Зеленый шарф

Спальня Слизерина была разрушена полностью. В Хогвартс летели косяки тяжело нагруженных сов. Родители срочно слали детям новые вещи и одежду. Благодаря Драко, успевшему побывать в Хогсмите и закупить все необходимое для них обоих, у Гарри теперь, по крайней мере, было, во что переодеться. Особенно жаль было альбом с родительскими фотографиями и любимую метлу, которые теперь наверняка покоились где-то на дне озера, но он старался об этом не думать. Главное, что Драко остался цел и невредим, а вещи - это всего лишь вещи. Пусть даже и самые дорогие. Гарри наконец-то выписали из больничного крыла, и он уже пару дней жил в Большом зале вместе с другими слизеринцами. Конечно, спать на полу было неудобно и холодно, зато за это время ему удалось узнать своих новых сокурсников, как никогда раньше. То, что они все вместе спали вповалку на полу, а не уединялись под своими пологами, позволяло им с наступлением темноты вести долгие откровенные разговоры. Парни рассказывали друг другу истории, заново переживали страшные часы наводнения, вспоминали войну и опасались за судьбы родителей и свое будущее. Гарри слушал их исповеди, затаив дыхание, и, кажется, впервые в жизни задумывался, как бы поступил сам, если бы его собственные родители настаивали на получении Темной Метки и служении Волдеморту. Поэтому Блейз и Гойл, которые пошли наперекор своим семьям и отказались принимать “почетный знак”, сейчас выглядели в его глазах настоящими героями. А Драко… С меткой или без метки, Драко просто был для него самым лучшим. Вот и всё. И каждый вечер, засыпая с ним на соседних матрасах, он удерживал теплую малфоевскую руку в своей и был счастлив, как никогда в жизни.

***

В воскресное утро, впервые после Самайна, в окна школы заглянуло солнце. В этот же день было принято решение переселить слизеринцев в спальню Гриффиндора и совместными усилиями разгрести завалы, чтобы подготовить руины к восстановлению. Гарри поднимался по винтовой лестнице своего старого факультета, показывая остальным дорогу. Его новые однокурсники шутили, посмеивались и заваливали Блейза ставками на потенциальные спальные места и “теплый” прием гриффиндорцев, но Гарри, познакомившись с ними поближе, видел, как они на самом деле напряжены и встревожены. — Ну, здравствуй, дорогой, — Полная Дама улыбалась ему с портрета широко и искренне, — вот мы и увиделись с тобой снова. Гарри смущенно кивнул и с замиранием сердца вошел в комнату, в которой он провел все свои школьные годы. Несмотря на то, что Поттер ушел отсюда не так давно, ему казалось, что в Слизерине он провел уже полжизни. — Гарри, ты снова займешь свое место? — Невилл радостно хлопнул его по плечу. — Не знаю, вообще-то я привык спать рядом с Драко, — Гарри оглянулся на высокомерного Малфоя, который стоял рядом с ним и с недовольным видом разглядывал бордовые занавеси. Остальные представители “змеиного” факультета растерянно столпились в дверях, поеживаясь под неодобрительными взглядами бывших врагов. Гарри чувствовал, что на самом деле Драко тоже сильно смущен, просто умеет владеть собой лучше других. Сколько же раз он раньше принимал малфоевскую растерянность и неуверенность в себе за тщеславное высокомерие? Гарри тихо вздохнул и огляделся. Большинство гриффиндорцев сидели на своих кроватях и старались просто не смотреть в сторону чужаков, в отличие от Рона и Симуса, которые испепеляли их яростными взглядами. У Гарри от досады в горле застрял противный комок: слизеринцы только что в очередной раз потеряли абсолютно всё, их самих едва спасли, и вот они уже снова должны чувствовать себя невесть за что виноватыми и, ко всему прочему, нежеланными гостями и приживалами. Поттер решительно откинул полог своей бывшей кровати: — Здесь ляжет Забини. Блейз, иди сюда, ты будешь спать на моем бывшем месте. Я надеюсь, ты сделал правильные ставки? — он подошел к толпе слизеринцев и, уверенно подталкивая парня в спину, погнал его к своему прежнему месту. — Я лягу здесь, — Гарри подошел к стене и кинул свои скромные пожитки на одну из пустых постелей, потом указал на соседнюю. — Драко, ты здесь. Тебе нравится? Малфой с показным пренебрежением пожал плечами и подошел к своей новой кровати, небрежно бросая на нее сумку. — Грег, ты ложись здесь, тебе привычнее у стены, — продолжал как ни в чем ни бывало распоряжаться Гарри. — Драко, Блейз, устройте, пожалуйста, остальных. Невилл вам поможет и покажет, где тут всё расположено. А я пойду проверю, как дела у девочек, — Гарри спохватился, что у девушек может сложиться такая же неловкая ситуация, хотя он и надеялся на Гермиону. Даже не глядя на красного от злости Рона, пожирающего его взглядом, Гарри быстро прошел мимо него в сторону женской спальни. Драко, сортируя загалдевшую малышню по кроватям, еле заметно усмехался — ну не может Поттер без спасения мира. Зато, благодаря его оживлению и поддержке, слизеринцы почувствовали себя увереннее, начали перекидываться редкими фразами и шутками и обживать новую территорию. А Блейз даже вытащил из кармана свой верный пергамент и проворно зачиркал в нем карандашом. Многие гриффиндорцы, глядя на поведение Гарри Поттера, тоже оттаяли и принялись проявлять искреннее участие в расселении. Предчувствия Гарри не обманули. У девушек ситуация оказалась еще хуже. Джинни Уизли стояла в дверях, презрительно меряя взглядом Панси с Миллисентой, перегораживала им рукой дверь и не давала войти внутрь. За спинами старших девушек испуганно жались младшие слизеринки. — А почему, собственно, мы должны вас пускать? — в эту минуту интонации в презрительном голосе Джинни были ужасно похожи на манеру общения ее брата. Гарри поискал глазами Гермиону, но, как назло, именно в этот момент ее не оказалось в башне. Он аккуратно обогнул встревоженных третьекурсниц, подошел к дверям, взял Джинни за плечи, отчего она вздрогнула, окинув его испуганным взглядом, и, даже не глядя на нее, отодвинул с прохода. — Панси, Милли, проходите, выбирайте пустые кровати, какие понравятся, — он ободряюще улыбнулся девушкам. — Скоро придет Гермиона. Она нормальная, поэтому обязательно поможет, раз больше некому. Вот такой он, мой бывший факультет, — нарочито вздохнул Поттер, хмуро оглядывая своих бывших сокурсниц, — их хваленого благородства не хватает даже на то, чтобы помочь тем, кто оказался в беде и едва не расстался с жизнью. При этих словах Лаванда с Парвати покраснели, вскочили с кровати и подбежали к слизеринкам. — Вы можете лечь здесь, — Лаванда виновато улыбнулась Панси и протянула руку, в то время как Парвати уже подводила Миллисенту к пустой кровати, показывая ей вид из окна. Паркинсон бросила сумку и вместе с Лавандой начала обустраивать младших. Гарри одобрительно кивнул и пошел к выходу, возле которого все еще жалась его бывшая девушка. Он с жалостью посмотрел на младшую Уизли: — Когда я вижу, как ты себя ведешь, я все больше радуюсь, что мы с тобой расстались, Джинни, — процедил он сквозь зубы и направился в свою спальню. — Ну что, герой, снова спасал мир? — насмешливо спросил его Малфой, притягивая к себе. — Есть такая профессия, Малфой, мир спасать, — Гарри засмеялся, поцеловал его в губы на глазах у двух факультетов и, повысив голос, обратился к слизеринцам: — Если все расположились, нам пора идти разгребать подземелья, - чуть замешкавшись, он все же повернулся в сторону своих бывших однокурсников и добавил, - если кто-то из Гриффиндора захочет к нам присоединиться, мы будем рады. Он потянул Драко к выходу, за ними двинулись остальные парни. Невилл Лонгботтом уверенно пошел следом, даже не оглянувшись на своих товарищей. В дверях его нагнал Дин, и они, весело переговариваясь, скрылись в дверном проеме.

***

На очистку подземелий собралось неожиданно много народа. Вода давно схлынула, оставив после себя непривлекательные мусорные горы, спресованные из рваных тряпок, каменных валунов, дохлой рыбы, водорослей и неопознаваемых деревянных обломков. В оживленной толпе, шныряющей по руинам в поисках чего-нибудь интересного, мелькали знакомые лица хаффлпаффцев и райвенкловцев. Гарри с радостным удивлением отметил, что и Гриффиндор пришел принять участие в уборке практически в полном составе. Среди моря разномастных голов он внезапно заметил рыжую макушку Рона и с облегчением улыбнулся. Отрадно, когда бывший друг оказывается не такой уж сволочью. Профессор МакГонагалл быстро разбила студентов на пары. Задача была проста. Один из напарников должен был левитировать тяжелые камни и обломки, а второй - придавать им нужное направление в зависимости от степени повреждения и либо вставлять на место в кладке, либо выбрасывать в кучу мусора. Драко в пару достался Гойл, а Поттера утащил за собой проворный Забини. При таком количестве помощников все планировали справиться с уборкой очень быстро, покончив с завалами всего за несколько часов. А после этого и восстановление подземелий было уже не за горами. Поэтому настроение у всех было приподнятое. В толпе царило неожиданное веселье, даже слизеринцы скупо улыбались, невольно включаясь во всеобщее оживление и отвечая на расспросы, вначале скупо, а затем всё охотнее. Казалось, что катастрофа непостижимым образом моментально сблизила все факультеты, уничтожив даже самую давнюю вражду. Периодически кто-то из поисковой бригады издавал радостный вскрик - это означало, что под обломками найдена очередная вещь, принадлежавшая кому-то из Слизерина. Заклинанием левитации находка поднималась над головами, счастливый владелец вопил “Акцио” и притягивал вещь к себе под поощрительные выкрики и аплодисменты окружающих. Ко всеобщему удивлению, в руинах была найдена даже новая метла, которая просто взорвалась в воздухе от нескольких одновременных “Акцио” четырех слизеринских младшекурсников. На протяжении всей уборки Драко невольно искал глазами Гарри. Его настроение все больше портилось, когда он наблюдал, как Забини, отмазываясь от работы, вымогает у однокурсников очередные ставки, тыча в нос пергаментом с расчетами, а Поттер в это время заставляет левитирующее бревно подталкивать ленивца под зад. Забини от неожиданного удара испуганно подпрыгивал, начинал истошно материться, швырялся в Поттера гнилыми водорослями и заливисто хохотал. Драко наблюдал, как Гарри, покатываясь со смеху, снова пихает Блейза толстым бревном, и чувствовал, как его внутренности в очередной раз перекручиваются тугой спиралью и горят, словно от яда мантикоры. Продолжая краем глаза подглядывать за веселой парочкой и пытаясь совладать с клокочущей ревностью, Драко внезапно заметил, как Блейз достал из-под обломков что-то коричневое, похожее на книгу, и начал увлеченно перелистывать. На пятой странице он изумленно охнул, окликнул Гарри и протянул находку ему. Поттер возбужденно выхватил у него из рук таинственный предмет, торопливо перелистал страницы и… порывисто прижал Забини к груди. Малфой опустил глаза и постарался сосредоточиться на своем валуне, чтобы не заавадить обоих к мордредовой матери немедленно. Да какого ж черта там у них происходит?! Если бы не его умение держать лицо, он давно бы уже наслал на Забини “Круцио” или любое другое непростительное. Да и на Поттера тоже. В особенности на Поттера. Сейчас непростительных у него на всех хватит - ни для кого не жалко! В сердце впивались тысячи раскаленных игл, душу выжигали обида и ярость. Его парень обнимается с кем попало на глазах у всей школы, а он стоит один, с обрезанными волосами, уродливый, ненужный, забытый… Гарри, словно услышав его мысли, дернулся и поискал Драко глазами. Подбежал, прижался, ткнулся теплыми губами в ухо и выдохнул: — Драко! Блейз нашел альбом с колдографиями моих родителей. Он пострадал, но его можно восстановить. Я так счастлив, - Гарри чуть отстранился, светясь радостью, и наткнулся на непроницаемое лицо Малфоя. Заметив в глубине серых глаз злую горечь, Поттер внезапно что-то сообразил, виновато улыбнулся и притянул парня поближе к себе. - Драко, я так по тебе соскучился. Давай вечером полетаем на метлах? Только придется сражаться на школьных, наших-то не осталось. Ты не против? Драко, словно делая ему одолжение, но на самом деле тая от просительного взгляда зеленых глаз, нехотя пожал плечами и снисходительно кивнул. Отпустило...