Скулы Драко порозовели от злой неловкости. — Поттер, заткнись, пожалуйста, и просто сделай сам все, что нужно. Гарри нерешительно заглянул ему в лицо: — Значит, я был первым, кто к тебе прикоснулся? Ну, там. Драко был слишком смущен, чтобы в этом шепоте расслышать ликование. Он нехотя, через силу кивнул. Гарри обхватил расстроенного парня за плечи, повалил на пол и зашептал в губы, абсолютно, совершенно счастливый: — Малфой, ты меня, конечно, извини, но я сейчас умру от счастья. Значит, нас сейчас будет два идиота, которые ничего не умеют, и смеяться друг над другом мы будем вместе. — Гарри, ты?.. — Драко взял его лицо в теплые ладони и с надеждой заглянул в глаза. — У меня тоже была война, Драко, — Гарри взволнованно дышал, улыбался до ушей, чувствуя себя невозможно везучим, и обнимал своего Малфоя еще сильней. — А рыжая? — Драко все не мог ему поверить. Теперь уже смутился Гарри: — Ну, так получилось. Вначале Рон мешал, — Драко понимающе хмыкнул, — а после войны у нас с ней все как-то изменилось, уже ничего не хотелось. — Гарри, я не знаю, что сказать, — Драко смотрел на него снизу вверх и боялся дышать, чтобы не выдать переполнявших его чувств. — Просто скажи, что ты счастлив быть у меня первым, — Поттер никак не мог унять восторженной щенячьей радости. — Я... Гарри. Я... иди ко мне... Теперь уже ничто не могло сдержать любовного безумия. Драко потянулся к поттеровским брюкам и дрожащими пальцами попытался справиться с ширинкой. Нетерпеливый Поттер рванул пуговицу сам, выламывая молнию, стащил с себя брюки и, уже полностью голый, принялся раздевать своего Драко, исцеловывая везде, куда мог дотянуться. — Люблю тебя, — шептал он, высвобождая стройное сильное тело, вылизывая, засасывая и кусая любимые ключицы. — Малфой, я хочу тебя, не могу, как хочу, — Гарри быстро стягивал с него все лишнее и отшвыривал куда подальше. Прекрасного голого Драко хотелось с такой неистовой силой, что нестерпимо ныло внизу живота. В первый раз они были совсем раздеты, впервые были так близки друг к другу. Они вжимались друг в друга, исступленно терлись телами, жадно вдыхая чужой запах похоти, резко толкались членами и сталкивались губами с такой страстью, что их поцелуи больше походили на укусы. Гарри обхватил себя рукой, чтобы принести хоть минутное облегчение, увидел, что Малфой собирается сделать то же самое, и ласково отвел его руку в сторону, удерживая ее в захвате. — Гарри… что… — слабо прошептал Драко, широко распахивая глаза с огромными зрачками. Не получив ответа, он только облизнул нижнюю губу и тяжело сглотнул, чувствуя, как Поттер скользнул по его телу куда-то вниз. Спустя секунду Малфой ощутил горячее дыхание возле своей головки и застонал от мучительного желания, стесняясь попросить любовника о большем. Но Гарри уже сам склонился к ровному, совершенному члену, слизнул с кончика вязкую каплю и накрыл его губами. Драко захлебнулся воздухом и отчаянно подался вперед, изо всех сил толкаясь в теплый влажный рот. Гарри, крепко придерживая его бедра, действовал хоть и неумело, но старательно — расслабил горло, стараясь вобрать в себя как можно больше, спустился плотно сжатыми губами по стволу к самому основанию, затем резко поднялся и, поймав правильный ритм, быстро заскользил вверх-вниз, вызывая у любовника непрерывные жалобные стоны. При мысли, что он впервые в жизни делает это с Драко Малфоем, с его Драко, Гарри не выдержал и тоже застонал. От вибрации на чувствительной головке Драко хрипло вскрикнул, выгнулся, неловким рывком отстранил Гарри и, пульсируя, излился себе на живот. Гарри, не в силах отвести взгляда от его искаженного наслаждением лица и белых спутанных волос, разметавшихся по полу, гортанно рыкнул и кончил следом, обильно поливая любовника своим семенем. — Поттер, ты меня с ума сведешь, — пробормотал Драко, притягивая Гарри поближе. — Если бы я знал, что с тобой все это будет так, ты бы от меня вчера так легко не отделался. Гарри нежно отвел от лица длинные пряди, погладил гладкую грудь и облизал напрягшиеся соски, наслаждаясь светлой бархатистой кожей. Когда он принялся пальцами осторожно пересчитывать выступающие ребра, Драко заерзал и засмеялся. — Поттер, ну откуда в тебе столько сил? — спросил он, сонно зажмурившись. — Не расслабляйся, Малфой, — Гарри вдохновенно выписывал на его животе символы бесконечности из совместных перламутровых лужиц, — готовься, сейчас у тебя будет первый в жизни настоящий секс. — Поттер, ты же двоечник, ты наверняка плохо учил теорию, — Драко мгновенно открыл глаза и опасливо дернулся, явно почувствовав себя не в своей тарелке. Гарри тихо рассмеялся — так забавно было видеть напуганного Малфоя — и потянулся к его губам. — Не бойся, — шепнул он ему, снова и снова жадно целуя, — я остановлюсь сразу же, как только ты попросишь. — И ты способен сделать все правильно? Я слегка беспокоюсь, знаешь ли, — прежние капризные интонации должны были скрыть тревогу, но никого не смогли обмануть. Гарри резко перевернул его на живот и навалился сверху, задышал в ухо. — Неужели Драко Малфой может чего-то бояться, м? — он прихватил зубами его мочку и начал посасывать. Драко коротко вздохнул, застонал от наслаждения и подался навстречу, чтобы Гарри было удобнее вылизывать его. Белые волосы снова рассыпались по плечам, укутывая шею и пряча спину. От красоты и податливости партнера на Гарри снова накатило тягучее желание. Малфой был хорош так, словно впитал в себя весь лунный свет и теперь сам светился изнутри. Гарри смахнул тяжелые потемневшие пряди в сторону и принялся неспешно целовать тонкую спину, спускаясь все ниже, оставляя на любовнике свои лиловые метки и обводя каждую из них языком. — Поттер, прекрати меня метить, — Драко фыркнул и сделал вид, что вырывается, незаметно подставляясь под поцелуи. — Я уже весь как леопард. В общий душ невозможно будет сходить. За что тут же получил чувствительный укус в бок и вскрикнул. — Нечего ходить голым в публичные места! Потому что слишком красивый и потому что только мой, — Гарри нахально заявил о своих правах и прикусил очаровательную ямку чуть ниже поясницы. — Мой? — Твой, конечно, твой, — Драко умирал от прикосновений жарких губ и легкой щетины к своей разгоряченной коже и сейчас был готов согласиться на всё, что угодно. В особенности потому, что поцелуи становились всё настойчивее и спускались неприлично, непозволительно низко. — Ты такой вкусный, Малфой, — сообщил Гарри, слегка раздвигая упругие полушария и соскальзывая губами еще ниже. Драко прекратил не только вырываться, но, кажется, даже дышать, и настороженно замер. Гарри неспешно пробирался языком вниз по ложбинке, уговаривая, расслабляя. Добрался до заветного входа, чуть замешкался, но все-таки лизнул. Малфой ахнул и дернулся: — Поттер, ты с ума сошел? Вместо ответа Гарри рывком притянул его к себе и толкнулся языком внутрь. Животный стон, который вырвался у Драко, снял все его сомнения. Верткий язык тут же закружил вокруг маленького отверстия, разглаживая, выравнивая, вылизывая бархатные складки, пытаясь пробраться вглубь. От непрерывных малфоевских хриплых стонов Гарри и сам уже был возбужден так, словно кончил не пять минут назад, а как минимум месяц. Он подтянул бедра Драко поближе к себе, оставляя на них синие отпечатки пальцев, бесстыдно раздвинул — Драко в этой позе был настолько беззащитный и возбуждающий, что Гарри чуть не завыл от необходимости сдерживаться — и снова припал губами ко входу, толкаясь языком как можно глубже. От собственных действий и развратных стонов партнера Гарри уже утратил способность соображать. Нестерпимо хотелось одного — ворваться в него и вбиваться, вбиваться, насколько хватит сил. Дрожа от возбуждения, он призвал какое-то масло и, обильно смазав пальцы, осторожно попытался ввести один в расслабленное отверстие. Драко вздрогнул и невольно зажался, но уверенная рука прошлась по его бедрам, губы рассыпали по спине невесомые поцелуи, а палец тут же отступил и мягко закружил вокруг входа, не делая попыток проникнуть внутрь. — Не бойся, Драко, — внезапно ласковый шепот пронзил чувствительное ухо, и Малфой попытался извернуться, чтобы получить еще, — я никогда не сделаю тебе больно. Я так тебя люблю. И свистящий, шипящий, восхитительный парселтанг беспрепятственно полился следом за этим признанием. От невыносимого возбуждения, пронзающего позвоночник, Драко беспомощно стонал и изгибался так, что почти не заметил, как вслед за первым пальцем внутрь него проникли следующие два. Коварный Поттер, терзающий нежное ухо, уже разрабатывал тесный вход ловкими пальцами и изучающе-медленно вел ими вдоль упругой стенки. Внезапно Драко выгнулся и задохнулся в беззвучном крике. — Еще. Пожалуйста, еще, — умоляюще всхлипнул он. Поттер что-то согласно мурлыкнул в ухо и принялся снова и снова методично задевать заветный выступ. Вселенная Драко взрывалась и распадалась острыми осколками удовольствия. Ласковые пальцы любовника дарили непередаваемые ощущения внутри тела, свистящий интимный шепот пронзал снаружи. Разные волны удовольствия, сталкиваясь и сливаясь друг с другом, заставляли забыть обо всем, кроме острого наслаждения. Осталась способность лишь стонать, обещать, проклинать и молить о большем. Драко даже не понял, в какой именно момент растягивающие пальцы внутри него сменил твердый член, который осторожно прошел первый барьер и легкими плавными движениями начал толкаться вглубь по узкому входу. — Драко? Как ты? — Гарри двигался очень медленно, боясь причинить боль. — Поттер, давай уже, давай. Быстрее! Ну что ты тянешь, гриффиндорская сволочь! Ненавижу тебя! Гарри, ну я прошу тебя, Гарри... — Драко стонал, ругался, выпрашивал и отчаянно подавался навстречу, с жадностью подставляя ухо под новую порцию змеиного шелеста. — Перебьешься, — Гарри закусил губу, едва сдерживаясь, чтобы не ворваться сразу в желанную, горячую тесноту сводящего его с ума партнера, и продолжал продвигаться бережно и плавно. — Перебьеш-ш-шься, Драко, — жарко повторил он то же самое на парселтанге. — Чертов Поттер, — Драко застонал и резко дернулся назад, насаживаясь сам. Адская боль, казалось, выбила у него весь воздух из легких, плеснула в глаза слезы, заставила отчаянно стиснуть зубы, и он замер, пережидая самые болезненные мгновения. — Ты идиот, ну что же ты делаешь?! — Гарри застыл, боясь пошевелиться, только ласково и успокаивающе гладил его спину и бедра. Боль прошла так же внезапно, как и появилась, и Драко снова стал осторожно насаживаться на него, прося, умоляя, требуя, чтобы партнер начинал двигаться. Гарри, почти ничего не соображая, вначале бережно, затем, постепенно ускоряясь, стал вбиваться в него, все сильней и сильней, снова и снова задевая простату и громко выкрикивая какую-то змеиную чушь. Драко выгибался, подавался навстречу и уже не стонал, а беззастенчиво хрипло орал и всхлипывал под вколачивающимся в него Гарри. Весь мир сократился до ощущения его полной принадлежности проклятому Поттеру и невероятного наслаждения, которое дарил ему первый в жизни любовник. — Пожалуйста, Гарри, пожалуйста, — умолял он, не соображая, о чем просит: то ли чтобы всё поскорее закончилось, то ли чтобы оно не кончалось вовсе. Гарри старался думать о посторонних вещах: о количестве флобберчервей у Хаггрида, о грязных коврах тети Петуньи, представлял Гойла в балетной пачке, но ничего не помогало. Слишком сильные чувства переполняли его, слишком прекрасным и желанным был всхлипывающий под ним Драко со своей светящейся кожей и разметавшимися белоснежными прядями. Его первый партнер, его первый секс, его первая настоящая любовь. Он не даст ему умереть. Ни за что. Потому что пометил, потому что получил, потому что присвоил. — Ты мой, Драко, слышишь? Только мой! — простонал он, обхватывая его член. — Твой, чертов Поттер! Твой. — Люблю, — только и успел простонать Гарри и кончил, проваливаясь в звездную черноту, последними отголосками сознания чувствуя, как в его руке пульсирует горячая плоть его любовника. Гарри, лежа на животе, с трудом соображал, где находится. Рядом с ним, нежно целуя его шею и плечи, пристроился Драко. Его обожаемые волосы щекотали лопатки, окутывали плечи и бока теплым мягким облаком. — Гарри? — заботливые руки перевернули его на спину. Серые глаза благодарно и тревожно всматривались в лицо. — Гарри, как ты? — Малфой, я знал, что ты невероятный, но не до такой же степени, — ошеломленный Гарри постепенно приходил в себя и начал тревожиться. — Драко, тебе не больно? — он приподнялся и обхватил партнера за плечи. Драко облегченно и самодовольно фыркнул и улегся щекой ему на живот. — Вначале, наверное, будет немного больно, — спокойно предположил он и усмехнулся. — Зато Забини сразу поймет, кто был снизу. — А ты хоть знаешь, какие были ставки? — Гарри улыбнулся и лениво запутался пальцами в шелковистых волосах партнера. — Нет, эту часть они от меня старательно скрывали. Наверное, не хотели подсказывать. Парни переглянулись и начали хохотать. — Знаешь, на чем бы он точно погорел, Поттер? — Драко перелег поближе к лицу Гарри, чтобы лучше его видеть, и теперь широко улыбался. — Он даже представить себе не может, что я способен кому-то позволить целовать мой зад. Если бы я и сам знал, что на это готов, сделал бы ему ставку один к тысяче, и мы бы озолотились. И как ты это делаешь, Поттер? — Драко ласково провел по чуть колючей щеке своего любовника. — Почему с тобой все самое невероятное становится возможным? — Наверное, потому что я с тобой, Малфой, — Гарри притянул его к себе и снова нежно запустил руку в волшебные белые пряди. — Никогда и ни с кем у меня не было ничего подобного.