Зеленый шарф

— Гарри, сейчас мы будем с тобой учить заклинание отсечения. Только с ним нужно быть предельно осторожным, потому что оно способно отсечь все, что угодно, в том числе и любую конечность, — Гермиона была собрана и сосредоточена, стараясь не смотреть в сторону совершенно убитого Гарри. Он стоял посреди Выручай-комнаты, опустив голову, потерянный и безвольный. — Гарри! Соберись немедленно! — резкий голос Гермионы вывел его из прострации. — Вспомни, как ты спас Артура Уизли. А ведь он должен был умереть. Если у тебя есть шанс сейчас спасти своего Малфоя и всех остальных, ты просто обязан это сделать, а не стоять тут и киснуть! — девушка подошла и для убедительности встряхнула его за плечи. — Ты трясешь меня прямо как в старые добрые времена, Герм, — Гарри печально улыбнулся ей, постепенно приходя в себя, рассеянно взлохматил волосы и добавил, — спасибо тебе, что-то я совсем расклеился. Итак, расскажи мне про заклинание. — Заклинание Secto пришло к нам еще от древних египтян и ацтеков, при помощи него они обрабатывали камни для своих пирамид, — Гермиона снова села на своего любимого конька, и в ее голосе появились менторские нотки. — Режущее заклинание относится к разряду запрещенных, потому что им можно разрезать все, что угодно, включая базальт. А базальт, как известно, одна из самых твердых пород. Для применения этого заклинания нужен очень мощный уровень силы, иначе ты вызовешь только повреждения и разрушения. Запрещенное Sectusempra как раз является производным этого заклинания. Чтобы правильно им воспользоваться, ты должен прицелиться, сосредоточиться и представить в мельчайших деталях, что и от чего ты собираешься отрезать. Попробуй. Гермиона кивнула на стул, стоявший в другом углу комнаты. Гарри нерешительно поднял палочку, пытаясь собраться с мыслями. — Secto! Невредимый стул даже не шелохнулся, зато диван, стоявший в двух метрах, развалился пополам. — Гарри Поттер! — Гермиона не на шутку рассердилась. — Или ты собираешься и начинаешь работать над заклинанием, или мы уходим, потому что такими темпами ты не то, что не спасешь тонущих, а убьешь уцелевших. Гарри вздрогнул, машинально потер шрам и постарался взять себя в руки: — Я готов, Гермиона. В течение нескольких утомительных часов он овладел заклинанием настолько, что порезал не только сам стул, включая его ножки и спинку, но и разрезал яблоко, которое Гермиона отважилась взять в руку. Пот тёк с него градом, рубашка была мокрой насквозь, ноги дрожали, но подруга была неумолима: — А теперь убираем палочку, возможно, в воде ее у тебя не будет. С беспалочковым заклинанием дело пошло намного хуже. К тому времени, когда Гермиона признала, что он более-менее освоил заклинание и разрешила ему выйти из комнаты, Гарри ослабел так, что девушке пришлось едва ли не тащить его на себе. Мысли в голове вязли, язык еле ворочался, но Гарри все-таки попросил ее еще об одном одолжении: — Гермиона, будь добра, как только услышишь что-нибудь необычное, не сомневайся, буди всех, веди на помощь или в укрытие, в зависимости от ситуации. Тебя они послушаются, а мне снова не поверят. И успокоился, только когда девушка согласно кивнула ему в ответ.

* * *

Драко шел на обед, выискивая поверх голов темную лохматую макушку. Опять эта Грейнджер. Да что же такое творится с его Поттером? Но и на обеде Гарри снова не было. Слизеринцы с любопытством поглядывали на Драко, но видя, что тот нервничает, тактично не приставали. Драко не мог понять, что происходит. Гарри был по-прежнему к нему привязан, целовал исступленно, жадно, уж в этом Драко не мог ошибиться, прижимался так, словно в последний раз. Но в эти дни постоянно куда-то ускользал. Не то, чтобы Драко не поверил в его видения. Но он тоже был склонен считать их ночными кошмарами, связанными с переменами в его жизни. В конце концов, Поттер всегда был худшим на прорицаниях. Может быть, он до сих пор не может привыкнуть к новой спальне или к озеру за окном? Драко решил не приставать сейчас к Гарри, дать ему полную свободу, пусть делает, что захочет. А спать можно и вместе. Возможно, в одной постели с Драко его кошмары отступят. Только бы был с ним. Драко так боялся потерять это лохматое недоразумение. Малфой вздохнул, поднял голову и только сейчас заметил, что зал празднично украшен, а над столами парят оранжевые тыквенные светильники. — Ну что, когда мы будем готовиться к Хэллоуину? — улыбнулся он своему факультету. Среди слизеринцев раздались одобрительные выкрики, все заерзали и зашумели, быстро наколдовывая маленькие оранжевые тыквы со зверскими рожами. — Десять к одному, Драко, что Поттер скоро найдет тебя сам, — шепнул ему в ухо Блейз и дружески хлопнул по плечу.

* * *

Но и после обеда Гарри так и не появился. Драко не беспокоился за Поттера только потому, что был уверен — Грейнджер, которая тоже не показывалась в Большом зале, за ним присмотрит. Хотя ревнивые мысли жгли раскаленным железом, какое уж тут “не беспокоился”… Поттер возник только на ужине, когда Драко уже не знал, что и думать. Вид у Гарри, рухнувшего мешком на скамью между Драко и Блейзом, был измученный и полностью выжатый. Драко благоразумно промолчал, глядя на его серое лицо с темными кругами вокруг глаз, только покрепче обнял и притянул к себе. Гарри благодарно положил голову ему на плечо и устало закрыл глаза. Драко почувствовал, как на него снисходит успокоение. Главное, он здесь, с ним, рядом, а остальное он выяснит позже. — Поттер, ты вообще собираешься есть? — поинтересовался через несколько минут Драко, поскольку голова Гарри все еще умиротворенно покоилась на его плече. Но так как тот ничего не ответил, Малфой встряхнул его и попытался заглянуть в лицо. — П-о-о-оттер, ты спишь что ли? — он снова потряс Гарри и с изумлением обнаружил, что тот и правда крепко спит. — Ну и что мне с тобой теперь делать? — ошеломленно обратился Малфой к спящему партнеру. — Положи его на лавку, пусть выспится, — подсказал Забини и, когда Драко уложил Поттера, бережно пристроив его голову себе на колени, добавил, — он у тебя и правда какой-то совсем измотанный. И мне бы очень хотелось знать, почему, — Блейз ухмыльнулся и игриво подмигнул Драко. Пока Гарри мирно спал, за слизеринским столом шло обсуждение ночного празднования Хэллоуина на факультете. Решено было всем собраться в общей слизеринской гостиной. Вампиры, упыри, привидения, чернокнижники и прочая нечисть быстро застолбили за собой костюмы, на кухню за едой была снаряжена группа младшекурсников, Гойл и Забини взяли на себя доставку огневиски. Когда слизеринцы ушли, весело переговариваясь и левитируя перед собой собственноручно изготовленные тыквы, Драко осторожно разбудил своего засоню, который все еще мирно дрых на его коленях. — Поттер! Просыпайся. Тебе нужно поесть, ты ведь целый день шатался неизвестно где и наверняка голодный, — Драко постарался, чтобы в его голосе не было слышно ревности. — Ммм... Драко… Я что, уснул? — Гарри изумленно оглядывал пустые столы. — Да, и боюсь, что не слишком хочу знать, что тебя так измотало, — малфоевский голос был подчеркнуто ровным. — Мы учили новое заклинание с Гермионой. Беспалочковая магия мне по-прежнему тяжело дается, — Гарри покаянно ткнулся носом в малфоевский висок. — Драко, прости, я идиот. Ты волновался за меня, а я об этом не подумал, пока волновался за тебя. Малфой совсем успокоился. Видимо, дело по-прежнему в ночных кошмарах. Он лишь позволил себе удивиться вслух: — Ты владеешь беспалочковой магией? — Конечно, — Гарри застенчиво ему улыбнулся, — я думал, ты знаешь. — Поттер, иногда мне кажется, что я о тебе вообще ничего не знаю. Давай уже, ешь, горе мое. Пока Гарри меланхолично жевал брокколи, Драко исподволь его разглядывал. Малфой и в самом деле был чудовищно ревнивым. Объектом его ревности был, конечно же, Поттер, всегда Поттер, и только он один. Раньше Драко ревновал внимание своего врага. Сейчас же, когда Гарри официально стал его партнером, ревность усилилась в разы, и Драко замучился с ней бороться. Ему казалось, что весь Хогвартс нацелился увести его парня. Когда он узнал, каким Поттер бывает доверчивым, ласковым, любящим, как рядом с ним хорошо и тепло, мысль о том, чтобы его потерять, стала совсем невыносимой. Может быть, это и правда в нем бурлит кровь вейл? Он потянулся к задумавшемуся о чем-то Поттеру за поцелуем, но Гарри отвечал ему так рассеянно, что Драко совсем расстроился: — Поттер, если ты меня больше не хочешь, то так и скажи, незачем волынку тянуть, — малфоевский голос снова стал холодным и жестким. Гарри чуть отодвинулся, внимательно посмотрел на него и хмыкнул: — Малфой, ты с ума сошел. Ты себя в зеркало видел? Как тебя вообще можно не хотеть? Я просто… — Что просто, Гарри? — тихо спросил Драко, еле слышно выдохнув от облегчения. — Я просто очень волнуюсь за тебя из-за этих проклятых снов. Не могу выкинуть их из головы и думать больше ни о чем не могу. — Поттер, а можно, мы твои страхи отложим на потом? Сегодня у нас впервые после войны будет факультетская вечеринка, и я хочу прийти на нее вместе со своим парнем, — голос Драко внезапно стал мягким, почти просящим. — Ты сделаешь это ради меня, Гарри? — он ласково провел пальцем по смуглой щеке. Гарри вздохнул. Как отказать такому Малфою? Он кивнул и расслабился в руках радостно прижавшего его к себе Драко.

* * *

Нащупывать в кармане жабросли, похищенные из кабинета Зельеварения, стало успокоительной привычкой. Гарри спускался вместе с Драко в подземелья и незаметно перебирал в кармане тонкие податливые нити сухих растений. Малфой отогнал Великого Инквизитора, распахнул дверь, и подземелье встретило их оранжевыми огнями тыквенных фонарей и радостным воем жутких существ. Кто-то уже успел превратить слизеринскую гостиную в огромный танцпол, и сейчас здесь под разными масками бесновался весь факультет. Быстро наведя чары личины, Драко превратил Поттера в злобного вампира, а себя в черта с небольшими черными рожками и хвостом. Гарри пришел в такое умиление и восторг от мелких, крепких рожек Драко, что даже позволил себе временно забыть обо всех своих тревогах, — таким трогательным и притягательным выглядел его партнер. Он протащил Драко мимо безумствующей в танце нечисти, упал в кресло к камину, притянул своего черта себе на колени и принялся жадно целовать. Драко хохотал и отбивался, а Гарри рычал и, пытаясь оправдать гордое звание вампира, снова и снова жадно присасывался к его шее. — Поттер, Драко, хватит лизаться, еще успеете, — вездесущий Забини в образе покалеченного зомби уже протягивал им по бутылке сливочного пива и тянул танцевать. — Блейз! — Гарри хлебнул пива и притянул ухо Забини к своим губам, стараясь перекричать музыку. — Блейз, скажи, может, мы перейдем праздновать в другое место? Можно в лесу развести костер… — Гарри едва ли мог надеяться на его согласие, но попытаться все же стоило. Блейз обнял его за плечи и тоже заорал в самое ухо: — Поттер, ты с ума сошел! Там холодно, к тому же посмотри на них, куда они сейчас пойдут? Гарри толком не успел расстроиться, как почувствовал, что Блейза от него отдирают и отталкивают подальше сильные руки. Затем те же самые до боли знакомые руки повернули лицо Гарри к себе, и горячие губы втянули его рот в собственнический страстный поцелуй. Забини над их головами недвусмысленно заржал и, особо не церемонясь, схватил обоих за шиворот, оторвал друг от друга и потащил упирающихся парней танцевать. Гарри еще раз нащупал в кармане жаборосли и вздохнул. "В конце концов, мне только восемнадцать", думал он, вклиниваясь в дергающуюся под музыку толпу. Он не провидец, не оракул, а всего лишь парень, который хочет весело провести время со своими друзьями. Может быть, это и в самом деле были всего лишь ночные кошмары. Он снова глотнул из бутылки, встряхнул головой, обхватил Драко за талию, притянул к себе и закружил его, разгоряченного, любимого, смеющегося, по танцполу.